Аbandonado

Бьёт под кожу горячим всполохом, Ядовито впивается в мозг Гордость, что наковальней и молотом Мой психоз вместе с болью принёс. Обжигает холодными искрами То, чего в пьесе той быть не должно, Убивает голодными мыслями Чувство... Что мне не всё равно. Повторять я не буду, кто мы. И откуда, когда и как Мы пришли. Просто знай, истекая блудливой истомою, Нам теперь не вернуться назад. Не к земле, а всё выше, к Солнцу Я стремглав мчу смертельной стрелой. Только жаль, направленье неверно: Вместо Солнца я вижу лишь боль. "Все назад!" — ухмыляясь, кричу я. Лай мой Слышен истошно кругом. И оскал, будто трещина рваная Придаёт виду сходство со псом. Homo homini lupus est. Человек человеку волк. Под моим терпким взглядом сникают Все их плечи и гордый лик. Но тебе все равно. Опасаясь, все же смотришь Мне прямо в душу. Не в их. Интересно. Мне очень уж долго Приходилось скрывать ото всех Безразличие. Но почему-то Лишь сейчас - долгожданный успех. *** "Ну же. Пой для меня". Ты вздыхаешь. Ты молчишь и трясёшься в ответ. Ты боишься, как будто бы знаешь, Что в душе моей света уж нет. Подхожу. Я все ближе и ближе - Ноль реакции. Это ново́. Я беру тебя цепко за горло и в глаза загляну: Мне смешно. Подчиняясь одной только силе, Мы единственной цели верны. Поздно верить богам и их мессам, Ведь они, как и люди, слепы. Я не жду от тебя пониманья, Как не жду лицемерный поклон. И спокойно, пока умираешь Ты, как личность - как будто всё сон - Я смотрю на агонию эту. А в наушниках - "Show must go on". И пускай твоё сердце разбито, А в глазах - только страх и тоска, Улыбаюсь. Поскольку известно: Не уйдешь от меня никогда. Возвращаешься снова и снова, Непонятно, зачем. Для чего? Говоришь мне надтреснуто: "Боже. Так страдать не заставил б никто." Равнодушно кривится в ухмылке Отражение зеркала мне. Мятным запахом жвачки с ментолом Маскируется шлейф сигарет. Не увидишь никак, что неправда, Что жестокость моя ни при чём. Мазохисты найдут, чем развлечься - Только поздно лить слёзы потом. Все, во что веришь - забыто, Либо сброшено в пропасть надежд. Ты бормочешь ещё что-то тихо, Но пропал уже мой интерес. Я зеваю. Неинтересны Мне ни сны, и ни чьи-то слова. Ни кошмары, ни горькие мысли Не способны развлечь здесь меня. Всё так скучно. Прижи́лось, приелось - Алкоголь, куча баров и секс. Вновь по кругу заводится песня, Вновь смешки, звон бокалов и треск. Я смотрю на тебя. Ты сжимаешь Мою руку, как будто бы крест. Снова вдаль нас с тобою уносит Самолёта далекого рейс. Просыпаемся утром (иль ночью?). На часах 3:15 АМ. Мы вдвоём, только шорох одеяла... Ты и я. Без особых проблем. В мире нет ничего, что смогло бы Хоть на миг еще раз удивить, Раз за разом стоит на повторе По Ютубу попсы модной клип. Ты смеёшься. Тебя не волнует, Что мы видели тысячу раз Те же лица, и песни, и строчки... Ты бокал поднимаешь: "За нас." И с приветливым гулом стеклянным Ударяет в стекло наш стакан, Что зажат между пальцев, как факел... Но напротив лишь зеркало там. Позабыты гламурные клипы, Позабыта тарелка с едой. Я молчу и смотрю в отраженье - На себя. На того, кто со мной. И вздыхаю: все это время Человек вовсе не был другой. Вовсе не было сонных объятий, На полу рядом лишь героин. Нет волос на подушке, одеяла - И билет на рейс только один. *** В детстве как-то мне говорили: Этот мир создан лишь для тебя. И я верю, наивно мечтая, Инфантильную глупость храня. Верю, что при должном желаньи Идеалы все будут у ног. Только вот... Если нет здесь вниманья, То какой тогда в этом всём прок?.. Если некому будет бояться, Если некому будет смотреть, Как горит, в пепелище пылая, Чёртов мир, обреченный на смерть? *** Равнодушие - это не горе, Не проклятие и не порок. Это вовсе не дар, принесённый Нам богами, как дурацкий какой-то урок. Это просто особенность жизни, Наш ответ на безличие масс. Равнодушие может быть даром - Если вам здесь никто не указ. И когда безразличным тем взглядом Посмотрю на могилу твою... Прошепчу тихо: "Abandonado". И с застывшей улыбкой уйду.