Созданы друг для друга

— Ты снова это делаешь. Уён моргает и смотрит на Сонхва. Тот хмурится и жуёт соломку картошки фри. — Делаю что? — Пялишься на него, — Сонхва тычет большим пальцем через плечо, указывая на соседний столик. — Так сильно очарован? — Я не очарован, — Уён растекается по сидению, черные джинсы скользят по потрескавшемуся винилу. — Мне просто любопытно. Они сидят там уже несколько часов. Это подозрительно. — Они занимаются, — говорит Сонхва. — Мы тоже сидим тут, как минимум столько же, но без какого-либо оправдания. Разве это не более подозрительно? Уён улыбается как-то по-волчьи опасно. — Мы всегда под подозрением, — он чокается о стакан Сонхва с такой силой, что в нём дребезжит лёд. — Он не подойдет, если заметит, как ты пялишься, — говорит Сонхва. — Скорее решит, что ты стрёмный. — Каким образом я стрёмный? — Уён возмущается, повышая голос. Проходящая мимо официантка странно смотрит на него, и он снова вжимается в спинку диванчика, чуть сгорбив плечи под своей кожанкой. — Я слишком горяч, чтобы быть стрёмным, — на этот раз он отвечает шепотом. Сонхва изящно хватает картошку фри и откусывает половину, приподнимает идеальную бровь. — Я знаю, что он тебе нравится, но никто не хочет быть преследуемым, Уён-а. Даже кем-то горячим. — Боже, я не преследую его, — Уён выхватывает остатки фри из рук Сонхва и раздраженно запихивает себе в рот. — Я даже не знал, что он тут будет. — Конечно, — Сонхва берет ещё картошку. Уён хмурится и зыркает исподлобья, а затем краем глаза улавливает движение и автоматически приклеивается взглядом к столику, который занимал большую часть его внимания в течение последнего часа. Хонджун поднимается, вытягивает руки над головой, разминая затекшие мышцы. Его рюкзак остается стоять на полу, а значит, он явно ещё не собирается заканчивать занятие. Он что-то говорит парню, сидящему напротив него, а затем уходит в уборную, оставляя того второго одного. Этому парню тоже нужен перерыв. Он медленно потягивается и его широкие плечи двигаются под небесно-голубой толстовкой, которая задирается ровно настолько, чтобы показать белую футболку, а под ней тонкую талию. Затем он поворачивается, чтобы взглянуть в окно, демонстрируя красивый профиль, острые скулы и мягкие губы. Чхве Сан. Уён мечтательно вздыхает, любуясь тем, как золотое вечернее солнце подсвечивает медовую кожу Сана. Уён влюблен в нынешнего ученика Хонджуна ещё с первого года обучения в университете, когда они вместе ходили на пары по биологии. Уён практически ничего не помнит из изучаемого материала, потому что постоянно отвлекался на пушистые темные волосы своего партнёра по лабораторкам, его очаровательную улыбку с ямочками и изящные ладони. С тех самых пор они почти не разговаривали, за исключением нескольких веселых вечеров, когда компании их друзей где-то пересекались. Но Сан никогда не покидал мыслей Уёна, и Уён подозревает, что никогда и не покинет. Уён всё ещё погружен в воспоминания, когда Сан бросает взгляд в их сторону. Уён практически сползает по скрипучему сиденью вниз, в панике цепляя на нос солнечные очки. — Идеально. — Замолчи, — Уён шипит. — Он видел меня? — Ты правда хочешь, чтобы я прямо сейчас оглянулся и проверил? — Только если ты умеешь делать это незаметно. Сонхва закатывает глаза, но затем опирается локтем о пластиковый стол, подпирает ладонью подбородок и делает вид, что просто осматривает закусочную от нечего делать. Возможно, Уён любит его именно за это. — Больше не смотрит, — Сонхва еле двигает губами, чтобы не вызвать подозрений. — Он что-то пишет. Уён в облегчении выдыхает. — Это глупо, — говорит Сонхва. — Просто подойди и поздоровайся. — Ни в коем случае, — Уён фыркает. — Я ни к кому не подкатываю и никого не приглашаю на свидания. Другие люди подкатывают ко мне. Сонхва смотрит на него в полном неверии: — И ты думаешь, что Чхве Сан, профессиональный геймер и известный домосед-интроверт сам подойдёт к тебе? Уён ерзает по сиденью диванчика, пытаясь устроиться поудобнее и оставаясь в основном в горизонтальном положении. — Но к тебе же подошёл маленький ботаник Хонджун-хён, — он бормочет. — Это другое дело, — Сонхва хмыкает. — Я сказал ему, что он мне нравится, а затем дал выбор: сделать вид, что он ничего не слышал и ничего не было, либо пригласить меня на свидание. На самом деле он подошёл ко мне только на следующий день. — Не знал этого, — Уён хмурится. — Просто рассказываю, — Сонхва тыкает соломинкой в водянистые остатки своей колы. — Иногда нужно проявлять инициативу. В этот самый момент перед Сонхва появляется полный стакан колы. Он удивленно поднимает глаза. — Заметил, что у тебя кончилась, — Хонджун улыбается, и вытирает влажные ладони от стакана о свои джинсы. — Спасибо, — улыбка Сонхва ослепляет, и Уёну приходится сдерживаться, чтобы не поплыть лужицей умиления, когда Хонджун наклоняется и нежно целует Сонхва в губы. — Веселишься? — Хонджун говорит, отрываясь от пухлых губ. — Теперь, когда ты здесь — да, — Сонхва снова улыбается своему парню. — Эй! — Уён возмущается, но Хонджун ему слишком нравится, чтобы по-настоящему обижаться на это заявление. — А ты? — Хонджун обращается к нему. — Веселишься, глазея на моего студента? — Я не глазею. Я любуюсь. — Хорошо, — Хонджун закатывает глаза. — Веселишься, любуясь моим студентом? Уён сердито зыркает на него сквозь солнечные очки, скрестив руки на груди. Его шея начинает болеть от того, как криво он устроился на диванчике, прячась от Сана. — Возможно, — он бормочет. Хонджун хмыкает и качает головой на это: — Вы двое безнадежны. И прежде чем Уён успевает задаться вопросом, кого он имеет в виду под «вы двое», Хонджун лезет в карман и достает сложенный лист, который бросает Уёну на грудь. — Мы будем здесь ещё как минимум час. Сан просил передать, что теперь «твой ход». — Хонджун вновь поворачивается к Сонхва и чмокает его в губы. — Сегодняшний ужин всё ещё в силе? — В семь часов, — Сонхва просовывает палец между пуговицами на рубашке Хонджуна и тянет на себя для ещё одного поцелуя — Не опаздывай. Они ещё немного флиртуют друг с другом, прежде чем Хонджун возвращается к своему столику, но у Уёна на фоне сплошной белый шум. Его сердце так громко колотится, когда он смотрит на полученный лист бумаги. Твой ход. Пальцы слегка подрагивают, Уён бережно хватает лист и, наконец, выпрямляется, нарочито не глядя через всю кофейню туда, где, как он знает, всё ещё сидит Сан. Он разворачивает лист и читает записку, нацарапанную синей шариковой ручкой. Я хотел бы сидеть лицом в другую сторону, чтобы тоже наблюдать за тобой. Я надеюсь, ты подойдешь поздороваться. Пы.Сы. Ты милый, когда нервничаешь. Щёки Уёна горят алым. Он смотрит на спину Сана, его внимание вновь сосредоточено на Хонджуне и учебниках, в которых они вместе что-то читают. Хонджун что-то тихо объясняет и тыкает в страницы. Уён, затаив дыхание, наблюдает, как Сан с каким-то разочарованием чешет висок, проводит рукой по волосам, взлохмачивая тёмные пряди, пока они не начинают торчать во все стороны. Надеюсь, ты подойдешь поздороваться. Уён снова и снова читает записку. Он ощущает на себе взгляд Сонхва и, даже не поднимая глаз, знает, что у того на лице выражение какого-то кошачьего удовлетворения. Он тянет колу, предоставленную своим парнем. — Ну? — Сонхва решает всё же нарушить тишину. Уён складывает записку, стараясь не помять. У него такое чувство, что он собирается сохранить её на долгие годы. — Что ну? — он достает телефон и включает фронтальную камеру. Поднимает очки обратно на голову, осматривает своё лицо под разными углами, тщательно укладывает пряди волос, обрамляющие лицо, поправляет кожанку на плечах, проверяет, не застряло ли что-то в зубах. — Выглядишь горячо, — Сонхва делает комплимент. — Иди уже к нему. Уён тяжело вздыхает, блокирует телефон и встречается взглядом с другом. Тот улыбается. — Он скажет да, — Сонхва подбадривает, а затем протягивает кулак. Уён стучит костяшками по его костяшкам, дергает плечом и выскальзывает из-за стола. Пространство блестящей напольной плитки между столиком Уёна и столиком Сана кажется километрами выжженной солнцем пустыни. Во рту Уёна и правда пересохло. Но его ладони кажутся липкими. Он удивляется, что потеет, и обдумывает, хватит ли ему времени, чтобы без подозрений сменить курс и сделать вид, что он изначально направлялся в уборную. Но Хонджун ловит его взгляд и становится слишком поздно, на его лице расползается уж очень озорная и хитрая улыбка, и он толкает Сана. — Эй, Сан-а, — слышит его слова Уён, а затем Сан поднимает голову и поворачивается. Уён знает, что это слишком сладко, слишком приторно, но весь окружающий мир испаряется, блекнет, как только его взгляд встречается со взглядом Сана. Он едва ли понимает, что вокруг всё ещё студенческая кафешка. Он наблюдает, как глаза Сана расширяются от удивления, а губы изгибаются в настороженной, но приятно удивленной улыбке. Всё, что видит Уён, — это ямочки на щеках и красивые глаза и пушистые волосы. Он почти не замечает, как оказывается совсем близко к их столику, смотрит на Сана сверху вниз с, как он знает, слишком глупой улыбкой на лице, но Сану, кажется, это нравится, потому что он продолжает улыбаться в ответ. — Привет, — очень красноречиво и выразительно говорит Уён. — Привет, — голос Сана, как всегда, глубокий и тёплый. Уён уже успел забыть, как любил этот голос. — После того, как Хонджун выпустит тебя из своих лап, хочешь сходить поужинать со мной? — Уён лепечет, его сердце колотится. Брови Сана ползут вверх, и на мгновение Уён ожидает услышать худшее, но затем Сан выпаливает: — Да, конечно. — И Уён чувствует, что может взорваться. — Хорошо, круто. Что насчёт хот-пота? — Я люблю хот-пот, — Сан отвечает и звучит так искренне, невозможно звучать так искренне, когда ты говоришь о чём-то простом типа хот-пота, но Сану каким-то образом удаётся и это. — Отлично, — кажется Уён не может перестать улыбаться, потому что он всё ещё продолжает пялиться на Сана, а Сан всё ещё улыбается ему в ответ. У него на шее виднеются веснушки, и как Уён мог забыть, что у него на шее есть очаровательные веснушки? — Я угощаю. — Жду с нетерпением, — и его слова снова звучат настолько искренне, что сердце Уёна плавится прямо в груди. — У тебя всё ещё идёт занятие, герой-любовник, — Хонджун стучит карандашом по руке Сана. — Надо решить ещё восемь задач. Это не займёт много времени. Сан очаровательно надувает губы, когда смотрит на своего репетитора, а затем вновь улыбается Уёну. — У тебя всё тот же номер? — Ага, — Уён глупо кивает, почему-то не веря, что Сан хранил его номер все эти годы, несмотря на то, что сам даже не думал удалять его номер. — Но я думаю, что буду тут. Сонхва получил новую порцию колы, и мне больше некуда идти. Сан смотрит мимо Уёна, в сторону их столика, и Уён понятия не имеет, что Сонхва делает за его спиной, чтобы уши Сана так быстро покраснели, но подозревает, что это его фирменное подмигивание, или тройное подмигивание. — Хорошо, — Сан снова переводит взгляд на Уёна. — Тогда я подойду, когда закончу. — Это свидание, — выпаливает Уён. Он уверен, что в этот момент в его мозгу происходит короткое замыкание, ведь следующее что он делает, это наклоняется и нежно целует Сана в щёку. Когда он отстраняется, то щёки Сана такие же алые, как его уши, а глаза широко распахнуты и блестят. На одну секунду Уён думает, что облажался, его мозг повторяет «о чёрт, о чёрт, о чёрт». Но Сан весь сияет и касается пальцами того места, где только что были губы Уёна. — О господи, если бы я знал, что доставка записки так сильно отвлечет тебя, то подождал бы конца занятия, — ворчит Хонджун. — Прости, хён, — Уён засовывает руки в карманы своей кожанки. Он чувствует, как его собственные щёки горят, а сердце колотится, но он слишком счастлив, чтобы извиняться должным образом. Его пальцы касаются листка в кармане, и он благоговейно проводит по сложенным краям. — Уже оставляю вас. — Кыш-кыш, — Хонджун хлопает в ладоши, но тоже не может скрыть улыбку. Уён машет Сану, который посмеивается, а затем разворачивается и направляется обратно к своему столу. Плюхается на сиденье напротив Сонхва и резко выдыхает. Его конечности всё ещё немного трясутся от пережитого. Адреналин течет по венам. Кажется, он не может перестать улыбаться. — Я же говорил, — Сонхва снова откусывает соломку фри. — Да, да, ты очень мудрый, — Уён же снова крадет вторую половину соломки из рук Сонхва. Он оглядывается на столик Сана, и его сердце замирает, когда он видит, что Сан смотрит прямо на него со своей мягкой улыбкой на лице. Уён ухмыляется, и Сан вновь утыкается в учебник. Его уши ярко-красные. — Я, конечно, рад за тебя, — как-то подозрительно начинает Сонхва, — и я не хочу вторгаться в той пузырёк счастья, но ты ведь понимаешь, с чем тебе придётся столкнуться дальше? — Хм? — Уён наконец отрывает взгляд от Сана. — Что ты имеешь в виду? — Подумай, Уён-а, — глаза Сонхва хитро блестят. — Если ты собираешься встречаться с Чхве Саном, то кто ещё должен знать о ваших отношениях? Уён хмурится, пытаясь вспомнить друзей Сана. Есть Чон Юнхо, но с ним не должно быть никаких проблем, Уён с ним хорошо ладит. Есть Сон Минги, немного тихий парень, но достаточно приятный, хоть и застенчивый. Они сблизились благодаря общей любви к футболу на одной из вечеринок. И ещё… Ой. Вот дерьмо. — Вот дерьмо, — выдыхает Уён. — Ага, именно, — Сонхва звучит как-то слишком радостно, счастливо хрумкая свою картошку. — Чонхо, — Уён ноет. — Он убьёт меня. — Он говорил, что убьёт только того, кто обидит Сана, — Сонхва хмыкает. — Ты ведь не собираешься обижать его? — Нет! — Уён ахает. Это правда. — Но это не делает Чонхо менее устрашающим. Ты же знаешь, как он относится к своему брату, он… — Но он также твой друг, Уён-а, — Сонхва хихикает. — Я просто дразнюсь. Ты же знаешь, что он не будет против, что вы встречаетесь. — Не будет? — Уён ненавидит, как дрожит его голос, но он не может перестать вспоминать, как легко Чонхо перекинул его через плечо и таскал по всему дому, когда они пили в последний раз вместе. Этот ребёнок пугающе силён. — Конечно нет. Он знает, как давно вы нравитесь друг другу, — Сонхва улыбается. — Он наверняка проведёт с тобой разъяснительную беседу, но не более. — Хён, это не звучит так обнадеживающе, как ты думаешь, — Уён бормочет, и лишь затем до него доходит вторая часть сказанного. Он хмурится. — Подожди, что ты имеешь в виду под «как давно вы нравитесь друг другу»? Это значит что…я давно нравлюсь Сану? Взгляд Сонхва почти жалостлив. Он берет картошку фри и кормит Уёна. Тот на автомате открывает рот и, всё ещё хмурясь, жуёт. — Почему бы тебе не спросить об этом Сана чуть позже? — говорит Сонхва. — Думаю, вы быстро сблизитесь, когда осознаете, какие вы оба невнимательные дураки. Уён пристально смотрит на него, а его рука гладит сложенную записку в кармане куртки. Ему интересно, наблюдал ли Сан за ним всё это время, ждал ли, что Уён сделает первый шаг, точно так же, как Уён ждал этот шаг от него. Неужели они всё это время бессмысленно ходили вокруг да около, боясь сделать шаг навстречу, и ожидая чего-то от другого? Уён снова смотрит на Сана, а в его груди растекается тепло. Он осторожно обхватывает записку, обращаясь с ней как с сокровищем. Сан оглядывается через плечо и вновь встречается взглядом с Уёном. Он улыбается, очаровательные ямочки на щеках забирают все внимание Уёна. Он улыбается в ответ, и его сердце вновь ускоряется. Спасибо, что сделал этот шаг, Чхве Сан, думает он и решает дождаться, когда его будущий парень освободится.