Finita la commedia, детка

      Примерно под конец партии на Вокса наконец-то снизошло озарение, почему загадочно лыбящаяся (прямо как Аластор, уеби его Сатана) Вельвет топила за то, чтобы играли они «по-стариковски». Не в новомодный «Дурак онлайн», а именно по-старому, по общепринятому.       Шулерша хренова!       Если бы все из них согласились именно на «Дурака онлайн», то игрой заправлял бы Вокс, а здесь, в реальном времени с потёртыми картами времён Великой депрессии, властвовала Вельвет. Валентино, удивительно, плыл по течению, не особо заинтересованный в яростном противостоянии первых.       Однако, когда осознал, что всрал мало того, что по-тупому, так ещё и будет обязан за проигрыш, курить стал чаще и вдыхать глубже. Ну, и рожа сделалась с уныло скучающей до напряжённой в ожидании финала. И едких комментариев стало эдак раза в два больше, чем если бы на кону стояла денежная сумма, а не ебучее «желание».       Вся надежда оставалась на Вокса, ведь Вельвет явно что-то затеяла, судя недоброму проблеску восторга в глазах, уж дохрена удовлетворённой лыбе да постоянным «хи-хи, мальчики, вас уделать — как дочку Люцифера нахуй послать». А ещё конкретно она предложила им партейку, конкретно она все чёртовы десять минут уламывала Вокса на отказ от «Дурака онлайн» и конкретно она угрожала Валентино, что если тот откажется играть вообще, то пусть начинает волноваться за задницу своей лучшей потаскушки (своеобразная месть за ту разорванную модель).       И вот… Теледемон уже перестал на что-то надеяться. 7 червей, 9 пики и дама бубен — ни одного козыря, коими являлись крести. И факт, что выбывший Валентино не имел при себе ни короля, ни даму, ни даже туза крести, наталкивал на определённые мысли.       Очередь Вокса — и не особо полезная из всех 7 червей летит в атаку.       Без того широкая улыбка Вельви расширяется до ушей. Довольная она отбивается дамой крести. — Начинай искать подушку под коленки, дорогой, — хвалится Вельвет после «бито», пафосно выкидывая в ответ короля крести. — Finita la commedia, детка, — как бы невзначай комментирует курящий Вэл, посматривая на руку Вокса.       Вот же срань господня.       Бить нечем, приходится с протяжным вздохом взять.       И вздохнуть снова, когда удивительно-неудивительным образом последней картой Вельви оказывается туз крести.       Вот же хитрая сучка! — Блять, — в унисон проговаривают оверлорды: Вокс — проебавшись, ругается более эмоционально, в то время как Валентино, уже видевший карты Вельвет, более заёбано и скорее нейтрально. — Ну что, сучки, — строя самый что ни на есть невинный вид, ласково тянет Вельвет, поспешно собирая картишки, — расчехляйтесь!       И хрен знает, шутка это или нет… нет, не шутка: Вельвет невзначай указывает рукой на пуговицы пиджака Вокса, с издевательским одобрением кивая, когда Вэл — достаточно спокойный — начинает расстёгивать свою рубашку.       Вот же дрянь!       Ничего не остаётся. Вокс неторопливо раздевается, в то время как Валентино, одетый более легко, а не в «ебучую электрическую паранджу», уже почти нагой. Тот последний раз выдыхает дым, небрежно выкидывает недокуренную сижку в пепельницу и тянет вторую пару рук застрявшему Воксу на подмогу.       Теледемон с характерным цоком закатывает глаза, Валентино недовольно щурится, в то время как Вельвет — единственная здесь в приподнятом настроении — запрыгивает на позади стоящий стол, вальяжно садясь на край. — А ты, милая, я так понимаю, будешь гнушаться и командовать нами, жалкими течными шлюшками? — Если доля иронии понизится, — подзывая их лёгкими помахиваниями руки, продолжает она, как никогда театрально растягивая гласные: — то, может быть, даже позволю вам кончить. На четвереньки, сладкие, и ползком ко мне! — Малышка, я — сутенёр, для меня подобное в высшей степени оскорбительно, — драматично вздыхает Валентино, а в его словах сквозит вроде бы шуточная, но предостерегающая злоба.       Вокс, до этого действительно заёбано молчавший, пожимает плечами, кристально чисто понимая: раз проиграл — делай, как скажет победитель. Ещё лучше он понимал, что раз Вельвет это говорит — она этого хочет, а если она хочет этого, то обязательно это, блять, получит. Вельви — не та самая жертвенная и безмозглая «дама в беде», не слабое звено их троицы, потому что является женщиной, как может показаться на первый взгляд. Вельвет в гневе может быть пострашнее всяких бесовских сутенёров.       Поправка: только в гневе.       Теледемон встаёт на четвереньки, ожидая, когда Вэл сделает то же самое. Попереглядывавшись с Вельвет, которая с особым очарованием и одновременной жёсткостью смотрела на Вэла, как бы подразумевая «Ты.Ублюдок.Это.Сделаешь», Валентино занял позорную нижнюю позицию. — Люблю вас! — ещё более восхищённо тянет она, раскрывая руки для объятий в намёке «идите ко мне, дорогуши!».       Когда расстояние в жалких пол ебучих зала башни, в которой и затевалась партия, были преодолены, девушка спрыгнула со стола, лишь чуть-чуть склонившись, внезапно горячо впилась Воксу в губы.       И Валентино, и Вокс конкретно уделывали Вельвет в росте. Даже вот так, стоя на четвереньках, они преспокойно находились практически на уровне её лица, поэтому одна рука девушки легла тому на низ экрана, вынуждая отклониться чуть ниже, а другая рука потянулась к Валентино.       Инициативу в поцелуе Вокс с Вельвет делили практически на равных, но больше всё равно перехватывала Вельвет: её язык вёл язык Вокса, она слегка покусывала его губы, то слегка отстраняясь, то ещё углубляя поцелуй.       Намёк Вэлом был понят, но интерпретировал он его по-своему — не стал дожидаться внимания от Вельвет: поймал её ладонь, длинным языком обводя нежную женскую кожу от запястья до плеча, а потом в раз переметнулся к той за спину, проделывая те же простые круговые движения, от которых сама она покрылась мурашками. — Вэл, ну ты и… — не успевая договорить в коротком перерыве, она нечленораздельно замычала — рот девушки был опять заткнут Воксом. — Что такое, милочка? — насмешливо шепчет Вэл, клыками прикусывая мочку её уха и выбивая глухой стон, который вмиг поглощает теледемон. — Уже всё? Сдаёшься?       Вторая пара рук Валентино игриво забирается Вельвет под топик, мягко переминая почти плоские груди. Не имевшие отличительной округлости, они с лёгкостью помещались Валентино в ладони, который не побрезговал меж тем вкинуть подлую шутку про «плоскости», в то время Вокс, отставший от её рта, коготками подцепил резинку её штанов. — Милая, ладно я или он по отдельности, — поймав волну ироничных издёвок от Валентино, продолжал приободрённый маленькой победой теледемон, — но над нами обоими доминантной позиции тебе априори не видать.       Вельвет, вскинув голову вверх, хотела было возразить, но быстро замолкла, когда её губы набрели на губы Валентино, что уже с большей жадностью, чувственностью, нежели Вокс, набросился на неё.       И вот так вышло, что теперь полураздетая Ви была зажата между двумя мужскими телами: Вокс спереди избавлялся от мешающейся дорогой ткани (за которую ему позже обязательно прилетит), а Валентино, проникнув той в рот языком чуть ли не до гланд, стал гораздо жёстче, больнее сминать хоть не аппетитные, но приятные на ощупь выпуклости. — И кто же из нас сейчас встанет раком, м? — коготки Валентино до мимолётной боли впились Вельвет в щёчки, которая, впрочем, даже не старалась изобразить сопротивление, смотря на того всё с тем же удовлетворением и теперь странно-блаженной улыбкой. — Только не на волосы и не на лицо, — на выдохе выдавливает Ви, изгибаясь, когда Вокс невесомо оглаживает пальцами её промежность. — Вокси, давай ты вперёд.       Груди, очерченные красными пятнами от слишком интенсивных сдавливаний Валентино, были своевременно освобождены от рук Вэла, но свободны для Вокса. Тот с меньшим садистским настроем их оглаживал, аккуратно подцепляя коготком ореолы сосков.       Когда последние вещи были с аккуратной жестокостью разорваны, а Вельвет лежала на спине, нежась на дорогом постельном самой большой (настолько большой, что вся троица без проблем могла уместиться) и единственной кровати в башне, Валентино пристроился сзади, выдавливая на оба раскраснённых отверстия смазку. Вокс знал, как Вельвет не любит, когда налегают сверху, поэтому садится со правой стороны и та, даже не упрямясь, открывает рот, послушно позволяя другу войти наполовину. — Какая, — Валентино подносит головку к отверстию Вельвет, не теряя плотоядной улыбки, — хорошая, — потирается о вагину, без стеснения размазывая смазку и по животу, и по внутренней части бёдер, — сучка! — входит, отчего та крупно вздрагивает, заметно сжимаясь.       За этим следует неприличный жест из сжатого кулака и оттопыренного пальца. Вокс любезно перехватывает её слегка подрагивающую от ощущений руку, лаконично перекладывая ладонь на основание своего члена — небольшой акт настоящего превосходства.       Валентино трахает с искусной издёвкой: постепенно набирает определённый темп, а потом враз прерывается, раскаляя то от безудержно долгого ожидания в рамках секса, то меняя тактику и начиная двигаться в разы быстрее и вбиваясь куда глубже — так, что на животе появляется небольшой бугорок; Вокс, не особо извращённый в таких тонкостях, приподнимается на коленях, вынудив Вельвет перейти от ствола члена к мошонке, не в силах долго упрямиться.       Трахались они относительно недолго, но, почувствовав, как Ви по-особому задрожала, сведя коленки, Валентино вышел из неё, пальцами в своей издевательской манере надавливая на точку G. — Детка, ты даже не стараешься создать видимость поражения, — меж тем с наигранной обиженной интонацией произносит Вокс, выходя из горячего рта.       Ответом послужил протяжный стон и блаженно-облегчённая улыбка бессильно распластавшейся на смятой постельной Вельвет.

***

— Милая, — Вокс лениво покручивает любезно одолженную Вэлом пачку сигарет, в то время как Вельвет, не меняясь в лице, как часом ранее, устроилась на его плече по правую сторону, а слева разлёгся Валентино, мирно испускающий тонкие розовые струи дыма, — в чём вообще была соль игры? Немного поиздеваться и заставить нас себя трахнуть с какой-то своей извращённой жестокостью? — Дурачьё, — лепечет она так, словно правда буквально на поверхности, — соль была в том, что вы, — Ви звонко щёлкает пальцами, делая акцент на последних словах, — оба слишком увлечены друг другом, а на меня даже и не смотрите. — Если ты хотела тройничок — могла бы и попросить, лапуля, — вклинивается Валентино, — а не поступать как я со своими сучками. Неприятно так-то. — Да хрен там плавал! — достаточно эмоционально закатывает она глаза. — Вас пока не доведёшь до ручки или просто не заебёшь, то вы ничего делать не станете. А то у одного ультраважные съёмки ультраважной порнушки или дурацкого журнала, который никто не читает, — переводит выразительный взгляд немого осуждения на Валентино, — а у другого, — уже буквально указывает на Вокса, — срочный внеплановый эфир или замена шоу! Обидно в общем-то.