Ограняя, изменять

      Северус бесшумно подошёл к задней части Больничного крыла – к кровати, в которой лежал Гарри. Мальчик не двигался и повернулся спиной к остальной комнате, но Снейп был уверен, что тот не спит.       Медленно приблизившись к постели, он позвал:       — Поттер.       Гарри вздрогнул, затем развернулся и выдал слабую улыбку. Корал спала, крепко обернувшись вокруг исцелённого запястья.       К счастью, она почти не пострадала, когда Грейбек отшвырнул её в сторону.       — Директор, наконец, определил место Вашего дальнейшего пребывания, – без обиняков объявил Северус и, наколдовав себе стул, присел у кровати больного.       — А-а-а… Вы знаете, где? – спросил Гарри.       — Пока нет, но директор заверил меня, что там Вы останетесь до конца лета. Он также намекнул, что если Вы захотите, то оно станет вашим постоянным местом жительства.       — То есть, мне больше не нужно будет возвращаться к Дурслям?.. – с надеждой спросил Гарри.       — Скорее всего, ведь, как выяснилось, они не в состоянии обеспечить Вам необходимую заботу и безопасность, которые Вы заслуживаете. В самом ближайшем будущем я нанесу им визит, – чётко отрапортовал Снейп.       — Дурсли тут ни при чём, сэр. Когда всё слчилось, я возвращался из библиотеки. И они хорошо кормили меня и не нагружали работой.       — Тем не менее, Грейбек не должен был к Вам даже приближаться. И разве до библиотеки не более мили?       — Ну, да, - признал Гарри, опустив взгляд и, тяжело вздохнув, отвернулся. Северус догадался, что Гарри с трудом сдерживал эмоции.       — Чувствуете себя слабым, не так ли, Поттер? - подначил Северус, решив форсировать события.       Гарри прикусил губу, медленно сев и подтянул к себе ноги.       — Вы - ребёнок, Поттер. И, надеюсь, мне не надо напоминать, что Грейбек был оборотнем? От него страдали взрослые и умелые волшебники. То, что Вы вовремя воспользовались порт-ключом и смогли защититься… Вы прекрасно держались, Поттер. В этой ситуации большинство взрослых не смогли бы мыслить столь… рационально.       — Он был таким сильным и быстрым. Если бы директор не успел вовремя, он бы… – Гарри резко сглотнул.       — Вы правы: он бы убил. Однако, директор успел. – Северус переместил стул ближе к кровати. – Я не хочу, чтобы Вы видели мир в розовом цвете. Глупо полагать, что это так, особенно когда реальность стучится в дверь. Гарри промолчал.       — Вы станете сильнее. Будете могущественным волшебником – не только из-за магических способностей, но и благодаря вашей решимости и состраданию. Помните, что это ваши самые сильные качества.       — Северус прав, мой мальчик.       Гарри подпрыгнул от неожиданности и обернулся к директору, вошедшему вслед за мастером зелий. У него за плечами стояли профессор Спраут и мадам Помфри.       Дамблдор вытащил свою палочку и наколдовал стул рядом с Северусом для себя, а потом ещё два - для Помоны и Поппи - с другой стороны кровати.       — Ну, раз уж ты проснулся, Гарри, я хотел бы побеседовать с тобой, - начал разговор Альбус, присаживаясь.       Гарри выжидал, недоумевая: неужели ему придётся снова вспоминать то, что произошло - ведь он уже рассказал обо всём директору (ну, почти обо всём).       — Хочу попросить тебя об одолжении, Гарри. Ничего сложного, уверяю, просто я хотел бы получить твоё воспоминание о сегодняшнем дне, - сказал Дамблдор.       — Моё… воспоминание? - растерянно переспросил Гарри.       — У меня есть Омут памяти. Он позволяет владельцу просматривать воспоминания. Всё, что нужно тебе сделать - это подумать о сегодняшнем дне, и я извлеку воспоминание. Я верну его, как только мы его просмотрим.       — Ну, ладно… – выдавил из себя озадаченный, но готовый на всё, Гарри.       — Ты уже расскзаал мне всё, что вспомнил, однако просмотр своими глазами, возможно, предоставит мадам Боунс и аврорам больше улик, – продолжил Дамблдор.       — Ясно. Значит, просто подумать о тех событиях?       — Да. Воспоминание всплывёт на поверхность сознания, а всё остальное сделает магия, – повторил объяснение Дамблдор, достав из кармана стеклянный флакон.       Северус ободряюще кивнул Поттеру.       — Готов? – Спросил Альбус, осторожно подняв свою палочку и приложив кончик к виску Гарри.       — Да, – ответил тот, и в тот же миг Дамблдор что-то прошептал и медленно потянул палочку к себе. За ней потянулась длинная серебряная нить, которую директор тут же поместил в приготовленный стеклянный фиал.       — Спасибо. Надеюсь, благодаря этому воспоминанию и порт-ключу аврорам удастся выследить Волдеморта.       — Очень надеюсь, – кивнул Гарри.       Дамблдор отложил наполненный фиал и обратился к мальчику:       — Гарри, есть ещё одна вещь, которую я обязан обсудить с тобой. Это не касается недавних событий, скорее…       — Простите, директор, но возможно, будет лучше, если я сам… – Северус оборвал себя на полуслове, сообразив, что прервал своего начальника.       — Пусть так, Северус, – невозмутимо ответил Альбус. По крайней мере, зельевару показалось, что он был чем-то весьма доволен.       Покачав головой, Снейп откашлялся и посмотрел на Гарри.       — Помните, что я сказал Вам в Косом переулке при нашей первой втрече? – напомнил он, решив начать издалека. – В частности о заклинании Наследия?       Гарри медленно кивнул.       — Вы сказали, что расскажете о моих способностях, когда придёт время.       — Именно. Мы считаем, что Вам пора узнать кое-что.       — Уф-ф-ф, – выдохнул Гарри, немного расслабившись, когда он узнал, что это не имеет ничего общего ни с Грейбеком, ни с остальными событиями того дня.       — В магическом мире существует определённая градация волшебников по их способностям, – сказал Северус, взглянув на Дамблдора. – В некоторых случаях их называют колдунами, чародеями или магами.       — Мало кто знает, но я – чародей, – вмешался Дамблдор. – Я стараюсь не привлекать к этому внимания, так как у большинства данное слово ассоциируется с тьмой. Хотя в Визенгамоте меня величают «Верховным Чародеем», здесь это скорее титул, не имеющий отношения к моему виду магии.       — ЧАРОДЕЙ? – переспросил Гарри.       — Моя магия во многом мощнее и более приспособлена для продвинутой трансфигурации в сочетании с заклинаниями и алхимией, чем у других волшебников. Эту способность, конечно, можно с лёгкостью применять и в тёмных делишках, поэтому люди относятся к Чародеям весьма настороженно. – Глаза Дамблдора потемнели, как будто он что-то вспомнил. – В истории волшебного мира было слишком много тиранов-чародеев.       — Получается, я – тоже маг-чародей? – сделал вывод Гарри, решив, что парселмагия во многом напоминает трансфигурацию.       — Нет, – подала голос профессор Спраут, обратив на себя внимание студента. – Ты – так называемый Спящий Маг. Это означает, что у тебя есть предрасположенность стать Магом.       — Ладно…       — То же касается и Вашей заблокированной магии, Поттер, – объяснил Северус. – Как только Вы научитесь самоконтролю, ваши силы раскроются, и Вы станете полноценным Магом. Точнее сказать, Пробуждённым Магом.       — В смысле? – поинтересовался Гарри.       — О Спящих Магах известно немного: только то, что они обладают врожденной способностью оперировать большими объёмами магии. Их возможности практически безграничны, однако, чтобы достичь высот мастерства, этим людям необходимо усердно работать и тренироваться – ведь исключительно в этом случае возможно пробуждение столь огромного потенциала, – ответил Дамблдор.       — Мы просто хотим передать тебе часть своих знаний, дорогой. Дабы, когда придёт время, ты хоть немножко понимал, чего ожидать, – сказала профессор Спраут. – Пройдет немало времени, прежде чем ты столкнёшься с тем, о чём мы толкуем, но с нашей стороны было бы неправильно совсем ничего не рассказать.       Гарри кивнул, оценив их честность и очевидную веру в него.       — Значит, Спящие маги встречались и раньше? – уточнил он.       — Точно известно, что в 1700-х годах был ребёнок по имени Абрамелино – он был последним. К сожалению, его убили, и это преступление так и осталось нераскрытым, – выдал Северус на одном дыхании.       — Ходили слухи, что детей было несколько. Все знают, что он был Магом, но до сих пор идут споры, был ли он «Пробуждённым» или нет, – добавила Поппи, желая замять факты, выданные Северусом. Ну, правда же: упоминать убийство в такое время!       — Мерлин?! – поражённо воскликнул Гарри.       Профессора кивнули, забавляясь его удивлением.       — Э-э-э… а в чём разница между просто «магом» и «Пробуждённым»? – продолжил расспросы Гарри.       — Ну, Маг имеет доступ ко всей своей силе с момента рождения. Это уникальное преимущество, и они, естественно, одарены во многих аспектах магии, – объяснил Дамблдор. – Волшебник-вундеркинд.       — То есть, гений? – «перевёл» непонятное слово Гарри.       — Да, в области волшебства, – подтвердил, кивнув, Дамблдор.       — А «Пробуждённый» Маг?       — Возможно, это не совсем удачное сравнение, однако весьма яркое. Вы помните гантели, которыми пользуются некоторые магглы, чтобы привести себя в форму? – Спросил Северус, получив в награду впечатлённый взгляд Альбуса.       — Да. Наш сосед, что живёт в доме номер семь, даже бегает с ними, – ответил Гарри, удивляясь, какое это имеет отношение к его вопросу. – Они казались довольно тяжёлыми – по крайней мере, те, которые я видел.       — А теперь представьте, что у Вас подобные утяжелители, и Вы вынуждены ходить с ними целыми днями. Сначала было бы трудно, верно?       Гарри кивнул.       — А что будет, когда после многих лет ношения Вы их снимете?       — Полагаю, мне станет намного легче двигаться, – сказал Гарри. – И я стану сильнее.       Северус кивнул.       — Когда Спящий маг «просыпается», он как-бы сбрасывает груз, который носил в течение долгого времени. Понятно?       — Вроде да, профессор, но… Я хотел спросить: Вы точно уверены, что я… как это говорится, Спящий? – переспросил Гарри, и его восторг утонул в недоверии.       — Да, – заявил Северус. – Видение после применения Заклинания Наследия, и события прошлого года это подтверждают.       — Что Вы хотите сказать? – недоумённо спросил Гарри.       — Согласно задокументированным данным существуют признаки по которым можно отследить их пробуждение, – спокойно объяснил Дамблдор – У тебя они уже начали проявляться.       Брови Гарри поднялись.       — Что за признаки?!       — Для начала, твоя способность контролировать магию как в своём собственном теле, так и телах других волшебников. Конечно, что-то можно списать на использование парселмагии, но не всегда. Ты с лёгкостью оперировал моей магией перед зимними каникулами, когда лечил мою руку. Это настоящий подвиг, так как она может быть довольно… ну, «жёсткой», наверное, самое подходящее определение. Второе – твоя способность справляться со своими магическими выбросами. Немногие волшебники способны на это сразу после того, как их затопило эмоциями, – ответил Дамблдор.       Гарри опустил взгляд. Он на самом деле не чувствовал, что это большое дело.       — Как бы то ни было, Гарри, мы просто хотели предупредить, чтобы потом возросшая сила не стала для тебя сюрпризом, – успокаивающе вещала профессор Спраут, похлопав мальчика по ноге.       Минутную тишину прервал директор, слегка поменявший своё положение в кресле.       — Я хочу представить тебя людям, у которых ты проведёшь остаток лета, – сказал Дамблдор. – Когда ты предпочтёшь познакомиться с ними: сейчас или после сна?       — Лучше сейчас, – ответил Гарри, желая поскорее увидеть тех, кто станет адекватной заменой Дурслям.       Дамблдор улыбнулся, несказанно обрадованный внезапной лояльностью Поттера.       — Тогда я приведу их.       Он встал с кресла, и за ним тут же последовали Северус, Помона и Поппи. *** — Гарри, – это мастер Николас Фламель и его жена, Перенель Фламель, – представил вошедших Дамблдор. – Николас, Перенель… Гарри Поттер.       Николас выглядел лет на пятьдесят, и в его русых волосах серебрились седые прядки. Чисто выбритый, он был широкоплеч, хотя и ниже Дамблдора. Перенель, казалась его ровесницей, и её благообразное лицо венчал свободный узел.       Гарри не сиделось на месте.       Он будет жить с Фламелями?!       — Здрасте, – немного застенчиво сказал он, но всё же протянул ладонь Николасу для рукопожатия.       Корал, свернувшаяся вокруг его левого запястья, внимательно наблюдала за происходящим. Казалось, это совсем не беспокоило гостей.       — Приятно познакомиться, малыш. Я кое-что слышал о тебе, и, надеюсь, что за остаток лета смогу составить собственное мнение, – доброжелательно произнёс Николас.       — Мы приготовили для тебя комнату, дитя, и надеемся, что тебе понравится, – радостно защебетала Перенель.       — Спасибо. Я уверен в этом, однако, надеюсь, для вас это не было обременительно, – сказал Гарри, слегка смутившись.       — О, не волнуйся: подготовка к твоему приезду была даже приятной – уже много лет нас никто не навещал, – сказал Николас с улыбкой.       — Ну, что ж, знакомьтесь. Я буду у себя в кабинете, – просто сказал Дамблдор и тихонько вышел.       — Значит, это та самая Корал, – отметил Николас, разглядывая маленькую змейку у Гарри на запястье. – Привествую Вас, мадам, для меня большая честь познакомиться с Вами.       Та тут же оживилась и еле заметно кивнула.       — Думаю, мне уже нравится этот человек.

***

      Когда Альбус вернулся к себе в кабинет, там его уже ждал Снейп.       — Как Вы и просили, я связался с мадам Боунс, – заявил он. – Она будет здесь с минуты на минуту.       — Очень хорошо, Северус, – ответил Дамблдор и, подойдя к Омуту памяти, вытащил флакон с воспоминанием Гарри.       Как только он вылил его в думосбор, вспыхнул камин, и оттуда вышла мадам Боунс. К счастью, Дамблдор успел привести помещение в более-менее приемлемый вид, однако, отсутствие стола и углового шкафа вогнали Амелию в лёгкий ступор.       — Рад, что Вы смогли прибыть в столь короткий срок, – радостно провещал Дамблдор.       — Мне было не трудно, директор. Полагаю, это – воспоминание мистера Поттера о его похищении? – ответила мадам Боунс, подходя к чаше.       Дамблдор кивнул, отставив в сторону пустой флакон.       — Я отдала порт-ключ своему доверенному лицу в Департаменте транспорта. Надеюсь, что уже к концу дня он сможет отследить точку отправления. Полагаю, воспоминания мальчика помогут нам продвинуться в расследовании.       — Да, я тоже на это надеюсь, – согласился Дамблдор.       — Хорошо. Тогда приступим? – предложила гостья.       Дамблдор «нырнул» в Омут первым, за ним последовали Северус и мадам Боунс.       Они оказались в маггловском переулке и увидели Гарри, спешно прошедшего мимо с толстой книгой под мышкой.       В воздухе громко затрещало.       — Попался!       Несмотря на то, что взрослые знали, что с Гарри всё в порядке, однако они очень испугались, когда его схватил огромный оборотень и исчез.       — Портключ, – отметила Боунс, когда сцена резко сменилась.       — Отпусти меня! – крикнул Гарри, в пылу схватки выронив книгу.       Пока Грейбек хохотал, зрители осматривали помещение. По периметру комнаты располагались несколько человек. Профессора насчитали около дюжины взрослых, но внимание привлекли девять детей, стоявших у них за спинами. У некоторых руки были забинтованы: прокушены.       — Дети, – ошеломлённо выдохнул Северус.       — Это пропавшие магглорождённые, – прошептал Боунс. – Я видела фотографии некоторых из них. Их выдали, чтобы ускорить поиски.       — Чего тебе от меня надо? – спросил Гарри.       Профессора повернулись и заметили, с какой ненавистью Грейбек глянул на Гарри.       — Словами не передать, – сказал он, дёрнув Поттера за руку, и тот повис в воздухе. – Знаешь, ты такой мелкий, а вот магия у тебя впечатляющая. Жаль, что нельзя всё переиграть: ты бы стал прекрасным щенком.       — Какой он всё же отвратительный, – высказался Альбус, и тут прямо за ними открылась дверь, и Гарри заметно вздрогнул как от резкой боли.       Не нужно было гадать о её причине – в комнату вошёл Волдеморт, находящийся в теле Петтигрю. Северуса так и подмывало назвать его хотя бы про себя Питермортом.       — Отпусти его, Грейбек. А то ты мальчишке руку с корнем вырвешь.       — Мерлин, – ахнула мадам Боунс.       — Тащи его сюда, Грейбек, – приказал Волдеморт.       — Мы же договаривались, что прежде я смогу позабавиться с ним, – к общему ужасу ответил Грейбек.       — Тогда приступай немедля, – ответил Волдеморт с жуткой улыбкой.       У Альбуса перехватило дыхание, а у Северуса и без того бледная кожа приобрела мучнистый оттенок. Мадам Боунс, казалось, замутило. Их глаза были прикованы к Гарри: тот был явно в ужасе – и от этой картины сердца у взрослых разрывались.       — Дом Фоукса! – изо всех сил крикнул мальчик.       Сцена вновь переменилась, и зрители увидели, как Гарри и Грейбек свалились на пол в кабинете директора. Они могли только наблюдать за тем, как Грейбек тут же напал на Гарри, а портреты в панике вопили со стен.       Треск запястья Гарри эхом отдался у них в ушах, Грейбек ударил мальчика в бок, и Корал, моментально вырвавшись из кармана, вцепилась оборотню в его огромный нос. Но всё казалось напрасным – отбросив от себя змейку, он как ни в чём ни бывало атаковал Гарри, яростно нанося удары.       «Зрители» хотели отвернуться, но не успели: гигантская лапища Грейбека сжала горло Гарри…       – Пошёл прочь!– рыкнул тот, выпучив глаза.       Яркие изумруды его глаз стали жемчужно-белыми, и вся комната наполнилась магией.       Профессора невольно подскочили, услышав грохот, с каким сила отделилась от Гарри, при этом воздух вокруг Грейбека заметно задрожал и оборотня отбросило в дальнюю часть кабинета, швырнув на директорский стол.       Все трое были поражены.       Вне всяких сомнений, это был спонтанный выброс, вызванный отчаянием, но всё равно его мощь потрясала воображение.       Однако они поняли, что на этом бой не закончился: Грейбек поднялся – магических способностей ему тоже было не занимать, – и попросту отмахнулся от впечатляющей контратаки Гарри. Северус и мадам Боунс с ненавистью воззрились на оборотня. Но Альбус смотрел не на него. Внимание директора занимал Гарри, дёрнувшийся к палочке и не желавший признавать поражение, несмотря на безнадёжность своего положения. Дамблдор смотрел на мальчика с гордой, но грустной улыбкой.       – Да я тебя сожру!       Мадам Боунс с Северусом едва заметили, как Дамблдор из воспоминания, только покинув камин, яростно перехватил Грейбека в прыжке.       Северусу тут же вспомнились случаи, когда Альбус был по-настоящему зол. Безусловно, этот был того же плана – магия директора клубилась вокруг него, подобно грозовой туче.       ТА-ДАМ!       Удар, звон стекла.       Треск ломающегося дерева…       Северус не стал смотреть, как тело оборотня врезалось в книжный шкаф. Он сосредоточился на возмущённом лице Дамблдора из воспоминания: картины страшнее Снейп ещё не видел. Волдеморт не без оснований опасался этого человека.

***

      — Входите, – пригласила медиведьма, распахивая дверь.       — Благодарю, – ответил Ремус и шагнул в палату. Медработница закрыла за ним дверь. – Сириус?       Освещение было тусклым: целители решили, что так мистеру Блэку, проведшему десяток лет практически в полной темноте, будет комфортнее. Должно пройти время, чтобы яркий свет причинял боли от рези в глазах.       — Ремус?       Люпин подошёл к кровати и сел в кресло.       — Я бы появился раньше, но целители сказали, что тебе нужен отдых, так что…       — Не надо оправдываться. Я всё равно спал, – едва слышно ответил тот.       — Это хорошо, – мягко ободрил друга Ремус.       — Совсем забыл спросить, как-то всё не до того было… Ты видел Гарри? – спросил Сириус, стоило Ремусу замолчать.       — Сейчас я работаю в Хогвартсе профессором защиты. Я видел Гарри и в этом, и в прошлом семестре, – улыбнулся Ремус. – Он – вылитый Джеймс, только глаза от Лили.       — Расскажи ещё: какой он – много розыгрышей уже провернул? – попросил Сириус, откинувшись на подушку.       — Он очень хорош в магии, особенно в целительской. Когда-нибудь он станет очень могущественным волшебником. Розыгрыши ему не интересны и, хотя всё ещё может измениться, судя по тому, что я видел, я в этом сомневаюсь.       — Целительская магия?.. – заинтересовался Сириус.       Будучи узником Азкабана, Блэк ничего не знал о внешнем мире. Если бы ему не сказали год, он бы даже не сообразил, что Гарри пошёл в Хогвартс. Он не был в курсе особенностей магии Гарри, как и излечимости Ликантропии; события, связанные с Квирреллом и Волдемортом тоже прошли мимо него. Сириус выпал из жизни. Всё, что он знал: каким-то образом был обнаружен Петтигрю, и Министерство, благодаря мадам Боунс и Альбусу Дамблдору, решило, наконец, провести судебный процесс.       — Сириус, я хочу, чтобы ты очень внимательно выслушал меня, хорошо? В некоторые вещи трудно поверить – но это факт.       — Ладно.       — Гарри – змееуст, – Ремус поднял руку, прося тишины. – Прежде чем ты начнёшь сыпать вопросами, позволь мне продолжить. Альбус считает, что он получил эту способность от Волдемортатой ночью, и по-моему, в этом есть смысл. Ну, и благодаря змеиному языку Гарри занимается парселмагией.       — Парселмагией?..       — Целительной и защитной магией, – ответил Ремус, наклонившись к товарищу. – Сириус, это воистину потрясающе! Он может исцелять раны и уничтожать проклятия. В самом начале прошлого семестра он спас жизнь Драко Малфою, так что теперь вся их семья имеет Долг Жизни перед Гарри.       Глаза Сириуса расширились, вспомнив, что Драко – сын его двоюродной сестры Нарциссы.       — Могу представить. Наверное, Люциусу Малфою это как кость в горле.       — Точно подмечено, однако он ведёт себя как положено чистокровному аристократу. Каким бы плохим человеком ни был Люциус, он не станет связываться с древней магией, особенно когда на кону его семья.       Сириус что-то буркнул себе под нос.       — А ещё Гарри исцелил меня. Муни больше нет, Сириус. Гарри вылечил мою ликантропию.       Сириус в шоке подскочил.       — Как такое вообще возможно?!       И Ремус рассказал ему – о белой магии и о том, как мастер зелий Хогвартса (не называя имени профессора) выяснил, что лекарство можно вводить непосредственно в кровь. Как при содействии Дамблдора этот метод был успешно опробован на нём, и каково это – наконец-то избавиться от проклятия.       — Это потрясающе, Ремус! Хотел бы я увидеть это своими глазами…       — На этот случай есть Омуты памяти, помнишь? У Альбуса как раз есть такой, – сказал Ремус с хитрой улыбкой.

***

      Северус опустил свой бокал. День, наконец, подошёл к концу, но Снейп ещё не был готов идти спать: у него были дела.       Гарри в сопровождении Фламелей только что покинул Больничное крыло – было решено, что чем раньше он уедет с ними, тем лучше. На завтра у них было запланирована отладка охранного купола, и наличие ребёнка на территори школы (вне независимости от того, кто он) могло сбить настройки. Во время работы в Хогвартсе должны быть лишь те, кто задействован в наведении чар.       Ему было интересно, чему Фламели смогут обучить Гарри, как в магическом, так и родственном плане. Он надеялся, что Гарри будет хорошо с ними.       Снейп встал, подошёл к камину и сосредоточился на том, что ему предстояло сделать. Ошибиться было нельзя.       — Малфой-менор, кабинет Люциуса, – произнёс он, бросив порох и стоя в центре камина…       — Какой приятный сюрприз. Чем я обязан удовольствию видеть тебя? – спросил Люциус, сидя за столом и подняв глаза на Северуса.       — Добрый вечер, – поприветствовал тот хозяина кабинета, подходя к столу. – Надеюсь, ты помнишь нашу прошлую беседу у меня в кабинете о наших общих обязательствах?       Люциус отложил перо, сосредоточив всё своё внимание на Северусе.       — Безусловно.       — Похоже, я нашёл средство дабы… облегчить наше бремя.       Люциус хищно улыбнулся, а в глазах блестнуло облегчение.       — Тогда, Северус, почему бы тебе не присесть и не поделиться со мной своим планом?       Северус, однако, проигнорировал приглашение, вместо этого подойдя к книжному шкафу Люциуса и, оглядев полки, остановился на маленьком, кожаном переплёте…       Луциус был из тех, кто считал, что прятать вещи лучше на виду, так как большинство волшебников слишком узколобы, чтобы заметить то, что стоит у них под носом. К сожалению, Северус был не из таких.       Люциус встал, его глаза сузились.       Северус застыл на месте.       — Он ещё не почтил тебя своим визитом, не так ли? – прошептал он, и в комнате внезапно стало очень тихо.       Люциус ничего не сказал: не было надобности. Северус, слегка повернув голову, оставил руку на той книжице.       — Я вот что пришёл, Люциус… Я видел Его, он становится сильнее, и когда-нибудь, весьма скоро, он придёт сюда с ожиданием, что ты выберешь его, а не… всех остальных. – Северус оглянулся на книжный шкаф и тихонько потянул чёрный ежедневник на себя. – Я знаю, что это дал тебе Он.       — Верно, – подтвердил Люциус, его голос дал петуха: из него исчезла бархатистость, с которой Малфой приветствовал Северуса.       — Люциус, знания Тёмного Лорда о Древней магии несравнимо ниже наших, и он никогда не поймет…       — Ты говоришь опасные вещи, Северус, – прямо сказал Луциус, прикипев взглядом к книге в руках мастера зелий.       — Правда всегда опасна, Люциус, но с ней приходит свобода. – Северус отошёл от шкафа, крепко сжав в ладони переплёт книги. – Я всё тщательно обдумал, Люциус. Я помню все Его обещания, но обстоятельства изменились. Мы уже не те доверчивые дети, какими были когда-то. Мы – взрослые люди со своими долгами и обязанностями.       Северус впился взглядом в Люциуса, надеясь увидеть его таким, каким он был до войны, до того, как Волдеморт безвозвратно уничтожил его личность.       Малфой не двинулся с места, а лицо не выражало никаких эмоций, однако Северус не терял надежды.       — Ты прав, Северус. Мы не те, что раньше, но почему, по-твоему, я буду человеком, который не станет подчиняться Тёмному Лорду?       Пути назад не было: сейчас или их роли в предстоящей войне изменятся, или полетят проклятия, и Драко потеряет отца.       Северус посмотрел ему прямо в лицо, неосознанно выпустив часть своей магии.       — Потому что я поступлю именно так. Я вижу Тёмного Лорда насквозь, как и его лживые обещания. Взгляни на этот дневник. Понимаешь, что значит это?       Северус открыл форзац, и провёл большим пальцем под надписью: Т.М. Риддл.       Люциус сжал зубы.       — Тёмный Лорд – не чистокровный, как и все, кто входит во ближний круг… включая меня. Теперь ты понимаешь, мой старый друг? Он грезит не об Утопии для чистокровных, а лишь о собственной власти. И в своём стремлении он дойдёт до разрушения мира, как магического, так и маггловского. И первыми, кто пострадает, будут его последователи. Ты предпочитаешь оставаться слепым? Желаешь обречь своего сына на такую судьбу? А как же древняя магия? Ты не хуже меня знаешь, что в тот момент, когда Поттер спас жизнь твоего сына, враги мальчишки стали твоими. Это та правда, которую я должен был узнать до того, как позволил заклеймить себя!       Северус бросил дневник на пол. Он приземлился с тихим хлопком вверх обложкой. Люциус уставился на тетрадку: золотые буквы настоящего имени лорда Волдеморта так и сверкали у него перед глазами.       — Ты мне доверяешь, Люциус? – спросил Северус после долгого молчания.       — Что ты предлагаешь? – задал тот встречный вопрос, ответив на пристальный взгляд друга.

***

      Гарри не верилось: он действительно попал к Фламелям!       На такое он даже не рассчитывал; хотя, честно говоря, Поттер давно ничего не ждал.       Коттедж Фламелей находился где-то в центре владения площадью около пятисот акров. Он даже близко не напоминал замок, однако выглядел величественно. Там было четыре спальни, четыре ванные комнаты, два кабинета, кухня, большая гостиная-столовая, подвал и чердак.       — Гарри, ты можешь переделать комнату по своему вкусу, – сказала миссис Фламель – Перенелль, – когда, войдя, тот обнаружил свои вещи лежащими на кровати.       — Мне кажется она идеальна, – сказал Гарри, с восторгом оглядываясь вокруг.       — Рад, что тебе понравилось, – сказал, просияв, Николас. – Она теперь твоя. Завтра я покажу тебе поместье, и ещё: кое-кто очень хочет тебя увидеть.       Гарри, рвстерянно обернулся у нему:       — Правда?..       Николас кивнул, но было ясно, что больше он ничего не скажет.       — Завтра, Гарри, всё завтра. А сейчас, я думаю, пора спать. Если тебе вдруг что-то понадобится – просто позови нас. Наша спальня напротив. Или, если хочешь, можешь кликнуть Фло – одну из наших домовушек.       — У меня тоже есть домовик. Его зовут Добби, – сказал Гарри. – Хотя сейчас он в Хогвартсе.       — Ну, если хочешь, можешь призвать его сюда, – разрешил Николас. – Домашние эльфы с радостью примут пополнение.       Гарри кивнул, решив, что предложит переезд Добби завтра, после того, как немного отдохнёт. Честно говоря, он слишком устал, чтобы прямо сейчас объясняться с восторженным домовиком.       — Начнём утро с завтрака. Ты любишь апельсиновый сок или молоко? – поинтересовалась миссис Фламель.       — М-м-м… молоко, пожалуйста, – заикаясь от неожиданности, ответил Поттер.       — Вот и ладненько, – сказал мистер Фламель и взглянул на часы. – Сейчас мы тебя оставим. Спокойной ночи. Уже поздно, и мы с Перенелль тоже с удовольствием ляжем спать.       Гарри с облечением кивнул, обрадовавшись, что новые опекуны не настаивали на жёстком режиме. Конечно, он был ребёнком, но его никогда раньше не укладывали, и, честно говоря, ему и не хотелось – это выглядело бы слишком странно.       Супруги тихо вышли, давая воспитаннику уединение, о котором, как они догадались, он мечтал, довольные уже тем, что мальчик останется с ними до конца лета.

***

      — Вы уверены, что это то самое место? – спросил чернокожий аврор.       — Совершенно уверена, – откликнулась мадам Боунс, входя в полуразрушенный особняк. – Мы проследили путь портключа до этого объекта и просмотрели воспоминание свидетеля. Здесь они и были.       — Ну, по крайней мере сейчас здесь никого нет, – проворчал тот, с отвращением оглядывая грязную комнату.       — Нет, конечно. Однако, они явно удирали в спешке, – ответила Боунс, пройдя мимо аврора в помещение, знакомое ей по воспоминанию Гарри. – Посмотри на пол: там нет пыли. Похоже, эта комната использовалась чаще остальных. – Она указала на чистые полы, оглянувшись туда, где зал был завален мусором и грязью.       Отвернувшись от беспорядка, она направилась дальше, прожигая взглядом дверь, откуда, по воспоминаниям Гарри, вышел «Питерморт».       Пусть комнату уже обыскали, но ей всё же было не по себе заходить в комнату, где Волдеморт ожидал прибытия Грейбека с Гарри.       Дверь, открывшись, скрипнула, оживив перед глазами Амелии то воспоминание. Наконец, когда её глаза приспособились к тусклому освещению, она двинулась вперёд, осматривая пустую комнату.       — Мадам? – окликнул её сзади аврор.       Боунс не ответила. Вместо этого она вскинула вверх палочку и осветила комнату заклинанием. Она не желала признавать, что след оборвался, пока не убедится в этом лично. Должно же здесь хоть что-то остаться! Нечто, способное дать подсказку, где искать магглорождённых, а также их похитителей. Она бросила сложное проявляющее заклинание, надеясь, что оно откроет чуть больше, чем следы на деревянном полу.       — Что это? – спросил аврор, уставившись на пол.       Отпечаток большого котла, – мрачно ответила Боунс.       — Мерлин, зачем им такой огромный?..       Боунс покачала головой.       — Явно ни для чего хорошего.

***

      Помона отхлебнула чаю, а потом поставила чашку на крошечный столик перед собой.       — Как бы мне хотелось, чтобы ты провела хотя бы день или два вне стен замка. У тебя же не было отпуска с тех пор, как ты заняла пост профессора, я права? – посетовала она.       — О, я не против. Мне очень нравится здесь, в башне. Путешествие может затуманить моё внутреннее око. Директор пытался заставить меня ходить в Хогсмид, но я напомнила ему об ощущениях, что я испытываю за пределами замка. Для меня лучше оставаться здесь.       — Ну, если ты так считаешь… Я просто хотела… Сибилла?       Помона обеспокоенно наклонилась к подруге, когда та вдруг застыла.       — Начало конца близко! Тёмный Лорд получит и использует кровь своего главного врага, и станет сильнее и ужаснее, чем когда-либо. Вскоре он вознамерится доказать своё превосходство, инициировав великую дуэль, которая обозначит и окончательно определит дальнейшее будущее Волшебного мира. Близится начало конца!..       Помона в ужасе уставилась на собеседницу, волосы у неё на затылке встали дыбом.       — О, прости, дорогая, ты что-то сказала? – рассеянно прочирикала Сибилла, совершенно не помня, что только что говорила.       Помона сглотнула тугой ком в горле.       — Всё в порядке. Я просто сказала, что мне пора идти. Минерва хотела переговорить со мной перед ужином.       — Конечно. Спасибо, что принесла чай. Он был весьма кстати.       Помона, мило улыбнувшись, кивнула, а покинув кабинет прорицаний, едва ли не на бегом спустилась вниз и сломя голову рванула в кабинет директора.