Всё, что захочешь

      Энджел закидывает голову назад, громко постанывая. Все, с кем он трахался прежде, говорили, что у него красивый голос. Никто и никогда не был им недоволен.       Идеальный любовник. Послушная шлюха. Красивый потаскун.       Удивительно, что Хаск смог решиться только сейчас. Его постоянно злой недотрога.       Вскоре после того разговора о контрактах они решили попробовать встречаться. Прошла неделя их любовных встреч, но к десерту они решили приступить лишь сейчас. По мнению Энджела, прелюдии стоило закончить уже на первом свидании, но Хаск упорно продолжал таскать его в кафе, в кино и даже на пикник, в заброшенный особняк, где водилось куча бездомных импов. Очень романтично, ничего не скажешь.       Паук не менее усердно плёл паутину: лез целоваться, давал пошлые намеки, но всегда получал отказ. Энджел даже обеспокоенно подумал, а не импотент ли Хаск? К счастью, сегодня всё должно произойти. Даст так долго этого ждал, и сегодня он выложится на полную, чтобы его любовник не разочаровался.       В руках была уже допитая бутылка вина, оставалось буквально на один глоток. Хаск нежно гладил его талию, зарываясь носом в пух на груди. Энджел ожидал, что Хаск нагнет его прямо на месте, но тот всё также тянул, легко полизывая шею. Больше щекотно, чем возбуждающе, но раз Хаску такое нравится, то почему бы не дать ему вычесать шёрстку?       Даст почувствовал лёгкий толчок и упал на кровать. Хаск нависал над ним. Его зрачки странно расширились, а сам он мелко подрагивал от нетерпения. Энджел постарается доставить ему максимум удовольствия, Хаск заслужил это за всю свою заботу и странную любовь к романтике.       — Прежде, чем мы начнём, я спрошу: как ты хочешь, чтобы это было?       Глаза Энджела испуганно открылись. Разве имеют значение его желания? Он просто хочет, чтобы Хаск получил свою награду.       — В смысле, блять, что я хочу? Я хочу трахаться! Хочешь грубо — будем грубо, хочешь нежно — будем нежно. Да я согласен уже на миссионерскую позу! Только выеби меня уже!       Его голос дрожал, а глаза лихорадочно бегали по чужому лицу. Хаск недовольно прикрыл веки, тяжело выдыхая и отстраняясь. Энджел в растерянности схватился за руку на своей талии. Только не сейчас. Он не может так просто уйти, оставив его ни с чем.       — Хаск, блять, скажи мне, что хочешь, и я это сделаю. Давай без твоих романтических тупостей. Если надо, то я буду вертолётом на тебе крутиться. Ты думаешь одна ночь со мной стоит так дорого просто так? Я могу всё!       Его руку мягко убрали в сторону. Хаск выпрямился, пару раз выдохнул и снова посмотрел на него. Кошачий зрачок вернулся в норму, а шерсть, ещё пару минут назад стоявшая дыбом, гладко прилегала к телу.       — Я знаю, что ты самый высокооплачиваемый порноактер. Ты постоянно получаешь награды, и тебя хочет каждая собака в этом гадюшнике. Но я буду трахаться с тобой, только если ты сам этого захочешь, понимаешь?       — Не понимаю. Я очень хочу с тобой трахаться, правда. Ты, может, стояк у меня не почувствовал? Ты потрогай.       Энджел хотел. Он готов час стоять на коленях, умолять и плакать. Если Хаск захочет, то хоть вверх ногами, на каждом углу этого задрипанного городка, даже на глазах Валентино. Всё, что захочет Хаск.       — Слушай, котик, я могу исполнить любое твоё желание. Садомазо? Да. Бондаж? Окей. Хочешь, пойдем ебаться на улице, хочешь, дома с закрытыми шторами и выключенным светом. Скажи, и я сделаю что угодно. Могу сосать до онемения, могу скакать на тебе, как вне себя. Просто, блять, скажи, что ты хочешь!       Хаск покачал головой.       — Давай закончим на сегодня, Энджел.       Даст даже не успел ухватиться за него, когда дверь в комнату уже закрылась. Хаск просто сбежал, так ничего толком и не объяснив.       — Сука!       Уже пустая бутылка вина вдребезги разбилась о дверь комнаты, оставляя бордовые разводы на стене. Энджел тяжело выдохнул, обегая взглядом окружающее пространство. Он хотел. Он очень хотел Хаска внутри себя. Даже Наггетса отправил на ночь в комнату Чарли. Всё, сука, для душевного спокойствия другого!       — Ебаный в рот! Чтобы у тебя рука отсохла дрочить!       Энджел непонимающе смотрел на закрытую дверь, утирая слёзы. Что он сделал не так?

***

      Валентино вызвал его на работу, чем-то явно взбешённый. Энджелу было искренне насрать. Он отснимет пару коротких видеороликов и свалит домой обнимать своего милого свинтуса. Возможно, поговорит с Хаском или даже искренне попросит прощения у Чарли за разбитую пепельницу. Да, он сильно психанул утром, начав бить всё, что попадется под руку.       В его лицо настойчиво дышал партнёр по съёмкам, а с острозубой челюсти тянулась мерзкая ниточка слюны, капая прямо на его пух. Прямо на шею, которую Хаск так усердно вчера вылизывал.       Тупая, вонючая псина.       Против воли лицо Энджела кривится, к счастью, это не засняла камера, иначе пришлось бы начинать сначала. Его бьют в щёку, и он звонко просит ещё.       — Да! Я такой плохой! Ну же! Накажи меня!       Его лицо слегка пухнет от силы удара, но Даст послушно закатывает глаза и всхлипывает. Как же это всё фальшиво. Он едва ли терпел жгучую боль, но послушно просил, чтобы очередной папочка отшлепал или избил непослушного мальчика. Однажды Валентино настолько извратился, что приказал партнёру по съемкам порезать ему живот и слизать проступающую кровь. Это так зашло людям, что в тот период всё тело Энджела было покрыто лёгкими рубцами. К его радости, мех скрывал все побои и шрамы.       Он показушно закатывает глаза и высовывает язык. Стонет, плачет и умоляет.       — Ещё! Пожалуйста-а-а!       Его трахают, душат и снова трахают. Энджелу не нравится ничего из этого, он закрывает глаза, стараясь представить вечно недовольное лицо неудавшегося любовника. Когда вместо партнёра по съёмкам он видит Хаска, Энджел даже начинает получать удовольствие.       Он кончает с радостным криком.       Валентино выглядит довольным.       — Сегодня получилось особенно хорошо. Умная шлюха, знаешь, что нужно папочке.       Энджел заискивающе улыбается и по привычке стреляет глазками. Он умеет притворяться, вся его жизнь — это чёртово притворство. Надо плакать — он заплачет. Надо стонать — он застонет. Надо трахаться — с презервативом или без? Что угодно, как угодно. Хороший актёр, идеальная игрушка для всех плотских утех.

***

      Он пришёл домой достаточно поздно, чтобы застать пьяную в стельку Чарли в объятиях Вэгги. Ниффти ловила тараканов, а сэр Пентиус что-то усердно объяснял своим яйцеголовым приспешникам. Откуда он только их берёт?       — Эй, котик, сейчас я отнесу своего поросёнка в другую комнату и жду тебя на разговор, когда ты закончишь. Хорошо, сладкий?       Хаск лишь хмуро кивает, даже не смотря в его сторону. Какая-то мысль болезненно дернула его за сердце. Вдруг Хаск не хотел его, потому что Энджел слишком грязный, не идеальный? Разве имеет значение кого ебать, когда охота ебаться? Чёртов Хаск со своими запросами!       Энджел сладко улыбнулся, прикрывая глаза. Сегодня он заставит его выебать себя, хочет того он или нет, ещё никто не уходил неудовлетворенным от Энджела Даста.

***

      На его кровати валялась верёвка, наручники и кожаная плётка, на тумбочке рядом горела свеча, чуть подальше лежал нож с резной рукояткой. Подарок Черри. Но Энджел искренне надеется, что до этого не дойдет.       — Ты на самом деле этого хочешь? Хочешь, чтобы я связал тебя и сделал с тобой всё, что я захочу?       Хаск стоял рядом, задумчиво рассматривая его длинные ноги. Энджел плотоядно улыбнулся, специально перекидывая ногу на ногу.       — Да. Можешь бить меня, капать воском, если хочешь можешь порезать мне кожу. Я согласен вытерпеть всё. Хочу всего этого.       Бармен скучающе хмыкнул.       — Хорошо.       Энджел послушно крутился, выпячивая пятую точку. На удивление, Хаск действовал аккуратно, стараясь не перетягивать, постоянно спрашивая: всё ли в порядке? В начале Энджел бесился, а затем лишь закатил глаза на очередной вопрос о его состоянии. Надо сказать, что несмотря на неуверенность в голосе, хватка Хаска была крепкой, а тело постепенно теряло возможность свободно двигаться.       — Ого, не знал, что мой котёнок так ловко умеет завязывать узлы.       Хаск был молчалив, когда Энджел призывно застонал. Всё в нём кричало, что он хочет этого, он показательно изгибался и слегка хрипел.       — Так, а теперь сделай, что захочешь.       Энджел сказал это полным удовольствия голосом, но испуганно зажмурился, когда Хаск резко замахнулся, впиваясь когтями в его плечо. Боль. Все, кто видел его в таком состоянии, пытались причинить боль: надавить, нажать, свернуть и сломать.       Но он готов терпеть и улыбаться. Если Хаску этого захочется, он будет терпеть всё, что угодно.       — Да, я вёл себя непослушно. Ударь меня, папочка!       Но удара не последовало. Хаск продолжал смотреть на него, а рука, которая ещё совсем недавно висела в воздухе, опустилась. Даже когти, которые крепко вонзились в плечо, аккуратно освободили кожу.       — Э, нет, погоди, всё ведь было нормально. Ты меня связал, замахнулся. Почему ты прекратил?       — Потому что ты этого не хочешь.       Неправда. Энджел хотел. Ждал, когда Хаск ударит, мечтал о том, чтобы овладели его телом. Даст будет ходить весь следующий день с гордо поднятым подбородком, потому что от него станет пахнуть им. Он всем покажет, что является собственностью Хаска, что, даже невзирая на контракт, Энджел душой принадлежит лишь ему.       — Что? Ха, блять, Хаск, я очень этого хочу, что бы ты со мной ни сделал, я на всё согласен.       Вот только демон перед ним был глух к словам, вставая с кровати и уходя к двери.       — Куда ты?       Неужели он настолько жалок, что не заслужил чужого внимания? Его внимания.       — Хотя бы, блять, развяжи меня!       Против воли голос слезливо дрогнул, когда дверь с хлопком закрылась. Громко. Будто Хаск чем-то огорчён. Какого черта он огорчён, если это Энджел оказался ни с чем?!       — Хаск, сука!       Энджел беспомощно выдохнул, поворачиваясь на бок. Что он сделал не так?

***

      Его снова трахали, били, душили и трахали. Он терялся в воспоминаниях, чувствуя омерзительную боль во всём теле.       — Слишком мало. Попробуйте войти в него вдвоем, у него достаточно расшатанная дырка, чтобы уместить вас обоих.       Энджел ухмылялся, сильнее раздвигая ноги. Хоть трое, лишь бы это поскорее закончилось.       Он теряется в лицах, смаргивает слёзы и замечает похотливый взгляд монстра рядом с ним. Даже так, будучи в самом унизительном положении, ежедневно оскорбляемый, но такое прекрасное тело хотели все. Так почему Хаск его не хотел? Неужели он и вправду ему противен?       — Давайте ещё пару сцен и можем закругляться.       Снова всё повторялось вновь. Его били, мучали, но продолжали двигаться. Энджел продолжал представлять одно единственное лицо. Даже если Хаск этого не хочет, он будет думать о нём.

***

      Весь вечер Энджел неспокойно лежал на кушетке. Его поясница мучительно болела, всё же два сразу — это оказалось слишком для него.       — Мы должны находить друг с другом компромисс. Понимаете? Слышать желания друг друга.       Чарли снова кричаще размахивала руками, наматывая круги. Вегги жадно следила за каждым движением принцессы, вчера Энджел слышал громкие стоны из её комнаты. Хоть у кого-то в этом месте есть возможность исполнить все свои желания.       — Сэр Пентиус, повторите, пожалуйста.       Змей послушно повторил слово, задумчиво водя взглядом по стоящему рядом Аластору. Демон пугающе скалил улыбку. Жуткий.       — Итак, я заметила, что у Хаска и Энджела в последнее время сложилось некоторое недопонимание. Ребята, нужно уметь слушать друг друга. Из-за вашего неумения разговаривать, вы стали очень отстранёнными, я же вижу, как вам нужно поговорить!       Энджел иногда завидовал неугасаемому энтузиазму Чарли.       — Не понимаю, о чём ты.       Отстранёнными? Он — открытая книга. Да и Хаск не изменял своей дурацкой манере строить недовольную морду и бухать в одиночестве. Пусть сам себе теперь и наяривает.       — Ну же, ребята! Давайте, покажите всем пример!       Хаск показал фак в её сторону, скучающе плеская виски в стакан.       — О да, послушайте меня, как я стону! Я прямо сгораю от желания рассказать всем о своём желании ебаться!       Энджел закатил глаза и протяжно простонал. Чарли только слабо выдохнула, прося показать пример Вэгги и Пентиуса. Энджел, наконец-то, расслабился, потирая ноющее бедро, Хаск недовольно прожигал его взглядом. Коготь слегка постукивал по поверхности стола. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать. Одиннадцать часов? Бутылка виски с красивым названием «Завтра» стукнула о стекло. Энджел оскалился, перекидывая ногу на ногу.

***

      Наггетс снова ночевал в соседней комнате. Сегодня всё должно произойти. Энджел постарается выложиться на полную.       Дверь скрипнула, впуская приятный запах спирта в табачный смрад комнаты. Даст немного нервничал.       — Привет, котик.       Хаск кивнул, прикрывая дверь, его хвост в предвкушении дёргался из стороны в сторону.       — Я понял, как нам выслушать друг друга. Давай сыграем?       Кошачьи глаза нервно бегали по комнате. Не нравится? Неуютно? Энджел почувствовал страх. Мало кого он впускал в свою обитель и совершенно не хотел слышать лишних комментариев.       — О, сладкий, не знал, что ты любитель ролевух.       Медбрат, учитель, секретарь, даже принцесса Диснея! Всё, что, блять, душе угодно. Он готов сыграть кого угодно.       — Это немного другая игра.       В карты на раздевание? Бутылочка? Он готов выполнить абсолютно всё.       — Каждый из нас будет говорить свои желания. По очереди. Второй обязан их выполнять.       — А, любишь давать приказы? Да, конечно, как скажешь.       И чем ему тогда не угодила прошлая идея Даста? Он мог сделать с ним всё, что захочется, но просто ушёл. Ненормальный.       — Хорошо, я хочу, чтобы ты лёг на кровать.       Энджел послушно прилёг, выжидающе смотря в глаза Хаска. Но он не двигался с места.       — А, понял, тебе нужно желание в ответ, окей. Я хочу, чтобы ты лёг рядом. Навис надо мной.       Обычно Энджел не любил, когда кто-то находился к нему так близко. Но когда так делал Хаск, он чувствовал странную защиту. Кошачьи глаза жадно смотрели в его лицо.       — Хочу вылизать тебе шею.       — Хм, хорошо.       Энджел задрал голову, позволяя вылизывать столько, сколько потребуется. Вначале это было очень странно, но потом он почувствовал лёгкость и своеобразную заботу. Приятно. Шершавый горячий язык долго елозил по шее. Он видел разные фетиши, но впервые сталкивался с таким кинком.       Затем Хаск отстранился, самовольно переплетая их пальцы. Когда он только успел взять его за руку?       — Твоя очередь.       Энджел растерянно сжал кошачью лапу.       — Поцелуй меня.       Он ненавидел целоваться, однажды адская гончая порвала ему рот. Случайно, но, всё же, после этого Энджел старался избегать касаться чьего-нибудь языка своим.       Хаск наклонился ниже, осторожно проникая языком сквозь приоткрытые губы. Нежно, трепетно, словно проверяя, сбежит Энджел или нет, удивительно, учитывая, что раньше сбегал именно Хаск.       Это было странно-возбуждающе. В его рту словно всё таяло, горячая слюна приятно обжигала губы, а чужое дыхание чуть щекотало мех. Когда Хаск отодвинулся, против воли Энджел застонал.       — Энджел, раздвинь ноги.       Энджел. Не шлюха, проститутка или блядь. Однако как приятно хоть для кого-то не быть сукой Валентино.       — Я хочу слышать, как ты меня зовёшь по имени. Всё время, пока мы ебемся, я хочу, чтобы ты звал меня только по имени.       — Хорошо, Энджел. Тогда я тоже хочу, чтобы ты звал меня по имени.       — Хаск, войди в меня.       Хаск вошёл так просто, не прилагая никаких усилий, с тихим хлюпом. Дырявый. Бездонный. Как часто он это слышал на съёмках? Его тело так и не успело зажить после вчерашнего экспириенса. Но впервые Энджел почувствовал себя таким грязным. Он стыдливо отвёл глаза, желая спрятаться от прожигающего взгляда Хаска.       — Смотри на меня. Не отводи глаз.       Энджел не осмелился смотреть. Как смотреть, когда он чертова раздолбанная шлюха? Дурацкая игра. Дурацкий Хаск.       — Энджел, ты невероятный. Я люблю тебя. Всего тебя. Любым.       Хаск аккуратно схватил его за подбородок, нежно целуя в губы. Против воли выступили слезы. Энджел открыл глаза, натыкаясь на теплый взгляд, полный любви. Разве можно любить того, кто подставляется под всех направо и налево? Быть ласковым с грязной, мерзкой шлюхой? Неужели Хаск ебаный святоша?       — С каких пор ты такой сентиментальный, Хаск? Мне казалось, что мы здесь ебаться собрались.       Хаск никак не отреагировал на шутку, осторожно отпуская подбородок.       — Сейчас я буду двигаться, если тебе будет больно, скажи, я остановлюсь.       — Больно? Я…       Было больно. У него ничего не зажило там, внизу, как оказалось, чужое вмешательство в таком размере сильно навредило здоровью.       — Мне остановиться?       — Не смей. Даже не думай.       Энджел стиснул зубы, самостоятельно насаживаясь на член. Хаск грубо стащил его, злобно падая рядом.       — Сука, Хаск, если ты сейчас уйдешь, я…       — Я не уйду.       Рука Хаска сжалась на его ноющем члене. Энджел выругался сквозь зубы, но сам потянулся ближе, обхватывая рукой чужой половой орган.       — Энджел, я помогу тебе, а ты мне. Сегодня ограничимся мастурбацией. Обещаю, как только тебе станет проще, мы продолжим.       Он — самая дорогая шлюха Ада. Чтобы провести с ним ночь, самые влиятельные демоны были готовы отдавать целые состояния. Но сейчас Энджел изнывал от простой дрочки.       — Какого хуя, почему ты просто не выебал меня? Каждый раз показываешь мне свои блядские выебоны.       Арахнид протяжно застонал, когда почувствовал приятное опустошение. Хаск кончил немного позже.       — Я хочу, чтобы понравилось не только мне, но и тебе. Если бы хотел исполнить все свои плотские утехи, то не стал бы водить тебя в места, которые мне нравятся, а просто заплатил денег.       — Ты просто невыносимый.       Хаск притянул паука к себе, приобнимая за талию. Энджел чувствовал странное смятение, но лишь выдохнул, утыкаясь лицом в пушистую макушку. Рано или поздно он сделает всё, что захочет Хаск. Так странно чувствовать жгучую радость в груди, когда кто-то спокойно целует его пальцы.