Тень Ненависти

      Комната, в которой Голос под присмотром домовиков оставил Тонкс, встретила его стулом, летящим точно ножкой в висок.       Впрочем, Гарри не получил никаких повреждений — правую руку словно засунули в тиски и направили против его воли. *Пу* движение кисти, усиленное магией, отправило стул в стену.       А дальше Гарри едва успел вернуть контроль над собой, прежде чем правая нога впечаталась девушке в солнечное сплетение. Удар всё равно был, но значительно слабее — у Голоса была привычка бить наверняка. — Эй, ты что, снова за старое? — чувствуя, как лёгкая дрожь пробегает по снова послушным конечностям, прошипел Гарри себе под нос. Раньше, в его детстве, такие вот перехваты контроля были не редкостью. — Рефлексы, мой юный друг, рефлексы, — был дан ему безмятежный ответ. — Что бы тебя черти в ж... драли, Поттер, *Кха, Кха*, — дальше пришлось вернуть внимание на Тонкс. Девушка полусидела на полу, держа руку на груди и пытаясь вдохнуть. — Эм, прости? — неуверенно протянул Гарри. — Засунь себе свои извинения в ж... , — попытавшись встать, огрызнулась метаморф. При этом её волосы стали насыщенно зелёными. Правда, подняться ей не удалось и она опять упала. — Эм, Тонкс, тебе лучше лечь. — проглотив оскорбление и в зародыше подавив желание Голоса ответить ещё одним профилактическим ударом, подошёл к девушке парень, чтобы помочь ей встать. Удар в нос был неприятным, но у Нимфадоры не хватило сил на что-то более существенное. — Катись к драклу, — поняв, что парень практически цел, снова плюнула оскорблением девушка. — Инки, будь добр, перенеси Тонкс на кровать, — не желая нарываться, отдал команду домовику Поттер. — Слушаюсь, хозяин Гарри, — по-прежнему невидимый домовик своей магией преодолел вялое сопротивление и переместил ее опять на кровать. Сам же Поттер, не слишком понимая что нужно ему в такой ситуации делать, сел на стул около массивного темного деревянного стола, непонятно каким образом оставленного в интерьере довольно светлой комнаты. Не на тот, правда, которым его попытались огреть. — И что же мне с тобой делать? — вопрос, больше обращенный к голосу, чем к Тонкс. — Катись к драклу. — с отвращением буркнула девушка, отворачиваясь к стене. — Не стоит, Тонкс. Я не хочу тебе вреда. Если ты ответишь на некоторые мои вопросы, то я тут же тебя отпущу на все четыре стороны. — сняв очки Гарри тяжело потёр переносицу: не к этому его готовила жизнь. — Шел бы ты, Поттер. Я ни чего тебе говорить не буду. — не поворачиваясь лицом от стены, холодно ответили ему. — Так, тут пока мы упираемся в стену. Пошли, есть дела и другие. — Было понятно, что голос на другой исход и не рассчитывал. — Инки, Клайд, следите за ней, если попросит есть или пить - принесите. Книги, газеты не давайте, на вопросы не отвечайте, — взмахом палочки запирая дверь, отдал приказ домовикам Поттер, после чего обратился к голосу. — Неужто и ты тут бессилен? — подросток улыбнулся, найдя, чем подколоть своего компаньона. — Поскольку кое-кто против выворачивания мозгов легилименцией и против других моих методов, то да, бессилен. Есть конечно способ, но слишком уж он долог. — Это какой же? — отойдя подальше от комнаты Тонкс, уже вслух спросил Поттер. — Показать, что её используют как пешку, когда она могла стать ладьей или даже ферзем. — Поясни. — Метаморфия — и дар и проклятие. Способность менять своё тело при должном развитии не только позволит обходить большую часть рассеивателей иллюзий, но и на поле боя полезна: контроль позволит затягивать любые физические повреждения. Вот только если забить хрен на данную ветвь самосовершенствования, то получишь кучу проблем с нестабильностью облика. — И что, сможешь обучить? — спустившись на первый этаж, Гарри вновь встал перед зеркалом. — Нет, конечно же. — Его отражение, покрытое татуировкой, улыбнулось. — Время упущено, да и не могу я быть во всех дырах затычкой. Целесообразный максимум — избавить от неподконтрольных изменений во время эмоциональных подъемов. Ну, да это всё дела далекого будущего, сейчас нам нужно прогуляться за покупками. — Ядро Голема, — понимающе кивнул Поттер. — И не только. Нужно ещё купить кандалы для этой девочки. Это сейчас она ещё не полностью восстановилась физически, да и морально подавлена моей силой. Но маги ребята крепкие, а потому к моменту, когда наша пленница полностью восстановится, нам нужно подготовить для нее остудитель. А то горячая голова может решить начать делать глупости. — Ладно, и то хлеб, — не сказать, чтобы Гарри полностью устраивала идея заковывать кого-то в цепи, но вариантов лучше найти было сложно. — Угу, с маслицем, — отражение кивнуло. — Так что давай шевелиться, раньше выйдем - раньше вернемся.

***

      Что неудивительно, так называемый черный рынок Германии располагался недалеко от границы. Город Пассау приютил на своих улочках торговцев всем тем, что было запрещено законодательством. Хотя по-настоящему интересных, как их называл Голос, объектов здесь не продавали — уж больно заметен фон, который может запеленговать министерская аппаратура. Нет, она так и так заметит скопление артефактов и насыщенных магией веществ, но для того и близость к границе. К тому же наверняка в министерстве есть те, кому выгоден серый товар на рынке страны.       Каким образом Голос вышел на торговцев нелегальным? Как он сам и объяснил: "Времена меняются, а люди — нет, всегда контрабандисты и прочий сброд сидели на границе, сидят на границе и будут сидеть на границе. Достаточно просто быть наблюдательным и знать, как выглядят экранирующие руны."       Конечно же, без конфликтов не обошлось: на местах продажи запрещенного всегда крутилось огромное количество шакалов разной степени упитанности и зубастости. И каждый из них считал своим долгом постараться откусить от нового богатого клиента кусок побольше и пожирнее. Частично объяснил неправоту даже сам Гарри: на обычную гопоту и просто излишне ушлых типов хватало и его навыков. С остальными говорил Голос: им некогда было нарабатывать репутацию в глазах местных бонз.       Впрочем, сейчас это в прошлом. В настоящем же в баре "Судзун" его встречают как очень уважаемого клиента, который может получить все желаемое и в кратчайшие сроки. — Здравствуйте! Патрик, мне нужно поговорить с мистером Сандерсом. И найди мне хорошего кузнеца, — закутанный в плащ, с маской на лице Гарри мог с лёгкостью поддерживать репутацию не слишком общительного человека. И неважно, как и от кого этот товар получить. — Мистер Сандерс сегодня ещё не появлялся, к металлургу вас сейчас проводят. — Патрик, один из местных авторитетов, отвечал за связь клиента с покупателем. Не бесплатно, конечно: пять процентов от суммы сделки в случае договора или двадцать галеонов, если сделка не удалась. — Добрый день, мистер, меня направили вас проводить, — из какой-то подсобки выскочил парень лет одиннадцати в летних шортах и с панамой на голове. Поманив за собой рукой, он устремился на выход из заведения.       Пара минут ходьбы по улочкам вывели к черному входу в дом на излюбленной туристами улице артистов. Мальчишка-проводник без стука приоткрыл дверь. — Я попрошу вас подождать здесь, благородный сир, по правилам мне нужно предупредить кузнеца о клиенте. Как вас представить? — Так, чтобы меня приняли, — из кармана была извлечена золотая монета, начавшая вращаться между пальцев. — Я вас понял, — кивнув, мальчик, протянул руку за монетой. Которую, разумеется, не получил. — Сначала пусть меня примут, — золотой кругляш со звяком вернулся в мешочек на поясе. — Да, разумеется, — проводив кругляш взглядом, проводник скрылся за дверью. Гарри тоже начал двигаться: два шага в сторону, а после этого на секунду отдать контроль Голосу — сам Гарри не умел пользоваться шаговой аппарацией, так что приходилось пользоваться способностями Голоса. Но вот дальше действовал уже сам Поттер: чары маскировки присутствия на себе и на области вокруг себя Гарри ставил просто отменно, что признавал даже голос.       Зачем вообще нужно было использовать чары и маскироваться? Ответ прост — черный рынок потому и черный, что не имеет правил, а потому подвоха и удара чем-то гарантированно смертельным стоит ожидать всегда. Снова открылась дверь и мальчик высунул голову. С удивлением осмотрев улицу, он хотел было закрыть дверь, но Гарри опять передал контроль Голосу. — А? Благородный сир, я вас, видимо, не заметил, — проводник слегка дергано улыбнулся, после чего, развернувшись, провел в дом. — Так значит, это ты тот масочник, который положил часть местных бонз? — когда Гарри прошел в небольшую комнату, тут же спросил единственный находившийся в ней: коренастый, в тяжелых даже на вид одеждах, с напрочь заросшим лицом человек перед ним больше напоминал гнома. — Это никак не влияет на наши в вами отношения, а потому не вижу смысла говорить об этом. — Подросток слегка покачал головой, попутно осматривая комнату: светлые стены, занавески на окнах, люстра с огромным количеством стеклянных рюшечек, чайный столик с плетенной крючком молочно-белой салфеткой, — всё это очень сильно не подходило к облику деревенского алкаша, сидевшего перед ним на диване. — Тоже верно. Тогда к делу. Какой заказ? Хотя нет, погоди, дай-ка угадаю, — блеснув глазами, мужик с интересом хлопнул в ладоши, — может быть, кинжал с хорошим зачарованием? Хотя нет, скорее уж трость со встроенным стилетом? Или может быть... — Мне нужно другое, — взмахом руки остановил идеи Гарри. — И что же? Говори, время - деньги. — Одну секунду, — молниеносный шаг ко двери и Голос, снова взявший контроль, опытным движением схватил за ухо мальчишку-проводника. — Держи свой золотой и катись куда подальше, иначе прибью, — вложив ему за шиворот монетку, Голос пинком отправил ребенка в коридор, проследил за тем, чтобы тот покинул дом, после чего уже вернул контроль над телом. — Итак, теперь можно и поговорить.

***

С треском пламени камина в дом на площади Гриммо прошествовал директор Дамблдор. Однако на нем не было ни мантии, ни доспеха из кожи, что явно противоречило его привычному виду. Так сказать, прибыл в чем застали: пляжные шорты, гавайская рубашка, сандалии римских легионеров, на голове - белая шляпа с широкими полями, а часть лица закрывали солнцезащитные очки. Звонок по сквозному зеркалу настиг директора на магическом рынке Италии, а серьёзность вызова не оставляла времени на имидж. — Здравствуйте, директор. Вы очень уникально выглядите, — на кухне, в которую вышел директор из камина, были все, кто сейчас был Директору нужен: Сириус Блэк, без которого в доме находиться было опасно, Римус Люпин, Кингсли Бруствер и недавно вступивший в Орден Феникса Лайель Томпсон. Маглорожденный, выбравший после окончания Хогвартса стезю целителя. — Лайель, как они? — первым делом осведомился о здоровье Директор, проигнорировав комментарий Сириуса о своем имидже. — Ничего, с чем бы я не мог справиться: ожоги, порезы... Основная проблема — магическое истощение. Всем троим нужна минимум неделя отпуска, — молодой человек флегматично пожал плечами. — Спасибо, Лайель, ты можешь идти, оплату позднее пришлю с совой, — Директор с благодарной улыбкой кивнул. — Нет проблем, директор Дамблдор, — медик подхватил сумку с медикаментами, после чего направился к камину. Немного подождав, пока утихнет зеленое пламя, Директор повернулся к Кингсли. — Так что там случилось с Тонкс? — улыбка сошла с лица старика, сменившись холодной сосредоточенностью. — Может, лучше я сначала покажу воспоминания, а потом мы уже будем говорить? — переложив на стол маску, спросил аврор. — Хм, пожалуй да. Сириус, нам понадобится омут памяти, — без улыбки сказал хозяину дома Альбус. — Нет проблем. Кричер! Омут памяти моего отца! — вложив в голос магию, гаркнул Сириус. *Хрясь* Домовик с треском переместился, а на столе появилась каменная чаша. — Отлично. Кингсли, очередь за вами, — в пару пассов палочки подготовив омут к использованию, Директор уступил место аврору. Перемещение воспоминаний в омут заняло некоторое время: пару раз серебристая нить обрывалась, не выйдя полностью из головы, а ещё пару - распадалась, не успев опуститься в омут. — Готово. Но на многое не рассчитывайте, всё-таки я не маг Разума... — покачнувшись, мужчина отошел назад к столу. — Ничего страшного, — директор снял очки, откинул на стол шляпу и окунул голову в дым Омута памяти. На удивление, долго не поднимался: обычно просмотр воспоминаний, если не растягивается искусственно, занимает гораздо меньше времени чем произошедшее. Директор же поднял голову только через десять минут, хотя я весь поединок не занял и пяти. — Кхм... Перед тем как мы продолжим разговор, я должен потребовать с вас клятву, — лицо старого мага стало ещё более угрюмым, чем раньше. — Формулировка? — деловито осведомился Блэк. — Вы никому ни при каких обстоятельствах не должны рассказывать о том, что сейчас будет произнесено. — Директор замолчал, но когда мужчины уже были готовы произнести клятву, внезапно поднял руку. — Хотя нет, не так: пока в моей дееспособности нет сомнений, вы обязаны молчать о том, что произойдет в этой комнате. — Хорошо, — четверо голосов, за изменением имени и титулов произнесли текст клятвы. — Итак, друзья, теперь я могу быть с вами честен: тот, с кем вы столкнулись, был уже, скорее всего, не тем Гарри Поттером, которого вы знали, — директор ненадолго замолчал, словно бы собираясь с мыслями. — В чем причина? Подозреваю, в том, что никто до сих пор и не знает, что произошло в Годриковой лощине в тот давний злополучный Хэллоуин. Слишком уж много факторов сошлись одновременно: убивающее заклинание, жертва матери, кровная защита... В конце концов, смерть одного из сильнейших магов, которого я знал. Всё это породило чудовищный фон, разобраться в котором было почти невозможно. Сейчас же... Вы заметили татуировки на лице Гарри? Кингсли на это качнул головой, но вот оборотень встрепенулся. — Значит, мне не показалось? — его глаза вопросительно впились Директору в лицо. — Когда мы вместе с Кинглси атаковали огнем, мне показалось, что на секунду с Гарри спала иллюзия... — Зрение оборотней всегда точнее, чем зрение человека. Тебе не показалось, — Директор кивнул, — но я продолжу. Я уже видел такие татуировки раньше... Был у древних шумеров ритуал, назывался "принятие силы духа". Не знаю подробностей, но после ритуала человек получал огромную силу. И этой силе сопутствовали два признака: первый — проявляющиеся во время магического напряжения татуировки, второе, что самое страшное — подтачивание моральных границ. — То есть вы хотите сказать, что мой крестник теперь маньяк? — Блэк сузил глаза. — Ни в коем случае, Сириус: то, что наши друзья живы и почти полностью здоровы, показывает отсутствие излишней жестокости. — А захват Нимфадоры? Это вы как объясните? — этот вопрос задал уже Люпин. И несмотря на прохладный, даже чуть отстраненный тон голоса, по горящему в глазах огню можно было сказать, что оборотень был в ярости. — Не знаю, Римус, не знаю... Но могу тебя обнадежить: она жива и даже не находится в смертельной опасности..., — склонив голову, Директор позволил своему голосу мягко сойти на нет. — Откуда вы..., — мужчина слегка приподнялся в кресле, но тут же упал обратно. — Часы в доме Андромеды, так? — Да, правильно. — И как мы будем ей помогать? Если есть часы, то можно отследить, где Тонкс находится... — гнев из размышлений пытался перейти к действию. — Ты забываешься, Римус! Германия является суверенным государством, к тому же весьма отрицательно относится лично ко мне. А потому любые неофициальные действия на их территории будут жестко пресекаться. Операцию по вывозу Гарри могли бы тоже пресечь, только поздно спохватились, — глаза под очками блеснули не просто сталью, на секунду в них появилась настоящая глыба льда. — И что же, мы никак не попытаемся помочь? Бросим своего человека на милость врага? — уважение, с которым оборотень всегда общался с директором, пропало, уступая место злобе. — Ни в коем случае. Но действовать придется законно: подадим через МКМ заявление о похищении человека. Думаю, за пару дней можно будет придумать легенду: достаточно вычеркнуть из вашего пребывания в Германии Кингсли и получится семейная пара на отдыхе. А дальше... А дальше я вполне могу не позволить Германскому министерству спустить на тормозах, — из глаз ушел холод, во взгляде директора была лишь легкая печаль. - Хорошо... Я вас услышал..., — эта резкая смена холода на сочувствие выбила из-под оборотня почву, сведя на нет злобу. — Я, пожалуй, пойду отдохну. Вы знаете, как со мной связаться... Ни с кем не попрощавшись, Люпин вышел. Проскрипели половицы пола и ступеньки коридора. Тихо проскрежетали десятки раз дублирующие друг друга замки на дверях. — Бедняга Римус! У него только все началось налаживаться: нашел работу, обзавелся домом, да и с Тонкс отношения развиваться начали... А тут это, — Блэк тяжело вздохнул. — Кричер! Бутылку виски! *Хрясь* - с треском на краю стола появилась совершенно магловская бутылка алкогольного напитка. Покачнувшись, сосуд попытался рухнуть на пол, но хозяин дома вовремя отодвинул его от края. — Кричер, мне нужен стакан. Точно так же на краю стола возник стакан. — Не спеши с алкоголем, Сириус, есть ещё кое что, — с лёгким неодобрением сверкнув глазами на бутыль, Дамблдор остановил собиравшегося начать выпивать мужчину. — Я считаю необходимым созвать Орден Феникса. В полном объёме. Короткая пауза на осмысление фразы. — И я буду очень благодарен, Сириус, если ты позволишь мне в твоем доме собирать наших ближайших соратников. — Директор легко поднялся со стула, на котором сидел. — Да, без проблем. — Блэк флегматично взмахнул рукой, другой постукивая по бутылке. — Только нужно что-то сделать с портретом моей матушки. Старуха окончательно сошла с ума и если не закрыть портьеры с усыпляющими чарами, вопит без остановки. Да и от малейшего шума в коридоре просыпается. — Это проблема решаема, — на секунду задумавшись, Альбус кивнул, после чего направился к камину. Вспышка зеленого пламени оставила в доме уже двух мужчин. 4 июня 1995 года. — Ты уверен, что у нас нет другого пути? — Есть, конечно же, но он тебе не понравится. — А другой, кроме такого другого? — Хватит, Гарри. Есть, конечно же, другие варианты, но в их надежности я не могу быть уверен. — Ладно, ладно. Хорошо, — встряхнув головой, Гарри, подавив мелкую дрожь, взял со стола четыре браслета, скованных тонкими почти декоративными цепями. Аура, правда, от этих тонких полосок металла была совершено не декоративной: проклятие, наложенное голосом, давило на любое живое существо, даже не прикасавшееся к данному, теперь уже проклятому, артефакту. Для кого же Голос так расстарался? Для Нимфадоры Тонкс. — Поттер, а тебя стучаться не учили? — когда Поттер прошел в комнату, Тонкс сидела за журнальным столиком, листая Ежедневный Пророк. Пришлось, так сказать, идти на уступки, иначе девушка так бы и играла в молчанку. — Я стучал. — Я этого не слышала. — Значит, у тебя проблемы со слухом, — коротко улыбнувшись, Гарри присел на стул напротив. — Итак, зачем же вы посетили меня сегодня, мой тюремщик? — отложив газету, девушка подозрительно посмотрела на наручники. — Мне нужно, чтобы ты их одела, — заметив взгляд, выдвинул вперед на стол наручники Поттер. — Хорошо, нет проблем, — игриво улыбнувшись, девушка выставила вперед руки. — "Ну вот, а ты говорил, что будут проблемы..." — хотел хмыкнуть Поттер в своей голове, как внезапно на плечи легла тяжесть. — А? — с удивлением Гарри уставился на свои руки в кандалах, поверх которых лежали руки Тонкс. — Упс, тебе стоит быть осторожнее, дурачок, — игривая улыбка превратилась в злобный оскал. Сладких снов. Молниеносный хук правой Поттер едва сумел различить.

***

Быстро убедившись, что Поттер вырубился, Тонкс максимально быстро пошла на выход из дома. Нужно было как можно быстрее вернуться в Англию и рассказать директору Дамблдору всё. Вот просто всё. — Интересно, где моя палочка? — быстро спустившись по лестнице, девушка замерла в нерешительности: без палочки было неуютно, да и попросту небезопасно, а вариант забрать палочку у подростка наверху был не вариант: не только может не подойти, так на ней может оказаться и защита. Такая, что потом ошметки тела будут соскребать с пары гектаров территории. Пройдясь взглядом по кухне, она увидела... Лежащую на столе палочку. Свою палочку. — Вот уж про кого говорят: сила есть, ума не надо. — Дерево приятно обдало теплом руку.       На улице было пусто, что было плюсом, минусом было наличие антиаппарационного барьера, прикрывавшего дом. — Ладно, не такой уж ты и идиот, Гарри Поттер, — дезилюминационные чары, дабы ненароком не заметили, а после легким бегом как можно дальше от дома: накрыть антиаппарационным куполом большую территорию сложно, а значит, свалить отсюда она сможет уже минут через двадцать. — Да нет, Гарри - идиот полный, вот его предок да, действительно ума палата. Хотя, с другой стороны, он всего лишь подросток, кто в его возрасте не был идиотом? — от холода, которым был пропитан голос говорившего, по спине Тонкс пробежали мурашки. — Да кто ты... — резко обернувшись, она увидела того, о ком как раз и говорила. Вот только с первого взгляда было понятно, что это не тот подросток, которого она знала: татуировки на лице и мрачная аура как бы намекали... — Кто я — не столь важно, важно кто ты, — холод в глазах внезапно сменился смесью жалости и отвращения. — Позволь продемонстрировать.       Их руки двинулись почти мгновенно, но стоявший перед ней был быстрее: фиолетовый луч неизвестного проклятья, даже не заметив щита Протего, обжег болью грудь, отбросив на пару метров. — Ты же ведь аврор по профессии, да? Так вот, я преступник, задержи меня. — Голос её противника начал отдавать безумием. — Сектумсемпра! — не вставая, девушка отправила невербальное, надеясь застать противника врасплох. — Хм? И это всё? Хочу тебя огорчить, это даже не пробило мои пассивные щиты. — переполненное магией заклинание перепахало землю у ног, но сам Поттер остался невредим. — Дам подсказку: пассивная защита очень уязвима против стихийной магии. — Бомбарда максима! Сектумсемпра! Оглохни! Разрыв! — не обращая внимания на бред психа, Тонкс судорожно обдумывала план выбраться из ситуации: на победу тут рассчитывать не приходилось. — Эх, жаль. Просто жаль. Позволь показать как надо. Danza dell'erba d'acciaio! — от прошедшейся волны магии заломило в висках, а от изменений в окружающей местности стало страшно: аккуратно подстриженный газон в мгновение стал железным. Тонкие лезвия потоком взмыли в воздух, закручиваясь вокруг мага напротив. — Physica scutum! — серебристая пленка съела половину резерва, но рой лезвий со звоном и противным скрежетом остановился у щита, не в силах добраться до поставившей его аврора. — Ха, вот это уже не плохо. Но недостаточно. Missio! — разряд электричества без каких либо затруднений прошел через щит. — Гхр, — от удара током судорогой свело всё тело, от боли вся концентрация исчезла, а вместе с ней упала и защита от железной травы. — Вот видишь, как ты слаба. Я победил, даже не используя десятой части своих способностей, — лезвия осыпались вокруг свернувшейся в позе эмбриона девушки. — А если бы хотел убить, убил бы в одно мгновение. Так задай себе вопрос, почему ты ещё жива? Сквозь боль и шум в голове почему-то отчетливо звучали его слова. — Ответ прост: потому что я хочу показать тебе, насколько жестоко тебя обманывают и насколько высоко ты можешь поднятья в этом мире. Divina Curatione! — последнее заклинание вместо боли принесло тепло. Тепло исцеления. — Ты имеешь колоссальный потенциал, Нимфадора Тонкс. И я хочу, чтобы ты раскрыла его. А потому сейчас я тебя отпускаю. Развивайся, совершенствуйся, становись сильнее. Только так ты сможешь сохранить свою жизнь, — это были последние слова, которые услышала Тонкс перед тем, как отключиться. 7 июня 1995 года. — Рота, подъем! Бледнолицый разетконосый доламывает Иннокентия! — от вопля в голове Гарри сделал для себя невозможное: дважды крутнувшись в прыжке, выхватил палочку из-под подушки, после чего приземлился на ноги. — Что? Как? Говорил же, что голем - хлам идея! — уже на бегу к двери зло прокомментировал Поттер — Ахах, успокойся, Гарри. Я пошутил. Тебе просто кто-то по сквозному зеркалу звонит. — Голос, сидя в кресле и оттопырив мизинчик, попивал чай из маленькой кружечки с котиком. — Когда-нибудь я кину кувалду точно в тебе в лицо, — пригрозив иллюзии в зеркале, Гарри подошел к письменному столу, на котором и правда слегка дергалось и светилось сквозное зеркало. — Эм, Гермиона? Чего так рано звонишь? — удивления лицо по ту сторону зеркала не вызвало, его вызвало время звонка: пять тридцать утра как то не располагает для простых бесед. — Гарри, с моими родителями что-то не так. Их словно подменили, — голос девушки слегка дрогнул. — Они резко прекратили готовиться к отъезду, да и словно забыли, что разговаривали с тобой. А когда я попыталась им напомнить, отец пришел в бешенство и сказал, чтобы я не пыталась их обманывать. К тому же они внезапно начали доверять Ежедневному Пророку, который раньше никак иначе как макулатурой не называли. — Гермиона на секунду пропала из зеркала, но Гарри смог услышать всхлипы. — Отец никогда на меня раньше не кричал. Нет, иногда ругался, но быстро остывал, а сейчас... Сейчас он не отходит уже второй день: стоит с ним заговорить, как он раздражается, потом прогоняет. А мама... Она просто молчит. — Не возвращаясь к виду из зеркала, девушка продолжила говорить. — Хм. Похоже на ментальные шаблоны. Давай закругляй разговор и погнали собираться. Несколько дней не срок, всё можно исправить просто и безболезненно, — в голове снова зазвучал Голос. — Гермиона, успокойся, я скоро приду. Твоим родителям можно очень просто помочь, — постаравшись предать своим словам уверенность, произнес Гарри. — Скажи, чтобы не предупреждала, это может помешать. — Только, Герми, не надо предупреждать мистера и миссис Грейнджер, это может помешать. — Эм, хорошо... А ты разве не в Германии? — Ксо, нужно будет потом твою подругу проинструктировать про тайну и её сохранение. — Это неважно, главное - не волнуйся лишний раз, я приду и помогу, — Гарри попытался ободряюще улыбнуться, после чего отключился. — Как видишь, я был прав: Гермиона очень быстро стала целью. Непонятно только какой стороны: Директор Дамблдор вполне способен провернуть такой фокус, но уж больно топорно сработано, можно было бы и почище. Скорее уж, тут кто-то из клуба сторонников розетконосого постарался. Тот же Долохов вроде как был неплох в ментальной магии, — когда на зеркало поставили заглушающее и убрали в стол, Голос снова заговорил из зеркала. — Тогда, получается, это ловушка? — Ты как никогда догадлив, Гарри. Хотя это только первое дно: Гермиона наверняка кому-то да рассказала о том, что покидает страну. Той же Оуэн Кодуэлл, девочка-то тоже маглорожденная... А там уже как всегда: что известно двум, то известно всем. По итогу можно получить массовое бегство из страны. А глубоко неуважаемому Директору это наверняка не надо: из кого он тогда будет собирать себе пополнение в Орден огненной курицы? — Ладно, об этом как-нибудь в другой раз. Как нам помочь Гермионе? — резко встряхнув головой, и отгоняя начавшие появляться вопросы, не соответствующие главной на данный момент задаче, спросил Поттер. — Ну, в данный момент можно было бы взять вон те штаны со стула и прикрыть ими твои стройные ноги. Всё-таки ты ещё не настолько эксцентричен, чтобы эпатировать публику цветом своих панталон. — Можно и покороче сказать, чтобы я оделся. — Тоже верно. А после прогуляемся к Гермионе в гости. Будем непунктуальны. — Эм, чего? — от такого поворота Поттер замер, не до конца натянув штаны. — Эх, ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках, балда: твоя подруга сейчас выдернута из зоны комфорта и безопасности в месте, которое безопасно и комфортно было априори. Так что чем раньше мы ей поможем, тем лучше. Авось не успеет совершить какую глупость. Хотя слабо верится. — Хэй, Гермиона - самая лучшая ученица курса. — И чё? — Аргумент. Ладно, бери контроль и... Кстати, а как мы попадем в Англию? Не к гоблинам же за порталом топать? — Да легко: моя пространственная техника не имеет ограничений по расстоянию перемещений, главное - место, куда перемещаешься, знать по собственному опыту, — самодовольство из Голоса так и сочилось.