Клетка для ангела

«Энджел, детка, ты же знаешь как сводишь меня с ума… Возвращайся, малыш» «Я убью всех, кто тебе дорог, мелкий кусок дерьма!» «Детка… Я не хотел кричать на тебя, мне жаль…» «Мелкая сучка! Я заставлю тебя сосать грязные члены всю грёбаную ночь!» «Энджи, ты же знаешь, как папочка сходит по тебе с ума, я не со зла…» Десятки голосовых сообщений и в каждом Энджел слышит разного Вэла. В одних нежного и заботливого, который называет его не иначе как кексик или малыш, одаривает дорогими побрякушками и берет с собой на бизнес встречи. В других обычного Вэла, вечно недовольного и злого. Таким Вэл был почти всегда, к огромному сожалению Даста. Синяки на запястьях и фонарь под глазом, который даже гримом не скрыть, всё ещё напоминают о таком Валентино. — Глупо было надеется на что-то, верно, Наггетс? Однако Наггетс в ответ только хрюкнул и прижался к хозяину поближе. Всё таки Энджел и сам понимал, что Вэла уже ничто и никто не изменит. Внимание, внимание, неуважаемые зрители! «Вокстек» представляет новые средства массового слежения и коммуникации! Забудьте о приватности, ведь мы всегда видим вас! На экране появились кадры счастливых людей, которые не замечают, как их наблюдают с камер и слушают через микрофоны. Вы уже чувствуете, что кто-то вас смотрит, наблюдает, мониторит каждый ваш шаг? Средства от Вокстек — это возможность быть в центре внимания! Почувствуйте себя настоящей звездой, которую наблюдают миллионы. На втором мониторе замелькали люди, которые общаются через Вокстек аксессуары. И это еще не все! Вокстек предлагает вам возможность общаться через наши уникальные коммуникационные устройства. Все преграды уходят в небытие, получите идеальный терминаторский опыт общения! На третьем мониторе последовал показ клипа, в котором люди переключаются виртуально между разными ситуациями, как будто они в фильме. Откуда ты узнаешь все грязные тайны своих соседей? Не важно, у нас все равно было записано. На экране истерично кричала женщина, задыхаясь от восторга. Не упустите свой шанс войти в мир Вокстек — средств массового слежения и коммуникации будущего! Только у нас самые современные и незабываемые ощущения. Вокстек: Передаём информацию резко и без лишних шуток, как твои бывшие. Вокс наслаждался и упивался властью, которую он так долго пытался заполучить. Он протянул свои руки куда только мог дотянутся: в еду, электронику, развлечения. Он был всем и был везде. Через любую камеру он мог видеть всё, что угодно. Он мог проникнуть в любой дом, в любое устройство. Он действительно был абсолютно всем. И прямо сейчас Вокс наблюдал за тем, как Вэл разбивает стул о чужую голову и рвёт на части одного из своих сотрудников. Сутенер никогда не удосуживался попытаться держать себя в руках, если его что-то огорчало. Он орал, ломал первому попавшемуся бедняги все кости в теле, стрелял и убивал всех вокруг голыми руками. — Ну что опять, Вэл… — Вокс разочарованно вздохнул, — ещё один дерьмовый день. Ровно три секунды заняло у Вокса электрическим импульсом переместится к Валентино через камеры слежения в его офисе. Ещё секунда ушла на то, чтобы увернуться от пули. — Вокси! Где ты, блять, был? Энджел… Этот мелкий кусок говна игнорирует меня уже… не знаю, месяц?! Ему пиздец, я заставлю его ебаться сутки напролет, чтобы он хоть как-то отработал все те деньги, что я потерял в его отсутствие! Этот гаденыш, он… — Вэл… Выдохни и успокойся, — Вокс приобнял товарища за плечи, подбадривая, — это ведь уже не впервые, когда Энджел пропадает, верно? Он каждый раз возвращается, и в этот раз тоже вернется, просто нужно подождать. — Нет, Вокс, в этот раз он не вернется! Он, блять, никогда не уходил так надолго… Чем он занимается, а? Тратит бабки, которые я, блять, мог заработать, вот чем! А самое неприятное, что он тратит мое драгоценное время. Валентино закурил мундштук с дорогой сигаретой и по комнате разнесся красный дым. — Знаешь… Ты постоянно устраиваешь концерты, убиваешь нанятый мной персонал, портишь мою репутацию и также тратишь моё, нахуй, время. И всё из-за какой-то потаскушки. Вэл обернулся на Вокса с непониманием и удивлением смотря на мерцающий от раздражения экран. — Если хочешь строить со мной бизнес, то держи себя в руках, ясно? Впредь разбирайся со своими истериками сам. Пора повзрослеть, Вэл. Камера над головой сутенёра замерцала и затихла. Он остался в помещении один. Мундштук в зубах заскрипел и надломился от нажатия крепких челюстей. Валентино с тихим рыком опустился в дорогое кресло и провел острыми когтями по обивке подлокотника. Ткань тут же разошлась, высвобождая наружу белые пушистые комки набивки. — Повзрослеть… Иди к чёрту, Вокс! — Вэл обернулся к камере и показал средний палец. Через мгновение камера разлетелась вдребезги от выстрела. Энджел обосновался на окраине Пентаграмм Сити, в одном из самых бомжеватых районов. Там, среди трущоб и обветшалых многоэтажек он мог быть уверен, что Босс до него ни за что не доберется. Однако Энджел знал, к чему может привести собственная халатность и излишняя самоуверенность, а потому постарался заселится там, где наименьше количество камер наблюдения. Технологии Вокстек добрались до каждого уголка ада, практически нигде не осталось районов без наблюдения, однако Дасту повезло. В грязных узких улочках, где из постоянного только крысы и бомжи даже самый сумасшедший гений не додумался бы навтыкать камер. Воксу до меня не добраться. За проживание приходилось заплатить телом. За еду приходилось платить деньгами, заработанными телом. Валентино остался там, в своем шикарном клубе, однако жизнь Энджела если и поменялась, то в ещё более худшую сторону. Здесь всем было плевать, насколько ты успешен и знаменит, кем ты был за бесчисленными поворотами трущоб. Даст продавал себя за жалкие копейки, лишь бы было на что прожить ещё один дерьмовый день. Единственным спутником был Наггетс, которого Энджел берег как зеницу ока. Это было единственное живое существо, которое любило Даста просто так. И этого было достаточно. — Спокойной ночи, Наггетс, — Энджел свернулся под одеялом, прижимая питомца ближе к себе. Сквозь старые оконные рамы просачивался ветер, по комнате ходил сквозняк. После демона по соседству болело всё тело, в особенности шея, которую тот не жалея кусал, лизал и давил руками, пытаясь задушить Даста. В голову вечерами залезали нехорошие мысли. Телефон давно был сломан и выброшен, однако Энджелу хотелось всего на секунду услышать его голос. Энджел, детка, ты же знаешь как сводишь меня с ума… Возвращайся, малыш. Сердце отчаянно желало получить хотя бы какую-то весточку от Валентино. Что угодно. Месяц в этих нечеловеческих условиях навсегда дал понять, что Даст действительно ни в чем не нуждался под покровительством Босса, однако тело ещё не отошло от побоев, а душа… Энджел никогда не забудет ту боль, что причинил ему Вэл. Боль вперемешку с любовью. С этой мыслью он закрыл глаза и привалился в холодный беспокойный сон. Лучше бы следующее утро не наступало. Энджел как обычно проснулся, и не открывая глаз похлопал по постели рядом с собой, подзывая Наггетса. Прошло пять секунд. Десять. Пятнадцать. Энджел снова похлопал по кровати, но она всё так же было наполовину пуста. Даст приподнялся на локтях, и увидел самое страшное, что только можно было вообразить. Перед кроватью стоял телевизор. Старая рухлядь в правильных руках заработала, выдавая белый шум. Сложить два и два было проще простого, и Даст кинулся к телевизору, в истерике начиная нажимать все кнопки подряд. — Привет, Энджел, — Вокс стоял в углу комнаты, держа минипига на руках, — ну и делов ты наделал. Парень в ужасе застыл, наблюдая за тем, как когтистая рука мягко поглаживает Наггетса по спине. Медленно, за ушами, постепенно переходя на холку и к хвостику-спиральке. — Верни его, сейчас же, иначе я… — Что? Что ты можешь мне сделать? Лучше сядь и послушай, это в твоих же интересах. Вокс присел на край незаправленной постели, вальяжно закинув ногу на ногу и брезгливо оглядывая помещение. Энджел встал напротив, сжимая и разжимая кулаки от злости. — Вэл тот ещё дерьма кусок, а из-за тебя, точнее твоего «побега» он стал ещё большим куском дерма. Ты ведь знаешь, как действуешь на него… Ты как… Самая ценная, крутая и дорогая игрушка в его коллекции, но… Всё таки мне кажется, что у него есть более… Любовный к тебе интерес. Послушай. Вокс достал из нагрудного кармана смартфон и в тишине раздался голос Валентино. «Вокс, блять, я знаю, что веду себя как пиздёныш с манией «мне все должны», но ты обязан помочь мне найти его. Что хочешь делай, только достань мне этого засранца!» — Так как он уже долгий месяц пребывает в пьяном угаре и нирване, разумеется всё его могущество уходит на то, чтобы раздавать другим указания, в том числе и мне. Он не способен даже с постели подняться, не говоря уже о твоих поисках. Он стал таким беспомощным… Однако, это ещё не всё. Слушай дальше. «Вокс… Без него дерьмо вокруг… В клубе всё не так, в офисе, в постели, в жизни, блять, всё не так. Верни его мне, прошу.» Голос в аудиосообщении был настолько пьяным и жалким, что у Даста сжалось сердце. Никогда прежде он не слышал, как Валентино умолял. Молил. — Что это значит? — Это значит, что наш общий бизнес полетел к чертям из-за твоего побега. Поначалу я думал, что он успокоится со временем и сам найдёт тебя, но как видишь, нашёл тебя именно я. Он только и делает, что пьёт и трахается дни и ночи напролёт, пока я решаю его грёбаные дела. Это больше не может продолжатся, поэтому ты вернёшься к нему. — Да пошёл ты, Вокс! Я ни за что не вернусь к этому ублюдку, он меня убьёт, как только я перешагну порог его дома. — Энджи, это не просьба. Ты ведь любишь Наггетса? Вокс демонстративно погладил минипига и слегка сжал его маленькую головку в совей большой и сильной ладони. Надави он ещё немного, и хрупкий череп разломало бы на части. Энджел упал перед Воксом на колени, крепко хватая того за запястья. — Вокс… Ты же знаешь, что я не могу… Ты тоже то ещё дерьмо, но Вэл… Ты знаешь какой он. Мы обязательно что нибудь придумаем, Вэл вернется к работе, только прошу, не трогай Наггетса. — Ты слышал голосовые, верно? Он нуждается в тебе, не просто как в красивой мебели, Энджел. Ему плохо без тебя, он любит тебя. — Любит? Тебя там закоротило, а? — Даст поднялся и с отвращением взглянул Воксу в глаза, — Он не упустит возможности лишить меня всего, что у меня есть, только бы потешить своё раздутое эго! — Идём, ты должен. Ты на контракте. — Блять… Вокс, ты ведь понимаешь, я… — Если ты думаешь, что мне не насрать на тебя, то ты заблуждаешься, — Вокс вырвал свои руки из паучьих лап и поднялся с постели, подходя к телевизору, — бизнес терпит немного кризисную ситуацию, которую я очень хочу решить. Пока прошу по хорошему, я не хочу причинять вред твоему очаровательному минипигу, а уж тем более тебе. Вэл мне это припомнит, — сделав небольшую паузу Вокс продолжил, — уверяю, Вэл тебя не тронет. Я сделаю всё, что в моих силах. — Что за невероятное проявление доброты? Несколько секунд назад тебе было насрать на меня, — Энджел прокричал это Воксу в спину и у него самого зазвенело в ушах. — Мне не насрать на бизнес, ясно? Если этот кретин тебя грохнет, он с катушек слетит. Я не могу позволить ему разрушить всё, что я годами строил. Так понятнее? Энджел взглянул в разбитое окно своей комнаты. За ними простирались бесконечные лачуги, за горизонтом которых вырастали застекленные многоэтажки бизнес центров и пентхаусов. Где то там Валентино упивался до беспамятства, натягивая очередную шлюху. — Пошёл нахуй! Парнишка в бордовом пеньюаре слетел с дивана и, мигом натянув халат, пулей вылетел из гостиной сутенёра. Вэл схватил недопитую бутылку дорогого мартини и залпом опустошил её досуха. Секс, алкоголь, наркотики и так по кругу уже месяц. Когда он последний раз спал? Когда посещал клуб? Когда была последняя бизнес встреча? Валентино уже всё позабыл, лишь один единственный вопрос волновал его, пока разум был охвачен пьяным дурманом. Где он? — Где он, блять? Где он? Где он? Где он? Все мысли занимал лишь он один. Нежное тело, податливые мягкие губы, теплый пушок на груди и блестящие глаза. Валентино сходил с ума. Нет, это была не просто горечь от потери собственности, это было нечто большее. Сумасшествие от потери объекта одержимости, от потери любого смысла к существованию. Малыш Энджи всегда крутился под боком, радовал глаза своей усмешкой, кокетничал и пил. Много-много пил и веселился. И делал это рядом с Вэлом. — Пиздец… Я что, влюбленный подросток? — Валентино протер лицо ладонями, смахивая с носа остатки кокаина, — хватит уже, пора взять себя в руки. Может ты, Вокс, и ублюдок, но ты прав, — сутенёр глянул в камеру, — пора взрослеть. За дверьми гостиной сутенёра началась какая то суета. Крики, ахи, вздохи и примерзкие помехи Вокса. — Неужели ты оклемался, Вэл! Не удосужившись постучать, Вокс влетел в комнату, радостно размахивая руками. — У меня как раз отличная новость. Смотри кого я привел, м… Нашёл его в трущобах. Вокс подошёл ближе к Валентино, ведя за собой… — Ты? Сутенёр не верил собственным глазам. — Ты?! Энджел испуганно спрятался за Воксом, умоляя любые сверхъестественные силы уберечь его от гнева Валентино. Но, несмотря на обещание, Вокс взял Даста за шкирку и кинул прямо к Вэлу в ноги. Энджел застыл в ужасе, ожидая чего угодно. Теперь его спасет разве что чудо. Но как известно, ад — не место для чудес. — Вэл… Вэл, я всё отработаю, слышишь. До копейки, клянусь, Вэл, только не… Через мгновение Энджел прижимал ладонь к горящей щеке. Ладонь Валентино так же жгло от крепкой пощёчины. Вокс тем временем самоудалился через камеры, наблюдая за своим триумфом со стороны. — Наконец то этот идиот придёт в себя. И Вэл приходил в себя. Перед ним на ободранных красных коленях стоял Энджел Даст. Немного потрёпанный, но живой и невредимый. — Пожалуйста, Вэл, я сделаю всё что ты хочешь! Я буду послушным, только… Энджел сжался, готовый к новому удару, но вместо него всё его тело оплели горячие длинные руки. — Как ты мог? Ты — моя собственность, так как ты мог бросить меня? — Прости, прости меня, Вэл, я больше никогда… Энджел в ужасе затараторил все мольбы и оправдания, которые только приходили на ум. Что творит его Босс? Какие к чёрту объятия? Что, блять, с ним не так? — Заткнись! Просто закрой своё грёбаный рот и послушай, блять, меня, — Вэл отстранился от Даста, хватаясь рукой за его подбородок и придвигая его испуганную мордашку к себе ближе, — никогда не смей больше так уходить, ты понял? Если ты снова оставишь меня, даже подумаешь об этом я тебя… — Я не уйду. Я клянусь, я больше не сбегу, слышишь? Мне жаль, очень жаль, Вэл… От сутенёра пахло алкоголем и сигаретами, в глазах плескалось бешеное безумие вперемешку с кокаиновой эйфорией. Энджела это пугало до усрачки. — Неужели в трущобах было лучше, чем со мной? Я всё делал для тебя, мелкий кусок говна, а ты предал меня! Предал моё доверие! — Валентино… Босс отбросил от себя Энджела и встал с пола, опираясь о диван и всё, что попадалось под руки. Пьяной походкой он подошёл к бару и откупорил ещё одну бутылку мартини. — Малыш, я ведь так заботился о тебе. Я был жесток, только когда ты был плохим мальчиком, ты же знаешь? Я ничего не просил, лишь быть послушным… — Я буду… Я буду послушным. Прости, Вэл. Энджи боязливо подошёл к Валентино, прикасаясь своими холодными пальцами к его руке. Тот не шарахнулся от неожиданного касания, однако показался Дасту ещё более разбитым, чем прежде. — Я смертельно устал, мне нужно поспать. Иди к себе, я разберусь с тобой позже, а пока… Нужно поспать… Валентино оставил полную бутылку мартини на столе и, пошатываясь, скрылся за дверью спальни. Наггетс испуганно вжимался в угол комнаты, маленькими глазами бусинками смотря на хозяина, обессилено опустившегося на барный стул и залпом выпившего половину мартини. Горячий алкоголь приятно согревал горло и желудок, хотелось упиться до беспамятства, чтобы встретить наказание от Босса в пьяном угаре, без боли и страха. Через двенадцать часов весь огромный дом Мистера Валентино стоял на ушах. Босс снова вернулся к привычному укладу жизни, работе и не изменял себе. Весь персонал получил втык за косяки, появившиеся в отсутствие сутенёра. — На вас, блять, вообще можно положиться? Вы даже посрать сходить самостоятельно не можете, бездари! Где Энджел? — О-он у с-себя, с-с-сэр… — пролепетала горничная, опустив глаза в пол. — Хоть кто-то на положенном ему месте… Даст разглядывал белоснежный потолок, слыша за дверью громкий стук высоких каблуков. — Мне крышка. Дверь с тихим скрипом приоткрылась и на пороге комнаты Энджела появилась фигура Валентино, с сияющей во тьме улыбкой. — Детка, как же я рад, что ты вернулся! Папочка себе места не находит, когда его малыш не рядом. Малыш же знает это? Вэл прилёг на кровать, притягивая Энджи к себе за талию. Тот с немым ужасов внутри ожидал встряски. — Я многое понял за этот месяц, сладкий. Без тебя постель совсем пустая, мне одиноко. Не хватает твоего смеха и вечных выебонов. Дело даже не в просраных деньгах, малыш, ты просто оказался незаменимым. Горячее дыхание опалило щёку, и Валентино полез целоваться. — Вэл, ты пьян? — Я трезв, как стёклышко, детка… — Валентино медленно осыпал тонкую шею поцелуями, не замолкая ни на мгновение, — я хотел прикончить тебя каждый раз, когда вспоминал твоё милое личико, и даже не мог вообразить, какую тоску буду ощущать, когда ты вернёшься. Ты ведь мой мальчик, верно? Всё ещё мой? — Конечно, только твой, Вэл, — Даст подставлял тело под чужие остервенелые касания. — Хорошо. Поцелуй меня, малыш. И Энджел поцеловал. Нежно прикасаясь к чужим губам своими, обхватил шею руками, прижимаясь ещё ближе. В ответ Валентино напористо снимал с Даста одежду, лаская каждый уголок его тела. Это показалось каким-то грёбаным волшебством. Энджел так хотел ощутит это дурман, который дарил ему Босс. Хотелось этих жадных объятий и поцелуев. Красный дым дурманил разум, заставлял потеряться в грязных фантазиях. Валентино был нежен, как никогда прежде. Толкаясь осторожно и грубо одновременно, он шептал пошлости Энджелу на ушко, не на секунду не переставая ласкать его руками. Энджел захлёбывался стонами удовольствия, кричал от наслаждения не стесняясь никого, призывно раздвигал ноги и бесконечно молил Босса не останавливаться. Это казалось грёбаной сказкой. Нежный Вэл, классный секс и наполненный любовью шёпот. Вся комната заполнилась кроваво-красной любовью. — Кончи для меня, детка. Покажи, как ты рад видеть папочку. — Да… Да, папочка, я сейчас… Энджи кончил, сжимая сбитые простыни до побелевших костяшек. Когда он последний раз так ярко кончал? С кем? Было ли вообще такое? Они лежали на одной постели и молча разглядывали белый потолок. Валентино курил сигарету в мундштуке, Даст щекотал брюшко Наггетсу. Всё было идеально. Разве что ощущение неминуемой кары давило. — Я не буду тебя наказывать, — неожиданно, словно прочитав чужие мысли, произнёс Босс, — Ты хорошо сегодня попросил прощения, очень старательно, сладкий, — с усмешкой бросил Вэл, выпуская изо рта клубы дыма. — Спасибо, Вэл, ты самый лучший! Энджел подскочил на кровати и улёгся на грудь сутенёра, с наполнившимся благодарностью сердцем целуя Босса в щёку. — Но в следующий раз я не буду так снисходителен. Не смей снова сбежать от меня, уяснил? Вэл запустил пальцы в капну светлых волос, сжимая их в кулак на затылке и придвигая лицо парня ближе к своему. — Да, папочка. — Ты же знаешь, как папочка любит тебя? — Знаю, — шепнул Даст, снова целуя Вэла в губы. — А малыш любит папочку? — Очень любит, — и чуть помедлив Энджел прошептал, — я люблю тебя, Валентино. — Хороший мальчик. Сутенёр откинул мундштук от себя и снова набросился на соблазнительное тело Даста, осыпая его поцелуями. Это было абсолютное затишье перед бурей, и лежа на следующий день под десятком мужиков Энджел будет проклинать Валентино. Но не сейчас. Они наслаждались друг другом всю ночь напролёт, но никто так и не решился сказать, какие между ними на самом деле отношения. — Одержимый объектом обожания сутенёр и бедная шлюшка со стокгольмским синдромом, вот вы кто. Придурки… Вокс выключил последний монитор и студия погрузилась в темноту.