Помоги мне измениться

      Гермиона просыпается за два часа до начала операции. Надевает джинсы, кофту, в которой чувствует себя вполне комфортно и завязывает волосы в хвост. Два раза перешнуровывает кеды, а затем выходит из комнаты, спускаясь вниз.       Многие уже завтракают и о чём-то переговариваются. Она с трудом запихивает в себя пересушенный тост и делает три глотка тёплой воды, отказываясь от чая. Желудок сводит спазмами, но не от голода, а от страха, который не покидает ни на минуту.       Гермиона не понимает, почему не ощущала опасности и скованности, когда они были в Отделе Тайн и сражались с Пожирателями. Тогда она была полна решимости. Сейчас всё иначе. Как будто Беллатриса Лейстрейндж забрала всю её храбрость в тот роковой день.       — Как ты? – рядом садится Джинни и откусывает небольшой кусочек от красного яблока.       — Нормально.       — Не переживай, всё будет хорошо. Просто держись меня.       Эта фраза от подруги её задевает. И сейчас Гермиона чувствует себя маленьким и ни на что не способным ребёнком, чья мама велит держаться позади неё, потому что готова сделать всю нужную работу сама.       Но она так не хочет. Желание быть, а не казаться сильной Гермионой Грейнджер переполняет её. Но осуществить это куда сложней, чем может показаться.       За этот год внутри неё образовалось множество барьеров, сомнений, переживаний и боязни всего вокруг. И она знает, что если продолжит себя накручивать, то в какой-то момент и вовсе может сойти с ума. Сорваться и сбежать, тем самым поставив на себе пожизненное клеймо трусихи. От такого позора вовек не отмыться.       В дверях появляется Люпин, и все вокруг начинают подниматься с мест и подтягиваться к выходу.       — Так, аппарировать будем группами. Сначала отправляются те, кто займётся маглами.       Она наблюдает за тем, как часть людей отделяется, и выходит вперёд. Среди них Гарри, который оборачивается и быстро улыбается им с Джинни. Но она не может ответить тем же, потому что мышцы лица словно атрофировались. Кэти, Симус, Фред и Малфой так же сдвигаются с места, сливаясь с остальной толпой. Не проходит и минуты, как они покидают дом. А затем раздаются хлопки аппарации. Люпин отправляется с ними. А их группу возглавит Кингсли.       Через десять минут они уже на месте. Гермиона видит двухэтажное здание. Они в сельской местности, а значит, это может быть небольшая школа, которая давно перестала функционировать. Здесь достаточно помещений, и это идеально подойдёт для штаба.       К счастью, вокруг тихо. Часть людей идёт осматривать здание, и Гермиона в их числе. Другая же часть остаётся на территории, где нужно поставить все нужные заклинания. Мощная защита обеспечит им безопасность. И даже если через неё удастся прорваться врагу, это произойдёт не сразу, и у них точно будет время для того, чтобы предпринять необходимые меры.       Джинни заводит разговор, и Гермиона изо всех сил старается его поддерживать, чтобы отвлекаться от мыслей, бесконечно атакующих её сознание.       Но она может позволить себе спокойно вздохнуть только через три часа, когда они возвращаются обратно. Там уже были полностью установлены защитные барьеры. Но Гермиона всё равно чувствовала себя спокойно в том здании, в котором была утром. Возможно, слишком привыкла. Возможно, есть ещё какая-то причина.       Ей даже начала нравиться комната, в которой приходилось жить. Всё скромно, но зато тихо. Небольшая кровать, хлипкая тумбочка, на которой практически всегда лежит какая-то книга. Времени на чтение почти нет, но это привычный атрибут для Гермионы, который всегда её успокаивает. Шкаф в углу, с небольшим количеством одежды, ванная комната, а ещё потрясающий вид из окна.       Этот отель так же находится вдали от города и шумной цивилизации. Так что вокруг простилается живописный лес. Гермиона уверена, что там очень красиво. Хотя у неё и не хватило смелости там прогуляться.       Немного перекусив, Гермиона тут же отправляется в лазарет и приступает к привычным обязанностям. Старается не думать о том, что завтра её ждет новое задание. Потому что появившимся штабом теперь будут заниматься более молодые ребята. Наводить порядок и обустраивать для дальнейшей жизни. А значит, туда Гермиона завтра точно не вернётся.       Другие группы возвращаются обратно только под вечер. К счастью, на них ни единых царапин. Но они не закончили то, что должны были. Завтра нужно будет вернуться, потому что ситуация оказалась более острой, чем им докладывали накануне.       Кажется, схватки с Пожирателями не избежать. Впрочем, как и Гермионе появления там.       На следующее утро Гермиона проделывает с собой точно такие же манипуляции. Теперь ей нужно будет действовать под руководством Люпина. Гарри оказывается рядом и старается быстро ввести её в курс дела.       — Нам нужно осмотреть ещё пять домов. Но что-то подсказывает мне, что в одном из них нас точно поджидает засада. Но там есть люди, и нужно их спасти, – быстро говорит он, потирая шрам.       Гермиона внимательно слушает, внутренне готовясь к вспышке паники.       Аппарировав, около минуты все они стоят на месте, прислушиваясь к происходящему вокруг. Затем, начинают двигаться в сторону первых двух домов. Быстро разделяются, о чем было оговорено заранее.       На осмотр двух домов уходит немного времени. Людей там нет, а всё внутри перевёрнуто. Должно быть, все они уже в руках Пожирателей. Остаётся надеяться на то, что они над ними не расправились.       Впереди ещё три дома, и сердце Гермионы начинает стучать о рёбра. Джинни держится справа от неё. Впереди идут близнецы и Гарри. Перед ними линия старших членов Ордена. Слева от неё оказывается Малфой.       Едва они поднимаются на первую ступеньку белоснежного дома, слышится грохот. Кто-то позади вскрикивает. Отовсюду начинают лететь заклинания. Гермиона не может сориентироваться около двадцати секунд, поднимая палочку вверх и чувствуя, как начинает потеть ладонь. Затем она видит темную фигуру и, наконец, произносит заклинание. И в ушах тут же начинает стоять противный гул, который мешает слушать команды.       — Вы трое, обходите с другой стороны. Нам обязательно нужно попасть внутрь!       Гермиона продолжает двигаться, уворачиваясь от заклинаний. Она сумела обездвижить одного из Пожирателей, а затем переступила через него и помчалась дальше. Джинни сумела вырубить двоих. Её волосы растрепались, но она продолжала кричать что-то своему брату, который находился неподалёку.       Прислонившись к стене дома, Гермиона начинает ждать нового удара. И в проёме на самом деле появляется крепкий мужчина, который не сразу её замечает. Это даёт Гермионе преимущество нанести удар. Теперь проход в дом для неё открыт. Но она вдруг оступается и летит вниз, ударяясь плечом о кирпич, что уже успел отлететь от дома, который минут пять назад выглядел как на картинке из журнала. Кожу начинает саднить, и она чувствует, как тёплая жидкость уже струится по руке, а затем достигает ладони. К счастью, палочку она держит в другой руке.       Практически все члены Ордена оказываются в доме и продолжают наступать. Кажется, кто-то из Пожирателей аппарировал. И остаётся надеяться, что не за подмогой. Гермиона продолжает отстреливаться, пока кто-то спускается в подвал, а кто-то поднимается наверх.       — Мы нашли их! Они здесь! – голос Гарри доносится снизу.       Большая часть людей бросается в ту сторону, но Гермиона остаётся на месте, оглядываясь по сторонам и ожидая новых ударов. Но дальше всё проходит на удивление гладко, что начинают закрадываться некие подозрения, будто это может быть усыплением бдительности перед нанесением более серьёзного удара.       Около пятнадцати маглов, без сознания, оказываются на первом этаже дома. Их перемещают в безопасное место. И после того, как дом осматривается ещё раз, им разрешают вернуться обратно.       Гермиона аппарирует, взявшись с Джинни за руки.       — Если кто-то ранен, пожалуйста, проследуйте в лазарет, – громко командует Гермиона, набирая в лёгкие побольше воздуха.       Она идёт первой, ощупывая своё плечо. Боль усиливается, и ей хочется побыстрей снять кофту, чтобы как следует осмотреть порез.       За ней слышатся шаги, но Гермиона предпочитает не оборачиваться, чтобы не терять время. На этот раз не она осматривает тех, кто прибыл. Теперь пришла пора занять место в числе пациентов. А вот мадам Помфри и ещё двое ребят занимаются своим делом.       — Как прошло? – над ней склоняется Луна, помогая стащить кофту через голову.       — Могло быть и хуже, – она шипит, когда Лавгуд дотрагивается до кожи, а затем тянется за нужным пузырьком.       — Сейчас я всё исправлю, и можешь отдыхать, – она улыбается, и от этого у Гермионы на душе становится теплей.       Через десять минут Гермиона покидает лазарет, повязывая кофту на бёдра. Короткий рукав серой майки испачкан кровью. Но ей не хочется переодеваться. Лучше пообедать, а потом вернуться в комнату и переварить всё то, что произошло за последние несколько часов.       — Ты на обед? – Джордж догоняет её и немного замедляется.       — Да. А где Фред?       — Он пошёл в комнату. Сказал, что не голоден.       — С ним всё в порядке?       — Да, просто сегодня у него была бессонница, и он как варёный томат.       Они смеются, оказываясь в столовой. Гермиона наливает себе тарелку супа и берёт кусок пирога, не забыв прихватить горячий чай.       Они с Джорджем садятся за дальний столик, продолжая начатый разговор. Он рассказывает ей об идеях, касающихся будущих изобретений магазина Уизли. И Гермиона лишний раз восхищается тем оптимизмом, который продолжает двигать братьями. Даже в такое непростое время они находят силы для шуток и развлечений. Хотя, наверняка именно это и помогает им держаться. Впрочем, как и многим вокруг.       — Эй, Малфой, я занял тебе место.       Джордж поднимает руку вверх, привлекая внимание Малфоя, который только что появился в столовой. К большому удивлению Гермионы, он берёт еду и спокойно идёт в их сторону. И она почему-то начинает нервно ёрзать на месте.       Стол круглый, так что все они будто бы сидят напротив друг друга. Малфой проходится по ней взглядом, и Гермионе становится неуютно. Ей начинает казаться, что Слизеринец будет оценивает то, как она сидит за столом. Правильная ли у неё осанка, и сможет ли она донести ложку супа к губам и не пролить и капли.       — Неплохо поработали сегодня. Согласен?       Малфой пожимает плечами, отрезая небольшой кусочек вареной курицы.       — Только не говори, что ты со мной не согласен, – тянет Джордж.       — Не знаю. Мне кажется странным, что они так быстро отступили. Выглядит так, что впереди нас ждёт громкий удар.       — Да брось ты. Неужели так сложно порадоваться? Согласна, Гермиона?       Она замирает, начиная смотреть сначала на Джорджа, а потом на Малфоя. И к её удивлению, теперь он тоже пристально смотрит в её сторону. Его глаза пробегаются по кровавому следу на футболке.       — Я согласна. Вот только не с тобой, – тихо говорит Гермиона, отодвигая недоеденный суп и придвигая пирог.       — Серьёзно? Согласна с этим пессимистом до мозга кости?       — Просто я подумала так же, когда мы были там, – она опускает глаза, продолжая чувствовать его взгляд на себе.       — А я вот не хочу думать о плохом, – Джордж засовывает в рот большой кусок пирога и шумно запивает его чаем. — Кстати, что у тебя с плечом?       — Был небольшой порез, но уже всё нормально.       — Кто тебя задел?       — О, ну я немного оступилась, когда забегала в дом. Координация порой не моя сильная сторона.       Почему-то сейчас ей становится особенно стыдно в этом признаваться.       Гермионе казалось, что её голова едва успела коснуться подушки. Но вот она вновь стоит на поле боя, стараясь справиться с самой собой и с теми страхами, которые её препарируют.       Руки трясутся, и приходится несколько раз произносить одно и то же заклинание, чтобы попасть в цель. Пока что ей везло, и в неё никто не попал. Но здравый смысл подсказывает Гермионе, что нельзя вечно хватать удачу за хвост. Наступит момент, когда всё изменится. И остаётся лишь гадать, в какой момент придёт её личный конец. Когда ад окончательно опустится на землю, полностью её поглотив.       Она и представить себе не могла, что всё это уже наступало ей на пятки.       Напротив, в метрах десяти от неё, стоял молодой парень. Его лицо было практически полностью скрыто под капюшоном, но Гермионе все равно удалось разглядеть юные черты его лица. Она прицелилась, собираясь выпустить из палочки заклинание. Но парень упал на землю раньше, чем Гермиона успела произнести его в своей голове. Обернувшись, она увидела Малфоя, пробегавшего мимо. Он не взглянул в её сторону, но было очевидно, что это его рук дело.       Двинувшись дальше, Гермиона мельком посмотрела в лицо того парня. Изо рта вытекала ровная струйка крови.       В тот вечер Гермиона вернулась в штаб с порезом на щеке. Она не оступилась, какая-то девушка выстрелила в неё. И Гермиона едва успела отскочить в сторону, мимолётно радуясь спасению жизни. Отсрочке, которую смогла заполучить в последний момент.       Она залечила порез и вернулась в комнату, стараясь не думать о том, что завтра всё повторится.       — Тебе это не кажется странным? – Гермиона стояла рядом с Гарри, наблюдая за тем, как все остальные члены Ордена собираются после завтрака у выхода из их штаба.       — Что именно?       — Пожиратели практически всегда появляются в местах, где оказываемся мы.       — Они захватывают маглов. Естественно, они ждут нашего появления, – проговорил Гарри, и в этот момент Гермиона ощутила себя самой тупой ученицей на уроке, когда преподаватель склоняется над ней, чтобы разъяснить элементарные вещи.       — Ты чего такая хмурая? – рядом появляется Рон, на ходу доедая сэндвич с овощами.       Ей совсем не хотелось отвечать на этот вопрос. Казалось странным, что Рон порой не понимает элементарных вещей. А если бы не было войны, он бы уж точно не спрашивал каждый день о её настроении, хмуром выражении лица или задумчивости. Вокруг творился настоящий хаос, пахло смертью, людьми управлял исключительно страх. Но Рон тем временем вёл себя как ни в чём не бывало, и от этого становилось даже жутко.       — Ты сейчас серьёзно спрашиваешь? – ей хотелось начать с ним спорить. Гермиона выходила из себя, держась из последних сил, чтобы не прочитать длинную тираду по этому поводу.       — А что такое?       — Идёт война, Рон. А ты спрашиваешь, почему я такая хмурая?       — Не заводись, Гермиона, – он улыбнулся, кидая взгляд на Гарри, и от этого Гермиона едва не взорвалась.       — Не заводись? – она остановила себя, качая головой и набирая в лёгкие побольше воздуха.       А затем она отошла. Молча двинулась в противоположную сторону комнаты, где стоял Джордж и Анджелина Джонсон.       — Твой брат придурок. Знаешь об этом? – процедила Гермиона сквозь зубы, скрещивая руки на груди.       — Постоянно говорим об этом родителям, – хохотнул Фред, который будто бы материализовался из воздуха, а за ним следовал Малфой, и уголки его губ абсолютно точно дёрнулись вверх. Ей захотелось узнать, не её ли реплика его рассмешила.       Через пятнадцать минут они уже были в небольшой деревушке. Не верилось, что в этом месте совсем недавно кипела жизнь. Улицы были пусты, не было слышно даже лая собак. Становилось жутко, холодок бегал по позвоночнику, и было сложно заставить себя сделать хотя бы шаг. Но Гермиона сделала это, двинулась следом за товарищами, осматриваясь по сторонам. Нужно было проверить каждый дом, каждый закоулок. Потому что в прошлом они находили маглов в самых неожиданных местах. Кто-то был привязан и ранен, кто-то и вовсе убит. Но каждого из них мучили, подвергая жестоким и болезненным пыткам. В живых оставались немногие. И Пожиратели делали всё возможное для того, чтобы они продолжали страдать и скулить от боли, пока к ним на помощь не подоспеет кто-то из Ордена. Видимо, им нравилось посмеиваться над тем, что они совершили. И сидя в своём логове, они смаковали подробности, обговаривая следующие издевательства над людьми. Они не останавливались. Наоборот, становились более жестокими и агрессивными. Словно бы отыгрывались на невинных людях за собственную боль и страдания. Но это не меняло того факта, что люди умирали. И каждый член Ордена испытывал такие же чувства, когда видел перед собой мёртвое тело. Или же изуродованное, израненное, измученное до полусмерти. И хорошо, когда удавалось найти людей и спасти их, вытащив в безопасное место. Но облавы случались всё чаще. Пожиратели появлялись в самый неожиданный момент, стараясь уничтожить каждого на своём пути. Но главное, добраться до Гарри.       Гермиона была в подвале дома, вместе с Джинни, когда вокруг послышался шум и крики. Они быстро рванули вперёд, но не успели добраться до двери, чтобы выбраться наружу. Сверху прогремел взрыв, и их тут же отбросило назад. Ударившись головой, Гермионе потребовалось немного времени, чтобы начать нормально видеть. Всё плыло перед глазами, а звуки слышались как сквозь вату.       — Джинни, ты как? – она подползла к подруге, которая продолжала лежать на полу с закрытыми глазами.       — Я сильно ударилась спиной, – прохрипела она, пытаясь подняться.       — Ты сможешь идти? Нужно попытаться выбраться, пока нас не завалило.       — Только если ты мне поможешь.       Гермиона привстала, хватая Джинни за руку и помогая встать. Топот сверху пугал, но нужно было стараться сохранять спокойствие. Нужно выбраться отсюда и помочь Джинни.       — Тебе нужно вернуться в штаб.       — Нет, я в порядке. Я могу продолжать.       — Джинни, ты не можешь. Ты едва можешь ходить.       — Всё нормально, Гермиона. Я не брошу друзей.       — Не глупи, ты не можешь сражаться.       — Успокойся, Гермиона. Мне просто нужна ещё пара минут.       Они подобрались к лестнице и остановились, начиная смотреть вверх. Дверь отсутствовала, а выход был практически завален.       — Нужно подняться повыше.       — Хорошо, – Джинни ухватилась за перила, покрытые толстым слоем пыли от взрыва и пошла вверх.       Гермиона продолжала её поддерживать, размышляя над тем, как уговорить Джинни покинуть сражение и подумать о своём здоровье. Но её подруга всегда была такой упёртой, что веры в успех практически не было.       Джинни перенесла свой вес на перила, и это позволило Гермионе поднять палочку и произнести заклинание, расчищая путь. Как только их головы показались из подвала, к ним подбежал Денис, брат Колина Криви.       — Нужна помощь?       — Найди Фреда, – скомандовала Гермиона, понимая, что это единственный вариант.       — Зачем тебе Фред?       — Это единственный способ заставить тебя вернуться, Джинни. Поверь, твоё геройство ни к чему не приведёт, когда ты в таком состоянии.       — Но я не могу уйти!       — Но тебе придётся!       — Ты не можешь мне указывать.       — Я не смогу смотреть как тебя убивают, потому что у тебя недостаточно сил, чтобы давать отпор.       — Что, черт возьми, происходит? – к ним бежал Джордж, и Гермиона не знала, он сам их нашёл или же просто Денис перепутал близнецов.       — Джинни досталось во время взрыва, но она отказывается уходить. Пожалуйста, вразуми её.       — Джордж, послушай…       — Даже не думай, сестра. Сейчас я отведу тебя в штаб, – Уизли схватил её за руку, и Гермиона смога выпустить Джинни, выдыхая, потому что подруга теперь была в безопасности.       Да, она наверняка будет на неё злиться. Но это точно было верным решением, о котором Гермиона не собирается жалеть.       Она выскакивает на улицу, осматриваясь вокруг. Толпы Пожирателей всюду, стремящихся в разные стороны. Её друзья, паникующие, но продолжающие бой. Один из врагов бежит в её сторону, но Гермиона вскидывает руку и попадает в него с первого раза, начиная двигаться и бежать вперёд.       Через несколько метров она натыкается на тело девушки. Она была младше Гермионы на три года, училась на Гриффиндоре. Она бы могла прожить долгую и счастливую жизнь, но теперь она мертва. Слёзы начинают обжигать глаза, а из-за дыма вокруг становится всё сложней дышать. Вдалеке горит несколько домов, и Гермиона наклоняется, уворачиваясь от очередного заклинания. Она приказывает себе не стоять на месте. Молится, чтобы мысли о мёртвой девушке перестали её преследовать. Хотя бы сейчас.       В боку начинает неприятно колоть от быстрого бега, но останавливаться нельзя. Внезапно в лицо ударяется нечто мокрое и горячее. И оборачиваясь, Гермиона понимает, что это струя крови, вырвавшаяся из тела ещё одного её товарища. Пожиратель, который сделал это стоит совсем рядом. Его лицо скрыто капюшоном, но ей отлично видно его хищный оскал. Ей хочется кричать. Визжать от безысходности, страха и всего того, через что ей нужно проходить.       Вместо того чтобы реагировать. Попытаться отомстить этому ублюдку, к своему большому стыду, Гермиона начинает пятиться назад. И от этого его улыбка становится ещё шире. Как в замедленной съёмке Гермиона видит, как его палочка нацеливается на неё, начинает отсчитывать секунды до наступления конца.       Но сбоку раздаётся взрыв.       И теперь вокруг лишь темнота.       Последнее, что видела Гермиона, это чёрная и сырая земля, которая накрывает её с головой. Несколько мгновений она делает всё, чтобы подняться. Но тело слишком тяжёлое, и держать глаза открытыми больше невозможно. Кислорода так же не хватает, и она ощущает землю, попадающую в ноздри, подбирающуюся к лёгким. Сдуру открывает рот, чтобы позвать на помощь и земля начинает заваливаться и туда, мерзко скрипя на зубах, попадая на язык и проталкиваясь в горло. Она кашляет, но делает ещё один неосторожный вдох, практически ничего не осознавая.       Полное забвение.       Драко несётся вперёд, повторяя одни и те же заклинания по кругу, стараясь вырубить как можно больше Пожирателей на своём пути. Его всё ещё трясёт при виде их, каждого из них, кто когда-то был в его доме. Но он не позволяет эмоциям взять верх, продолжая движения и хлёсткие удары, которые сбивают их с ног.       Он вырубает ещё одного урода, замечая, как Пожиратель расправляется с очередным мальчиком. Кровь брызжет в разные стороны, и тут взгляд цепляется за Грейнджер. Её лицо бело как полотно, и она едва может двигаться, не говоря уже о том, чтобы поднять палочку и дать отпор. Она делает шаг назад. Затем второй. А очередной ублюдок в капюшоне уже записывает её в число своих побед за сегодня. Поднимает палочку, как и Драко, полностью готовый к удару.       Взрыв.       Темнота.       Сцепив зубы, он вновь оказывается на ногах, борясь с головокружением. Смотрит вперёд, замечая валяющееся тело Пожирателя. Ему хочется подбежать и убедиться в том, что он мёртв. И если нет, то добить, поставив ещё одну галочку в очень длинном списке.       Но голова Драко быстро поворачивается влево, и он видит перед собой только черную землю. После взрыва там полно ям, а ещё обломки дома валяются под ногами, от чего так легко споткнуться. Но важно не это. Он больше не видит Грейнджер.       Удар был таким мощным, что она просто не могла развернуться и убежать. И если бы её просто откинуло в сторону, она бы лежала бы точно так же, как и он сам. Но её не было. Нигде не было.       Он начинает бежать вперёд быстрее, чем мысль укрепляется в его сознании. Падает на колени, начиная водить руками по рыхлой земле, стараясь удержать палочку между пальцев.       Малфой тяжело дышит, переставая слышать все звуки вокруг. Он копает то в одном месте, то в другом, быстро перемещаясь, начиная поддаваться идиотскому чувству паники, которое он ненавидит.       Ладони полностью погружаются под землю, грязь забивается под ногти. Кто-то оказывается рядом, начиная тащить его в сторону. Но он сопротивляется, откидывая этого кого-то в сторону, возвращаясь к брошенному действию.       — Что ты делаешь, Малфой? – Фред Уизли кричит ему прямо в ухо. Он даже чувствует его дыхание на себе, но не поворачивается. Не тратит время на то, чтобы ответить. Продолжает шарить под землей, пока не натыкается на тёплую и маленькую ладонь.       Из груди вырывается вздох, и он начинает тащить. Садится и тянет изо всех сил, пока рука и голова Грейнджер не показывается на поверхности. Фред рядом матерится, но Драко не улавливает слов. Уизли падает рядом, начиная отбрасывать землю в сторону, откапывая её ноги.       Драко укладывает Грейнджер на колени, наводит на неё палочку, вспоминая заклинание. Земля начинает вылетать у неё из носа и рта. И он переворачивает её на бок, продолжая удерживать на коленях. Его ладонь оказывается у неё на щеке, когда Гермиона резко распахивает глаза и делает громкий и глубокий вдох, от чего у неё из глаз начинают течь слезы. Её правая рука сжимает ткань его рубашки на спине, натягивая и практически разрывая. Она смотрит в его глаза, вдруг опуская голову ему на колени, закрывая глаза и выдыхая. Понимая, что всё позади. Что её только что спасли. Что она ещё не мертва.       — Нужно идти, – Фред обращает на себя внимание, оказывается рядом, чтобы помочь поднять Гермиону.       Она чувствует, что её тянут верх. Но не знает, как будет двигаться и уж тем более бежать вперёд, отступая и возвращаясь в штаб. У неё совсем нет сил.       Малфой не отпускает её, продолжая поддерживать. И когда принимает вертикальное положение, наклоняется и берёт её на руки, начиная идти. У неё нет сил что-то говорить, или же сопротивляться. То, что Драко Малфой тащит её на руках с поля боя, кажется таким противоестественным и нереальным. Ей стыдно, и она прячет глаза, рассматривая его грязную и мокрую рубашку. Сильней впивается в него пальцами, боясь упасть на землю. Вот только он крепко держит её тело, прижимая к груди.       Они аппарируют, тут же оказываясь в центре очередного хаоса. Драко не отпускает её, всё ещё двигаясь вперёд, прямо к зданию гостиницы.       — Гермиона, что с тобой? – она слышит голос Рона, но даже не собирается отвечать. Только не сейчас. Не когда она сосредоточена на том, что происходит.       — Свали, Уизли, – шипит Драко, открывая дверь ногой.       Они попадают в лазарет, и к ним тут же подскакивает Эмили, ещё одна из помощниц мадам Помфри. Она указывает, к какой кровати пройти. И затем, Малфой опускает её на жёсткие пружины, быстро разворачиваясь и покидая помещение. Гермиона смотрит ему в след, не зная, что и думать. Внутри бушует слишком много эмоций, от которых голова идёт кругом.       Её начинают осматривать и задавать вопросы. И даже говорить ей становится сложно. Потому что Драко Малфой, вырывающий её из-под земли, никак не идёт из головы.       У неё было сотрясение мозга после взрыва, но с этим легко справились зелья. В остальном, состояние Гермионы было удовлетворительным. К сожалению, здесь никто не занимался исцелением эмоционального состояния человека. С этим нужно справляться самому. Вот только Гермиона не была уверена, что справится. Она ещё даже не начала анализировать то, что произошло час назад. Она знала, что не выдержит.       Ей хотелось незаметно проскользнуть в комнату, чтобы не отвечать на вопросы о самочувствии. Но как только Гермиона свернула в сторону лестниц, то натолкнулась на Гарри.       — Ты как? Я как раз шёл тебя навестить.       — Всё нормально. Выпила лекарства и теперь иду отдыхать.       — Не могу поверить в то, что сегодня произошло, – тихо произнес Гарри, и её глаза защипало от слез.       — Да, я тоже.       —Гермиона…       — Гарри, я сейчас не готова об этом говорить. Прости.       — Конечно, тебе нужно отдохнуть.       — Да, – она вцепилась в перила и держалась из последних сил.       — Ребята достали немного пива, если хочешь присоединиться. Думаю, всем нужно немного расслабиться после случившегося.       — Спасибо, Гарри, но в другой раз.       — Ладно. Доброй ночи, Гермиона, – он быстро обнял её, а затем направился в большой зал, где сидели остальные ребята.       Гермиона быстро пошла наверх, начиная плакать. Ей хотелось дождаться, когда порог комнаты будет позади. Но сдерживаться было так сложно.       Ей не хватало кислорода, как будто она там, лежит под землей. И даже этот сырой и горький вкус до сих пор ощущался на языке. У неё подкосились ноги, и Гермиона практически упала в самом начале коридора. Но подтянулась к стене, опираясь на неё спиной и подбирая колени к груди. Горькие рыдания раздавались по всему коридору, и ей очень хотелось надеяться, что все сейчас находятся внизу и не захотят слишком рано возвращаться в комнаты. Ей просто нужна пара минут, чтобы собраться.       Она не сразу смогла расслышать шаги по лестнице. Но бежать уже было поздно, потому что они стремительно к ней приближались.       Подняв голову, Гермиона увидела перед собой Малфоя. На нём был немного растянутый свитер, лицо больше не украшала грязь, а в руке была начатая бутылка пива. Он смотрел на неё сверху вниз, и его глаза блестели в полумраке коридора. Гермиона быстро вытерла слёзы с лица, шмыгая носом.       — Прости, – едва слышно проговорила она.       — За что?       — За то, что тебе пришлось это увидеть.       — Поверь, Грейнджер, сегодня я видел кое-что похуже.       Она ждёт, что сейчас он развернётся и уйдёт. Это их первый диалог наедине с тех самых пор, как Малфой оказался в Ордене. Хотя, кажется, это вообще их самый первый диалог наедине. Но вместо побега, Малфой делает шаг, опускаясь напротив Гермионы на пол, и их ноги практически переплетаются в узком коридоре, однако не соприкасаются друг с другом. Какое-то время он смотрит на неё, а затем молча протягивает бутылку алкоголя. Гермиона медлит, но затем тянется вперёд и обхватывает её пальцами. Прислоняет к губам и делает большой глоток. Она не знает, нужно ли возвращать пиво обратно. Но Малфой теперь сам тянется вперёд, отвечая на её вопрос. Не сомневаясь, он делает глоток, не сводя глаз с Гермионы.       Они здесь, в этом темном коридоре, сидят на полу и пьют из одной бутылки. Это слишком интимно. Тем более для них.       Но почему-то сейчас именно это её и успокаивает. Плечи опускаются ниже, а напряжение во всём теле спадает.       — Думала, побрезгую? – он усмехается, и Гермиона делает пометку в голове, что это его первая улыбка, адресованная именно ей. Интересно, будет ли она последней?       — Что-то вроде того, – честно отвечает она, стараясь не опускать глаза.       — Я спас тебе жизнь. Не побрезговал.       — Спасибо.       — Не за что.       — Нет, правда, Малфой, спасибо. Если бы не ты, я бы точно была бы мертва.       — Я знаю.       — Знаешь, о чём я подумала, когда закрывала глаза под землёй?       — О чём?       — Что вот он, конец. Мне больше не надо бояться, – откровенное признание слетает с языка, и она совсем не понимает, как так получилось. Он оказался первым человеком, который услышал от неё эти слова. Скорее всего, он и останется последним.       — Бояться это нормально, Грейнджер.       — Я знаю. Но в последний год этот страх, он слишком сильно меня меняет. И это не получается контролировать. Я цепенею, и не помню даже базовых заклинаний.       — Страшный сон Грейнджер: «Забыть все заклинания».       — Совсем не смешно, Малфой.       — Я знаю, – выражение его лица меняется, и Гермионе становится неудобно, что она его пристыдила.       — Извини, я не хотела быть грубой.       — Ты заслуживаешь этого. Сегодня ты чуть не умерла.       — Я чуть не сдохла там, а меня позвали выпить пива. Провести время в компании, расслабиться. Расслабиться? Как такое вообще возможно? Завтра всё повторится. Потом послезавтра. И каждый день я буду гадать, когда снова наступит этот сраный конец.       — Я думал, что у Поттера всегда есть какой-то план.       — Все планы давно вылетели в трубу, Малфой.       — Я не знаю, что тебе сказать, Грейнджер. Обычно в таких случаях что-то советуют?       — Быть сильной и прочая чушь.       Он снова усмехается после её слов, и она старается это запомнить. Потому что это немного её отвлекает.       — Тогда, будь сильной, Грейнджер.       — Вот только я разучилась такой быть.       — Научись заново. Ты же, мать его, Грейнджер. Разве есть что-то, чего ты не можешь?       — Таких вещей слишком много, Малфой. И теперь, каждую минуту я буду ощущать вкус земли во рту.       — Запей его пивом, – он снова протягивает ей бутылку, и почему-то она улыбается.       Возможно, её рассмешила его фраза. Возможно, это было что-то другое.       Они больше не разговаривают. Молча допивают пиво, передавая его друг другу. Смотрят в разные стороны, и эта тишина даже становится уютной.       — Пойдём, Грейнджер, я провожу тебя до комнаты.       Ей хочется сказать, что это совсем не обязательно. Здесь идти всего несколько метров, и это расстояние уж точно она может преодолеть в одиночестве и без происшествий. Но не говорит, а встаёт на ноги и идёт вперёд.       — А ты где живёшь?       — Четвёртый этаж. Первая дверь слева.       Гермиона хватается за ручку двери, нажимая вниз. Оборачивается к Малфою лицом, но смотрит куда-то в район шеи.       — Спасибо. За всё.       В ответ он лишь кивает головой, а затем разворачивается и уходит. И Гермиона снова, как и в лазарете, провожает его взглядом.