Честное слово

Антон Петров. Парень с охрененными локонами волос, что как ни странно, всегда были аккуратно уложены и необыкновенно красивы - сводили людей с ума по разным причинам, доводя до белого жуткой ненависти, о которых ему остаётся только лишь догадываться. Они всегда были приятны наощупь и аромат от них исходил только сладкий, но не приторный. Но так или иначе - точно получше, чем у тех самых одноклассников, которые спокойно живут неделями не моясь, не расчесываясь и не зная, что такое «уход за собой». Волосы сами по себе были слегка вьющимися, не мешали, но только вот лезли в глаза, что, если уж сбоку смотреть, то пол лица не видно. Его мягкую макушку окрыленные временной симпатией девушки, желавшие видеть юношу в роли парня, ласкали ручкой, как верного песика, перебирали локоны волос, да и просто сдували волосинки. Он, честно говоря, был против того, чтобы кто-то трогал волосы, но если хочется - то пусть, ведь каждая из них хотела бы почувствовать себя «особенной», той которой все, якобы дозволено. Его часто могли называть как-нибудь ласково, то «лучик», то «солнышко», а может и «зайчик». Непонятно, конечно, откуда, но у него даже появилась еще одна кличка «принца в доспехах». Возможно, он в какой-то степени и походил на эту роль, суть которой была лишь очаровывать своих дам, что трепетно ожидали его прихода, скучающе разглядывая всех присутствующих и томно вздыхая. Заземлено звучит, правда? Но кажется это придумали мальчишки, что очень завидовали его резкому сближению с девочками. Они всегда были против его влияния на одноклассниц, ведь после него они якобы «перестали видеть других». Хоть Антон, честно, не старался выделиться чем то, просто был одним из тех, кто не оскорблял их напрямую, не посылал при любой удобной возможности, мог уважать и заботиться о ком-то кроме себя. Но пацаны же все равно думали, что каждый из них самый лучший вариант, а другие всего лишь ненужные отбросы. Как они понять не могут? Антона, ведь даже не за характер, а за внешность, блять, любят. Чистая кожа, без единого рубца или ненавистного покраснения и нет, дело даже не в генетике, просто он обильно пользовался, даже можно сказать поливался из ведра, салициловой кислотой, дабы избавиться от прыщей, от чего даже пересушил кожу. Но ему это понравилось. По его мнению это было, по крайней мере, лучше, чем остальные варианты. Приходится ее часто увлажнять чем-нибудь, либо же она засохнет, от малого количества влаги. Очень бледный, чуть ли не белый цвет лица, что если бы мы все с вами стали вдруг грибами, то он бы несомненно был поганкой. Проще говоря, в силу этого он выглядел немного, как труп ходячий, хотя это даже было его какой-никакой изюминкой, если так можно сказать. Небесный цвет глаз, что прятался за белыми ресницами сразу говорил о том, что парень самый желанный ангел с двумя огромными белыми крыльями, что принял бы под свою защиту любого. Это может быть грешный пленник или чистокровный солдат, прошедший саму войну, он просто настолько добр ко всем, что был способен защитить от всех невзгод каждого. Сверху него находился золотистый обод, что придавал ему образ святоши, который не смог проигнорировать многочисленные просьбы и молитвы людей и наконец спустился с небес на твёрдую поверхность. Но на самом то деле он бы никогда не спустился в эту дыру, его выгнали, от чего ему теперь только и остается, что бродить по миру. Сухие, бледные губы, что уже давно потрескались тысячи раз, они, как и положено были вечно просто бесчувственной полосой, но эта полоса выдавала, что тот на самом деле лютый пессимист. Из-за своей привлекательной внешности, юноша мог напомнить чем то какое-нибудь мифическое существо из древнегреческой мифологии, например - эльфа или какое-нибудь морское чудище, как сирена, что олицетворяет собой соблазн и загадочность, внушая трепет и восхищение, что так подходят парню. Да, Тоша был в общем-то неземной внешности, словно прилетел с другой планеты, которую люди еще в силу своей очень медленно развивающейся науки не открыли и не признали чем то большим, чем обычная звездочка. Девочки из прошлой школы как раз таки и полюбили его за эту красоту, ведь плевать насколько гнилой ты человек на самом-то деле, если внешка прошла по всем параметрам. Да и он не против был лишнего внимания к своей персоне, в виде излюбленной любви и ласки. Так.. очарователен? Завораживающая одним своим видом улыбка. Подкаченное тело и выраженная талия, что обычно на пожизненно были спрятаны под одеждой на пару размеров больше него самого. Но тому кому удавалось это увидеть, не важно каким образом и при каких обстоятельствах, говорили о том, что ему бы пошли больше обтягивающие вещи, ведь такое грех не показать. Ровный нос, по которому запросто можно было скатиться вниз на лыжах, выраженные скулы. Очки, что могли предать ему какой-никакой умный вид. Но вот только этот прекрасный малый был очень подлым, гнилым человеком, лицемер, но никогда и не скрывал этого. Знаешь ты - нет, ему без разницы, все поверят только в его притворство и войдут в игру, чувствуя вкус отчаяния, если правда случайно раскроется. Ох, необъятная любовь к сплетням, которую можно назвать зависимостью, способна отталкивать людей, но и не столь важно, ведь это только сближало его с теми, кто на высоте, в особенности это девочки, ведь «пацанов настоящих» такая «хрень» не интересует. Их удивляло, что он так увлекается их болтовнёй о женских штучках. Да и за внешностью он следил, как и они, и осуждал людей, что только смели говорить о том, что мужчина должен чуть больше отличаться от обезьяны, бред же, да и девочкам его эти «замашки» нравились. Сердцеед хуев. Прозорливый взгляд, что так долго оценивающе смотрел на тебя, словно пытался рассказать что-то очень важное, такую новость - без которой ты не сможешь больше жить по-прежнему, но как бы это неправдоподобно не звучало, он просто раздумывал как же быстренько выкачать из тебя твои только что замеченные небесными глазками денежки. Парень видел то, как небрежно были запиханы купюры в карман штанов. Он может воспользоваться собственным видом, разъяснив и проанализировав твои никому не сдавшиеся эмоции и вынудить желаемое. Зачем? Ему это по самой основной части приносило огромное, ничем не забвенное удовольствие, а так, то - Антону до безумия была интересна чужая реакция на неприятности, хотелось слышать вопиющие крики, мольбы, смех, от того, что человек думает, что одержал победу, что пришел конец и ощутил бы наконец облегчение, хоть все и было запланировано с самого начала, видеть попытки встать на ноги, быстрое осознание, отражающееся на лице, но вы не представляете как же приятно понимать чувство чужой парализованности, смущение и тревогу. Ну, а чего вы хотели? Пока есть нужно пользоваться. Антон ощущал свою жизнь, как вечный карнавал или праздник, что никогда не смел закончится, ведь был устроен в честь него. Мир по его мнению только и делает, что крутится вокруг него одного, единственного, неповторимого и незаменимого никем, но не всегда это именно так плоско, четко и легко…

***

Это уже был вечер. Парень сидел в своей комнате и все раздумывал обо всем. Комната то его, да… Но не та, не своя. Она была для него чужой! Чуть треснувшее изнутри окно, с плотной, белой рамой по сторонам, иней на стекле, темная занавеска, грязная, вся такая неопрятная батарея, деревянный стол и стул неподалеку, которые казалось с минуты на минуту развалятся, полочка с книгами, настолько же ужасный, как и сама комната выключатель, дверь с замком, кровать, тумбочка и белые стремные обои. Его все здесь не устраивало. Кровать чуть прогибалась из-за каждого движения телом. Антон раньше проживал в Москве, там он ходил в школу, естественно, но, а сейчас то, случился переезд и он хрен пойми где. Какая-то глухомань, которую родители назвали «селом». Разве это похоже на село? Это пиздец. Раньше было лучше. У него было как минимум - все, и с учителями он сдружился, и девчонкам понравился, и с одноклассниками поладил, да и авторитетом был как-никак. Но сейчас… Антон вновь заглянул в окно и увидел лишь густой лес. Казалось, словно если и войти внутрь, то ты точно заблудишься и никто тебя здесь ни за что не отыщет. В сердце появилась жуткая скорбь по прошлому виду из окна, заглядывая в которое он отчетливо видел расшатанную детскую площадку с громко орущими, плачущими и смеющимися во всю - детьми, что так бесили парня. Ужасное место. Ему ничего из этого не нравится. Но может он просто требовательный, избалованный подросток? Кто знает. В горле появлялся ком, от одного лишь упоминания о прошлой школе, лучших из лучших друзьях, высокому дому, светлой комнате, да и просто жизни. Но тот сразу сменялся отчаянием и ужасной тоской, как только он вновь понимал, что в чужой комнате и не в силах это хоть как либо изменить. Только и остается, что вспоминать, то как в последний раз смотрел на свою школу, уже забрав из нее документы и то, как глаза наливались слезами каждый раз, когда парень прощался с каждым из друзей. А ведь с половиной даже не успел… если бы его предупредили о переезде раньше он бы непременно… ох, как же долго Антон старался добиться всего, но сейчас это просто отобрали, как соску у ребенка! Все его старания мог в точности напомнить проработанный им же самим замок из песка, но даже и такое искусство посмела размыть гадкая морская волна, которую парень лично задушить готов был. Но этой волной были родители, а пойти против их воли - себе дороже, ему не нужны пару лишних синяков на теле. Уговаривать тоже будет бесполезным, им всегда было на все и всех плевать. Может из-за них он стал таким? А может сам захотел, во всяком случае он уже стал таким и не изменится. К сожалению или к счастью - не изменится. В этой глуши еще и школа есть, когда ему об этом сообщили он вообще был в шоке с этого. И что здесь кто-то впрямь учится? Ноги были разведены чуть шире ширины плеч, обе ступни на полу. Парень перестал держать свою голову, посчитав ее тяжелой, и она просто упала. За что? Я так прекрасно жил до этого, но тупые родители, что только и делают, как думают о себе привезли меня сюда!! Зачем? Ненависть разгоралась с каждым мгновением.

***

Первый школьный день, да. Антон встал только по будильнику, ни раньше, ни позже. Ему приснилось, будто он у себя, в Москве, но когда он раскрыл глаза, то стало очень тоскливо и грустно, от чего в надежде на лучшее - парень вновь прикрыл глаза, стараясь уснуть и остаться в том, далеком от реальности - сне и больше никогда не просыпаться. Только бы не слышать правды. Но, когда у парня не получилось уснуть вновь и сознание уже кричало о том, что пора вставать, то он все же решился раскрыть глаза, что сразу же отдало болью от резкости. Блондин нахмурился и что-то пробубнил себе под нос, попутно раскрывая одеяло, из-за чего его тело окутал жуткий холод. Морозильник тут устроили. Хотя, какой морозильник? Это самая настоящая Антарктида! Короче он встал, да.

***

Блондин спустился вниз по лестнице, чувствуя, как последняя дощечка мучительно прогибается под его весом. Хлипко здесь. Его слипшиеся глаза игнорировали тот факт, что его тело давно встало, да и им походу было плевать на весь мир вокруг, поэтому приходилось добираться до ванной комнаты на ощупь, пройдя по тьме тьмущей. Антон даже не нащупав никакой стенки врезается лбом во что-то очень даже напоминающее ее. -Сука, - злобно бурчит себе под нос он и широко раскрывая глаза нервно начинает тереть место удара, с недовольной гримасой на лице. -Антон!! - крикнула с кухни мать, чуть выйдя из нее и недовольно заглядывая в глаза, - тебя, что отпиздить?! -Что? - стараясь не выпустить лишней злобы бурчит он, - что я такого сказал? -Сука?! - раздраженно качает головой она и смотрит с таким видом, словно земля треснула от его сквернословий. -Я скука сказал, - громче, чем стоило бы проговорил он и прошел дальше, под тяжелый вздох матери, показывающий то, что она якобы не поверила, но по лицу так не сказать. Вот обязательно этой стенке здесь стоять? Парень оглядывает место, где он сейчас находится и недовольно фыркает, от того, что он бы мог с легкостью дойти до двери ванной комнаты, но чуть-чуть скосил с пути и все таки встретился с такой ничем не привлекающей стеной. Антон уже нормально, но все также без энтузиазма, доходит до двери и хватается за ручку. Мда, зрительная память у него ужасная, хоть бы вмятина не осталась. Зато проснулся и глаза больше не слипаются, хоть какие-то плюсы от этого столкновения. Антон заходит внутрь и смотрит на свое отражение в зеркале. Он проверил место удара. Чисто. Наконец блондин, и вправду, сосредотачивается на своем отражении в зеркале, бродя глазами по всему чему только можно. Взвившиеся волосы рано по утру, вновь сухие губы, опухшее ото сна лицо, чуть заметные за стеклышками очков синяки под глазами и тяжелеющие веки. Какой-то, скажем так, размытый вид. Юноша одним движением руки снимает с себя очки и кладет их на раковину, рядом с краном. Парень тяжело вздыхает, уже жалея о том, что не спал ночью. Лучше бы сразу лег. Он открывает кран и вниз, прямо-таки водопадом, струится чистая водичка. Антон подставляет под нее руки, а затем набрав чутка, окунает свое лицо. Освежает. Парень проходится ладонями по всему лицу и убедившись в том, что вода сошла с глаз - открывает их. С подбородка до сих пор падали капли, но он совсем не обращая на это внимание берется за свою зубную щетку, что была доставлена из его прошлого дома. Он отделяет ее от остальных, что принадлежали другим членам его семьи и достает из шкафчика совсем новую зубную пасту. Ее жизнь не так сильно потрепала. Антон откручивает крышку и выдавливает чуть-чуть на щетку, но после того, как он собирается закрыть зубную пасту, то что было на щетке падает вниз. -Блять, - вновь шепчет он, сопровождая это все еще и измученным шипением. Прямо на раковину, ну что за пиздец? Это что черная полоса в его жизни какая-то или что там? Прям джекпот! И настроение паршивое, и невезение вечное, да плюс ко всему еще и руки из жопы с рождения, подарок от природы!! Хотя, может нужно спать побольше, скажем так, ложиться пораньше, тогда и жизнь станет легче? Да, ну, бред же, сон не поможет упавшей зубной пасте, которую Антон скорей начал оттирать с раковины, также не забывая психовать на пол пути, посчитав что она уж больно слишком его раздражает по неизвестным даже для него причинам. Наконец, когда вода смыла остатки и раковина вновь стала чиста, он успокоился и продолжил свои утренние процедуры. Это не я психованный, а просто все слишком уж бесячее, что разорвать по клочьям хочется!!

***

На дворе январь. Мороз жгучий, как бы это странно не звучало, но оно так и есть. Волосы стали какой-то запутанной кашицей, уши заледенели, пальцы настолько онемели, что он даже когда и шевелил ими, не чувствовал абсолютно ничего. Очки уже давно запотели от горячего дыхания, поэтому разглядеть хоть что-то через них было непосильной задачей, а вдыхать воздух вообще было довольно проблематично. Зима, да, здорово. Антон отморозил уже себе все, что только можно было и нельзя. Он, конечно, старался шагать до школы, что еще и находилась за тридевять земель от дома, побыстрее, но это все равно не спасало от жуткого холода, что пробирал до костей. Вокруг него в добавок еще и тьма тьмущая, тропинку до школы освещают лишь фонари, что появились только когда он вышел к более менее оживленным улицам, а так ходить через огромные завалы снега по лесу, во тьме и слыша завывания ветра - это какой-то кошмар! Как говорят некоторые это свое отдельное чувство атмосферы, но когда ощущают на своей шкуре понимают, что совсем не выглядит эстетично, а больше походит на попытку выжить. Да, так бы он назвал, свой своеобразный поход до школы. Страшно, холодно и долго. Его сестра то, как-никак, осталась на денек дома, потому что им в минус двадцать разрешается посидеть дома, а тем кто постарше нужно переться на учебу. Это же несправедливо! Но справедливо это или же нет, решать уж точно не ему, ведь единственной его задачей прямо сейчас является дойти живым до этого учебного заведения под названием школа. Ну почему все так?

***

Спустя несколько минут мучительных страданий, которые ему пришлось пройти он дошел до своей новой школы, что должна в будущем стать для него родной. «Той самой», которую он не забудет, хотя больше надеялся на то, что вновь переедет куда-нибудь подальше и ему не придется каждый раз так добираться до этого и без того ужасного места. А если ему придется проворачивать все пять дней в неделю, то кажется, или даже не кажется, а и вправду - парень сойдет с ума, потому что одна только мысль об этом сражала на повал и сжирала целиком и полностью. Антон равнодушно оглянул раздевалку в которую только что зашел и подошел к вешалкам для сменки и курток. Скептично глянув на эти еле висящие крючки он повесил на один из них свою куртку.

***

Парень наконец таки шел по коридору и искал нужный ему кабинет. Ну почему все так сложно? Боже. Он наконец заметил те самые цифры, что ему как раз таки и были нужны и решительно направился туда. Антон подошел к той самой двери, что как ему казалось на тот момент сможет, как только он откроет ее изменить его судьбу. Возможно это так и есть, но он пока просто стоял не решаясь взяться за ручку. Он хотел просто развернуться и убежать, но все таки нужно действовать. Нужно. Да… Нужно. Но не сейчас. Он не знал почему так резко занервничал, ведь когда шел, то даже мысли о том, что это так трудно и не было. Будто какой-то необъяснимый страх перед чем то новым, огромным и неподвластным захватил его. Антон было хотел взяться за эту чертову ручку, но вновь глянув на нее - брезгливо отдернул руку. Ну она же даже выглядит омерзительно! Как за такое можно взяться? Он не знает, что в ней было такого, но что-то точно было! Что-то отталкивающее, неприятное, а может он просто, надумывает? Что-то, что заставляло его прямо сейчас стоять в ступоре и анализировать собственные действия, не осознавая почему он так себя ведет. А может это и вправду не его тупая брезгливость, а реальный, человеческий страх? Это же нормально. Но он этого почему-то не мог принять, не понятно почему, может не хотел или на то есть другие причины. Как можно знать наверняка, если даже сам Антон не знает? Парень несколько секунд смотрит, будто зачарованный на ручку и наконец решается подойти к этой чертовой двери чуть поближе, решаясь на то, чтобы позабыть об ее виде и просто открыть. Боже, как же все бесит. Ну не хочет он браться за эту мерзость, она выглядит для него непривычно, ему нужна та, что была в прошлой школе! Такая же грязная, упитанная микробами и чужим потом, но родная. Блондин в конечном итоге старается перебороть себя и берется за ручку, охватывая ее ладонью со всех возможных сторон. Но вдруг он чувствует, что с другой стороны кто-то тоже хватается. Дверь начинает резво открываться в его сторону. Парень пулей отлетает от нее, быстро отстраняясь, чтобы его не задело и вдыхает побольше воздуха, готовясь к чему-то новому, неизведанному, паршивому и страшному. Антон чувствует, как волосы стремительно быстро разлетаются в разные стороны и по спине проходит холодок. Глаза чуть раскрываются, словно готовясь к тому, что сейчас покажется какое-то хищное животное, что в ту же секунду наброситься, поэтому и нужно следить за всем, что происходит вокруг. Но даже и чувство опасности не могло сломать образ напущенного спокойствия. Дверь быстро распахнулась и за ней показался видимо его новый одноклассник, а нет, их двое. Один шел с гордо поднятой головой, что хоть и эта не очень то и важная деталь, но говорила она многое, ведь играла огромную роль, если смотреть со стороны. Самоуверенность читалась в каждом его движении, словно так и было задумано изначально, при создании этого незнакомца. Насыщенные, каштановые пряди волос, что с каждым шагом чуть меняли свой оттенок, в силу школьного освещения и вились все сильнее и сильнее, свободно двигаясь в воздухе. Ехидная улыбка, что казалась до жути насмешливой и очень резкие, острые уголки его губ. Он, кажется, выше его на пару сантиметров. Выделенные скулы. Глаза этого его непонятного «одноклассника» были какого-то светящегося цвета, салатовый, болотный? Громкое, но совсем не раздражающее шуршание зеленой листвы летом, когда жуткий зной уже давно прошел и солнце начало потихоньку уходить за горизонт, вот тогда-то только можно заметить тот самый завораживающий цвет листвы, отражающей последние лучи солнца - вот, что выражали его глаза, вот, какого оттенка они были. Они совсем не поверхностные, как это наблюдается у многих людей в таком то возрасте. Его глаза глубокие, и это не мелководье, как могло показаться на первый взгляд, что-то глубже, дальше. Есть в них что-то запрятанное от чужаков. Голая наполовину шея и темно-синяя кофта Adidas с белыми полосками, что шли от плеч - ниже и ниже. Черные штаны, что больше напоминали какие-то шаровары или сам парашют. На руке, что открывала дверь были чуть заметны разбитые костяшки и маленькие царапины. Антон на секунду почуял запах сигарет и даже как-то заробел. Несмотря, на то, что его квартира могла провонять этим запахом до такого предела, что кружилась голова и текла кровь из носа, но ему по-прежнему нравилось. Да, он и сам иногда курил, когда мог аккуратненько стащить сигареты у отца. Но как только мать прознала об этом, как призналась разок сама Оля - от нее, то закатила истерику. Но даже это все равно не остановило влечение парня и тот продолжил курить, насколько бы не было в глазах других - ужасно, вредно и плохо. Его желание взять хоть одну сигаретку в зубы и впустить внутрь убивающий тебя потихоньку никотин все нарастало и нарастало, особенно после запрета. Но обкуриваться до того, что аж вся кофта провоняет - кажется, уже слишком. Он сам того не замечая - затаил дыхание и перепрыгнул на анализирование второго парня. А второй выглядел не так брутально, а больше по-детски, как-то неуклюже, но тоже ничего так, ведь это даже придавало ему какого-то собственного стиля. Два передних зуба отсутствует. Он где-то такого же роста, как и блондин. Такой, звонкий, заражающий смех и больше округленная, чем острая улыбка. Черные пряди волос чуть торчали рядом с ушами, но так, по большей части были собраны в небольшой пучок. Карие, янтарные глаза, что сливались со зрачком, поэтому его сначала было не разобрать. У него были больше выделены не скулы, а пухлые щеки, мягкие черты лица, как у ребенка. Все это придавало его лицу теплоту, что могла бы в случае необходимости согреть всю планету. Да, он вообще выглядел мягче, даже если честно, чем очень даже зацепил Антона. Антон прошелся по ним цепким взглядом, где смог заметить некоторые дополнительные детали, которые хоть и никто не утаивал, но замечал их не каждый. Сердце его на секунду остановилось, замерло. Что это? Сердечный приступ? Он так не хочет заходить в класс или боится? Но чего? В глаза ударила темень, что была внутри класса. Где нормальное освещение, как тут учиться? И наконец эти два парня прошли мимо. Те даже не обратили на блондина должного внимания и прошли мимо, как и предполагал он сам, не каждому это нужно - рассматривать людей для своих художеств, к примеру, или других целей. Один выглядит, как мороз, другой, как самое знойное лето. Нужно как-нибудь зарисовать это, если получится, но переделать некоторые детали, что в его предоставлении должны украсить эту картину. Хотя, скорее всего он забудет об этом через минуту. Антон сначала почувствовал несусветный жар, что быстро окутал его тело, протискиваясь все глубже и глубже, внутрь. Его горло вдруг стало сухим, а мир напоминал сплошную пустыню. Где-то поблизости, словно разожглось яркое пламя, способное растворить в себе любое изделие и забрать жизнь у любого. Но когда он шагнул в класс, то даже остолбенел на секунду. Встал видимо не с той ноги. Руки стали леденеть, а сердце потихоньку нормализовало свой ритм. Грудь наполнилась очередной порцией льда, что заморозила все внутренности. Парень сделал еще один шаг, а затем еще и еще. Рюкзак вдруг стал настолько тяжелым, что казалось, словно он там кирпичи с собой притащил. Антон решив, что не стоит зацикливаться на этом ужасе, что прямо сейчас окружает его со всех сторон просто пошел дальше. Он за эти несколько секунд, что уже успели не просто пойти, а просто - пролететь отчистил свою голову от негативных мыслей и будучи в чуть приподнятом настроении уверенно подошел к доске и всем своим корпусом развернулся к классу, так неистово глазеющему на него. Главное это спокойствие. Подумаешь, новое, незнакомое ему место. Странная, довольно-таки угнетающая обстановка. Неприкрыто глазеющий класс, косые взгляды, оценивающие его поведение и внешность. Может быть злобные учителя. Неприятная, дряхлая, ничем не привлекающая школа, такой же, чуть ли не разрушенный и неразбитый вдребезги дом. Комната, что казалось бы наполнена вещами Антона, но для него она была лишь забита до краев пустотой. Глухая тайга, жгучий до кончиков пальцев мороз, снега по колено. Ну и жизнь возобновилась в конце концов! Разве не это счастье? Антон не знал. Он не знал, что конкретно ему ощущать, какие эмоции использовать в данный момент, что делать, как себя вести. Все было незнакомым, слишком большим для него самого, нравящимся раздавить в ту же самую секунду, как только Антон подойдет чуть ближе. Он точно знал, что все вокруг несло лишь один сплошной негатив. Блондин стоял так примерно минуту и краем глаза заметил двух девчонок, что странно глазели на него. Это, естественно, зацепило внимание и он решил нормально глянуть на них. Одна, что повыше, была с поистине прекрасными белокурыми волосами, заплетенными в толстую, тугую косу. Ее густоте волос можно было только позавидовать. На кончике, когда уже волосы закончились, была сильно привлекающая внимание диковинная резинка. Все по правилам, светлый верх и темный низ, миленькая блузка и черная юбка. Выглядит безупречно. Она, как раз таки и смотрела на него с некой завистью и непринятием прямо сейчас, скрещивая руки на груди. Злобная что ли? А вторая, что пониже, выглядела добрее и дружелюбнее, потому что она с неким удовольствием оглядывала его с головы до ног и в ее бледно-голубых, чуть ли не выцветавших глазах виднелся маленький огонечек, как ему показалось любопытства, что разжигался все сильнее и сильнее. Девушка вдруг нежно улыбнулась и застенчиво опустила свой взгляд вниз, поэтому веки помешали ему рассмотреть цвет глаз получше. Антон с совершенно каменным выражением лица глянул чуть ли не себе под ноги, словно отражая ее движения, он чуть приподнял брови, словно удивился какой-то только пришедшей ему на ум мысли. И что же дальше? Через минуту где-то совсем рядом послышалось недовольное шипение и истеричный шепот. -Не пойду я никуда, - такой сладкий голос, даже не приторный, - тебе надо - ты и иди! -Ну, пожалуйста, - жалобный, нежный голос рядом, - Катюш. Антон не спешил поднимать глаза вверх, словно если поднимет с него денег возьмут. Как-то даже лень. -Ах, боже, - раздраженно вздыхает тот же самый человек и продолжает, - ладно уж. - недовольство так и льется наружу, - вот и зачем это все? Мне, что этот новенький сдался?! Антон аккуратно поднял глаза. О боже за что? Эта добрая, дружелюбная девочка тащит за собой ту недовольную красавицу, видимо свою подружку. Ну ептвоюмать. Одна недовольно пыхтит и истерит, другая же заметив на себе чей-то взгляд, поднимает глаза и понимая, что это тот самый новенький криво улыбается ему и стыдливо дергает подругу за руку, стараясь его самого сильно не напрягать. -Все уже, - та, что не довольствует вдруг выбирается из-под хватки одноклассницы и наплевав даже на обреченный взгляд парня вдруг похолодела и безразлично оглянула его, - сама дойду! И она, и вправду, невозмутимо подошла к нему, выглядело это так, словно она тут модель на подиуме. Ее подружка, кажется, не уступая ей, также изящно прошла по тому же самому пути. «Катюша» - это первая которая? Сейчас можно было разглядеть ее получше, нельзя же такой красоте оставаться незамеченной. Уши были проколоты, там были гвоздики с белым камнем, такие обычно носят, когда ухо прокалывали недавно, но вряд ли она так поздно это сделала. Чистая, немного кажется даже суховатая кожа. Открытая, обнаженная шея, что так блаженно выглядывала из-за воротника. Острые брови. Аккуратный, словно специально вылепленный из легкого пластилина, маленький, такой заостренный на кончике - носик. Алые, пухлые и даже более сухие, чем влажные - губы. Зеленые глаза, что внушали столько эмоций, этот цвет самый настоящий… кристально чистый изумруд, а не жеваная, недавно выплюнутая на землю трава. Так чудесен был этот цвет, что для того, чтобы передать, что он выражает, потребуется очень много длинных и глубоких слов, о существовании которых помнят только единицы. Длинные, черные ресницы и такие же темные тени, что были ближе к коричневому цвету. Четко прорисованные стрелки, одна идентична другой, они только добавляли остроты ее глазам. Тонкие, тощие пальчики и длинные ногти формы заостренного миндаля, на которых был блестящий розовый лак гель. А вторая, она была совсем другой. Цвет глаз ее показался не совсем и голубым, а даже ближе к серому. Ее уши тоже оказались проколотыми, на удивление тоже гвоздики, но камень был не совсем однотипным, должно быть хамелеон? То ли темно-синий, то ли полноценный черный цвет волос, пряди которых были волнами, захлестывающими и прибивающими к камням любого, кто осмелиться спрыгнуть с обрыва и проверить как водичка. Такие же пухлые, но не настолько, губы, что были больше бледно-розового цвета. Взвившиеся как ему показалось брови, что, так и нравились вскочить с места и убежать. Какое же это непостоянство. Отдающий сильным блеском нос. Бархатная, казалось бы нежная кожа. Та же черная юбка и безупречно смотрящаяся на девушке рубашка, с глубокими вмятинами, что были как раз к месту, словно таким образом должны были добавить простоты, и они, как бы глупо не звучало, отлично справлялись со своей задачей. Они вносили в образ не только простоты, но и такую ощутимую свободу, словно ты сейчас прямо-таки вырвешься из надоедливой золотой клетки и забыв про былые заботы и про такие слова, как, к примеру, «ответственность», сможешь воспарить высоко к небесам и пролететь так много, сколько сам пожелаешь, иными словами - пока не выдохнешься окончательно, также это все придавало энергию двигаться дальше, безостановочно. Это звучит так душевно и зарубежно, да и она как личность выглядит вполне мечтательной, что было очень кстати. Загадочно однако. Ногти ее были черного цвета, что очень даже подходили под ее своеобразный стиль. -А ты у нас значит, новенький? - та самая «Катюша» окинула его катастрофически пылким взглядом, словно готовясь напасть на него в любой момент, - ну-ну. Нет, старенький. Антон на секунд пять почувствовал то, как из легких куда-то девается весь запас кислорода и обречено заглядывает в ее глаза, непрерывно и долго. Ах, не лучшее время для того, чтобы дерзить, не правда ли? Думаю, не стоит, ведь это явно отразиться на нем в будущем, если вспомнить ее истеричный шепот. Антон вдруг вспомнил где находится и наконец расстался со своими захлестывающими его с головой мыслями, словно проснулся от трехсотлетия летнего сна. Ему захотелось помотать головой, чтобы прийти в себя и мыслить более рационально, но он не мог, его бы посчитали странным, поэтому ему нужно просто поскорее ответить ей. Но его прервали: -Привет, - парень тут же перевел все свое внимание на ту девушку, что сразу ему показалась дружелюбной, это была она, - я Полина, а это Катя, мы просто хотели… -Ты, - тут же вставила свои пять копеек та самая «Катя». Так называемая Полина обреченно вздохнула. -Я просто хотела познакомиться. - девушка ласково улыбнулась, на что Антон ответил ей тем же. -Привет, - он подозрительно оглянул этих двоих, хоть и не показал своего недоверия, спрятав все за улыбкой. Антон решил, что излишнее высокомерие и неприязнь ко всему, что будут проявляться у него открыто станет здесь лишним, - не ожидал, что ко мне будут сами подходить, - парень усмехнулся, - думал стоять здесь останусь, - он выдохнул, - я Антон Петров, рад знакомству. -Ох, -Полина чуть наклонила голову в бок и пару прядей волос упало с плеч вниз, - а я то как рада! Я просто подойти долго не решалась, -девушка чуть ли не визгнула от наплывшего на нее ощущения счастья. Она постепенно приподнимала голову в ходе того, как болтала, - трусила.

***

Его потихоньку начали окружать со всех возможных сторон, и уже собралось пол класса вокруг него. -Я сначала даже как-то боялась, что ты злым каким-нибудь окажешься, - Полина до сих пор тут, по-прежнему беззаботно болтающая с ним о всякой ерунде, да и Катя, что в основном тупо молчала, сверля его взглядом была, к сожалению, тоже на месте. Антон радушно улыбнулся. -Правда? - парень это не говорил с каким-либо гонором, нет же, напротив, ему даже стало как-то веселее и легче, от осознания того, что в этой школе есть кто-то поистине живой, кто умеет замечать эмоции других, да и просто «других», - я так злобно выгляжу? - Антон даже не представляя каким будет ответ по-прежнему улыбался. -Да нет, - девушка, словно в конвульсиях замахала руками, - я же не это имела в виду! Совсем не это!! - она улыбалась ему самой светлой и доброй улыбкой на всем белом свете, от чего на душе становилось приятно. Блондин благодарно усмехнулся, принимая ее ответ. -Я по… - Антон даже не успел договорить, как его нагло перебили. -Да, она имела в виду, что ты выглядишь убого, - вдруг холодно отрезала Екатерина, - советую на люди не выходить! - девушка хитро ухмыльнулась, чуть прикрыв глаза в пользу осуждения и осталась стоять со скрещенными руками на груди, как бы намекая, что он ей омерзителен, - людей пугать только будешь. -А? Что? - девушка с непонятно откуда взявшимся равномерным загаром на ее коже, карими глазами, немного толстоватыми бровями, пухлыми губами и волосами коричневого оттенка убранными в пучок ничего так и не понимая глянула на Катю. В ходе болтовни он узнал, как ее зовут, но точно не помнил, вроде что-то наподобие пиццерии. Точно, Милана Евдокимова! -Катя! - ошарашено глянула Полина на свою подружку и тут же настороженно перевела свой взгляд на парня, -Антон, прости ее, пожалуйста, - голос ее дрогнул на полуслове. Блондин ощутил резкий прилив бодрости. Его прямо сейчас будто холодной водой окатили. -Полин, не извиняйся, - Антон спокойно улыбнулся, пытаясь заверить в том, что его это никак не изменит. Его охватило такое странное чувство, словно он состоит от самых верхних прядей волос вплоть до кончиков пальцев из одного, сплошного адреналина, но и помимо него что-то было. Что-то напоминающее безликое наслаждение, неуязвимый поток мыслей, неутолимое желание сделать, сделать то, о чем лучше промолчать, -Катя с самого начала «так» смотрела на меня, - Антон чуть повернул голову в сторону и опустил глаза вниз, попутно хмурясь, - наверное, со мной правда что-то не так? В воздухе повисло долгое, протянутое молчание. Блондин мельком успел пройтись глазами по тем кто его окружал. Та самая Милана Евдокимова, что подошла к нему одна из первых, сейчас просто разглядывала пол под ногами и ожидающе хлопала глазами. Рядом стояла еще одна девочка, что выглядела какой-то слишком целеустремленной за счет ее немного даже квадратной формы лица и ярко выраженных скул, она смотря на него, словно пыталась понять за, что цепляться. -Ам, - вдруг заговорила она, устремив свой взгляд четко в одну точку, только вот непонятно в какую именно, - я так не думаю, - карие глаза девушки блеснули, точно ожили, а светлые, на вид даже ломкие, соломенные волосы двинулись. Ее голос вновь перекрыла надоедливая тишина, заглушая громкие крики детей, носившихся по коридорам на первом этаже, цоканье каблуков, шуршание вдалеке, но вдруг она рассеялась. На минуту он и сам поверил в свою маленькую ложь, словно его как-то задели ее ядовитые слова. Он должен стать самым-самым «честным» из всех. Антон уже успел прочувствовать то, как он становится добрым, честным и хорошим в глазах других, стоит ли опустить с небес «Катюшу»? Он должен ее превосходить, хоть и хотел для начала просто «подружиться». -Да, я тоже, - подхватил ее настрой рядом стоящий парень с пухлыми щеками, немного напоминающими рыжий цвет волосами и чисто голубыми, словно небо глазами, -Катя так со всеми делает! -Как по мне Катя вообще никого не любит, - продолжила весь этот, казалось бы, бесконечный поток неизведанной и в принципе ненужной поддержки девушка с рыжими, волнистыми, длинными волосами и голубыми, ворожившими глазами, - только о себе и думает, - и за ее полным поддержки и активной мимики выпадом, последовало очень громкое, такое точно описывающее поведение Кати словно, - стерва! Одна прядь его волос решила взбунтоваться и выпала на лоб, попутно попадая в глаза, но Антон также безукоризненно быстро поправил ее. -Ну, Ева! - вдруг голос подала Полина, что так долго стояла где-то позади с закрытым ртом, не издавая ни звука, - ты же знаешь, она просто… -А что Ева? - девушка недоумевающе посмотрела на одноклассницу и ее лицо искривилось в отвращении, - разве это не правда? - Полина отчаянно и так громко выдохнула, - не верю, что она способна полюбить кого-то кроме себя! Ты, вон, посмотри какой он хорошенький, да и видок ничего, а она на такого! - рыженькая тут же заглянула в глаза Антона и свято улыбнулась, на что он ответил тем же, - совести у нее нет, ну ты посмотри какой лапочка!! - девушка быстро схватила его за руку и потащила к себе, выводя из небольшого круга вечных вопросов и знакомств. Антон даже не успел опомниться, но уже слепо шел за ней. -Пошли я тебе школу покажу, - голос ее оказался приятным, немного стервозным, но милым. Ладонь, которая схватила его был холодной, он бы даже сказал ледяной, поэтому она сразу же отрезвила Антона, - я кстати Ева Сарканчук, - девушка силком вывела его из класса и они тут же очутились в коридоре. Антон издал гнусный смешок, чтобы хоть как-то дать понять, что он то живой и не игрушка какая-нибудь, которую можно просто взять и утащить за собой. Вот это его взяли в оборону называется. -Я Антон Петров, - парень повернул голову на нее и начал рассматривать миловидную, как ему показалось, внешность. Глаза цеплялись за все, что только можно было и нельзя. Парень почему-то прочувствовал, словно что-то исходило от этих зорких лисьих глазок, проходя по резкому изгибу больше нее на пару размеров фиолетовой кофты, что была ближе к пастельному, чем яркому оттенку, и заканчивалось на стройных, длинных ногах, запертых в простенькие каблуки. Что-то точно было. Но он не понял что. -Знаю, - девушка свободной рукой поправила волосы и въелась глазами в пол, будто завороженная. -У тебя, кстати, имя красивое, - и Антон не соврал, имя и вправду ему показалось довольно красивым. -Ой, - Ева застенчиво махнула рукой, - скажешь тоже! -Правда, - и после этого на ее лице засияла тихая, скромная улыбка, словно это не она минуту назад потащила его из класса вон, дабы показать школу. -Ну, ты такой милый, я аж не могу, - девушка наклонила головку в бок и надула губки, - не понимаю, чего это Катька взбунтовалась, - Ева недоверчиво хмыкнула, попутно расправляя губы в хитрой улыбке и закатила глаза, - позавидовала твоей красоте, наверное. -Ну хватит, меня восхвалять, -Антон отмахнулся, нет, он не хотел, чтобы это заканчивалось, ему это даже нравилось, хоть и настораживало иногда, - а то аж стыдно. Стыдно родиться таким красивым, а то вдруг штрафовать начнут? -Да ты что, – девушка спохватилась и уставилась на него так, словно ее только что одурачили, - Ты видел вообще наших мальчиков?! Один страшнее другого!! Вот им то и должно быть стыдно, а ты, - ее глаза засверкали счастьем, - ты другой. Как говорится кто успел, тот и съел! - девушка облизнула губу и сузила глазки. Антон вздохнул, он и не собирался переубеждать ее, будто он так же не считает? Но слово «другой» и так понятно, что очевидное вранье, дабы позабавить его душу. -Как скажешь, - протянул он размазано. -Ну раз я тебе школу обещала показать, так покажу, - Ева пожала плечами и на секунд так пять прикрыла глаза, дабы пытаясь восстановить потраченные на свою эту эмоциональную болтовню силы, - в нашем классе ты уже побывал, там у нас русский и литература, учительница, а также классный руководитель - Лилия Павловна, - начала свой рассказ она и Антон слушая этот нескончаемый поток мыслей даже успел заскучать. Если честно, он был уверен, что забудет всю эту информацию как только прозвенит звонок и будет ориентироваться куда идти по своим одноклассникам, - география у нас вон там, спереди! - девушка показала пальцем вдаль коридора, что казался чересчур огромным. Они пошли вперед, слыша собственные шаги, - географичку зовут Лилия Рафиковна, рядом с ее кабинетом библиотека, она небольшая, - Ева показала ее размер руками, - раньше была вечно закрыта, но кто-то сломал замок и теперь туда можно зайти покурить или слинять с уроков, - девушка выдохнула и вновь набрала кислород в легкие, - не подумай! Я не курю, просто от физры убегала, - Антон прыснул со смеху. -Даже и не собирался о тебе такое надумывать! - девушка улыбнулась на его слова. Он вообще не собирался о тебе думать так-то. -Химию и физику ведет директриса, не помню как ее зовут, она тоже на третьем этаже, рядом с нашим кабинетом, - Антон сразу понял про какой кабинет идет речь, поэтому ему даже не нужно было показывать на него, - историю и обществознание ведет Ольга Валерьевна, злая женщина, но справедливая, - Ева развела руками по обеим сторонам, словно у нее окончательно не осталось аргументов и она решила сдаться. Блондин шел размышляя о том, зачем же сейчас здесь находится. Парень совершенно не старался услышать Еву, поэтому вникать во всю суть ее слов становилось все труднее и труднее, но он раз за разом понимающе кивал головой и делал умный вид, словно это самое наилегчайшее, что только делал когда-либо в жизни. Они спустились на второй этаж, слыша, что здесь все уже не так спокойно. Где-то вдали несутся сто пятьдесят тысяч сто килограммовых детей, что кричали на всю, из-за чего из ушей уже была готова пойти кровь. -У нас тут, если что, две лестницы, одна вот эта, чтобы в туалет идти, а то когда по первому этажу идешь уборщица ругается, а вторая центральная, почти напротив раздевалок, - они наконец спустились вниз и зашагали по коридору, - вот этот первый кабинет - биология, ведет Анна Александровна, вон там посередине - английский, Валентина Владимировна, - Ева схватила его за руку вновь и они пошли быстрее к концу, - вот тут алгебра и геометрия, Екатерина Вячеславна, там у нас технология и ОБЖ, Олег Геннадьевич, информатики нет, последний кабинет - центр детских инициатив, херня какая-то, вечно какие-то конкурсы, - девушка направилась назад и они спустились еще ниже, - там раздевалка, я думаю ты там был, она разделена на младшие классы и старшие, надеюсь ты не перепутал, - Ева заглянула ему в глаза и так сладостно усмехнулась. -Не волнуйся, - парень мягко улыбнулся и специально усиленно закивал головой, - не перепутал. -А я вот когда была маленькой, перепутала, - истерично добавила она, - помню, на меня так глазели! -Не повезло, - Антон понимающе пожал плечами. - Это еще мягко сказано, - девушка выпучила глаза, то ли вспоминая в весь этот «позор», то ли в удивлении от своей «тупости», - ну ладно, сейчас не об этом, - Ева выдохнула, - вон кабинет директора, а там настоящий ад… Ее выражение лица стало совсем опечаленным и огорченным, она указала вдаль. Туда, где не разглядеть ничего кроме огромной толпы детей, несущейся по всему коридору. Ужасные крики, будто их убивают. Он ошибся. -Нам придется туда идти, - Ева вздохнула, - боже, нас точно собьют! -Не собьют - вот увидишь, - он сам не верил своим словам, но слабым казаться не хотел, хоть и знал, что не покажется, просто что-то внутри не давало, не давало быть таким. -Ладно, - Ева улыбнулась, - с тобой ничего не страшно, мой защитник! Девушка тут же, уже в который раз берется за руку парня, но уже на сей раз - переплетается пальцами и прижимается к нему всем телом, пытаясь так сказать что-то по типу «защити меня!». Ева аккуратно и очень плавно, словно боясь спугнуть дернула его за руку и находясь на минимальном расстоянии от его уха, она начала говорить шепотом, кажется даже тише: -Ты же у меня сильный, - горячий пар изо рта прямиком оголил ухо, - да? Антон смело улыбается и целеустремленно смотрит вперед, перед собой. Блевотно до жути. Блондин аккуратно поворачивает голову и его глаза цепляются за нее, она тут же щурится и ее губы так же плавно расправляются в смущенной улыбке. Мне мерзко, но ты же ждешь? Ждешь того, пока я продолжу эту дурацкую игру? Антон проницательно глядит на поверхность ее глаз и наклоняется чуть ниже. -Конечно, - он проворачивает те же действия, что и она, - я буду тебя защищать, - но Антон и не думает останавливаться, а лишь нагоняет и нагоняет. Тут из него вылетает тихое, но такое протяжное «ха», вроде и насмешливое, провоцирующее, но в то же время и спокойное, обыденное, а самое главное трепещущее, щекочущее грудную клетку, - разберусь со всеми, только скажи, - холодно и так остро звучат эти слова, прозвучавшие его голосом, в одно мгновение Антон слышит, как Ева задерживает дыхание. Он отстраняется и видит, как девушка, что точно не ожидала услышать такого от него, заглушая все эмоции, чтобы те вдруг не выскочили наружу прикусила губу, она замерла. Антон пытаясь хоть как-то оживить девушку, словно это не он только что довел ее до такого состояния, улыбается ей теплой улыбкой и кивает головой в сторону. -Ну так идем? Ева не сразу среагировала на его слова, а только по-прежнему молчала, не отводя взгляд от переполненного детьми коридора ни на секунду. Антон чуть дальше отстраняется и вытягивает голову так, чтобы попытаться заглянуть ей в глаза и заставить прийти в себя. Парень чувствует, как ее рука становится ледяной, покрываясь двойным, а может даже тройным холодным потом. Неловко. Она тут же дергается, словно ее только что ошпарили кипятком и попыталась проморгаться. Ну, перестарался чутка, с кем не бывает? Я же не хотел играть в ее игру, она сама меня затащила!! -Ааа… э, - Грудь ее наполнилась кислородом и она нахмурилась, - да, я просто задумалась, у меня такое бывает! Не волнуйся! - девушка улыбается своей взрывной улыбкой и чуть приподнимает брови, - да, да идем, - пробубнила себе под нос она. Повисла совсем крохотная тишина, но она была только между ними, ведь по округе до сих пор распространялись детские крики и невыносимо громкие смешки. -Я что-то сделал не так? - Антон кристально чисто посмотрел на нее, стараясь стать таким безобидным или может даже ничтожным в ее глазах, так или сяк это будет - ему плевать, выход все равно один, - ты так на меня смотришь, - с ужасно опечаленным выражением лица добавил он. -А? Да что ты! - Ева махнула рукой и улыбнулась, - говорю же, у меня так бывает, - девушка отвела взгляд на рядом стоящую стену, - в этом нет твоей вины, коть, - Антон отвечает ей на это лишь ослепительной улыбкой. Душевнобольная что ли? Он ее тут, блять, довести пытается, а она в трансе побыла несколько секунд и продолжила играть в эту бесовскую игру, и ведь даже не уступает ему! Ну что за женщина?

***

Физкультура и музыка у них оказались на первом этаже, а если идти дальше то там и столовая виднеется. Ну, не так уж и сложно. Сейчас же они шли попросту в класс, перекидываясь иногда с друг другом фразочками. Скоро, наверное, звонок должен быть? -Ой, Евка, приветик! - Послышался над ухом чей-то голос. -Приветик, моя любимая! - Ева обняла свою подругу. -А кто это с тобой? - спросила совсем уж коротенькая девушка с коричневыми, короткими волосами и голубыми, немного мутными глазками. -А это у нас новенький появился, Антон, правда красивый? - Ева хихикнула. -Антон, - девушка чуть наклонила голову вниз, а затем подняла вновь повторив, - Антон, - протяжная тишина и после десятичасового анализа она радостно улыбнулась и протянула ему руку для рукопожатия, - ну будет знакомы, Антошка, я Карина Сандырь. Парень тоже улыбнулся и пожал руку в ответ. -Будем знакомы, - повторил за ней Антон. Карина была одета в простенькую рубашку и короткую юбку с белыми гольфами. Она чуть приподнялась и прошептала Еве на ухо: -Ну ниче он такой. В каком смысле ниче? Пиздатый я! -А ну заткнись! - громким шепотом начала Ева, а потом стала чуть тише, поэтому распознать ее слова от начала до конца оказалось непосильной задачей, даже для такого «всевидящего» и «ангелоподобного» как он, - он уже мной зарезервирован. -Ну ладно, ладно… Антон заскучал от слушания всей этой пустой болтовни, она ему попросту уже стала неинтересна, даже не хотелось встревать в их разговор, от того, что настроения тупо не было. -Так что ты на него даже глаз не точи! -Поняла, поняла я! - Заверила Еву ее подружка, но та не поддавалась по-прежнему смотря на нее с надменным гневом. -А то смотри у меня! - Ева прикусила губу. -Да, не трону я твое! - Карина захихикала, - только, ты лучше скажи, когда свадебку устраивать будете? -Карина! - возмутилась Ева и Антону даже на миг показалось, словно она вот-вот накинется на свою подругу. -Я, если что, подружка невесты! - девушка самодовольно ухмыльнулась, заставив подругу смутиться, - запомни! А то забудешь - в глаз получишь! Театр одного актера. Все смешалось во едино, как несуразный кусок чего-то неясного и такого надоедливого. Антон наклонил голову вниз и стал мотать ногой из одной стороны в другую, это, как ему показалось, было хоть каким-то нескучным занятием в такой-то обстановке. На заднем плане болтали девчонки. Он бы так и продолжил мотать ногой, если бы его не вывела из этого непонятного состояния ясной скуки чья-то ладонь, что так ненавязчиво коснулась плеча парня. Что? Кто это? Зачем? Для чего?