Покой

      Ковен повержен, души разъединены, друзья живы.        Каждый раз, повторяя про себя эти строки, Дафна облегченно выдыхала, прекращая нервно заламывать руки.         После первой встречи с королями Отраженных Королевств Долгограда и Сезара, Венера резко прижалась к Дафне и оплела своими руками её талию, затянутую в узкий корсет, ожидая того, что Альсеолли отпрянет от неё, но почувствовала лишь вздрогнувшее тело, а затем неловкие прикосновения тонких пальцев к своим лопаткам. Тогда юная королева позволила на минуту прикрыть глаза и сбросить спесь, временно отпуская тяжесть ответственности и страха с хрупких плеч.        Ковен повержен, души разъединены, друзья живы.       После этого Дафна распрямляла плечи, сидя на королевском троне подле Венеры.        Чародейка стоит напротив неё, скрестив руки на груди, и задумчиво хмурит тонкие брови.         Венера с трудом подавляет эмоции и желание расцеловать чужие губы, которые очень колко комментируют её планы на Отраженное Королевство.       Ковен повержен, души разъединены, друзья живы.       Вспоминала Дафна, просыпаясь и задыхаясь от нового кошмара, дрожа в руках Венеры, которая мягко гладила её по волосам, нежно шепча успокаивающие слова на ухо.        Рыжие локоны Венеры красиво блестят на утреннем солнце, которое приятной теплотой слепит глаза после беспокойной ночи. Ее рука сама тянется мягко зарыться в чужие волосы, а затем Дафна останавливается, стыдя себя за такое желание близости.         Ковен повержен, души разъединены, друзья живы.       Мимолетом думала Дафна, а затем неловко мотала головой, продолжая тепло улыбаться Венере во время их разговора об обустройстве и ремонте дворца на острове Альсе.        Венера с невозмутимым видом смотрит в глаза Дафны, а затем легкими, практически невесомыми касаниями пробегается по её острым коленкам, пряча довольную улыбку от чужого смущения и застенчивости, в который раз ощущая холодность чужой кожи.        Ковен повержен, души разъединены, друзья живы.       Осознавала магичка, выныривая из воспоминаний о Шумолеском лесе, что был вокруг фермы Долорес.        Дафна, сидя в большом кресле, подолгу исподтишка любуется Венерой, которая уверенными мазками покрывает холст краской, увлеченно рисуя новый пейзаж Храморры.        Ковен повержен, души разъединены, друзья живы.       После этих мыслей Дафна отпускает любой контроль над своими действиями и желаниями, ведь худшее уже позади.        Востра стоит в считанных сантиметрах, смущая и заставляя её пристально смотреть на картину, висящую на дальней стене, будто ничего интереснее натюрморта с яблоками не бывает. Венера кладет теплую ладонь на щеку чародейки, поворачивая её лицо к себе, и смотрит в глаза, подмечая, что в вблизи их цвет намного темнее, а затем показательно переводит взгляд на губы, от чего кровь приливает к щекам Дафны, и они вспыхивают алым цветом.         Глубокий вдох. Глубокий выдох.        Взгляды, касания, улыбки — всё это дает Дафне надежду, что её не оттолкнут. В любом случае, когда-то это всё должно прекратиться.        Советница королевы сама целует Венеру, неуверенно, но нежно прикладываясь к чужим губам, не зная, куда деть руки.        Ладони Венеры аккуратно, будто самую драгоценную статуэтку, держат лицо чародейки, осторожными движениями оглаживая впалые скулы.        Она ждала этого, она хотела, она дождалась.  — Я… — Дафна испуганно смотрит и резко отстраняется, прикладывая пальцы к своим губам.        Королева хитро улыбается, а затем мягко обхватывает запястья девушки и притягивает её к себе, не давая времени передумать.        Их губы снова встречаются, и Дафне хватает одного ощущения теплоты чужого тела, чтобы наконец расслабиться и довериться.        Ковен повержен, души разъединены, друзья живы.       Эта мысль мелькает в голове баронессы, она моргает и выдыхает, мгновенно чувствуя сердце, которое грозится выпрыгнуть из девичьей груди.        Венера вновь находится в облике рыжего котенка, поднимая голову и сонный взгляд на застывшую Дафну.         Секунда. Две. Три.        На коленях теперь сидит Востра, обеспокоено заглядывая в глаза.   — Всё ли хорошо?  — А? Да, да, всё хорошо, — на лице Дафны появляется плохое подобие ободряющей улыбки, и Публий бы убил её за такую актерскую игру.  — Вновь врёшь мне? Мне казалось, что мы уже обсуждали это. — Удобно сидеть? — Дафна неуверенно интересуется, взглядом обводя фигуру на своих бедрах.  — Переводишь тему, — она фыркает и лишь удобнее садится, чуть наклоняя голову к плечу, продолжая буравить насмешливым взглядом девушку.         Ковен повержен, души разъединены, друзья живы.        Повторяла про себя как мантру Дафна, вновь засмотревшись в одну точку, пытаясь согнать с себя оцепенение.        Дафна любила накручивать прядь её волос на палец и прижиматься виском к голове, читая книгу и изредка останавливая взгляд на веснушчатых щеках и плечах.        Венера вновь улыбнется, и после такого любая проблема уходит на второй план.