Fault. Punishment. Satisfaction

      Сезон для команды Aston Martin заканчивался с куда меньшим эпатажем, нежели начинался, хотя даже его начало для Лэнса нельзя было назвать особо блистательным, ведь, все-таки, это не он, а его напарник несколько раз забирался на подиум, принося команде столь желанные очки. Лэнс всегда тащился где-то позади, преследуемый вечными неудачами, которые не могли не раздражать, но пока еще было за что бороться, руки он себе опустить не позволял. Теперь же, когда последний раз в этом сезоне клетчатый флаг взметнулся в воздух, а достойный результат сын директора своей команды не показал даже в последней гонке, можно уже со спокойной совестью было начинать себя жалеть.       Здесь, в Абу-Даби, где алкоголь был запрещен на законодательном уровне, организаторы каким-то чудом все же сумели обеспечить гонщикам достойный финал и доступ к горячительным напиткам, чем Лэнс не преминул воспользоваться, чтобы залить свою, начавшую пожирать его, совесть. Справился, правда, с этой задачей он куда более успешно, чем с гонками, поэтому через несколько часов, пока веселье еще набирало обороты, он уже был достаточно невменяем, чтобы с трудом доковылять до номера Алонсо, который казался ему единственным спасением в сложившейся ситуации.       Лэнс долго думал о том, как может отреагировать на его просьбу Фернандо, и если в случае с Шарлем и Максом всем, кто их окружал, было все понятно с первого взгляда, то ожидать от испанца можно было всего, чего угодно. Лэнс не был даже уверен в том, что он согласится, а не пошлет его сразу и в довольно грубой форме, чтобы неповадно было в следующий раз лезть с такими предложениями к ветерану гонок. С другой стороны, слухи про этого самого ветерана в паддоке тоже ходили самые разные, и Стролл, хоть со свечкой и не стоял, мог сделать выводы, что Фернандо, по крайней мере, в молодости, не чурался таких способов сброса напряжения, так что вероятность отказа, если и не исчезала полностью, то снижалась хотя бы до соотношения 50 на 50.       Взвешивать в голове все «за» и «против» у Лэнса не было никакого желания, поэтому он еще раз, для храбрости, приложился к бутылке, которую ему удалось тайком умыкнуть из бара, с трудом протолкнул алкоголь, обжегший внутренности, по пищеводу, и постучал. Ничего не произошло. Не разверзлась земля под ногами, ни небо не упало на его бездумную пьяную голову, ни-че-го. Ему просто никто не открыл.       Уперевшись, как баран, в то, что ему обязательно это нужно и нужно прямо сейчас, Лэнс с утроенной силой забарабанил в дверь, грозясь перебудить к чертям весь этаж, только ради того, чтобы добиться реализации своей безумной идеи. И эта атака сработала. За дверью послышались шаги, вперемешку с отборными испанскими ругательствами, и Алонсо, растрепанный, в одних серых штанах, с недовольным лицом возник на пороге, щурясь от яркого света, ворвавшегося в темную комнату из коридора. — Лэнс? — удивление на лице испанца было сильным и явно неподдельным. — Ты чего здесь?       Стролл замялся на пару мгновений, глядя на напарника сверху вниз с высоты своего роста — все слова моментально выветрились из головы, и то, чем он надеялся огорошить Фернандо с порога, застряло липким, скользким комом где-то в горле. Видя растерянность на лице младшего, Алонсо отошел в сторону, молча приглашая Лэнса войти, желая скрыть явно приватный разговор от посторонних глаз.       Лэнс вошел, минуя небольшую прихожую, и сразу направляясь прямиком к дивану, сел, и, пока Фернандо не видит, сделал еще несколько глотков из бутылки, молча ожидая напарника. Фернандо подошел через несколько секунд, не решаясь сесть рядом с Лэнсом на диван, и предпочтя слушать его, опершись на ближайшую стену. Теперь уже Лэнс смотрел на него снизу вверх, что было для него слегка непривычно. — Я хочу, чтоб ты трахнул меня, — Фернандо уставился на него абсолютно круглыми от шока глазами. — Что, прости? — когда к Алонсо вернулся дар речи, он смог лишь переспросить то, что и так неплохо расслышал, просто верилось в это с трудом. — Трахни меня. Сейчас, — более коротко сформулировал свою мысль Лэнс; лицо его выражало крайнюю степень отчаяния, и не стоило, конечно, забывать о том, что он был изрядно пьян.       Если бы сейчас Фернандо спросил, уверен ли он в том, о чем просит, Лэнс просто бы молча покинул его номер и поплелся бы к себе, сгорая со стыда и пожирая себя изнутри, обвиняя себя во всем, от неудовлетворительных результатов сезона до этой самой ситуации, в которую угодил по собственной глупости. К счастью, Фернандо не спрашивал.       Он молча отделился от стены и медленно приблизился к Лэнсу, ступая осторожно и мягко, словно боясь спугнуть настрой другого гонщика. Выражение лица Алонсо при этом оставалось невероятно спокойным и расслабленным, но вот взгляд и то, как он смотрел на напарника, неуловимо изменились. Этого было слишком мало для того, чтобы предугадать намерения Фернандо, но достаточно для того, чтобы Лэнс, в нелепой попытке подтвердить всю серьезность своих действий, поерзал на диване и чуть шире раздвинул ноги. По мере приближения Фернандо, его взгляд полз все ниже — по шее младшего напарника, по груди, по животу до паха и взметнулся обратно к чужим глазам, когда Алонсо подошел достаточно близко, меньше, чем на расстояние вытянутой руки. — И почему же ты решил обратиться ко мне с этой просьбой? — Фернандо положил большую ладонь на макушку Лэнса, принимаясь мягко перебирать пальцами пушистые волосы. — Ты мой напарник, — Лэнс очень старался выдержать зрительный контакт, но сдался и прикрыл глаза, поддаваясь такой незамысловатой ласке. — У меня так ужасно шли дела на протяжении сезона, и я… — тут Лэнс запнулся. — И ты решил отдаться мне, в надежде, что станет легче? — закончил за него Фернандо, медленно принимаясь массировать кожу головы Стролла. — Я подумал, что ты не откажешь, — голос Лэнса перешел в шепот, ласкам испанца, даже таким простым, невозможно было сопротивляться. — Не откажу, — согласно мурлыкнул Фернандо, подходя совсем близко — так, чтобы оказаться между широко разведенными ногами Лэнса. — Ты же хочешь мне отсосать прямо сейчас, малыш?       Лэнс вскинул удивленные глаза наверх, чтобы посмотреть Алонсо в лицо, но в этот самый момент рука в его волосах мягко направила его к паху Фернандо, который как раз находился на уровне лица Лэнса. Стролл шумно сглотнул. Он не ожидал, что все развернется так быстро и Фернандо не просто исполнит его просьбу, но и сам будет инициатором всего происходящего. Лэнсу это… понравилось? Он больше не властвовал над ситуацией — весь контроль перешел в руки Фернандо, и явная выпуклость в его штанах служила этому лучшим подтверждением. Лэнс несмело кивнул, отвечая на ранее заданный вопрос, и медленно соскользнул с дивана, устраиваясь коленями на мягком ковре.       Из такого положения смотреть на Фернандо было непривычно, но внутренне Лэнс для себя уже все решил. Он отставил бутылку, которую все это время продолжал сжимать в руках, вытер внезапно ставшие влажными ладони о свои джинсы, и мягко потянул хлопковые спортивные штаны Фернандо вниз, обнажая уже возбужденный член своего напарника. Несколько секунд Лэнс просто пялился на него, в недоумении, прежде, чем рука в его волосах мягко, но настойчиво, приблизила его к чужому паху.       Лэнс осторожно приоткрыл рот, захватывая только головку, принимаясь медленно ее посасывать. Ощущения были необычными — не то, чтобы Лэнс не делал этого раньше, но отсасывал у своего напарника — легенды автоспорта — он точно впервые. — Ну же, малыш, смелее, — повинуясь Фернандо, Лэнс пропустил член чуть дальше в рот, плотно смыкая губы вокруг ствола, и начал медленно покачиваться, задавая неторопливый темп и стараясь с каждым толчком взять чуть больше.       Сверху донесся удовлетворенный вздох — Алонсо явно нравилось то, что делал его младший напарник. Лэнс обвел головку языком, плотно прижимая выступающие вены, попробовал насадиться глубже, почти до самого основания, выпустил член почти полностью, пощекотал уретру, после чего принялся медленно насаживаться вновь. — Позволишь мне трахнуть тебя в рот, малыш? — Фернандо крепче сжал его волосы в кулаке. — Пока я буду двигаться в своем темпе, ты будешь принимать меня, как послушный мальчик, — Лэнс замедлился, чтобы кивнуть и попытался максимально расслабить челюсть, чтобы Фернандо мог сам толкнуться навстречу принимающему его рту.       Алонсо качнулся бедрами вперед, больше не позволяя Лэнсу самому двигать головой, подался назад, и начал сразу довольно глубоко толкаться членом, доставая головкой, кажется, до самого горла. Лэнс старался контролировать дыхание, осторожно придерживая Фернандо за бедра, пока его имели буквально в глотку. Лэнс чувствовал, как против его воли по лицу начинают катиться слезы, как Фернандо надевает его ртом на свой член, удерживая на месте, и не позволяет отстраниться, пока Стролл не начнет давиться, после чего ему давали небольшую передышку и начинали заново. Лэнс даже почти подстроился под такой темп — он успевал ласкать языком головку и нижнюю часть члена, которая, как он уже успел понять, была у Фернандо особо чувствительной, и даже пытался сам двигать головой навстречу члену, что было весьма затруднительно, учитывая, что хватка в его волосах не ослабла ни на секунду. — Такой хороший мальчик, так хорошо принимаешь мой член, — свободной рукой потрепал он Лэнса по щеке, отчего тот заскулил, пуская по члену Алонсо ощутимые вибрации, заставив Фернандо особенно глубоко толкнуться, вызывая у Лэнса первый рвотный позыв. — Тише-тише, малыш, — Алонсо стащил Лэнса со своего члена, давая ему возможность откашляться и восстановить дыхание.       Лэнс был более, чем прекрасен в таком виде — потный, встрепанный, с алеющими щеками, влажными глазами и губами, блестящими от его собственной слюны. — Так ты хотел, чтобы все было? — Фернандо наклонился ближе, чтобы видеть чужие лихорадочно блестящие глаза и медленно протянул руку, чтобы погладить заметную выпуклость под джинсами Лэнса.       Тот судорожно кивнул и едва слышно прошептал припухшими губами. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул.       Фернандо позволил себе легкий смешок. Он не привык отказывать таким милым мальчикам, особенно, в их таких жалобных и отчаянных просьбах. Он помог Лэнсу подняться на ноги, и на несколько секунд вгляделся в его лицо. Темные глаза Лэнса лихорадочно блестели от желания, и если бы не алкоголь, вряд ли бы он смог терпеть так долго. Его возбуждение было очевидно, и прошло бы еще совсем немного времени, перед тем, как он начал бы поторапливать Фернандо. В планы Алонсо это категорически не вписывалось. — Раздевайся, — не терпящим возражений тоном приказал он, хищно наблюдая, как Лэнс молча повинуется и принимается торопливо стаскивать с себя одежду, пока Фернандо молча наблюдал, разглядывая каждый дюйм обнаженной кожи; кончики пальцев начало покалывать от желания прикоснуться к этому великолепию.       Фернандо провел полностью обнаженного напарника в спальню, сразу бесцеремонно толкая его на кровать и заставляя опереться на колени и локти, а сам встал за спиной Стролла, оценивая открывшееся ему зрелище. Лэнс очень изящно выгибал спину — под белой мраморной кожей проступили очертания мышц и тонкая впадинка позвоночника; широкие крепкие бедра слегка подрагивали от напряжения и возбуждения, но большего внимания, по мнению Фернандо заслуживала задница Лэнса — алебастрово-белые, никогда не видевшие солнца, округлые полушария, на которых бы идеально смотрелись розовые отпечатки ладоней Фернандо.       Алонсо ухмыльнулся своим мыслям и не удержался, опустив на правую ягодицу Лэнса сильный и явно болезненный шлепок. Лэнс вздрогнул, вскинувшись всем телом, и жалобно заскулил, в нетерпении переступая коленями по матрасу. Фернандо понравилась такая реакция. Легкие садистские наклонности Алонсо требовали повторить это действие, увещевали продолжать, чтобы увидеть, как Лэнс ерзает, стараясь избежать этих обжигающих ударов, как розовеет от порки его шикарная задница, как он возбуждается от этого извращенного удовольствия боли еще больше и буквально умоляет Фернандо прекратить и, наконец, трахнуть его как следует. Отказывать себе не было в правилах Алонсо. — Ты же знаешь, что не справился со своей работой в этом сезоне? — Фернандо медленно принялся поглаживать ягодицу Лэнса, на которой слегка проступили очертания его ладони, — И ты знаешь, что бывает с теми, кто не делает то, что должен? — Их наказывают? — едва слышно проскулил Лэнс, утыкаясь лицом в матрас, понимая, что одним ударом Фернандо явно ограничиваться не будет. — Верно, малыш, — Алонсо улыбнулся — ему нравилось, что младший безропотно принимает правила, хотя, возможно, дело было всего лишь в алкоголе. Фернандо предупреждающе сжал мягкую плоть. — Ты же выдержишь все, что я тебе дам? — Лэнс тихо застонал, что, видимо, в их случае, означало согласие.       И Алонсо перестал себя сдерживать, начиная порку. Он явно вкладывал силу в удары, заставляя Лэнса прочувствовать каждый из них, чередуя ягодицы, и задерживая ладонь на коже после каждого, усиливая «воспитательный эффект». Лэнс под его руками вздрагивал и вилял задницей, пытаясь уйти от шлепков, его бедра дрожали, а возбужденный член прижимался к животу. Алонсо явно бил не в полную силу, однако даже этого было достаточно, чтобы с каждым шлепком приближать Лэнса к грани, когда бы он начал умолять прекратить порку. Фернандо нравилось видеть, как некогда бледные ягодицы розовеют от шлепков, как Лэнс отчаянно крутит задом, и его возбуждение усиливается, смешиваясь с болью.       Фернандо не считал и не заставлял это делать Лэнса — неведение в этом случае добавляло ощущений, заставляя Лэнса вздрагивать после каждого удара и ожидать последующего. Он был уверен в том, что Фернандо не остановится, пока его задница не станет достаточно красной и болезненной, чтобы в течение нескольких дней после порки он испытывал трудности с тем, чтобы сидеть ровно и неподвижно. Однако было в этом и некоторое удовлетворение. С каждым горящим шлепком, опускавшимся на его ягодицы, Лэнс чувствовал, что все больше отпускает ситуацию с финалом сезона, что его красная, напоротая задница становится подтверждением его отпущенных грехов. Он пытался бороться с собой, чтобы не ерзать под руками Алонсо так отчаянно, но ничего не мог с собой поделать — шлепки обжигали, и не предпринимать попыток, чтобы уйти от этого он просто не мог.       Фернандо внимательно следил, чтобы не перейти грань дозволенного, но видя, что Лэнс старается, пусть и безуспешно, сопротивляться все меньше, внутренне ликовал — ему удалось добиться, чтобы Лэнс отпустил из головы все лишнее и сосредоточился только на том, где он находится и что с ним делают. В то же время, Алонсо старался не бить все время в одну точку, заставляя ягодицы Лэнса равномерно краснеть.       Он уже был готов закончить порку, вкладывая в последние удары максимальное количество силы, как вдруг услышал, как Лэнс тихо стонет. — Осталось всего пару ударов, малыш, сможешь их выдержать? — Лэнс судорожно кивнул, постаравшись максимально собрать весь свой внутренний ресурс, чтобы вытерпеть окончание порки.       И это действительно было тяжело — Фернандо еще несколько раз с силой опустил ладонь на чужую задницу, после чего медленно надавил Лэнсу между лопаток, заставляя его лечь. Красная, горящая от шлепков, напоротая задница явно приносила Лэнсу дискомфорт, но он не мог сравниться по силе с возбуждением, от которого у Лэнса уже начинало сводить живот. — Ты все еще хочешь продолжить? — Фернандо осторожно присел рядом со Строллом на кровать, понимая, что возможно, минета и порки его молодому напарнику хватило с головой. — Да, пожалуйста, — Лэнс повернул голову к Фернандо, прижимаясь горящей щекой к прохладной простыни — его лицо было мокрым от слез и таким же красным, как его зад, и он на полном серьезе был готов умолять, чтобы Фернандо, наконец, трахнул его.       Лэнс потянулся руками к своей заднице и, шипя, раздвинул саднящие ягодицы в стороны, демонстрируя Фернандо, что он готов продолжать. — Чудесно, малыш, — Фернандо мягко улыбнулся и потянулся к заранее приготовленной смазке, снова обходя кровать и располагаясь сзади.       Лэнс слегка вздрогнул, почувствовав, как первый скользкий палец медленно проникает в него. Он двигается внутри осторожно, проходится по еще плотно сжатым мышцам изнутри, скользит дальше, глубже, затем возвращается и снова ласкает только самый вход. Эти движения повторяются несколько раз, прежде, чем Лэнс ощущает, как к первому пальцу добавляется второй, и Фернандо аккуратно разводит их на манер ножниц внутри, растягивает и ласкает одновременно. По сравнению с поркой, это ощущается сущей ерундой, хотя также неприятно и горячо одновременно, и Лэнс старается разве что самостоятельно не насаживаться на медленно трахающие его пальцы, но желание в этот момент сильнее. Он снова приподнимается на коленях, утыкаясь лбом в сложенные перед собой руки и начинает медленно толкаться навстречу пальцам. Фернандо издает тихий смешок позади. — Так не терпится уже? — Лэнс в ответ может только кивнуть.       Он чувствует, как матрас за ним прогибается под весом Фернандо, как его крепко берут за бедра, слегка приподнимая, и издает долгий низкий стон, ощущая, наконец, скользнувший внутрь член. Фернандо дает ему пару мгновений привыкнуть, перед тем, как начинает размашисто двигаться, втрахивая Лэнса в кровать. Лэнс сжимает в ладонях простынь, не стесняясь, стонет во весь голос и подается бедрами навстречу Фернандо. С каждым толчком он чувствует, как хорошо член двигается внутри него, задевая простату, и Лэнс не может не подмахивать, утыкаясь лицом в простынь и буквально разваливаясь на части.       Ему много этих ощущений — саднящей боли в ягодицах, крепко сжимающих его бедра ладоней, толчков члена внутри и жадных рук, бесцельно шарящих по всему телу и ласкающих каждый сантиметр золотистой кожи, до которого они могут дотянуться. Фернандо его не целует — но этого и не нужно. Вместо этого он слегка наваливается сверху, вбиваясь в тело еще глубже, касается грудью влажной от пота спины Лэнса и шумно дышит ему в загривок. Большие ладони ласкают собственный член Лэнса в такт толчкам и удовольствие — липкое и тягучее, сворачивается теплым узлом где-то внизу живота. — Пожалуйста, Фернандо, могу я… — Лэнс не может связно формулировать мысли, когда понимает, что его колени неумолимо подкашиваются и разъезжаются в стороны, а оргазм грозится вот-вот обрушиться со всей неизбежностью. — Конечно, малыш, — Алонсо легко прикусывает кожу на загривке Лэнса, — кончи для меня. — шершавая ладонь на грани грубости ласкает чрезмерно чувствительную головку члена Лэнса, удовольствие от глубоких размашистых толчков прошивает все тело вдоль позвоночника, Лэнс сжимается вокруг Фернандо так сильно, что у обоих перед глазами встают звезды и кончает с громким вскриком, заглушить который не способен даже матрас.       Фернандо еще несколько раз грубо и глубоко входит в обмякшее под ним тело, и кончает Лэнсу на спину, утыкаясь лбом в его влажный затылок. Лэнс тяжело переводит дыхание — он чувствует себя пустым и абсолютно бескостным, в бессилии не способным пошевелить даже пальцем. Он чувствует, как вес Фернандо позади него исчезает, но не может даже двинуться с места, чтобы не лежать на влажном пятне собственной спермы на простыне.       Алонсо обходит кровать, стирает со спины Лэнса свое семя салфеткой и помогает младшему аккуратно перевернуться на спину, на чистую сторону кровати. Лицо Лэнса не выражает ничего — оно застыло в выражении парящей эйфории, и преодолеть это ощущение мгновенно — буквально невозможно. Строллу, как и Алонсо, сейчас нужен душ, но они оба не в состоянии держаться на ногах даже пару минут.       Фернандо осторожно ложится рядом с напарником, переводя дыхание. Он уверен, что как только Лэнс придет в себя, он сразу же захочет уйти, но пока у Фернандо есть возможность продлить ощущение близости, он пользуется им, позволяя чужому теплому телу уютно прижиматься к его боку. Повисшую тишину никому не хочется нарушать, но Лэнс решается сделать это первым, с невероятным усилием заставляя язык ворочаться во рту: — Я могу переночевать здесь? — Фернандо издает тихий шуршащий смешок и прижимает сухой поцелуй к виску канадца. — Конечно, малыш, — Лэнс сладко улыбается и, прижавшись теснее, удовлетворенно прикрывает глаза — если для того, чтобы оказаться так близко к Фернандо ему придется однажды проиграть чемпионат, сын директора своей команды непременно сделает это.