Долгая ночь: Две раскрытые тайны

      — Не понимаю, о чём Вы, — просипел Клад — пропал голос.              — Понимаете. Довольно притворства.              Клад, вздохнув, сказал:              — Хорошо. Вы меня раскрыли. Не понимаю только, как…              — Логика, светлейший, логика. Теперь изложите мне всё. Как Вы понимаете, от Вашей искренности зависит, сможете ли Вы спокойно вернуться на Круд Доминус. В конце концов, я могу уже сейчас предъявить Вам обвинение в организации убийства.              Войс, вздохнув, сказал:              — Да… Чего скрывать, я страшно стыжусь того, что сделал. Но поймите… я спасал свою жизнь. Чухн устроил заговор против короны, а я до поры до времени не уделял этому значительного внимания. Больше думал о деле своей семьи, чем о политике… А когда осознал, что происходит, стало слишком поздно. Чухн взял меня за шею, и мне пришлось заканчивать разработку гравитационных пушек и поставить значительное количество их на Круд Доминус. Иначе говоря, брат обвёл меня вокруг пальца. Я понимал, что это плохо кончится, понимал… и ничего не мог сделать. Когда я узнал, что Чухна казнили, то, с одной стороны, испытал облегчение, а с другой… С другой — страшно испугался. Особенно когда меня вызвал к себе отец. Я подумал, что он в курсе заговора… в курсе того, что я де-факто финансировал его и сам, своими руками, дал в руки опасному маньяку страшное оружие. Кроме того, я понимал, что у Чухна были свои круды… Понимал, что меня найдут и уничтожат, чтобы замести следы. Пришлось бежать… Да, мне гордиться нечем, и я это понимаю, но, надеюсь, Вы поймёте…              — Пойму, — флегматично ответила Алиса. — Вы поступили трусливо, и с этим вряд ли кто-то будет спорить. Но Вы спасали свою жизнь, и это тоже глупо отрицать. В общем-то, не мне Вас судить…              Войс облегчённо перевёл дух.              — То, что Вы сказали, не покинет этих стен, светлейший. Но Вам следует вернуться на Круд Доминус и вступить в права наследования. Император чахнет из-за потери двух сыновей, и потерю третьего не переживёт.              Войс кивнул:              — Да… да, Вы правы. Нравится мне это или нет, я — последний наследник. Стало быть… Когда прибудет корабль?              — Послезавтра, — Алиса улыбнулась. — Кстати, не желаете ответить на один вопрос? Кто всё-таки напал на Ваш дом?              Войс перестал улыбаться:              — Гвардейцы моего проклятого брата. У него был с ними сговор — если две недели не выходит на связь, всех причастных к его делам немедленно зачистить. Больше я Вам сказать ничего не могу.              — Ваше право. Надеюсь, больше препятствий не возникнет, — последние слова Алиса произнесла с нажимом.              Войс кивнул:              — Думаю, мне простят, если я уйду, не попрощавшись.       

***

             Безмолвный сидел на своём троне, поставив на подлокотник локоть и уронив голову на ладонь. Сигнор Млечного Пути привычно отчитывался о проделанной работе, о ходе колонизации планет. Мало что изменилось — всё-таки времени прошло недостаточно — но Безмолвного это интересовало меньше всего. Он пригласил к себе сигнора только чтобы хоть как-то скрасить бесконечное тоскливое ожидание. Своих придворных он переслушал уже по десятку раз.              — И, таким образом, ассимиляции Млечного Пути должна быть закончена уже к концу года, — закончил сигнор.              Безмолвный махнул свободной рукой:              «Спасибо. Можете быть свободны».              Сигнор откланялся. Оставшись один, Безмолвный раздражённо поморщился:              «Чёрт возьми… Зачем я вообще притащил сюда этого балабола? А с другой стороны, что ещё остаётся?.. Ожидание, ожидание… оно сведёт меня с ума! — император резко встал с трона. — Проклятое ожидание! Соберись! Алиса ведь написала, что всё в порядке! Или…».              Плечи невольно опустились.              «Нет, она не стала бы лгать. Не стала бы… Наверное…».              Дверь тронного зала приоткрылась:              — Ваше Величество?              «Заходи, — Безмолвный устало махнул рукой. — Создатель милостивый, как же вы мне все… дороги».              Вошёл один из гвардейцев, охраняющих вход в тронный зал.              «Ну что ещё? — вздохнул Безмолвный. — Приказ на подпись?».              — Внеочередной посетитель, — гвардеец снял кивер. — Просить?              Император раздражённо отмахнулся:              «Гнать ко всем чертям! Этого только не хватало…».              Гвардеец развернулся к дверям и, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, сказал:              — Светлейший, велено Вас гнать ко всем чертям. Выполнять?              Безмолвный резко распрямился, как от удара током.              «Шутки у Вас, сержант-майор… Казнить бы, да день слишком… В общем, вон отсюда! Обратно на пост!».              — Есть обратно на пост, — выдавил сквозь смех гвардеец, исчезая в дверях.              «Голову отрублю… — «пробормотал» Безмолвный. — Когда-нибудь точно отрублю… юморист».              В тронный зал вошла Алиса. За ней почётный караул из лексов ввёл принца Войса. Замыкал шествие Лакт. Безмолвный махнул рукой:              «Конвой свободен».              Алиса, поймав толстый намёк, в треть силы ткнула локтем Лакта и краем рта прошипела:              — Идём отсюда.              «Алиса, останьтесь», — неожиданно попросил Безмолвный.              — Если такова Ваша воля, — Алиса поклонилась. — Сержант, подождите снаружи.              За конвоем закрылась дверь. Безмолвный вернулся на свой трон. Снял шлем, положил его на столик секретаря. Войс, получив в спину довольно сильного тычка, подошёл к трону, опустился на колено.              «Сын мой… — Безмолвный спустился с трона, протянул сыну руку, помог подняться. — Войс, тебе ли кланяться? Я виноват перед тобой… Не смог даже защитить от твоего обезумевшего брата!».              — Отец… — Войс запнулся. — Мы оба виноваты друг перед другом. Мы оба.              Безмолвный широко улыбнулся — впервые на памяти Алисы:              «Да, пожалуй. Но какое это имеет значение?.. Ты снова здесь, сын мой. Ты жив и дома… О большем я не смел просить Создателя. Особенно после того, что случилось…».              Войс слабо улыбнулся в ответ:              — Возможно, что так. Полагаю, пора обновить договор наследования?              Безмолвный кивнул:              «Да, действительно. Но мы ещё успеем поговорить о делах, сын мой. Пока что, полагаю, тебе не помешает пара дней отдыха. Я прикажу приставить к твоей спальне ещё несколько гвардейцев. Так будет спокойнее нам обоим. Теперь… теперь иди. Мне нужно поговорить с Алисой».              — Не мне давать тебе советы, отец, но на твоём месте я бы без дальнейших испытаний присвоил ей звание лекса-лейтенанта, — Войс, повернув голову к девушке, усмехнулся. — Так расколоть меня… Это выглядело внушительно.              Алиса не сдержала улыбки:              — Не пугайте меня, светлейший. Мне хватило рыцарского звания.              «Иди», — повторил с улыбкой Безмолвный.              Оставшись наедине с Алисой, Безмолвный снова сел на трон и надел шлем. Девушка опустилась на колено.              «Алиса… — Безмолвный пожевал губы. — Я не знаю, что сказать. Вы вернули мне сына, а империи — будущее. Не будет преувеличением сказать, что Вы вернули меня к жизни. Боюсь, не в моих силах достойно отблагодарить Вас…».              — Не будем о благодарностях, — Алиса грустно улыбнулась. — Я всего лишь выполняла свой долг.              «И этим выгодно отличались от девяноста девяти процентов моих придворных! — Безмолвный энергично взмахнул руками. — Никто работать не хочет, никто! Зато я всем с какого-то, простите, рожна должен… Всех разгоню к чертям! Ладно, не об этих тунеядцах речь. Пусть даже Вы работали, что называется, за идею, я не могу не вознаградить Вас. Алиса, Вы вольны сами выбрать себе любую награду. Я не прошу ответа здесь и сейчас… Тем паче, у меня — вернее, у нас — сейчас будет много дел. Я многим Вам обязан, Алиса, практически обязан жизнью… Но всё же прошу Вас помочь мне в предстоящих делах. Смена власти не бывает лёгкой и гладкой. Хоть бы и законная».              — Безмолвный, — Алиса наклонила голову, — мы ведь уже говорили об этом. Вы — император, а я — Ваш секретарь. Какими бы ни были мои заслуги, Вы можете приказать мне, и я выполню любой Ваш приказ, какой в силах буду выполнить.              Повисла пауза.              «Многим следовало бы поучиться у Вас верности, Алиса. Я говорю это не впервой, но истина от повторения не тускнеет. Можете идти».       

***

             Очередной рабочий день заканчивался. Подготовка к коронации принца Войса шла полным ходом, и работы у Алисы действительно было очень много. Де-факто, весь организационный ад свалился на неё. Безмолвный подготавливал почву для передачи трона своему сыну — наводил порядок на Круд Доминус, накручивал хвосты придворным и генерировал идеи, как гладко провести передачу власти. Дело было нелёгким, ведь круды привыкли к своему императору. Да, все понимали, что ничто не вечно, но всё же Безмолвный опасался, что его сына не примут.              Сверившись со списком дел, Алиса расслабленно улыбнулась: всё готово к коронации. Через пять дней Безмолвный подпишет манифест об отречении от трона в пользу сына и отойдёт от дел. Какое-то время они оба ещё останутся при дворе, чтобы помочь Войсу освоиться, а потом… Алиса потрясла головой. Не стоит забегать вперёд.              «Значит, всё готово?».              Алиса схватилась за столешницу, чтобы не упасть. Безмолвный усмехнулся:              «Так и не привыкли? Вопрос времени. Значит, всё готово?».              Алиса кивнула.              «Давайте-ка подробнее».              Прочистив горло, Алиса развернула список:              — Так… Шестнадцатого числа по всей планете будет объявлен выходной. Работать будут только жизненно необходимые организации. В городах состоятся парады. Назначены командующие и принимающие лейтенанты, выделены военные части. Кроме того, в парадах примет участие ограниченный контингент лексов. Запланированы также народные игры вроде «штурма крепости». По настоянию принца Войса коронация будет проведена на дворцовой площади. После возложения короны светлейший намеревается объявить амнистию заключённым, осуждённым по не смертным статьям, и упразднить — в пределах всей империи — ряд административных наказаний, в большинстве своём — телесных. Исключение составят только тюремные миры, где смягчение режима чревато последствиями. Тем не менее, насколько мне известно, светлейший намерен провести в том числе реформу тюремных миров, но только когда это будет возможно без риска.              Безмолвный грустно улыбнулся:              «Похоже, хоть одного сына я воспитал нормальным. Уже достижение, если подумать. Спасибо, Алиса. Полагаю, на этом Ваша работа закончена».              — Конечно. Если что-то потребуется — только дайте знать.              Алису на выходе из зала ждал Лакт. Закрыв двери, Алиса устало выдохнула:              — Вроде всё. Принц Войс в скором времени будет коронован. Империя будет жить… А наша работа тут закончена. О Создатель… Словами не передать, как я от этого всего устала. Полцарства за отпуск…              — Де-факто, отпуск Вам как раз и предоставлен, — деликатно заметил Лакт. — Безмолвный Вас отпустил, вплоть до коронации. Если только никаких других срочных дел не нарисуется.              — Надеюсь, что нет. Пойдём отсюда, пока Безмолвный не передумал, — Алиса дёрнула головой в сторону своей комнаты.              Шаг. Шаг. Ещё один. И ещё. Войс поднимался на помост с троном медленно, словно шёл на эшафот. Этого требовал церемониал — император восходит на трон не потому, что хочет власти, а лишь по воле своего народа. Его сопровождали несколько лексов, а сам принц был облачён в усиленные доспехи — на всякий случай. Было не исключено, что у Чухна оставались свои круды, которые могли помешать его брату взойти на трон.              Наконец последняя ступенька осталась позади, и Войс предстал перед отцом. Безмолвный встал с трона, сделал навстречу сыну пару шагов. Войс опустился на колено, стянул шлем, наклонил голову. Безмолвный щёлкнул пальцами, свободными от брони. Алиса поднесла церемониальный скипетр. Над площадью повисла мёртвая тишина. В головах у присутствующих «зазвучал» голос Безмолвного:              «Принц Войс, здесь, перед глазами всех собравшихся, ответь мне — ты согласен принять на себя верховную власть в империи?».              — Да, отец, — ответил Войс, не поднимая головы.              «Ты готов править крудами согласно моим заветам?».              — Да, отец.              «Ты обещаешь служить своему народу, делать всё, чтобы империя оставалась спокойной и стабильной?».              — Да, отец, — Войс опустил голову ещё ниже.              Безмолвный тепло улыбнулся:              «Тогда, своим словом и своей волей, я, император Безмолвный, правитель и объединитель расы крудов, возлагаю на тебя высшую власть. С этого момента и до своей смерти или отречения от трона ты — император. Алиса, скипетр».              Алиса подала принцу скипетр. Взяв его, Войс встал, развернулся лицом к площади. Высоко поднял руку со скипетром. Спустился с помоста, прошёл через толпу. Круды расступались перед ним, наклоняли головы, но все по-прежнему молчали. Алиса, заметившая эти нехорошие знаки, нахмурилась и хотела указать на них Безмолвному, но не успела — Безмолвный, проводив сына глазами, грустно улыбнулся и «прошептал»:              «Закончилась целая эпоха. Но жизнь на этом не заканчивается. Пожалуй, я слишком долго сидел на своём троне…».              «Если Вы понимаете это — то нет, — мысленно ответила Алиса. — Мне нечасто доводилось встречаться с монархами, но всё же такое случалось, и Вы — первый нормальный из них».              Безмолвный усмехнулся:              «Сочту это за комплимент. Вы подумали над своей наградой?».              «Думала. И, если Вы позволите, я предпочту и дальше сопровождать Вас, куда бы Вы не отправились. Другой награды мне не нужно».              Безмолвный улыбнулся — широко и счастливо:              «Спасибо, Алиса. Какое-то время нам с Вами в любом случае придётся остаться при дворе. Но потом… Пожалуй, я давно заслужил отдых. Вы хотите что-то спросить?».              Алиса кивнула:              «Да. Вы говорили, что гравитационные пушки скажут своё слово. Что Вы тогда имели в виду?».              Безмолвный, секунду подумав, ответил:              «Это будет проще показать. Ваш «Странник» при Вас? — Алиса кивнула. — Отлично. Думаю, нас не потеряют, если мы отлучимся. Но на этот раз корабль поведу я. При всём моём расположении, секретность есть секретность. Впрочем… Если Вы действительно собираетесь сопровождать меня, то так и так увидите это. Ладно. Вылетаем немедленно. Думаю, к вечеру обернёмся».              Алиса кивнула снова.              Через полчаса «Странник» вышел на орбиту Круд Доминус. Безмолвный набрал на панели тайный код.              «Прыжок через подпространство займёт несколько минут. Признаться, даже я не знаю точных координат места, куда мы попадём… из соображений безопасности».              Алиса вопросительно подняла брови.              «Последний рубеж обороны империи, — пояснил Безмолвный. — Вернее, последнее место, где в случае нападения на Круд Доминус может скрыться император. Символизм символизмом, но жизнь императора стоит превыше всего».              Алиса кивнула:              — Логично. Но…              «Наша армия побеждала далеко не всегда. Кроме того, рано или поздно мы наткнёмся на расу, которая сможет дать нам достойный отпор… Пространство и время бесконечны, а теорию вероятности никто не отменял».              Корабль вышел из подпространства. Посмотрев в боковое стекло, Алиса прикусила кончик языка.              «Внушает, правда?», — иронично поинтересовался Безмолвный.              — Внушает… — пробормотала Алиса.              «Странник» пролетал в тени корабля, похожего размером больше на планетоид. Из бесчисленных бойниц выглядывали стволы лазерных пушек. Вокруг вились тучи ремонтных дроидов. На корпусе были люки. Алиса примерно прикинула размер — в такой свободно пролетел бы линкор. Стало быть, перед ней что-то вроде авианосца.              «Не совсем, хотя близко к этому. В нашей классификации это называется корабль-крепость. Называется… — Безмолвный на секунду запнулся. — «Карающая длань», если память мне не изменяет. В случае нападения на Круд Доминус император должен укрыться здесь… если шансов отбиться нет. Если же есть… «Карающая длань» перенесётся через подпространство к Доминусу, чтобы отбросить захватчиков. А после битвы, чем бы она ни закончилась, вернётся сюда. Арсенал корабля, если потребуется, вполне способен разнести с одного залпа небольшую планету. Обшивку не пробьёт ни метеорит, ни столкновение с планетоидом, ни попадание ядерной ракеты. А вот гравитационные пушки… Сами понимаете, что они могли натворить при попадании. Чухн всё предусмотрел. Он знал, что в случае опасности кто-нибудь из рейнджеров отвезёт меня сюда. А на борту «Карающей длани» достать меня было бы очень проблематично. Но в то же время такой крупный корабль уязвим перед атакой мелкого одиночки. Вооружите пару «Странников» гравитационными пушками, они пройдут через заградительный огонь, дадут залп и… «привет старику». Прекрасно рассчитано. Всё-таки Чухн был прекрасным стратегом, хоть и изрядной мразью».              Выдержав паузу, Безмолвный закончил:              «Здесь, на борту корабля-крепости, я намерен провести остаток своих дней. Это не моя прихоть, это закон, принятый ещё в правление императора-праймуса. Разве что тогда император, уступивший трон наследнику, добровольно хоронил себя в усыпальнице… Варварство. Я решил не отменять обычай, но внести в него правки».              — Разумно, — согласилась Алиса, передёрнувшись. — Мрачные у вас традиции…              «В ту эпоху и не такое случалось. Но, сами понимаете, для крудов традиции сильнее здравого смысла. Их можно подправить, но отменить до конца… — Безмолвный грустно улыбнулся и покачал головой. — На корабле-крепости нас обеспечат всем необходимым, однако… Сами понимаете. Жизнь на военном корабле оставляет свой отпечаток. Если передумаете, я Вас не осужу».              — Безмолвный, — флегматично сказала Алиса, — никогда в жизни я не забирала данного слова.              Безмолвный улыбнулся:              «Спасибо за верность. Не подумайте плохого… в мои планы не входит посадить Вас на привязь. Сможете свободно покидать корабль и возвращаться, когда Вам будет угодно. Возвращаемся на Доминус. Нам ещё многое предстоит сделать».