сладкий.

кейджи пытается положить руку на рану. я же выкидываю нож и скрепляю наши ладони в замочек, поднося к своему рту. — у тебя солёная кожа. и потная. полицейский поперхнулся кровью, пытаясь меня обругать. я сижу в позе лотоса, его голова на моих ногах. — здесь так сладко пахнет, шиноги-кун. я широко улыбаюсь. ты хватаешь меня за мои растрёпанные волосы и пытаешься сделать больно, а я в ответ смеюсь. — я люблю сладкое. знаешь, один торт "прага" для меня словно слиток золота. я ещё раз пробегаюсь по его мускулистому телу и облизываюсь. взгляд останавливается на его блондинистых волосах. — твои отросшие корни...словно торт. помнишь, я же говорил про "прагу"? он начал реветь. моё лицо принимает невзрачно-обиженное лицо. я хватаю его за его щеки, целуя их, нос, а после и губы, пробуя на вкус его кровь. я еле отрываюсь от каких-то задыхающихся звуков со стороны любимого. — папа раньше покупал леденцы " петушки" на палочках. ты такие видел? я их любил. я останавливаюсь болтать на время и ложусь к нему на пол, начиная линию поцелуев от виска до живота, где ткань рубашки и его кожа разорвана. — ты такой же. дешёвый, но до безумия сладкий. я приподнимаюсь за ножом и слышу мольбы в стиле "пожалуйста, не надо!". хихикаю, широко улыбаясь, а потом вонзая себе нож в живот, в той же манере, что сделал и тебе. ты почти кричишь, и наши тела переплетаются в сумасшедшем объятии. — можно я тебя съем?