О пингвинах и рыжих котах

Гермиона зашла в спальню, чтобы открыть коробочку, немного коряво упакованную в бумагу с оленями, которые волшебным образом бегали друг за другом, но, как на зло, там оказались почти все ее сожительницы. И что им надо вечером в комнате? Обычно даже после отбоя их не сыщешься, а тут полный набор и каждая совершенно не умеет держать язык за зубами. Смирившись с тем, что открывать придется, когда они уснут, девушка положила в заговорённый от чужих глаз ящик подарок и спустилась в общую гостиную. Там она плюхнулась на ближайший свободный диванчик, где сидел Фред и открыла книгу. - Мандаринку будешь? – спросил близнец, протягивая ей цитрус. Гермиона взяла мандарин из его рук и опять прикасались друг к другу немного дольше, чем могли. Со стороны, наверное, даже не заметишь, но разница чувствуется интуитивно. А возможно это сама девушка надумала себе разницу и ничего сверхъестественного не происходило? – а чего руки такие холодные? - Да ничего такого, просто варежки забыла, - отмахнулась она, очищая мандарин. Фред вдруг совершенно нагло потрогал нос Гермионы, как делают только маленьким детям, которые отказываются признать, что замерзли. Он хмыкнул, как бы говоря «что и требовалось доказать» и стащил с себя синий свитер, оставаясь в футболке. - Не надо, мне не холодно! – запротестовала девочка, но, видя настойчивость Фреда, всё же приняла одежду. – ты невыносим, как тебя только Земля носит? - На ручках, а что, хочешь еще раз покататься? – с напускной серьёзностью спросил он, хотя глаза хитро поблёскивали. Гермиона на это только фыркнула. За последнее время она успела привыкнуть к юмору близнецов, который не всегда был белым и пушистым. - А не надорвешься? – с фальшивым сочувствием ответила она. - потренируйся сначала на дошколятах, только не забудь на них защиту надеть, а то вдруг уронишь, вот горе то будет. Фред не выдержал и рассмеялся. От его смеха становилось очень спокойно и тоже хотелось смеяться. Гермиона не понимала, почему чувствует себя так комфортно в его обществе, и, тем более, свитере. К ним подошел Ли и предложил Фреду сбегать на кухню. Он странно посмотрел на наряд Гермионы, но решил воздержаться от каких-либо комментариев. Девушка тоже спохватилась и начала стягивать с себя свитер, но Уизли ее остановил, сказав, что потом отдаст, а он может и у Джорджа позаимствовать. На последних словах он подмигнул и Грейнджер стало понятно, что близнеца предупреждать никто не станет. Ночью Гермиона села в позе лотоса на кровать, задернутую плотным пологом, и достала коробочку. Ей было очень интересно, кому она попалась. И кто, пребывая в своём уме, будет подзывать мелкого читать упоротые стишки. Было конечно пара особо одаренных людей, но девушка упорно старалась о них не думать. Ее мозг, обычно анализирующий всё вокруг, сейчас дал сбой, как будто предохранитель сработал. Коробка была довольно легкая, и создавалось впечатление, что там и не было ничего. Упаковочная бумага не давала легко вскрыть содержимое. Видимо она была заговорена, потому что олени только смеялись над жалкими попытками Гермионы добраться до подарка. Психанув, она направила палочку на обертку, от чего олени сгрудились в кучку и осуждающе стали на нее смотреть. Один даже высунул язык, мол, не получится у тебя ничего, даже не старайся. Гермиона, будучи не только самой умной ведьмой столетия, но самой упертой, по-детски показала язык в ответ и запустила очень коварное заклинание, которое полностью уничтожило обертку вместе с наглыми оленями, открывая взору саму коробку. Наконец-то добравшись до содержимого, Грейнджер взяла в руки вязаную шапку и варежки. Создавалось ощущение, что они заговорены, потому что внутри всегда было сухо и тепло, даже если на улице Хагрид не может пробраться сквозь сугробы. Внезапно из шапки прямо на кровать выпал какой-то мешочек. На ощупь он был мягкий и какой-то шелковый, что ли. Открыв него, Гермиона ахнула, даже не заботясь, что находилась в комнате не одна. Это была подвеска, изображающая маленькую копию маховика времени. Хоть и явно ненастоящая, она сохранила все внешние особенности прибора, даже подвижность. Ее облик навевал воспоминания третьего курса, когда они были еще совсем детьми, и, как обычно, спасали всех без разбору. Гермиона, стремясь доказать, что она не хуже чистокровных и имеет право быть среди них, записалась сразу на все дополнительные предметы. Но до сих пор очень малое количество учеников знали, как она успевала быть в двух, а то и в трёх местах сразу. Девушка не знала, кто мог понимать ее настолько хорошо, чтобы подарить именно маховик, который символизировал её всю: как она стала той, кем является сейчас. Ее Санта определенно угадал с подарком, хотя кто знает, может и не гадал вовсе? Так Гермиона и уснула в свитере Фреда, который весь пропитался запахом карамели и апельсина, а во сне даже на нос его натянула, чтобы полюбившийся запах чувствовался сильнее. Что-то с ней определенно происходило, но об этом она могла судить только теоретически, по многочисленным прочитанным книгам. Даже в слове «влюбляться» содержался отчетливый спойлер, что это означает и как закончится. Нельзя, нельзя, нельзя! Но если очень хочется? Перехочется, а если нет, то жизнь сама всё расставит по полочкам, оставляя в подарок опыт. И ведь главное заранее не поймешь, стоит ли играть партию или лучше сразу спасовать. Утром Гермиона проснулась от того, что Джинни звала ее, не в силах открыть полог, который был заколдован. Первой мыслью Грейнджер было просто снять заклинание, но тут она вспомнила, что находится в свитере ее старшего брата, а ведь Джинни уже видела их вместе, а значит, что надумает лишнего. А им еще на каникулах вместе жить и общаться. Девушка быстро стащила с себя компроматный предмет одежды и засунула под одеяло, оставшись в кофте с принтом котика. Только после этого она соизволила снять заклятье с полога, пропуская рыжую к ней. - Гермиош, ты почему ещё спишь? Поезд через два часа, а тебе позавтракать надо, - и тут глаза Джинни округлились, она увидела пустой чемодан. – ты что, еще даже вещи не сложила? - Что, какие вещи? Чего ты хочешь от меня, поезд двадцать третьего, два дня еще, дай поспать, - сквозь зевок произнесла она, краем глаза смотря на подругу, которая стала что-то кричать, будто сейчас как раз двадцать третье, а она свихнулась уже со своими книгами. В сонный мозг Гермионы потихоньку начало доходить, что всё плохо. Не то, чтобы это было прям открытием для нее, но в данный момент ее желудок предвещал пропущенный завтрак. Вот и превращается она в Гарри с Роном, которые сейчас тоже бегали по комнате, собирая вещи. С горем пополам все они сели в поезд и начали искать свободное купе. Хотя, если честно, они уже понимали, что найти совершенно пустое после первого звонка было чем-то из области фантастики. По дружбе вековой, братству кровному и небольших угроз в придачу они завалились в купе к близнецам Уизли, которые пытались забаррикадировать дверь изнутри, параллельно крестя дверь и читая текст изгнания демона на латыни. Вот она – безграничная любовь к родственникам! В итоге все вчетвером они пробились, занимая максимальное количество мест. - А Джордан почему не с вами? -  спросил Гарри, зная, что Ли является закадычным дружком близнецов, с которым они творят все свои фокусы. - Он в Хогвартсе остался в этом году, там у него сложная ситуация сейчас, в общем, не важно, – неохотно ответил Джордж, закрывая тему. Джинни, спасая неловкое молчание, предложила поиграть в маггловскую игру «я никогда не». Она заключалась в том, чтобы игроки по очереди называли то, чего никогда не делали, а те, кто это делал, загибали по пальцу. Человек, который первый загнет все пальцы, должен исполнить желание, придуманное остальными. Первым говорить выпало Рону. Он поскреб по затылку, проводя в голове сложные вычисления, и окинул взглядом всех присутствующих. - Я никогда не жил среди магглов, - он посмотрел на Гарри с Гермионой, загнувшие по пальцу, синхронно закатив глаза. Дальше на очереди сидел Джордж, который хитро посмотрел на близнеца, явно задумывая какую-то пакость. - Я никогда не влюблялся в девушку не с моего курса, - наконец-то придумал Джордж, внимательно наблюдая за всеми, кто находился в купе. - Что, с козырей зашел? – хмуро отозвалась Джинни, загибая палец. Не загнул только Рон, у которого за всю жизнь был роман только с Лавандой, и то неудачный. - Гермиона? – удивился Гарри. – ты же знаешь, мы требуем подробностей, - он заискивающе посмотрел на кудрявую, но та только цокнула языком, сказав что-то типа: «изыди, мы таких не уважаем». – понял, зря быканул, - сразу пошел в отступление Поттер, выставляя руки в защитном жесте. - Джин, говори, твой черед, - напомнила об игре Гермиона, тем самым перестав сверлить взглядом друга. - Ага, помню, просто думаю, что же такого сказать, - Джинни было довольно сложно придумать то, чего она никогда не делала, как никак с шестью братьями росла. В некоторых вопросах ей позавидовать могли даже Фред с Джорджем. Просто у младшей не было привычки устраивать людям розыгрыши, она предпочитала оставаться за кулисами, аккуратненько подавая близнецам идеи. - Ладно, предположим, я никогда не рисовала арты по любимым персонажам или портрет человека, который нравится. – С ее стороны это был совершенно случайный тык пальцем в небо, который неожиданно оказался выигрышным. Гермиона загнула палец, начиная беспокоиться, что это уже ее третий палец. Она любила рисовать, но практически всегда не хватало времени на это маленькое хобби. Иногда наброски появлялись на скучной лекции, но чаще всего ночью. Особенно ей нравилось рисовать глаза. Вымышленные или реальных людей. Уже довольно давно у нее получался лишь один рисунок, что бы не задумывалось сначала: ярко-голубые улыбающиеся глаза, которые всегда излучали позитив и тепло. И Гермиона не могла принять тот факт, что она прекрасно знает обладателя этих глаз. – Ты рисовать умеешь? – удивилась Джинни, выпучив на нее глаза. - Разве что немного, - скромно отозвалась Грейнджер, не горя желанием раскрывать тему. Фред, кажется, это почувствовал, потому что сразу перевел тему в сторону игры. - Чего я никогда не делал? – он выдержал драматичную паузу и ответил на свой вопрос. – Я никогда не читал книгу всю ночь напролёт, раз уж мы Гермиошу валим, - он миленько улыбнулся и театрально как бы передал эстафету Поттеру. Гермиона уже всерьёз заволновалась, потому что у нее были загнуты целых четыре пальца из пяти. А ведь Гарри сейчас сказанёт что-нибудь эдакое, чтобы она вылетела. Глазки у него под очками блестели уж очень подозрительно. С видом победителя он произнёс: - Я никогда не знал зельеварение на отлично! – Гермиона ожидаемо загнула палец, вылетая из игры. Но вдруг ее брови взметнулись вверх: Фред загнул палец, смотря в окно взглядом накосячевшего ребёнка, готовому к неминуемому наказанию. Рот Грейнджер уже открывался, чтобы спросить, какого лысого дьявола она решала за него предмет, который он, как внезапно оказалось, знает на отлично?! - Герми, а чего ты такая, как это помягче сказать, возмущенная? – вклинился непросвещённый Гарри, почуяв подвох. Рон, спасая его задний фасад, отвлёк внимание девушки, напомнив про желание. Джинни виновато посмотрела на Гермиону. - Я придумала желание, но, предупреждаю сразу, Миона, тебе оно покажется немного, хм, как же сказать, опасным для наших жизней. Грейнджер показательно хрустнула шеей и сказала, чтобы они не тянули. Ну вот почему жизнь так несправедлива, что решили завалить именно её? Джинни начала считалочкой выбирать жертву, но кудрявая уже поняла, что Уизлетта заранее знает исход и этот выбор просто показательный, чтобы отвести от себя подозрения. - Раз, два, три, четыре, пять Вышел Гарри погулять. Вдруг Володя выбегает Прямо в Поттера стреляет. Умирает Гарри мой, Принесли его домой оказался он живой! – с воодушевлением зачитала Джинневра и, не слушая возмущений «Мальчика-который-выжил-очень-много-раз-и-в-том-числе-после-злой-Гермионы», остановилась, показывая пальцем, как на провинившегося. – Фред! Какая неожиданность, однако. Кто бы мог подумать? Ладно, значит будет желание связано с тобой, как бы прискорбно это не звучало... Быть пессимистом очень выгодно: либо ты прав, либо приятно удивлён. В данный момент у Гермионы были первый вариант. Как же много Джинни не знает, но да ладно, если ей так хочется, то пусть загадывает. Пошептавшись с остальными, рыжая вынесла приговор: - Значит так, у Фреда есть возможность задать какой-то вопрос Гермионе или загадать желание, а она обязана его выполнить, - никто даже спорить не стал, с чего это Джинни взяла на себя придумывание наказания, все просто пожали плечами и продолжили болтать между собой. Сначала Грейнджер беспокоилась, мало ли во что это выльется, но потом сдалась усталости и уснула на плече рыжей подруги. Пока все играли в магический морской бой, Джордж потыкал в близнеца пальцем и прошептал на ухо: - Перестань пялиться, дыру скоро прожжёшь, Фред поспешно отвел взгляд от спящей Гермионы и, не найдя ничего лучше, уставился в окно, где уже темнело. Опять шёл снег.