Эксклюзивная кукла

Разглядев в неточности полумрака громадный силуэт, ноги рефлексивно попятились назад. Мелкие шажки на высоких каблуках отразились царапающим звуком на ровном асфальте. Земля под ногами перестала казаться такой прочной, когда голова поднялась чтобы лучше рассмотреть мужчину. Но его лицо словно на половину застилала тьма. Элис попыталась сосредоточиться, взмахнув резче пушистыми ресницами, но глубокая темнота на уровне чужого лица была слишком густой, поэтому, пришлось сдаться. – Дайте пройти, пожалуйста. – раздалась нечёткая просьба с нотками неуверенности. Робкая дрожь спровоцировала заметные изменения в голосе, что звучал тоньше и не столь ровным, сколько следовало бы. Было непросто удерживать мужскую тушу на себе, а игра в молчаливые гляделки с высоким незнакомцем отнимало дополнительные силы. Точно подмечено, молчание... Такое гнетуще в атмосфере воцарилось молчание, что сеульские улицы перестали хвастаться в уме девушки своей характерной безопасностью. Подобно каменной статуи, мужчина стоящий напротив не шевелил и пальцем, и лишь лёд его безразличного взгляда выдаёт наличие в нём души. – Я вызову полицию, если продолжите так странно себя вести. – интонации правда не хватало жёсткости. Пробирающая изнутри дрожь была куда сильней. Сама не осознавая зачем так храбрилась перед ним, ведь, своей каштановой макушкой она сумела накрыть лишь наполовину чужую грудь. Отчего-то всегда беспомощность и страх пытаешься приструнить фальшивой смелостью. – Я брат Парк Джин Су. – отозвалось в темноте, ускорив движение всех извилин одной лишь сухо сказанной фразой. – Брат? – растерянно донеслось до чужих ушей. Элис не успела сообразить ничего кроме этого глупого вопроса, который всё ещё указывал на сомнения в сторону родственника её друга. Даже сквозь пелену ночной темноты она возвела между этими двумя мысленные границы, которые никак не могли воссоединиться в одной точке и найти хоть какую-то схожесть. Они настолько казались разными, что даже рост Джин Су был ближе к её высоте, нежели этой каменной статуи напротив. – Тогда, – смягчённо проговорила она, слегка расслабившись. Он ведь назвал его по имени. – Позаботься о нём. – промолвил напряжённый голос, аккуратно переведя вес мужского тела из рук в руки. Элис удерживала двумя сжавшимися ладонями широкие плечи, хоть и не настолько, как у его, как оказалось, брата. Девушка медленно протянула спящего друга вперёд, вручая его в более сильные руки. Джокер, казалось, не ощутив беспокойство совсем, уткнул брата носом в собственные плечи. Но взгляд мужчины оставался прикован к низенькой шатенке, которая неуверенно замялась под натиском его сосредоточенности. – Я-я... – растерянно прозвучала обладательница заметного акцента. – Элис, меня зовут Элис. – всё-же закончила свою мысль, немного приподняв уголки накрашенных губ. После долгих разговоров и количества стаканов выпитых сегодня, след коралловой помады потерял точность на контуре припухлых губ. На общей картине миловидного лица ротик выглядел гармонично, хоть и удавалось отследить её попытку увеличить их небольшой размер косметикой. – Откуда мой брат знаком с иностранкой? – было похоже, будто эти слова должны были остаться висеть лишь в его сознании, ведь они были сказаны слишком тихо. Почти невнятно. – Он же работает в клубе, а я люблю танцевать и хорошую музыку. – уже отыскав в сумочке телефон, девушка заметно расслабилась в чужом присутствии. Слова позволяли отследить поселившуюся на лице улыбку. После чего была определена личность незнакомца, с плеч спал тяжёлый груз из страха вперемешку с недоверием. Теперь Элис ощущала себя свободнее, как обычно натянув на губы дружелюбную улыбку. – Так мы и подружились. – беззаботно произнесла Элис, не подозревая о концепте заданного ей вопроса. – Подружились? – явно подмечая скрытый смысл, мужчине удалось не выдать ни одну эмоцию. Уже вызвав такси, Элис следила за траекторией передвижения жёлтой машинки на экране своего телефона. Взгляд даже немного чересчур долго задержался устремлённым вниз, ведь вновь преступать к беседе с неразговорчивым незнакомцем желания не было. Их затяжное молчание легко исправила бы закрытая с внутренней стороны дверь подъезда, если бы только мужчина самостоятельно решился на этот шаг. Ощущение сложилось, что только девушку не устраивала атмосфера неловкости затянувшаяся в воздухе. – Что же, скоро моё такси приедет. – взяв всю инициативу расставания на себя, слегка торопливо она озвучила вполне прозрачный намёк. – Ваш брат хорошо потрудился, ему пора пополнить запасы сна. Не хочу терять чужое время. Желаю хорошей ночи. – неровным голосом, перескакивая с верхних нот на нижние, девушке удалось добиться какой-то развязки своих несвязных мыслей. Реакция мужчины не проявила никакого впечатления этим монологом со стороны Элис. Да и сам он притворился, что никакого потайного смысла не смог услышать. Пока губы застыли, не смея шевелиться, глаза находились в самом разгаре процесса созерцания хрупкого тела. А точнее, они зациклились на мягкости линий, что выделяли каждый контур девичьего лица, под жёлтый свет телефона. Смоляной ряд длинных ресниц выделял глубину этих круглых глаз, которые казались достаточно большими в сравнении с остальными чертами. Аккуратные грани носа вели тонкой линией вниз, останавливаясь над выразительной ложбинкой, соединяя его с краями накрашенных губ. Они не были достаточно пухлыми, поэтому девушка попыталась увеличить их размер точно выстроенным контуром матового карандаша, оттенок которого остался припечатанным лишь в нескольких местах. Когда Элис поняла, что является предметом молчаливого изучения для суровых глаз, её нижняя губа неосознанно исчезла наполовину своей полнотой под верхний ряд зубов, прикусив мягкую плоть. И тогда мужские глаза переметнулись чуть выше рта, спрятав за прозрачной тенью своих глаз место на правом крыле маленького носа. Мужчина наградил недолгим вниманием серебряный камушек, который оставил отблеск в витающем полумраке, когда пирсинг соединился со светом телефона. Такой маленький элемент бунтарства не рушил полностью миловидный облик, а наоборот дополнял элегантным штрихом. Мужчина успел заметить, что чёрное мини платье иностранки, как и её сформировавшиеся уже изгибы тела, создавали сильный контраст с ангельским лицом. Должно быть она была старше, чем могло показаться на первый взгляд. – Тебе восемнадцать есть? – неожиданно задал тот вопрос, облегчив состояние ступора Элис. Девушка не знала уж куда себя деть, лишь бы её не исследовали, как диковинную вещь на полке. Каждый второй в этой стране относился к иностранцам именно так, провожая их долгим взглядом, будто те представляли из себя лишь оболочку экзотического зверька. Она находится в этой стране не для того чтобы играть на потеху местной публике, весело улыбаясь в ответ на невежливость. Конфликты и недопонимания по этим причинам, это не то, чего Элис обычно сторонилась. Но данная ситуация разнилась с остальными. На уровне прибирающих мурашек, Элис отказывалась начинать спор с мужчиной выше себя на три головы. Уж точно не сейчас, в темноте спящей улицы, один на один. – Мне 21 исполнилось в этом году. – неловко прозвучало вслух, мысленно считая каждую секунду до приезда машины. И будто небеса прислушались к её просьбе. – Такси приехало! – воодушевлённо пролепетала Элис, услышав приближение спасительных четырёх колёс. – Мне пора. Спокойной ночи ещё раз! – слишком как-то счастливо отозвалась та, увеличивая резвым шагом расстояние между ними. Девушку даже не смутило отсутствие ответа, ведь её провожал до машины тот же ледяной взор. Когда захлопнулась жёлтая дверца такси, Элис переуступила через навязчивое желание проявить невоспитанность и всё-таки обернулась в последний раз на дверь подъезда. Он всё ещё наблюдал не отводя взгляда. "– Какой странный." – констатировала Элис и тихо помахала когда машина начала отъезжать.