Выбор Эвердин

Она вернётся на арену...

Она вернётся на арену... Эта мысль выворачивала все внутренности... Кошмар, который снова станет явью... Тело срабатывает быстрее мозга, и она выбегает за дверь, через газоны Деревни победителей, в непроглядную ночь. Земля сырая, у нее тут же промокают носки, ветер зло хлещет по щекам, но это не останавливает. Куда? Куда бежать? Само собой, в леса. Уже у забора, услышав низкое гудение, вспоминает: «Я же в ловушке». Тяжело дыша, разворачивается и снова куда-то бежит. Следующее воспоминание: она в подвале пустого дома Деревни победителей. Стоит почему-то на четвереньках. Ей холодно, сыро и не хватает воздуха. Бегство не помогло, внутри по-прежнему нарастает ужас. Если не выпустить его на свободу, он поглотит ее целиком. Закатав край рубашки, сует его в рот и кричит. Не знает, как долго. Но успевает почти лишиться голоса. Она слышит голоса родных, они зовут ее в темноте... Нет... Она не может отозваться... Не сейчас... Не в таком состоянии... Сколько она так просидела? Судя по окоченевшим конечностям, больше часа... Как вдруг внезапная мысль отрезвляет сознание и заставляет вскочить на ноги: «Пит!» Она подошла к дому Хеймитча. Дверь была открыта нараспашку. «Видимо, не я одна сбежала из дома». Войдя внутрь, она поняла, что ошиблась. Ментор сидел на полу с бутылкой в руках и напевал под нос какую-то песню. Телевизор разбитый валялся на полу... - Смотрите-ка, кто пришел! Здравствуй, солнышко! Я уже боялся, что ты забудешь ко мне заглянуть. Сообразила, что возвращаешься не одна? Дай угадаю, ты пришла о чем-то попросить? Хеймитч был явно изрядно пьян. Китнисс стояла на пороге дома, прикусив губу. Что она могла сказать? «Дорогой Хеймитч, я пришла попросить тебя добровольно сдохнуть вместе со мной на арене, чтоб Пит жил». - Угадал. У тебя нет еще виски? Очень хочется напиться, — хрипло сказала девушка. Все-таки крики дали о себе знать... У нее явно проблемы с голосом. Хеймитч рассмеялся и протянул ей бутылку. Китнисс села к нему на пол и сделала первый глоток. «Какая гадость!» Но это ее не остановило ни от второго глотка, ни от пятого... С полчаса они сидели в тишине и молча заливали свое отчаянье в алкоголе. Наконец Хеймитч сказал: - Пацан уже был здесь... Сразу после объявления президента... Умолял сделать всё, чтоб я помог тебе спастись на арене... Я так понял, он собрался вернуться с тобой на арену... Если вытянут мое имя на Жатве... - Он вызовется добровольцем, — закончила предложение Китнисс. В этом весь Пит... Пока она сидела в подвале и жалела себя, он первым же делом побежал спасать ее... От этой мысли стало еще хуже на душе, и она сделала еще пару глотков. - Знаешь... Хоть сто жизни проживи, но ты не будешь достойна любви этого парня! — вздохнув, сказал ментор. - Я знаю... — тихо сказала Китнисс. Пару минут они еще сидели в тишине, затем она решила начать тот самый разговор. - А если вытянут имя Пита? - Хочешь знать, вызовусь ли я добровольно подохнуть на арене, чтоб его спасти? — рассмеялся Хеймитч. - Он хороший... Гораздо лучше нас с тобой... Такие, как ОН, должны жить, Хеймитч! — на последней фразе она вцепилась в рукав ментора и умоляюще посмотрела в его глаза... Серые... Как грозовое небо... "У него всегда были такие глаза?" - Он нам этого не простит... - Я знаю... Но ты ему должен! В прошлый раз ты делал всё, чтоб спасти меня! Теперь ты просто обязан спасти его! - А если я хочу спасти ТЕБЯ?! — рявкнул ментор, вцепившись в ее плечи и встряхнув как куклу. — Хоть двести раз тебя отправят на игры, я все равно буду выбирать спасать тебя! Его руки сильно впивались в ее плечи... «Явно останутся синяки». — Почему никто не поинтересуется, чего Я ХОЧУ?! - Ты же знаешь, что это невозможно... Выбор трибутов на эти Игры... Они же всё подстроили, чтоб убить меня... Из-за меня начались революционные настроения... Если они потушат пламя еще в начале, огонь восстания не возгорится. А пламя — это я, Хеймитч... Я! Даже если я каким-то чудом и уцелею, и убью 23 профи, как думаешь, каковы мои шансы на долгую и счастливую жизнь?! Они не оставят меня в покое... Мы все об этом знаем... Хеймитч разжал ее плечи и устало опять рухнул на пол. Он знал, что она права... Но от этого легче не было. Он почувствовал, как в груди сжимаются тиски... Было трудно дышать. Она знала, что выиграла эту словесную дуэль, но тихо добавила: - Моя победа означает смерть одного из вас... Как мне прикажешь жить в мире, где нет Пита?... Или ТЕБЯ...