Крошечный лучик света

Пик и Вару. Пиковый король и его валет. Вроде бы должны дружить, ибо они одной масти, но... Нет. Вару — тот самый бесячий шутник и клоун, тот самый «доставала». Пик — тот самый отчуждённый и нелюдимый чел, тот самый, который не переносит шума и гвалта. А рядом с Вару — постоянно этот шум и гвалт. Идиллия среди клонов если и длится, то не более пяти минут. Пикового короля бесит эта гаденькая ухмылка, этот противный смех, это ярко-зелёное, вычурное, показное подобие волос, эти дурацкие очки. Бесит эта неудачная пародия на шутника, бесит этот его пофигизм на все замечания, бесит... Да всё бесит. Его бесит Вару. Вару же эгоистичен и самолюбив, следовательно, не переносит любых попыток придавить его достоинство. Однако получает их со стороны Пика. Юноша с фиолетовыми волосами избивает его, и не жалея рук, не жалея ничего, ибо в его сердце почти не было жалости. Вару, впрочем, игнорирует их, продолжая потакать лишь своей единственной столь уважаемой для него персоне, стараясь подавить гнев по отношению к собственному королю, считая это проявлением слабости. Вару вообще невозможно было вывести на эмоции — валет всегда считал необходимостью всегда устраивать среди клонов настоящий цирк, и не делать ничего другого, поэтому никто не знал, что у него внутри. Однако в последнее время клоны, уверенные в его бесчувственности и безразличию, стали сомневаться, и постепенно их представление их о Вару в последнее время изменилось, стало каким-то... туманным. Забавно, что разгадать эту загадку удалось лишь тому, с кем отношения у Вару были построены лишь на прочной ненависти. Лишь Пику. ************ Стоя у окна, янтарноглазый парень стоял и курил. В руках — две смятые сигареты, в глазах — выражение крайней задумчивости. Казалось, что, хоть и глаза его были направлены на ночной город, мыслями юноша был далеко от реальности. Вернул же его туда тот самый, ненавистный для него голос... — Куришь? ... звучащий на этот раз совершенно спокойным тембром — невиданное для Вару. — Слепой что ли? Всё так же безучастно пробурчал в ответ Пик. Целая минута молчания, окутывающая их, лёгкая и приятная для Пика, словно вуаль. Однако изумившая его. Вару, такой острый на язык... молчит? Не сдержавшись, король резко повернулся в сторону своего валета. Их взгляды пересеклись. Ни ухмылки, ни смеха... Ничего из того, что особенно так бесило Пика... ничего нет. И Вару казался... другим. Каким-то... Потерявшимся. Пик и сам не знал, почему ему пришло в голову это слово. Однако в его голове упорно вертелось лишь это слово, и оно казалось Пику таким... подходящим. Потерявшийся Вару. Пик подошёл к Вару... зачем? Он и сам не знал. Внезапно юноша потерял весь смысл своих действий, но просто почему-то сейчас ему этот смысл и не нужен был. Просто Пик и сам не понимал, что происходит. Потерявший смысл Пик и потерявшийся Вару. Звучит забавно. — Пик... Просто скажи, что мне делать? Я хочу внимания, хочу... Да много чего хочу. Но не получаю... Пик нахмурился. Он не переносил слёз и сцен, но кричать на Вару или бить его не собирался. Задумчиво глядя на Вару, Пику вдруг припомнился Феликс... 13 янв, 12:00. Как обычно, капучино — всё, как он любит. Спокойно расправив плечи, пиковый король потягивал кофе, как тут... Пик: Феликс, отвали! Феликс: Как знаешь, Пик, я просто хотел сказать... Если бы вы с Вару умели прощать друг друга, всё было бы хорошо. Реальность. Прощать друг друга... Прощать? Его? Да никогда в жизни! А хотя... А если простить? Трудно всё это, очень трудно. Легче просто сделать так... Пик подходит к Вару, внимательно глядя в зелёные спирали. С минуту молчит, испытующе прожигая валета взором. Наконец вздыхает и произносит: — Вару, я бью тебя, потому что... Ты мне не нравишься таким... клоуном, какой ты сейчас! А вот если б ты вёл по-другому... — Если б я вёл по-другому?... — Может, всё не было бы так... плохо. — Не так плохо? — Может, мы бы вели себя друг с другом так, как подобает членам одной масти. Молчание. Неужели Вару так сложно это понять? Неужели он всё-таки не другой? Пик, как прежде, почувствовал раздражение. Но интуиция подсказывала ему — ждать. Просто ждать. — А если я исправлюсь? — Тогда и я. Пик осекается. Зачем он дал обещание? Да чтобы он, Пик, шёл кому-то навстречу?! Да никогда в жизни? Но всё же Пика одолевали сомнения — а прав ли он, рассуждая так? — Я исправлюсь. Обещаю. Он ослышался? И всё таки... нет, не ослышался. Пик понимал, что всё не придёт так быстро — к пятому клону он по-прежнему чувствовал пренебрежение, но... Не такое, как прежде. Впервые он увидел сквозь пелену тьмы крошечный лучик света. Пока крошечный.