Ai Wu Ji Wu

«— Я помню как ты приезжала в Гусу, в тот год, когда я находился здесь на обучении, — Внезапно поделился воспоминанием Цзян Чэн, слегка хмурясь. — Ты навещала брата, не так ли?

Цзян Анцзюэ остановилась у поляны, заполненной кроликами.

Сама она его не помнила; она не думала, что они пересекались лично — скорее всего, Цзян Чэн просто видел её со стороны.

— Я была на обучении здесь однажды тоже. Но да, я, кажется, приезжала передать послание Не Хуайсану.

Ей подумалось, что судя по историям, которые она слышала от дядюшки Ланя, обучение в Гусу у них с мужем проходило совершенно противоположно друг другу — Цзян Анцзюэ не могла похвастаться теми же приключениями, что Не Хуайсан и Цзян Чэн. В основном, она сидела в компании сестёр по несчастью или помогала дядюшке Цижэню.

И даже так по Гусу она… Скучала. Цзян Чэн же выглядел так, словно хотел отсюда поскорее уйти.»

— Сто сороковая глава, «Путь к солнцу».

***

      — Мы уже приехали? — Устало поинтересовалась Цзян Анцзюэ, не зная как ещё усесться, чтобы у неё перестали ныть периодично затекающие ноги.       — Да, — вздохнул Ли Цзы. — Да, мы приехали.       Цзян Анцзюэ выдохнула.       Поездка в Гусу выдалась наискучнейшей. Конечно, Ли Цзы очень старательно пытался её развлечь различными историями, которые он выведал на банкете после ежегодных сражений — чего нельзя было сказать о Цзян Чэне, который уместившись напротив них, со сложенными руками на груди, только молча пыхтел, попутно кидая косые взгляды — но помогало это не сильно.       Она успела уже трижды проклясть весь клан Лань, и Лань Сичэня в особенности, за то что ей выдало этот странный квест.       — Сколько времени мы здесь проведём? — Буркнул ей на ухо Цзян Чэн, когда они вышли наружу, оставив Ли Цзы дремать в паланкине.       — Надеюсь, не слишком много.       — Зачем ты вообще нас сюда притащила, если ты не хочешь здесь находиться? — Закатил глаза он.       — Чтобы ты такой умный взял и спросил!       — Кхм, кхм. Ссоры на территории Гусу Лань — запрещены.       Они синхронно вздрогнули, не сразу заметив приблизившегося к ним Лань Цижэня.       Лань Цижэнь ничем не отличался от мужчины, которого Цзян Анцзюэ так привыкла видеть в разных адаптациях. Разве что выглядел он, вопреки козлиной бородке, гораздо младше, чем она ожидала. Казалось, сбрей это безобразие, как он тут же составит приличную конкуренцию своим племянникам!       Её лицо тут же просияло.       — Старейшина Лань…       — Дядюшка!       В оригинальном фанфике Цзян Анцзюэ крайне бережно отзывалась о дядей именитых нефритов Гусу Ланя, обращаясь к нему как к «дядюшке» — это, пожалуй, был единственный раз, когда её симпатии с главной героиней сходились хоть на чём-то — но она всё же решила уточнить статус отношений у Системы вновь, на случай, если имелись неизвестные ей доныне детали.       [Сюжетная подсказка: статус отношений с персонажнем Лань Цижэнь — наставнические, тёплые. Лань Цижэнь видел как главная героиня росла сквозь года, и всегда считал, что у неё имеется особый потенциал.]       — Саньду Шэншоу, Цзян Анцзюэ, — он приветственно им кивнул. — С возвращением в Гусу Лань.       Отлично.       Лань Цижэнь был самым замечательным! Будь у неё возможность сбежать из-под венца, да избрать себе муженька снова, то она бы, пожалуй, выбрала его. Оплот адекватности, да ещё и не такой уж и проблемный! Да, конечно, строгий, но явно поддающийся перевоспитанию легче одного конкретного пса.       — Дядюшка, а я по вам соскучилась, — без зазрения совести выпалила она, склонив голову в ответ. — Расскажите, как вы?       Цзян Чэн, явно не знавший доныне о динамике взаимоотношений этих двоих, удивлённо покосился на неё.       — О, всё хорошо, — лицо мужчины моментально смягчилось, а уголки губ едва заметно дёрнулись в лёгкой улыбке. — Я так же поздравляю тебя с победой. Не каждый способен одолеть моего племянника… Я впечатлён. Пожалуй, мои уроки всё же дали плоды.       Уроки дали плоды?       Это что же... Лань Цижэнь некогда учил главную героиню не только музыке?       — Ох, ну что вы…       — И, я хотел бы вновь извиниться перед вами обоими за отсутствие на вашей свадьбе, — Лань Цижэнь бросил быстрый взгляд на Цзян Чэна.       Да что ж такое было с этой проклятой свадьбой, что половина важных персонажей даже её не посетила? В смысле, пожалуй, в данном случае проигнорировать этот день хотелось даже жениху с невестой, но…       — Не беспокойтесь, — Цзян Чэн вежливо улыбнулся. — Не думаю, что это стало слишком большой проблемой.       Цзян Анцзюэ перевела взгляд на приближающуюся к ним фигуру в синем. Лань Сичэнь, чьё лицо было озарено легкой улыбкой, внезапно удивился дополнительному гостю в лице Цзян Чэна; по всей видимости, ему даже не подумалось, что Цзян Анцзюэ придёт не одна.       — Сян-мэй… Цзян Ваньин, — он поспешил сложить руки в приветственном жесте. — Признаться, я вовсе не ожидал, что вы прибудете сюда вместе.       Цзян Чэн едва заметно сжал челюсть.       Очевидно, что эта фраза, не несущая за собой никакого злого умысла, для ушей Цзян Чэна прозвучала едва ли не прямым оскорблением, с завуалированным пожеланием, чтобы тот проваливал куда подальше.       Ну, по крайней мере, Цзян Анцзюэ так на его месте бы и решила. В конце концов, кто так приветствует гостей?!       — Своего мужа всегда беру с собой, — похлопав его по плечу, объявила она. — Не думаю, что это вызовет какие-нибудь проблемы, разве нет?       [+50 баллов симпатии от персонажа Цзян Чэн.]       Цзян Чэн небрежно сбросил её руку со своего плеча, и холодно, явно совершенно неискренне, извинился:       — Прошу простить за посещение вашей обители без прямого на то разрешения… Боюсь, я не смог отказать жене.       Забавная деталь, но Цзян Чэн вопреки своей ненависти и пренебрежению к большинствам персонажей новеллы, всегда охотно засовывал язык куда подальше, стоило речи зайти о таких влиятельных фигурах, как Лани.       Должно быть, это было полезно, если ты занимал позицию владельца клана… Но казалось крайне лицемерным, разве нет?       — Это похвально, — вынес Лань Цижэнь после затянувшейся паузы. — К тому же, это хорошо, что вы нас тоже посетили. Я хотел бы завершить ваш с нами прошлый разговор, господин Цзян.       О чём эти двое разговаривали интересно?       Она вопросительно приподняла брови, но Цзян Чэн её бестактно проигнорировал.       — Само собой.       — Что ж, в таком случае, не будем вам мешать, дядя, — Лань Сичэнь явно оказался рад такому событию. — Сян-мэй, прошу… Почему бы нам не переместиться в сады?       Цзян Анцзюэ кивнула мужу и названному дяде, после чего торопливо проследовала за Лань Сичэнем.       — Спасибо, что приняла моё приглашение, — продолжил он, укладывая руку к ней на спину. — Поговорим?       Да не тяни ты кота за проблемное место, ну!       — Ага, — она неловко выпрямила плечи, начиная настороженно оглядываться по сторонам. — А о чём, к слову?       Короткая дорога по узкой тропе привела их в сады Гусу Лань, и те, признаться, выглядели действительно замечательно — словно те самые фотографии из журналов, с выкрученной на полностью насыщенностью и выделенными зелёными тонами.       Повсюду переплетались самые разнообразные цветы, пестрящие нежными, почти блеклыми оттенками цветков, а в небольшом пруду виднелись кувшинки, с шустро мелкающими мелкими рыбами.       Рай на земле, никак иначе!       Но мёртвая тишина, конечно, напрягала. Цзян Анцзюэ такое не очень любила.       — Для начала… Я хотел бы уточнить: как твоё самочувствие?       Ну ещё бы про погоду спросил, вот честное слово.       — Лучше не бывает… А как твоё, эр-гэ?       — Аналогично.       Почему разговор с Лань Сичэнем ощущался настолько… Нелепым и неловким?       Как-то так сложилось, что её первоначальные ожидания к братьям главной героини оказались настолько ложными?       Она наивно полагала, что не сможет смотреть на Цзинь Гуанъяо без отвращения и подозрения в глазах, что с Не Хуайсаном будет повеселее, и думала, что несмотря на странное отношение к Лань Сичэню, сможет рядом с ним ощущать себя спокойнее. А вышло всё наоборот.       Не Хуайсан вызывал в ней тревогу, Лань Сичэнь — дискомфорт, а Цзинь Гуанъяо идиотскую радость, вызванную сентиментальными ассоциациями.       Один Цзян Чэн молодец — как бесил при прочтении, так и продолжил делать это в реальной жизни!       …Может, она всё же треснулась где-то головой во время смены вселенных. Если так подумать, это звучало отнюдь не маловероятно.       — Я буду краток… Сян-мэй, я вызвал тебя сегодня для обсуждения твоей духовной энергии.       Ага, оно и понятно.       — Само собой, сейчас всё хорошо, и я надеюсь, так оно дальше и продолжится, но… — лицо Лань Сичэня сделалось несколько обеспокоенным, и он притормозил у пруда. — После смерти да-гэ, я глубоко погрузился в изучение этой темы.       Своего лучшего друга бы поизучал… Дурак.       — Я разумно боялся, что подобная участь может коснуться и тебя. Не пойми меня неправильно, Сян-мэй, но ты достаточно эмоциональная личность, а это плохо контрастирует с проклятьем семейства Не.       Эмоциональная личность? Цзян Анцзюэ?       В смысле, теперь-то, когда в этом теле сидела самая настоящая скандалистка с проблемами с агрессией, которая перестала ходить на терапию, потому что её она раздражала — да. Но ведь Лань Сичэнь знал Цзян Анцзюэ с пелёнок, и судить её только по последней недели явно не мог.       А оригинальная героиня… Она была достаточно спокойной! Даже плакала изредка, что было несомненно удивительно. Откуда же такое суждение взялось?       — Я понимаю о чём ты, — тем не менее отозвалась она, плюхаясь на каменную подкладку пруда.       — В связи с этим, я начал искать методы борьбы с твоей проблемой. Лечение, которое бы идеально вписывалось в твою новую жизнь, в Юньмэн Цзяне, — он слегка наклонился, проводя кончиками пальцев по водяной глади. — Музицирование замечательный способ, но… Мы с А-Яо, очевидно, не можем быть всегда рядом. Если тебе внезапно понадобится помощь, то наши песни будут несколько бесполезны. Сама себе в критический момент ты вряд ли не поможешь.       Цзян Анцзюэ нервно хмыкнула.       То, что ей нравился Цзинь Гуанъяо не значило, что она бы разрешила ему делать что угодно, связанное с её лечением, вот честно. Играть Песнь Очищения — тем более!       — Касательно лекарств и настоек… Они все непроверенные, мне не хотелось бы испытывать их на тебе. Поэтому… Мне кажется, я сыскал кое-что, что могло бы подойти вам с Цзян Ваньином.       Сочетание этих слов «подходящее вам с Цзян Ваньином» почти звучало бредово. Им с Цзян Ваньином подходили только ссоры и гавкание, вот честно.       Хм. Интересно, а скандалы положительно сказывались на духовной энергии или наоборот?       — И-и? — Нетерпеливо поинтересовалась она.       — Полагаю, ты знаешь и без меня, что типы духовных ядер бывают разными. К примеру твоё, как и то, что принадлежало да-гэ, хаотичное. Оно… Почти агрессивное. В нём бурлит слишком много энергии, настолько, что это вас убивает. Оно словно солнце — притягивает взгляд, сияет ярче остальных, но подберись поближе — и сожжёт. И оно, по забавному стечению обстоятельств, является полной противоположностью ядру Цзян Ваньина.       — Откуда ты знаешь какое золотое ядро у него? — Цзян Анцзюэ вскинула на него вопросительный взгляд.       — Мы с А-Яо наводили справки на этот счёт.       Вот вроде бы этим двоим и не было плевать на главную героиню — ведь явно тратили на неё кучу времени, волновались — а вроде всю историю Цзян Анцзюэ и была в полной изоляции ото всех, даже если хотела обратного. Как так вышло?       Ведь Цзян Чэн, несмотря на вспышки ревности, всё же не был домашним тираном, заперевшим её на Пристани Лотоса — она вполне спокойно могла покидать территорию Юньмэна…       — С золотым ядром Цзян Ваньина история… Странная, — вдруг признался Лань Сичэнь. — После войны оно сильно изменилось.       Цзян Анцзюэ застыла, выпрямилась по струнке, и вцепилась руками в край пруда.       — …Но это, само собой, не твоя проблема. Я лишь веду к тому, что… Его золотое ядро противоположно твоему. Возвращаясь к метафорам, его ядро ближе к луне — нуждается в солнце, чтобы отражать его, — Лань Сичэнь словил её взгляд, и тепло ей улыбнулся. — Говоря более простыми словами, ему бы пригодилась подпитка.       Вот только… Золотое ядро Цзян Ваньина было чужим. Не переменилось оно после войны, никак нет. Ситуация была хуже.       Цзян Анцзюэ вдруг почувствовала себя дискомфортно. Почему она должна была знать этот секрет? Она не хотела периодически его вспоминать, да ещё и в самые неподходящие моменты!       — Ага, — она вздохнула. — И что дальше?       — А дальше… — внезапно, он смутился. — Я предлагаю прочесть тебе отрывок из исследования самостоятельно.       Он поспешил отыскать в рукавах лист, аккуратно сложенный вчетверо. Цзян Анцзюэ заинтересованно приняла его, развернула, и прошлась взглядом по тёмно-жёлтой странице.       «…и двойное самосовершенствование. Здесь, однако, настоятельно советуется быть внимательнее — не любые золотые ядра сочетаются друг с другом.       Конкретно: нужна связь между золотым ядром отдающим, и золотым ядром поглощающим. Один конец способен принять нескончаемый запас энергии, а второй этот запас энергии выбросить. Издревле…»       Цзян Анцзюэ заторможенно поморгала. Прочла ещё раз.       Двойное самосовершенствование. Ага.       То есть, прочитанное ей не померещилось.       — Ну, ты предлагаешь мне трахать мужа почаще, — подытожила она с каменным выражением лица. — Я же правильно понимаю?       Лань Сичэнь закашлялся.       — Сян-мэй, в Гусу Лань запрещено использовать такую лексику…       — Но я ведь и не ошибаюсь, — она запихнула бумажку себе в вырез груди. — Нечего смущаться, эр-гэ. Лекарство бывают разные.       Да уж, Цзян Чэн явно будет удивлён, когда узнает, что ей предписал врач…       — Я действительно надеюсь, что это поможет… Учитывая, что ты приняла решение полноценно посвятить себя заклинательскому миру, опасность может поджидать на любом шагу.       Ну, тут Цзян Анцзюэ согласилась бы.       Её и выбранный путь предостерегал — шанс искажения ци повышенный, до невозможности высокий. Рисковать в лишний раз не хотелось. Если ей придётся спать с Цзян Чэном, чтобы регулировать здоровье — то так тому и быть. В конце концов, сексом у них заниматься получалось лучше, чем разговаривать.       — Ты, конечно, прав, эр-гэ. Я поговорю с мужем на этот счёт.       — Не стоит благодарностей, — Лань Сичэнь облегчённо улыбнулся. — В конце концов, это моя обязанность — приглядывать за тобой.       Цзян Анцзюэ продолжала мысленно настаивать: лучше бы приглядывал так за своим лучшим другом.       — К слову…       — Цзэу-цзюнь!       Они одновременно повернули голову на источник звука, на обладателя тоненького голоска — маленького мальчика в белых одеяниях, и слегка сползающей со лба ланевской ленточкой, явно оказавшейся ему не по размеру.       Осознав, что мужчина, которого он искал не один, ребёнок неловко притормозил:       — Цзэу-цзюнь, прошу меня простить! Но Ханьгуан-цзюнь запросил ваше присутствие в библиотеке.       Лицо Лань Сичэня подозрительно сделалось ещё мягче чем обычно — хотя казалось, куда бы сильнее! — и он тихо рассмеялся, явно позабавившись со смущённого лица ученика.       — Спасибо, сяо Юань. Я сейчас же подойду.       Сяо Юань… Сяо—       «Это тот о ком я думаю?»       [Сюжетная подсказка: перед вами юный Лань Сычжуй, известный ранее как Вэнь Юань.]       Цзян Анцзюэ оглядела убегающего мальчика, и разумно для себя решила, что может А-Юань и смешной, но её Цзинь Лин всё равно милее остальных детей.       — Как видишь, Сян-мэй, меня зовут дела, — Лань Сичэнь виновато покачал головой. — Я хотел бы предложить вам с Цзян Ваньином остаться, но увы, у Гусу Лань сейчас крайне занятое время. Мы готовимся к традиционному мероприятию по принятию новых учеников…       О, будто она планировала оставаться здесь! Она бы сама себя здесь сгрызла, а потом её кости бы ещё и погрыз муж.       — Всё в порядке… У нас всё равно были дела, — солгала она. — Передавай привет Лань Ванцзи от меня.       — Хорошо, спасибо.       Пожав друг другу руки, и ещё раз попрощавшись, они разошлись.       Цзян Анцзюэ, однако, осталась несколько недовольной. Если он не планировал их принимать на слишком долго, то зачем позвал? Ради пяти минут разговора?       Что из этого Лань Сичэнь не мог отписать обычным письмом? Тем более, что основную часть разговора он передал ей отрывком из книги, а не собственным языком! Разве не было это бессмысленно и энергезатратно?       Чем дольше она думала, тем злее становилась.       — Вот ты где.       Цзян Чэн уже ждал по её душу аккурат там, где они разошлись в прошлый раз. Он выглядел несколько нетерпеливо, словно секунды нахождения здесь его физически душили.       — Ну что? Всё?       — Получается, что всё… Какого чёрта вообще мы сюда приехали?       — Ты спрашиваешь у меня? — Цзян Чэн закатил глаза. — Разве не было это твоей идеей!       — Да я, блять, что знала по-твоему? Я тоже—       — Прошу прощения, — один из юных адептов, стоящих у ворот, закашлялся, — на территории Гусу Ланя нельзя ругаться.       Цзян Чэн с Цзян Анцзюэ обменялись раздражёнными взглядами, но поспешили уйти подальше с треклятой территории, и вернуться в паланкин. Цзян Анцзюэ едва не столкнула сидящего внутри Ли Цзы, а Цзян Чэн в свою очередь то ли случайно, то ли специально, лягнул её ногой, пока устраивался на противоположном сидении.       — Неужели что-то пошло не так? — Удивлённо спросил Ли Цзы.       — Кроме того, что мы потратили кучу времени ради пятиминутного разговора? — Фыркнул Цзян Чэн.       — Или кроме того, что разговор мог вполне уместиться в письмо? — Не менее ворчливо добавила Цзян Анцзюэ.       Ли Цзы перевел взгляд с неё на Цзян Чэна, и вдруг тихо хмыкнул:       — Ваша негативность поражает.       Было не очень понятно к кому конкретно он обращается, или говорит ли он о них обоих одновременно, поэтому они на всякий случай решили в унисон рявкнуть:       — Моя?!       Ли Цзы многозначительно им улыбнулся, и тут же поменял тему для разговора:       — Вы не желаете остановиться в Цайи? Я знаю одно замечательное место там, — уложив правую щёку на кулак, он добавил: — Потраченное время зря всегда можно провести с пользой — вкусный обед, прекрасные виды… Уверен, это лучше, чем жаловаться, сидя в дущном транспорте.       — Ладно, звучит неплохо, — она вздохнула, позволив кузену выдать соответствующий приказ управляющему паланкином. Дождавшись, когда они тронутся с места, Цзян Анцзюэ решила докопаться и до мужа. — О чём ты говорил с дядюшкой?       Взгляд Цзян Чэна был устремлён исключительно в окно, а его поза копировала её собственную — руки сложенные на груди, и одна нога закинутая на вторую — хоть ему явно и не было удобно вытягивать ноги с ней, сидящей напротив.       — Ничего из того, что мы с ним ещё не обсуждали. Старик продолжает настаивать, что если я не изберу в скором времени себе правую руку, то начнутся проблемы с остальными в клане.       Хм. Почему у Цзян Чэна всё ещё нет правой руки?       [Сюжетная подсказка: эта роль предназначалась для Вэй Усяня. У Цзян Чэна больше нет кандидатур на это место.]       Какая сентиментальность… Слава богу, у неё не было обсессии по мёртвому брату своего мужа — только по своему родному из прошлой жизни — поэтому она могла этим фактом пренебречь.       — У тебя уже она есть.       Цзян Чэн кинул на неё косой взгляд.       — Это кто?       — Это я.       — Цзян Анцзюэ, быть моей правой рукой — это не только ходить и раздавать всем приказы. Это кроптоливая работа с бумагами, бюджетом клана, с учениками и длинным списком много другого. Это ответственность, это...       — Спасибо за объяснение самых базовых понятий в заклинательском мире, муженёк. В жизни бы не догадалась, вот правда, — огрызнулась она. — Я умею работать, представляешь?       Цзян Чэн смолк.       Но, вообще, хоть эта идея и закралась в её голову только сейчас, настроена она была серьёзно. Не жить же ей от одного сражения к другому? Хотелось и работать, занимать себя чем-то важным — а что могло подойти лучше, чем работа на клан? И пользы принесёт, и больше информации узнает.       — …Ты серьезно планируешь брать ответственность за это на себя? — Уточнил Цзян Чэн с поразительным спокойствием.       — Верно, — она скопировала его интонацию. — Не беспокойся, ты не пожалеешь — если я за что-то берусь, то делаю это безупречно.       [+100 уважения от персонажа Цзян Чэн.]       — Поговорим об этом позже, — хмуро кивнул он. — О чём ты говорила с Лань Сичэнем?       О, а вот это была тема посмешнее.       — Обсудим за обедом. Там есть что, — намеренно расплывчато выдала Цзян Анцзюэ.       Подобный ответ, однако, явно заинтересовал Цзян Чэна лишь сильнее. Характерная ему неусидчивость загорелась с новой силой.       — Почему не сейчас?       — Потому что я так сказала, — безразлично дёрнув плечом, хмыкнула она.       Ли Цзы постарался спрятать смешок за кашлем, но вышло у него это так плохо, что Цзян Чэн решил начать метать метафорические молнии уже в него.       Но, честно говоря, разве можно было винить её кузена?       Муж у неё был правда потешным.