Речка

-Это же белые лилии! Какие они красивые!- с придыханием сказала Влада, обводя руками заводь с кувшинками. Взгляд вожатой перебегал с лилий на заросли камыша и обратно, зелёные глаза всматривались куда-то вдаль, любуясь природой. А Юля любовалась Давыдовой с не меньшим восторгом. Как она была красива в этом всём. Юля даже не могла сформулировать, что конкретно её восхитило: как Влада органично смотрится в окружении пролетающих стрекоз и белоснежных цветков, сливающихся с её кожей, нетронутой загаром, будто вышедшая с картины, или же у Коневой перехватило дыхание от того, как искренне Влада умела восхищаться такими простыми с первого взгляда вещами, как красота природы. Какой Влада была честной, понимающей, доброй. Рой мыслей сплелся в непонятный клубок. Юля уже не в первый раз была в замешательстве из-за чувств, которые она испытывала к подруге, и это начинало её пугать. -А давай сорвём одну!- предложила Конева и уже потянулась к белым лепесткам, когда Влада перехватила её руку. -А ну не трогай! Юль, ну это же редкие цветы, в красную книгу занесены, а ты: «сорвать»!- с напускной вожатской строгостью сказала девушка. -Да я так, на память тебе хотела…- растерялась Юля. -Я и так их запомню, спасибо.- Конева почувствовала себя глупо. Если честно, то ей хотелось нарвать целый «букет» лилий, чтобы подарить его Владе, видя как той нравятся эти цветы. Как хорошей подруге. Тем временем Давыдова прищурилась, посмотрев на наручные часы. -К барельефу сегодня уже не успеем… До горна полчаса. Слушай, давай посидим где-нибудь в теньке хоть 10 минут? Меня жутко разморило на солнце.- -Давай. Вон там есть деревья, вот только до них придется плыть по заводи, а это значит, что мы навредим лилиям…- На пару мгновений девушки замолчали, но тишину наполнили звуки течения реки, жужжания насекомых и редких кваканий лягушек. -Юль, а давай искупаемся в реке, освежимся?- -Я то не против, но в чем? Купальник я с собой не взяла, а бюстгальтер… Его сушить потом ещё пару часов...- сказала Юля и от чего-то смутилась. Нет, она часто обсуждала с подружками всякие «интимные» темы. Рассказывала про новые лифчики из ГДР, которые ей и её матери привозили родственники, проверяла у кого из девчонок больше выросла грудь и даже не стеснялась рассуждать о более непотребных вещах, которыми обычно интересуются мальчишки. Но то подружки, а это Владлена. С ней, казалось, можно обсудить все на свете, но то, как с ней обсуждать такие примитивные и пошлые вещи вроде нижнего белья Юля плохо представляла. -Так ты без него.- подмигнула Влада, но сразу осеклась и прокашлялась, -А если серьёзно, то сейчас же солнцепёк дикий. Постоим на берегу пару минут и уже обсохнем. У меня под платьем майка, я в ней буду плавать. - Девушки вышли на пляж, по пути стягивая с себя платья и сбрасывая туфли. Влада осталась в одной майке и трусах и беззаботно направлялась к воде, а Юлю как к месту пригвоздило. Она опешила, провожая взглядом открывшиеся бёдра вожатой и тонкие лодыжки. Юля глупо похлопала глазами, пока фигура Владлены не скрылась под водой, оставляя на поверхности только голову с ключитцами и намокшими лямками майки. Девушка вопрошающе посмотрела на Коневу. Та была ещё наполовину одета, расфокусированно пыталась стянуть юбку. Ей вдруг стало неловко. Она попыталась втянуть живот, чтобы когда она сгибалась, снимая юбку, не было видно складок, но вряд ли у неё получилось. Ещё и Давыдова как на зло прожигала взглядом. Юля набрала в легкие больше воздуха, выпячивая грудь и снова втягивая живот, и пошла к воде, желая поскорее скрыться в речной ряби. Юле казалось, что она покраснела до кончиков ушей, поэтому она нырнула с головой, чтобы освежиться и убрать из головы ненужные мысли. Не помогло. -Ну ты чего там стоишь, иди сюда, тут глубина хорошая и течение не такое сильное!- Юля не ответила. Ей показалось, что если она хоть на метр подплывает к подруге, то забудет как держаться на воде или дышать. -Юль, все в порядке?- обеспокоенно спросила Давыдова, подплывая к девушке. Чтобы оказаться ближе к Коневой Владлене пришлось пройти к ней по дну, немного выйдя из воды. Мокрая ткань майки бесстыдно облепила её небольшую подтянутую грудь. Белый материал стал полупрозрачным, из-за чего на очертаниях груди были заметны два розоватых пятнышка вставших от прохладной воды сосков. Юля машинально отвернулась, но через секунду поняла, как это глупо выглядит. Ей вдруг показалось, что ничего более откровенного в своей жизни она не видела. Даже фотографии в порнографических журналах, где были видны все прелести женского тела, не шли в никакое сравнение с этой откровенностью. -Земля вызывает Юлю!- влажная рука вожатой легла на разгоряченное от прямых солнечных лучей плечо Коневой. -Извини, просто я… Ногу свело…- промямлила Юля, стараясь смотреть прямо в глаза Владлены. -Ногу свело? А если подвернула? Правая или левая? Дай посмотреть…- засуетилась старшая, опуская руки под воду, чтобы осмотреть Юлину ногу. -Никакая… То есть, уже прошло, все нормально, Влад.- девушка как завороженная смотрела на взволнованную подругу и не могла ничего придумать. На неё вдруг нашло озарение и жуткая откровенность, к которой она не была готова. В голове будто сложился пазл, щелкнул выключатель или просто открылись глаза. Те чувства, которые она испытывала к вожатой, опасно выходили за рамки дружбы. Их отношения изначально были очень близки, но ведь у Юли так было со всем подругами. Ходить под ручку, хотеть обнять или чмокнуть в щёку, ночевать друг у друга, смеяться до упаду - всё это было нормально для девочек. По этому ей понадобилось так много времени чтобы понять - желания перерастают эту ели ощутимую грань между «мы такие хорошие подружки!» и «кажется я хочу её поцеловать, и поцеловать по-настоящему». От этого одновременно стало легче, но так погано на душе. Стало жалко саму себя от того, что это желание никогда не будет взаимным, от осознания своего одиночества в этих чувствах. Это вообще нормально? Это сбой организма или излишняя Юлина чувствительность и привычка без задней мысли доверять людям? Может голову напекло, и скоро все пройдет? Нет, когда Юле напекает голову, то её начинает тошнить, а сейчас было чувство, похожее на тошноту, но скорее на желание сразу извлечь из себя все органы, чтобы не чувствовать это натяжение, как на высоких качелях. Очнулась от своих мыслей Конева уже на песке пляжа. Она и не заметила, как не терпящая возражений Владлена вывела её из воды. Вожатая со взглядом знатока оглядела её лодыжки и на всякий случай пощупала из на предмет вывихов. Она делала это не правильно, Юля это видела, потому что мама у неё была врачом, но она вовсе не хотела уходить от настойчивых прикосновений Влады. -Юль…- тихо начала говорить Давыдова, -Я не знала, как завести этот разговор, но я поняла, что нам все же нужно поговорить. Последние дни ты сама не своя. Будто избегаешь меня, дерганой такой стала, нервной. Я спрашиваю что с тобой, а ты не хочешь говорить. Больше ничего спрашивать не буду, но прошу только об одном. Давай сходим в медпункт. Расскажешь медсестре, что с тобой стряслось и…- -Да все со мной нормально, Влад. Не делай из мухи слона.- -Ну вот опять, видишь! Опять ты все отрицаешь! Но я то вижу, что что-то не так!- возмущенно и обеспокоенно сказала Влада, уперев руки в боки. «Да… Если бы ты знала, что со мной, то так со мной не разговаривала бы» пронеслось в голове у девушки, и ей вдруг живо представилось, как меняется выражение лица Влады из обеспокоенного на выражение полного отвращения к Юле. Как после признания вожатая начнет её избегать, а то и хуже - расскажет об этом вожатому Юлиного отряда, чтобы тот «предпринял воспитательные меры». Нет, такого Конева точно не хотела, по этому натянуто улыбнулась, вставая на ноги, и занялась отряхиванием песка с бедер. -Прости, Владлен, что заставила тебя волноваться. Я просто часто задумываюсь о всяком, и вылетаю из реальности. Наверное я мало сплю, вот в чем проблема.- Влада на это только развела руками. -Пойдём отсюда? Горн, поди, совсем скоро.- -Да, ты права,- сказала вожатая, сверяясь с часами, -Двадцать минут осталось…- -Опаздываем.- -Нужно очень поторопиться!- заволновалась девушка и принялась натягивать на себя платье и искать туфли. -Да, нужно…- снова поникла головой Юля. Осознание своих чувств не дало ответов, а скорее запутало ещё сильнее. Ей стало неловко за саму себя, и на удивление появился страх сказать что-то не то, или сделать что-то не так в присутствии Влады. Одно она знала точно- долго так продолжаться не может.