Триумф

***

      Усаги отложила в сторону проверенный тест и взяла в руки следующий. Взгляд зацепился за чуть кривоватые иероглифы в строке имени: «Такума Хино», и миссис Чиба невольно вздохнула. С этой придётся повозиться.       Прежде чем взяться за работу, Усаги глянула на часы. Прежде чем заехать за женой, Мамору должен был завести Чибиусу к её родителям после урока танцев, чтобы оставить на выходных у бабушки с дедушкой, которые давно не общались с внучкой. Так что у Усаги осталось ещё около часа. Подготовка к завтрашнему дню, одна встреча с родителем, и пять работ, включая тест маленькой мисс Такумы — казалось бы, совсем немного. Вот только часто практика показывала обратное.       Усаги снова вздохнула и вернула внимание работе. Она надеялась, что хотя бы в этот раз Хино удивит, ведь тема была разобрана более, чем подробно, даже её собственная дочь — малышка пяти лет от роду — умудрилась запомнить все фразы, которые мама придумывала для учеников пятого класса. Играючи, с весельем, как делала всегда, Усаги пыталась найти подход к каждому своему подопечному. Но когда дело касалось мисс Такумы, все старания улетали куда-то в трубу. И дело не в том, что Хино не старалась! Девочка была тихой и спокойной, на сочинении по родному языку вообще написала, что миссис Чиба — её любимая учительница. Но вот английский, который преподавала Усаги, девочке никак не давался.       В этот раз мисс Такума снова огорчила. Тринадцать баллов, и то — натянутых с таким большим трудом, что в пору просто всё перечеркнуть и отправить на пересдачу. А ведь Усаги наводила справки, узнавала, что у Хино мама сама — учитель английского в средней школе. Неужели не может помочь ребёнку?       Но сегодня, как надеялась Усаги, проблема должна решиться, хотя бы немного. Первая четверть подходила к концу, и у мисс Чиба в графике стояли индивидуальные встречи с родителями учеников, во время которых Усаги не только хвалила детей за старания, но и указывала на моменты, какие стоило подтянуть. И сегодня она должна была впервые встретить миссис Такуму. Усаги даже не терпелось посмотреть на человека, который с такой завидной регулярностью на протяжении уже трёх месяцев не может помочь своему ребёнку поправить дела с предметом. Обычно матери её учеников более… внимательны.       Усаги надеялась, что сможет разрешить проблему, вставшую у малышки Хино, чтобы не испортить ей дальнейшее впечатление от учёбы, и английского в частности. Проверяя работу мисс Такумы, Усаги волей-неволей вспоминала собственную нелюбовь к английскому в средней школе.       Череда мрачных воспоминаний о тиранше-учительнице, которая не гнушалась выставить её в коридор за малейшую провинность, специально занижала баллы на всех проверочных и контрольных. Это ведь в отместку мисс Харуне Усаги в старшей школе воспылала желанием стать учителем английского и показать, какими на самом деле должны быть преподаватели. Чуткими, внимательными, понимающими. Чтобы дети не боялись обратиться к ней за помощью, ведь в школе они проводят большую часть жизни. Усаги старалась для всех своих учеников стать не только хорошим учителем, но и добрым другом. И потихоньку у неё это получалось.       Вот только мисс Такума выбивалась из ряда её учеников. После первого декрета Усаги работала уже третий год, но впервые ей попался такой трудный случай. Обычно дети, выбирающие английский в качестве дополнительного предмета, с помощью подхода Усаги к обучению делали значительные успехи уже за два месяца. Но Хино…       Усаги вздохнула и отложила исчерканную красной ручкой работу. Сегодня, как она надеялась, проблема частично будет решена.       Через четверть часа, аккурат после того, как последний тест был проверен, в дверь постучали. Усаги посмотрела на часы. До встречи с миссис Такумой оставалось ещё десять минут, и она хотела посвятить это время короткому звонку дочери, но, похоже, выбора у неё не оставалось. Все остальные учителя уже разошлись по домам, а Усаги задержалась, чтобы не нести тесты домой и дождаться Мамору, так что это точно к ней.       — Войдите, — сказала Усаги и поднялась с места, придерживая живот. В пиджаке пятый месяц считывался не так явно, как в обычной одежде, но для самой Усаги он был очевиден.       В учительскую вошла женщина, показавшаяся неуловимо знакомой. Но никого с фамилией «Такума» Усаги так и не вспомнила, а потому списала всё на нервы. Просеменившего следом толстенького низенького мужичка, постоянно протирающего потеющую лысину платком, миссис Чиба вообще видела впервые.       — Здравствуйте. Мы родители Такумы Хина, — чуть поклонилась женщина. — Нам сказали, что сегодня можно встретиться с миссис Чиба, учителем нашей дочери по английскому. Не подскажите, где мы можем её увидеть?       Усаги осторожно склонилась в ответном поклоне, недоумевая, почему от одного голоса у неё по спине прошёл холодок. Похоже, она всё-таки знала когда-то миссис Такуму. Потому что интонации говорившей заставили снова вспомнить не самые приятные минуты из средней школы, проведённые в коридоре с ведром на голове.       — Здравствуйте, я миссис Чиба. Вы немного рано, но я готова вас принять.       Когда миссис Такума выпрямилась, их взгляды встретились, Усаги внутренне содрогнулась. Нет, она определённо её где-то встречала. Причём обстоятельства встреч были скорее траурными, чем счастливыми.       — Я надеялась, что мою дочь учит настоящий учитель, а не какой-то вшивый ассистент из колледжа, — холодно произнесла миссис Такума, а её муж вытаращил глаза и негромко зашептал: «Сакурада, ты чего?». — Цукино Усаги, я ничего не перепутала? Как ты вообще умудрилась устроиться сюда? Это частное солидное заведение, меня уверяли, что здесь преподают только самые лучшие учителя.       Теперь-то Усаги вспомнила её. Женщину, из-за которой она ненавидела среднюю школу. Но благодаря которой Усаги смогла доказать себе и миру, что может горы свернуть при желании, а из самый ненавистный предмет превратит в профессию своей жизни.       Миссис Такума тем временем продолжала свою гневную отповедь:       — Теперь понятно, почему у моей дочери проблемы только с английским! С другими предметами у неё всё прекрасно. Оказывается, её учит недотёпа! Директор сегодня работает? Мы немедленно идём к нему и…       Но Усаги перебила её.       — Мисс Харуна? — уточнила она и по дерзко вспыхнувшим глазам напротив поняла, что угадала. — Вы ошибаетесь, — холодно сказала миссис Чиба, смело взглянув в глаза своей бывшей мучительницы. — У меня диплом международного образца, я год стажировалась в Нью-Йорке, в школе Леман Манхэттен, если вам это о чём-то говорит.       Судя по тому, что бывшая мисс Харуна соизволила замолчать, потрясённо глядя на Усаги, про современную школу-пансион, расположенную в центре Нью-Йорка, она слышала. Брошенный на стену с сертификатами взгляд только подтвердил слова миссис Чиба.       Но Усаги не собиралась хвастаться своими достижениями. Здесь они собрались для другого.       — Если мы закончили обсуждать мою профессиональную подготовку, — гораздо мягче продолжила Усаги, внутренне ликуя: обескураженный вид миссис Такумы всколыхнул в её душе гордость за себя, — вернёмся к вашей дочери. Хино действительно очень старательная девочка, но английский, мне кажется, не самая сильная её сторона.       Усаги взяла последний тест Хино с тринадцатью баллами и протянула её Сакураде. Стоило женщине взглянуть на работу, как её снова затрясло от гнева. Усаги на миг показалось, что у миссис Такумы сейчас случится припадок; наверное, это почудилось и её супругу, потому что мистер Такума потянул жену за локоть и невнятно пробормотал что-то в духе: «Сакура-чан, успокойся, милая».       Но миссис Такума не собиралась успокаиваться. Она сжала несчастный тест в кулаке так, что бумага жалобно захрустела, и снова набросилась на Усаги:       — Ты нарочно мстишь моей дочери! — Сакурада указала на неё пальцем. Верх неприличия! — За все те годы, что я старалась вбить в твою голову хоть крупицу знаний!..       — Либо вы успокоитесь, либо в следующий раз мы будем разговаривать только в присутствии директора школы, — нахмурилась Усаги. — Поверьте, я точно так же как и вы заинтересована в том, чтобы все мои ученики усвоили школьную программу. Но у Хино проблема с языками, и как моя коллега, вы тоже должны были это заметить…       Миссис Такума вскипела, но тут голос подал её муж:       — Миссис Чиба права, дорогая. Хино больше нравится рисовать, чем…       — Хиро! — взвизгнула Сакурада, круто обернувшись к мистеру Такума. — Как ты смеешь?!       — Ваш муж прав, — сдержанно кивнула Усаги. — Хино прекрасно рисует, и мы могли бы оставить ей только базовый английский, а свободное время посвятить рисованию.       Сакурада бросила злой взгляд на оппонентку. Ещё в средней школе её бесило миловидное личико Усаги, её имя, напоминающее соперницу, которая увела у неё парня в университете, да и весёлый лёгкий характер Усаги тоже добавлял к ненависти огня. А уж когда у ещё школьницы появился очень привлекательный молодой человек… Такого оскорбления незамужняя ещё на тот момент мисс Харуна стерпеть не могла.       И теперь, стоило только Сакураде посмотреть в глаза молодой учительнице, она мгновенно узнала в ней Усаги Цукино. Даже удлинённое каре и отличающийся от школьной формы явно не дешёвый костюм не могли скрыть от цепкого взгляда миссис Такумы сопливую девицу, которую она люто ненавидела долгие годы. И теперь просто не могла удержаться от язвительных комментариев. В воспоминания бывшей мисс Харуны Цукино Усаги оставалась глупой тринадцатилеткой, которая даже двух слов связать на английском не могла, вечно опаздывала и нарушала правила. А её взрослая, более успешная версия, чем сама Сакурада, ещё только больнее ударила по самолюбию. Похоже, единственное, над чем она могла посмаковать — это лишний вес. Похоже, после родов Усаги так и не смогла полноценно восстановиться. Почему-то это радовало и давало сил ругаться дальше.       — Хино моя дочь, — с угрозой в голосе произнесла миссис Такума. — И я знаю, что для неё лучше. Куда уж понять вам, миссис Чиба, — выплюнула она издевательски. — У вас наверняка одни развлечения на уме.       Усаги нахмурилась. Да, в юности она не скрывала своего желания повеселиться. Но и сейчас её нельзя было назвать повёрнутой на одной только работе карьеристкой. Усаги пошла преподавать, потому что ей это нравилось. Она и сейчас не брезгует отдыхом, просто развлечения, которые выбирает Усаги Чиба, отличаются от ей юношеских увлечений.       — Моей дочери пять лет и она обожает танцевать, — всякий раз, как Усаги говорила о своей Малышке, на её лице появлялась тёплая улыбка, которая обескураживала всех, даже самых злостных неприятелей, — поэтому мы с мужем записали её в студию. Ей там очень нравится, и у неё появилось много новых друзей. Но если она захочет попробовать что-то другое, мы обязательно поможем ей, — Усаги перевела взгляд с Сакурады на её супруга, который слушал учителя более внимательно, чем его жена. Может, у Усаги получится повлиять на эту семейку через него. — Я разговаривала с директором, и у Хино действительно ещё есть возможность поменять дисциплину по выбору. Базовый английский убрать мы не можем, потому что в средней школе он стоит обязательным предметом. Но основу девочка знает, и подтянуть её по простым темам не будет особой проблемы.       Сердце Усаги радостно ёкало, когда мистер Такума согласно кивал. Но стоило миссис Чиба взглянуть на его жену, как всё воодушевление падало куда-то в бескрайнюю пропасть. Бывшая мисс Харуна смотрела на Усаги так, будто готова была её вот-вот разорвать.       — Не вам говорить, что лучше для моей дочери, а что нет, — прошипела Сакурада, сильнее сжимая злосчастный тест в кулаке. — Я знаю мою девочку с пелёнок, а вы — всего лишь три жалких месяца, за которые так и не удосужились научить её хоть чему-нибудь!       — Миссис Такума, — Усаги посмотрела на неё так, будто смотрела на одного из слишком шумных учеников. Те от такого взгляда тут же затихали. — Мы снова возвращаемся к тому, с чего начали. Все люди разные, и если у кого-то есть талант к языкам, это не значит, что у другого он тоже есть. Мой муж по образованию химик, сейчас возглавляет экспериментальную группу по улучшению качества почвы. Он просто обожает опыты и пробирки. Но моя дочь пошла совсем другим путём. Ей нравится танцевать, а все эти детские наборы с реактивами для неё пустой звук, — Усаги перевела дух. Но заметив, что её слова ничуть не успокоили миссис Такуму, а наоборот, скорее раздразнили: глаза её будто кровью налились от возмущения, Усаги поспешила перевести тему: — Я хочу сказать: прислушайтесь к вашей дочери, понаблюдайте за ней. Зачем мучить девочку, если она любит на самом деле другое? Лучше помочь ей реализовать в жизнь свои желания и устремления, чтобы в будущем она поблагодарила вас за помощь.       Миссис Такума молча смотрела на Усаги. Казалось, она будто даже не слышала, что ей пытались сказать. Перед внутренним взором Сакурады вспыхнул и исчез образ собственной матери, диктующей ей поступать на преподавателя, в то время как ей самой больше нравилась экономика. Но миссис Харуна была права. У учителей больше льгот, их все уважают и ценят, уступают место в общественном транспорте. Работа педагога самая престижная в Японии, и Сакурада благодарила мать, что та помогла ей открыть глаза на правду жизни. Вот только… счастья ей эта работа так и не принесла.       А сейчас эта малолетка, которая в средней школе только и делала, что оказывалась в самых нижних строчках рейтинга, стоит тут и говорит как надо жить? Что правда, то правда: от носящих имя Усаги всегда одни проблемы.       — Хиро, — задыхаясь, медленно проговорила Сакурада. — Выйди. Мне нужно сказать миссис Чиба, — снова этот язвительный тон, — пару слов. Твоим ушам такое лучше не слышать.       — Но, дорогая, — залепетал мужичок, но миссис Такума его уже не слышала.       Она буквально выпихнула супруга в коридор, с грохотом закрыла двери и повернулась к Усаги с мстительным выражением на лице.       — Думаешь, устроилась в тёпленькое местечко, и все будут пылинки с тебя сдувать? — её голос напоминал Усаги змеиное шипение. — Вот только это так не работает. Нужно пахать, прежде чем заслужить внимание. Нужно давать знания, настоящие знания, а не то, что ты пытаешься подсунуть под соусом «диплома международного образца»! Наверняка ведь купила или муженька упросила купить?       Усаги отступила на шаг. Она всерьёз опасалась не только за себя и малыша под сердцем в этот момент, но и за моральное самочувствие самой миссис Такумы.       — Вы бредите, — покачала головой Усаги. Помедлив, она добавила тише: — Но я здесь и правда только благодаря упорству. Вы показали мне, как делать не надо, когда учишь детей, заставили утереть нос не только тем, кто не верил в меня, но даже самой себе. Я хотела стать лучше вас, — она вскинула голову, глядя бывшей мисс Харуне прямо в глаза. — Не хочу хвастаться, но мне кажется, я всё-таки стала лучше. И за это многим обязана именно вам. За что и хочу поблагодарить.       И Усаги, под изумлённым взглядом Сакурады, склонилась перед ней в самом вежливом поклоне. Потом выпрямилась и без тени страха посмотрела в глаза женщине, которую раньше ненавидела, а теперь… искренне жалела. Вряд ли Такума Хиро — предел мечтаний амбициозной мисс Харуны, которая мечтала о красавце-принце; да и дочь не унаследовала таланта к языкам, как надеялась Сакурада, посмела бросить тень на своих родителей.       Миссис Такума смотрела на Усаги долгих несколько секунд. Потом швырнула тест на стол, развернулась и, не говоря ни слова, вышла вон из учительской, громко хлопнув дверью.       Не успела Усаги выдохнуть, как в кабинет кто-то заглянул. Она нервно обернулась и увидела мистера Такуму, который выглядел ужасно растерянным.       — Извините мою жену, — залепетал он, когда Усаги кивком разрешила ему войти в кабинет. — Она иногда бывает… импульсивной. Очень уж ей хочется, чтобы Хина училась лучше. Сами понимаете, мы все желаем своим детям только самое хорошее, — и мистер Такума заискивающе посмотрел в глаза Усаги.       Она вздохнула и села за стол, предложила собеседнику сесть в кресло напротив. Разговор с прошлым вымотал Усаги так, как не выматывал ни один экзамен, каким бы сложным он не был. А учитывая некоторые очень интересные обстоятельства… нервничать ей категорически воспрещалось. Нужно было собраться с мыслями. Сообщение от мужа «Усако, скоро буду» поверх уведомления от приложения для беременных с напоминанием о приёме витаминов добавил Усаги бодрости.       — Вы слышали, что я говорила до этого, мистер Такума, — начала она и сцепила пальцы перед собой. — Попробуйте уговорить жену, чтобы она позволила дочери попробовать себя в рисовании. Или в чём-то, что Хино нравится больше английского. Если нет и вы настаиваете на углублённом курсе, — Усаги вздохнула, вытащила из ежедневника визитку и протянула мистеру Такуме. — Это номер одного моего знакомого, мы вместе учились в университете. Он репетитор английского, хорошо готовит ребят старших классов к экзаменам. Обычно он не берёт пятиклассников, но вы скажите, что от меня, и думаю, он не откажет. А ещё он здорово разбирается в живописи, и сможет подсказать хорошую художественную школу, если потребуется, — Усаги тепло улыбнулась, заметив, как мистер Такума внимательно изучал карточку. — Мы в школе делаем всё возможное, чтобы дать детям как можно больше знаний. Но дополнительные курсы никогда не помешают.       — Благодарю вас, миссис Чиба, за уделённое время! — мистер Такума встал, Усаги тоже. — Мы попробуем.       Он низко поклонился и поспешил покинуть учительскую.       Усаги выпрямилась и ещё несколько минут задумчиво смотрела на закрытую дверь. Она не особо надеялась, что к ней прислушаются, но сделала Усаги всё, что от неё зависело. На следующий разговор с миссис Такумой она согласна лишь в присутствии директора. Но к тому времени, как Усаги надеялась, он всё же успеет уйти во второй декрет; встречаться с таким прошлым ей больше не хотелось.       Звонок вывел Усаги из задумчивости. Она поспешила взять трубку и тепло улыбнулась, стоило ей услышать голос Мамору:       — Я уже подъехал, ты готова?       — Да, я почти всё, — Усаги зажала телефон плечом и стала прибираться на столе; ежедневник в сумку, тесты — в ящик стола. — Одна мамочка тут была… неадекватная. Думала, удушу её. Но сдержалась, — она негромко рассмеялась. — Не поверишь, кто это был.       — Кто-то из старых знакомых? — усмехнулся Мамору. Разозлить его жену по-настоящему мало кому удавалось, и ему хотелось глянуть на эту сумасшедшую.       — Сейчас переоденусь, выйду и всё лично расскажу. Не хочу по телефону.       Через пять минут Усаги уже спешила к припаркованному недалеко от входа в школу автомобилю. Они с Мамору совсем недавно поменяли его, как узнали о пополнении: большой семье нужно больше пространства.       Муж стоял рядом, опираясь о капот, и миссис Чиба заторопилась к нему. Она не заметила, как прошла мимо негромко ругающихся мистера и миссис Такума, и, как бывало иногда в школе, влетела в распахнутые объятия Мамору. Свидетели их последующего поцелуя неловко замолчали.       Такума Сакурада вновь помрачнела. Выходит, её бывшая подопечная не только вышла замуж, но и умудрилась сделать это максимально удачно. Ведь этот мужчина очень похож на того юношу, который часто встречал Усаги после уроков. Сакурада хорошо помнила его, ведь не могла не смотреть на них из окна учительской и мысленно желать им поскорее расстаться. Так думать нехорошо, но бывшая мисс Харуна ничего не могла с собой поделать. Зависть — плохой союзник.       — Ну что, мои зайки готовы к маленькому отпуску? — спросил Мамору и прижал ладонь к животу Усаги, который в платье был так хорошо виден, а миссис Такума застыла, поражённая новым знанием. — Нас ждёт несколько чудесных дней на твоём любимом песчаном пляже. Я посмотрел прогноз, в Окинава как раз установилась чудесная погода. Не жара, но всё ещё очень тепло.       — Отлично, — расплылась в улыбке Усаги. — Самое то, чтобы забыть всех слишком вредных.       Мамору снова поцеловал её, помог сесть в автомобиль. Сакурада уже не слышала, о чём они говорили, но Усаги наверняка рассказывала мужу о сегодняшней встрече. И это больнее ударило по её самолюбию.       — Милая, — Хиро ласково коснулся её руки, но миссис Такума лишь холодно посмотрела на него, — миссис Чиба, мне кажется, права. Может, нам следует прислушаться к её словам? У Хино получаются замечательные пейзажи, я видел пару её рисунков…       Сакурада резко повернулась к нему, на лице её отчётливо читалась ненависть. К мужу, к Усаги, к миру. К собственной никчёмной жизни.       — Моя дочь никогда не будет заниматься этой ерундой, — прошипела она. — А если ты переметнулся на сторону этой малолетней училки — скатертью дорога! Я не позволю тебе загубить будущее нашей дочери!       И, гордо вскинув голову, миссис Такума зашагала прочь от школы. Она проигнорировала их старенькую, дышащую на ладан машинку, и поспешила к автобусной остановке, той, на которую можно сесть до следующей языковой школы. Может, хоть туда примут её дочь и научат, наконец, уму-разуму?       Мистер Такума задумчиво смотрел вслед собственной жене, потом перевёл взгляд на визитку. В ней указаны были два номера некоей мисс Кайо: как репетитора и как художника.       Когда он сел в машину, прижимая к уху телефон, в динамике раздался приятный женский голос:       — Художественная мастерская Кайо, здравствуйте.