Выбор Эвердин

Это было равносильно обвалу стены. Всё, что его сдерживало, рухнуло в ту самую секунду, когда ее губы коснулись его. Он рванул девичье тело к себе и углубил поцелуй... «Моя» — кричало сознание, когда он проводил своим языком по ее деснам... «Моя» звучало в голове, когда его губы касались ее шеи... А когда он услышал тихий ее стон от этого действа... «Боже, да ради этого звука я готов сейчас умереть!» Китнисс села ему на колени, зарылась руками в его волосы и держала его крепко, не давая разорвать поцелуй. Его руки опустились к ее талии, и он снова услышал, как тихий стон сорвался с ее губ. «Это уже слишком, солнышко...» Он почувствовал, как все тело покрывается жаром. Как будто по венам текла лава, а не кровь... И он был готов сгореть в объятьях Огненной Китнисс... Его руки скользнули под ее кофту и погладили ее голую спину. Она ахнула... Но не остановила его... Наоборот... Трясущимися руками она стала расстёгивать пуговицы на его рубашке и прикоснулась своими нежными ладошками к его груди... Он разорвал поцелуй. - Китнисс... Я все-таки не железный... - прохрипел он. Его член окаменел и рвался наружу... Она не могла это не заметить, пока сидела на его коленях... Он был возбужден... На пределе контроля... - Вот и чудесно... - ответила она и прильнула к его губам. Он сильнее впился руками в ее спину и прижал к себе. «Всё дело в том, что ты много выпил. Уверена, на трезвую голову ты бы такое не сказал» — эта ее фраза всплыла в голове и была подобна удару под дых... «Она пьяна... Если б она была в состоянии трезво мыслить, разве она бы допустила такое?! Разве б она поцеловала тебя? Старый извращенец... На утро, когда проспится, она тебя возненавидит за это...» Нет... Он не хотел этого... Он разжал свои объятья, хоть тело явно протестовало, и разорвал поцелуй. - Китнисс... Остановись... - Что... Я что-то сделала не так? - растерянно посмотрела она своим затуманенным взглядом. - Нет... То есть да... Послушай... Ты пьяна... Ты не осознаешь, что делаешь... Это всё алкоголь в тебе... На утро, когда ты проснешься и он выветрится, ты придешь в ужас... Пока не случилось непоправимое, тебе лучше уйти... Как же тяжело было произносить эти слова и отталкивать ее от себя... Но он должен. - Хеймитч... Я правда хочу... - она потянула к нему свои руки, но он их перехватил и сильно сжал в своих ладонях. - Нет, солнышко... Не хочешь... И никогда не хотела... Это всё стресс и много выпивки... Будь ты трезва, ты бы так никогда не сделала... Если повезет, на утро ты это даже не вспомнишь... А теперь, прошу тебя, уходи... Я хочу, чтоб ты ушла, и побыстрее. При этих словах он отпустил ее руки и оттолкнул к двери. Китнисс посмотрела на него так, словно он ее ударил. А затем выскочила из двери и кинулась бежать... "Так будет лучше... Ты всё сделал правильно". Эта мысль вывела его из себя. Он громко зарычал, как раненый зверь, и швырнул бутылку в стену... Потом еще одну и еще... Пока вся стена не была в коричневых брызгах... Когда злость испарилась, наступило отчаянье... Он рухнул на пол и схватился за волосы руками... "Она меня не простит... Она возненавидит меня за то, что я позволил себе много... Я потерял мою Китнисс". Она вбежала в дом, чуть не сбив Прим, которая стояла у двери. - Китнисс! - окликнула ее сестра. Но она не остановилась. Вбежала по лестнице на второй этаж в свою комнату и захлопнула дверь. "Китнисс! Милая, открой!" - стучалась мама. - Уходите все! Оставьте меня одну! - крикнула девушка и наконец рухнула на кровать и разрыдалась. "Идиотка... Какая же ты идиотка! Что он о тебе теперь подумает?? Неужели ты думала, что он захотел бы быть с такой грубой, неотёсанной малолеткой, как ты?! Дура... Ты всё испортила". Слёзам, казалось, не было конца. Грудь сдавливало... Словно вырвали какой-то кусок внутри... Возможно, так это и было... Может, это чувствуют люди, когда у них разбивается сердце? Хеймитч ошибся... На утро она всё помнила... И это было хуже всего.