Другая история Стивена ДеМайо

Слишком громко. Громко так, что голова кругом идет. Или все кружится из-за лекарств, которыми ее напичкали до, по скромному мнению ДеМайо, отказа каких-то органов? Интересно, а что там были за красивые таблетки? От таких мыслей Гранат сильно жмурится и пытается их прогнать, к сожалению, безуспешно. - Хэй, что такое? Тебе плохо? Вызвать медсестер? – голос Аметист пробуждает ее от странного состояния. Девушка медленно качает головой, стараясь не усилить вращение комнаты вокруг ее оси. К сожалению, пока старшая пыталась справиться с головокружением, младшая уже выбежала из палаты. «Зачем спрашивать, если все равно не слушаешь?» - раздраженно проносится мысль в голове, но это чувство отступает сразу же, отступая от натиска тепла и благодарности сестре, что заботится о ней. Через несколько минут Аметист возвращается, но без медсестры. Объясняет она это тем, что работники тут безответственные, вызывая улыбку на лице «пострадавшей». Вообще, Гранат считает, что это слишком громкое слово. Типа, она же нифига не пострадала. Отделалась синяками, гематомами и ушибами. Да и вообще, потеряла она сознание лишь потому, что под алкоголем была, а так в обычной ситуации встала бы и пошла дальше, как ни в чем не было. Но не-е-ет, надо было напиться до розовых чертей и уснуть прямо перед чьей-то машиной! Из-за этого ее и держат в больнице. Мало того, что напичкали дурацкими таблетками, так еще тело пропитали всякими «чудотворными» маслами, травами и забинтовали. Неудивительно, что Аметист испугалась, когда ее увидела. Блин, проблемы буквально из ничего. Подумаешь, синяки, ушибы… да с этим ДеМайо имеет дело чаще, чем подменяет Грэга на кухне, то есть очень часто. Интересно, а он ее поругает? Скорее всего нет. А вот «любимые» тетушки наверняка увидят в ее провале большую выгоду. От этих мыслей желудок сжимается да мурашки по спине пробегают. Дверь открывается резко, заставляя Аметист вздрогнуть, а Гранат поморщиться от стука бедной двери об стену. На пороге стоит красный, взволнованный, потный Стивен, который еще в придачу и в пижаме. Аметист от вида братца фыркает и смеется тихо. Парень на это не обращает внимания, весь погруженный в свое тяжелое дыхание. «Он выглядит хуже чем я, так почему его не запеленали по дороге сюда?» - насмешливо думает Гранат, а потом вспоминает, что выглядит она все-таки страшнее. Вся в бинтах, словно мумия, то и дело расфокусирующийся взгляд, словно вот-вот уснет и куча присоединенных к ней проводов. Так еще эта кардиограмма не помогает. Так и хочется снять все эти устройства, да нельзя. Нельзя усугублять ситуацию еще сильнее. Наконец отдышавшись, парень смотрит на сестер и молча приближается к койке. - Гранат, - серьезный тон, твердый взгляд и нахмуренные брови. – Как ты? – Все вышеописанное исчезает, и мальчик бросается к сестре, начиная щупать ее руки и голову. - Да нормально, если не считать того, что во мне столько лекарств, что наркоманы бы позавидовали. – Аметист бьет девушка в плечо несильно, заставляя ее смеяться негромко. Стивен вздыхает на это облегченно и, не боясь, обнимает ее сильно. Аметист тоже присоединяется к групповому объятию. «Прямо как в глупых сериалах про семьи» - думает старшая и засыпает. Проснется она только через четыре часа и узнает, что до смерти напугала свою семью. Дело в том, что ребята при объятиях зацепили провод кардиограммы, заставляя ее неотрывно пищать. Младшие начали паниковать, считая, что убили сестру. Иронично, что в тот самый момент она уснула так глубоко, что ничего не заметила. … Сегодня очередной бой с очередным соперником. Жемчуг спокойна и собрана. В фехтовании нельзя давать эмоциям выход, иначе укол от противника обеспечен. Совесть и другие разъедающие чувства заперты, по крайней мере до тех пор, пока бой не закончится. ДеМайо холодно и спокойно смотрит в глаза оппонентке, заставляя ее нервничать. Смотрит девочка взволнованно, спина напряжена, движения скорее всего будут рваными и не четкими. Невооруженным глазом видно, что новичок. Опыта наверняка мало, максимум три турнира, и то, если они у нее были. Жемчуг про себя отмечает, что соперница слишком старается. Также глаза ее бегают туда-сюда. ДеМайо позволяет себе небольшую ухмылку. Маски им были выданы с прозрачным пластиком на лице, так что можно видеть выражение лица противника. Эти маски, несомненно, могут добавлять преимущества, но насчет их безопасности девушка сильно сомневалась. Из-за этого нужно будет стараться не ударить соперников по лицу, вдруг этот пластик на шлеме не ударостойкий? Также уворачиваться нужно усерднее. Что еще странно, так это то, что экипировку перед поединком не проверяют. То есть проверяют, но только сабли, шпаги, рапиры и электрофиксатор. Вот, дается сигнал, все мысли о несоблюдении многих правил улетучиваются, оставляя в голове только думы о победе и тактике. Исходная поза, салют, «Ан гард! Эт ву прэ? Алле!» от судьи и начало поединка. Жемчуг со всем своим хладнокровием смотрит на девушку, давит на нее спокойным и холодным взглядом, заставляя ее атаковать первой. Вот ошибка в выпаде девушки, которой ДеМайо быстро пользуется, и переместившись правее, колит ее в руку. Судья засчитывает удар и поединок продолжается. … - Фух, ну и душные же эти маски, в них дышать просто невозможно. – Жемчуг закатывает глаза на такие слова и молча надевает свою курточку с милыми звездочками на рукавах и спине. Эту куртку она купила сразу как приехала сюда. Увидев ее, ДеМайо невольно вспомнился сон Стивена. Это же надо, иметь такую фантазию! Он взял их, совместил с камнями и создал самоцветы. Улыбка сама по себе натягивается на усталое лицо, придавая ему выражение сонных мечтаний. Жемчуг помнит, как у них внезапно появилась идея называть друг друга названиями драгоценностей. тогда все взяли себе подходящие к имени или характеру клички. Тогда Женя решила стать подобной жемчужине, чистой, прекрасной, грациозной и умной. Именно такая ассоциация у нее была с благородным камнем. - Просто ты еще к ним не привыкла. Вот через месяц или два, привыкнешь. – знакомый голос звучит за спиной, заставляя ДеМайо заинтересованно обернуться. Похоже, девушка тоже ее заметила. – Хэй, это же ты, та, ну, рыжая! – одной этой фразы хватило, чтобы отбить у Жемчуг весь интерес. Не лучшие слова для знакомства и не слишком грубые для того, чтобы ответить. У Эми лучше получается хамить. Не думала Жемчуг, что эти слова выходят изо рта той робкой девочки, с которой она сегодня спарринговалась. Оставив знакомую незнакомку недоумевать, ДеМайо быстро собирает вещи в сумку, перебрасывает ее аккуратно на плечо и не спеша выходит из раздевалки. По дороге ей кричат подождать и спешно начинают переодевать, круша все подряд. Такие действия заставляют Жемчуг глухо хмыкнуть и уйти к выходу. К сожалению, сбежать ей не удается, та назойливая девочка ее догоняет, попутно прихватив подругу, что похожа на нее как две капли воды. Странно, кого-то они напоминают, но кого? - Да ладно тебе! Ты что, обиделась? Ну не надо, на правду не обижаются, верно, Джейни? – нахальная дожидается кивка от улыбчивой, как их уже окрестила Жемчуг. – Тебя, это, как звать-то? -… Евгения ДеМайо, - отвечает девушка, немного подумав. Все равно же не отстанут, пока своего не добьются. К тому же, на этот раз хотя бы по-человечески спросила. Ну и узнает их заодно, что является плюсом. Эти девочки кого-то ей напоминали. Слишком сильно напоминали, чтобы отмахнуться от них. А еще внешность у них знакомая. Они точно кровные сестры, если вообще не близнецы. У одной волосы короткие, до плеч не доходят, каштановые и кудрявые. У другой низкий хвостик такого же оттенка, доходит до лопаток. Не лица, а настоящие мордашки котят. Это даже она, Жемчуг, признает. Большие темные глаза, аккуратные прямые носы и тонкие губы. Бледная кожа почему-то кажется неправильной. Но почему? Еще и эти искры в глазах, делающие их слишком живыми и энергичными. Стоп. Вообще возможно быть слишком живым? Очевидно, возможно. - Я конечно знаю, что мы красотки, но не надо так открыто пялиться, к тому же не смей пускать свои грязные слюни на нас. – эта дерзость уже начинает бесить, ей богу. Жемчуг закатывает глаза и выжидающе смотрит на младших. Наглая под ее взглядом не тушуется, чего не скажешь о ее дорогой сестре. - Эм… так тебя зовут Евгения? Круто! Эм… А меня зовут Джесси, сокращенно от Джессики, это я сегодня тебе проиграла. Я в фехтовании новичок, поэтому опыта мало. Меня вообще, для галочки взяли, так что… я не сильно об этом волнуюсь. А мою сестру зовут Джекки. Как ты могла заметить, мы с ней близнецы. – тут девушка обнимает наглую, прижимается к ней щекой и указывает себя и ее пальцем, мол, видишь, никаких отличий! На такое Джекки закатывает глаза и фыркает. Жемчуг с удивлением замечает, что девочки совершенно не похожи друг на друга характерами. – Кстати, нам четырнадцать! Так что не стоит смотреть на нас как на малышей! Кстати, а у тебя есть братья, сестры, близнецы? - У меня есть две младшие сестры и брат вашего возраста. – нахалка смотрит заинтересованно. – Я в семье самая старшая, а брат самый младший. Мне семнадцать. – отвечает прежде чем Джесси спрашивает ее. Девочки смотрят на нее ошеломленно и восхищенно. Неужели все, что нужно, чтобы их шокировать, быть старше на несколько лет? - Очуметь, ты даже старше чем она! – прежде чем Жемчуг спрашивает о «ней», Джекки продолжает. – А ты, собственно, откуда? Не то, чтобы нам это было интересно, просто… возможно, мы живем в одном штате, или неподалеку… - так, это странно… с чего вдруг она говорит об этом? Жемчуг настороженно называет название своего города, как вдруг эти… эти… назойливые малыши вдруг останавливаются и смотрят очень странно. До этого момента Жемчуг не думала, что когда-нибудь начнет бояться двойняшек. Сразу вспоминаются ужастики, что она с семьей смотрела по ночам. Вот и сейчас, эти девочки смотрели прямо в душу, застыв в совершенно одинаковой позе. Если бы не разная современная одежда на них, их вполне возможно было спутать с призраками. Через несколько секунд Джесси уточняет: - Ты правда оттуда? Правда-правда? – Жемчуг медленно кивает, оборачивается и продолжает идти в сторону отеля. Девочки тоже направлялись туда, ведь всех приезжих на фехтование поселяли туда. Что-то связанное со старыми традициями. Через несколько мгновений близнецы молча пошли за ней. Странное ощущение сковало легкие и желудок. Слишком много для них значил ее ответ насчет родного города. Да и откуда о нем они знают? В их стране очень много городов, причем большинство из них куда интереснее и известнее чем ее родина. Значит ли это, что они тоже оттуда? Да нет же, это, конечно, возможно, но маловероятно. К тому же, они бы сказали, что тоже оттуда… а если… а если там у них родственник? Скорее всего, могут быть родители… хотя, вряд ли… судя по их одежде, они из богатой, или довольно обеспеченной деньгами семьи. Таких детей взрослые от себя отделяют, конечно часто, отправляя их на учебу, но эти двое не похожи на тех, кто сейчас думают о невнимательных родителях. Скорее всего, их мать с отцом находятся в совершенно другом месте. Не факт, что вообще в стране. Возможно, там у девочек другие родственники, например, младшие братья и сестры. Или даже старшие. Старшие… старший брат… или сестра…сестра… у Жемчуг в голове появляется вырисовывается догадка, поэтому, войдя в отель, она спрашивает у близняшек их номер и поднимается к себе. ДеМайо нужно подумать. Уже в номере Жемчуг садится на идеально заправленную постель, которую она сама и заправила. Она и убирается в номере сама. Зачем полагаться на уборщиц и горничных, к тому же, ей не трудно. Взгляд девушки падает на прикроватную тумбочку. Ее телефон до сих пор лежал там незаряженный. ДеМайо встает и подходит к мобильному. Подключает его к розетке, слышит характерный звук и ложится на кровать. Она тут уже несколько дней, а все никак не может привыкнуть мягкости этой постели. Дома совсем не так. Дом. Совесть просыпается после многочасового сна и начинает грызть легкие и горло. Тяжелый вздох срывается с ее губ, и девушка встает. Нужно отвлечься. Все равно, пока телефон не зарядится, она ничего не сможет сделать. Лучше пока подумать о том, почему новые знакомые такие знакомые. Девочек Жемчуг определенно раньше сегодняшнего дня точно не видела. Но их лица голоса, даже характер Джекки смутно кого-то напоминают. К тому же, у них скорее всего есть сестра… ну или брат… скорее сестра, чем брат. Возможно, она старше близнецов, но младше самой Жемчуг, если их сестра – это «она». «Очуметь, ты даже старше чем она!» - в голове проносится эта громкая фраза. Если учесть, что это сестра, то она примерно на год или два младше ДеМайо. А если прибавить к этому то, что она далеко от младших, значит она в городе точно не с рождения. А если учесть еще и то, что все знакомые Жемчуг – ее друзья с ЕЕ школы, взрослые с города и эти две девочки, то можно укоротить список в несколько раз. Лица близнецов слишком похожи на знакомое лицо, вот только чье?.. Значит, их сестра учится в одном классе либо с Аметист, либо… Гранат. У них в классах уже несколько лет не было новеньких, если не считать этот, когда к ним прибавилось по одному новенькому. Причем новенькие девушки, приезжие, учитывая то, что Дженнифер в первые дни заблудилась, а Перидот сама в этом призналась. Шелби можно смело отметать, потому что, ну блин, она и близнецы никак и ничем не похожи. А Лазурит отлично подходит на эту роль. Лицо точь-в-точь как у близнецов, только у нее крашеное каре и кожа немного темнее… Жемчуг, что спокойно лежала в постели, как опаленная срывается с нее, быстро надевает домашние тапочки и спешно выходит из своей комнаты, после чего идет в направлении номера близнецов, стучит лихорадочно, дожидается вежливого «входите» и грубого «кого там принесло?!» и входит. Девочки лежали на аккуратно заправленной кровати, держали в руках дорогие смартфоны и заинтересованно смотрели на неожиданную гостью. Что ж, можно смело полагать, что они никого, кроме горничных, не ждали. Жемчуг, подумав, что начинать важный разговор с порога невежливо, молча идет к креслу и садится в него. - Удобно? – ехидно ухмыляясь спрашивает Джекки. - Вполне. Так вот, вам возможно интересно, почему я к вам пришла. Я ничего такого не хочу, просто желаю спросить вас о кое-чем личном… Вы не будете против расспросов с моей стороны? – Джекки, что не ожидала такого официального и сухого ответа на ее шпильку, не могла найти слов. А вот Джесси смотрит восторженно, после берет себя в руки и величаво и медленно кивает головой. Выглядела она при это до того мило, что ДеМайо чуть не потеряла серьезное выражение лица от умиления. - Я тут подумала, у вас случайно нет старшей сестры в моем городе? – Жемчуг в лице не меняется, смотрит спокойно на настороженно переглянувшихся девочек, а в душе себя убить хочет. Ну кто, черт возьми, спрашивает о таком на ходу?! – Я имею в виду то, что вы очень похожи на мою знакомую, ну вот я и подумала, что… - А как ее зовут? – резко прерывает Джекки. – Случаем не Дженнифер Лазурит? – и смотрит выжидающе. ДеМайо утвердительно кивает, понимая, что была права. – Ну да, она наша сестра, и что с того? - Да ничего такого, просто интересно было… раз так, то я полностью утолила свой интерес, остальное вы рассказывать мне не обязаны. Я, пожалуй, пойду к себе - Мы тебе и про Дженнифер рассказывать были не обязаны… - Джесси бурчит это, хмуро глядя на Жемчуг. Такой тон определенно ей не подходит – А теперь, раз уж ты закончила свой «официальный и деловой визит», можешь пойти с нами на столовку и покушать чего-нибудь. – лицо девочки озаряется искренней улыбкой, и она быстро хватает ДеМайо за руку и тащит в сторону выхода. Джекки идет за ними и объясняет удивленной «пленнице»: - Она обожает кушать, особенно с новыми знакомыми. Там мы можем продолжить наш разговор. До столовой девушки дошли довольно-таки быстро. А там быстро заказав еду начали потихоньку беседовать. - Кстати, а как она там? – Внезапно спрашивает Джекки, а Джесси нетерпеливо поворачивается к ДеМайо. Когда Жемчуг смотрит вопросительно, первая Лазурит вздыхает раздраженно и объясняет: – Ну Дженни? Дженнифер Лазурит? - Аа, вы о ней… Ну, нормально вроде. Кажется, даже подружилась с моими братом и сестрой, плюс ходит с некоторыми отдельными личностями… - тут Жемчуг при последних трех словах морщится, словно съела килограмм лимонов. - А с ней все хорошо? – Джесси спрашивает это, внимательно следя за мимикой и движениями Жемчуг. Считает, что та начнет врать? Что ж, зря считает. - Ну да. – Жемчуг замолкает, ведь не знает, что еще тут можно сказать. Ну не общается она с Дженнифер, не общается. Дело тут даже не в том, что она напилась с Гранат, и даже не в том, что храпела громогласно тогда, а в том, что у них общего вроде ничего нету. Ну не считать же то, что они обе девушки, одной комплектации поводом для более близкого общения. – К сожалению, я общалась с Лазурит от силы два раза. – тут же слышится фырк и тихое: «А еще говорит, что знакомая.» ДеМайо такое пропускает мимо ушей и, вспомнив кое-что, встает из-за стола. – Я, пожалуй, пойду. Завтра у меня много дел, так что нужно отоспаться. Всего хорошего. - Завтра мы придем смотреть на твои бои! – Джесси говорит это с широкой улыбкой на все лицо. Довольно приятная личность, чем-то напоминает Стивена. А вот ее сестрица точно пошла характером в Дженнифер. Несколько часов назад Жемчуг спарринговалась с Джесси, которая в фехтовании была новенькой. Проиграла она быстро, опыта и сдержанности не хватало. Но несмотря на то, что проиграла от рук Жемчуг, причем всухую, она все равно была с ней добра. ДеМайо, хмыкнув, идет к себе. Наверное, телефон уже зарядился, можно и извиниться перед Гранат. Нельзя больше оттягивать этот, несомненно, душераздирающий момент. … Голоса. Сколько их? Дженнифер немного приходит в себя и насчитывает больше трех. Незнакомые… может, новенькие? Скорее всего. Девушка, еле сдерживает раздраженный вздох. Нужно и дальше лежать с закрытыми глазами. Сейчас отбой. Если это новые надзиратели, то они могут не знать, как поступать в ситуации, когда человек, что должен спать, лежит с открытыми глазами. А незнание – самый лучший повод побить беззащитных заклю… Дженнифер резко садится, тяжело дышит и со страхом смотрит вокруг. Это не ее камера. И не ее квартира. Как она здесь оказалась? Почему она здесь? Сколько сейчас времени, какой месяц? Она же не вернулась обратно в колонию, да? И где она… ан нет, она в больничной палате. Не в лазарете, а в обычной палате. В обычной палате, в которой лечатся обычные люди, что находятся на свободе. Странно, Дженнифер никогда раньше не замечала между ними разницы, но сейчас очень четко ее чувствует. Девушка осматривается и замечает, что это точно не колония. Она свободна. Свободна. Облегченный вздох срывается с ее губ, блаженная улыбка появляется на лице, и она откидывается обратно на койку. Мягко и удобно. Но не так, как в собственной комнате. Там лучше. Голоса отдалились, похоже они звучали в коридоре. Тишина, прерываемая лишь гудением всяких медицинских приборов. Дженнифер не знает их названий, да и плевать она на них хотела. Тихий смех выходит из горла, даря неожиданное спокойствие и умиротворение. Рука сама тянется ко лбу и вдруг натыкается на какую-то ткань. По ощущениям похоже на… бинты? Но почему они обмотаны вокруг ее головы? Наверное, ударилась головой где-то, но это уже неважно. Важно лишь то, что она здесь совершенно одна, в тишине, безопасности и… на воле? Да, на воле. Как это, оказывается, приятно, быть свободной… Дыхание становится рваным, вскоре слышны становятся только учащенные вдохи и выдохи да всхлипы. Слезы текут и текут, а Лазурит их не вытирает и не волнуется, что кто-то может увидеть ее слабость. Чувство свободы опьяняет и затягивает. Ощущение, словно Дженнифер в течении всего этого времени, что прошло после выхода из колонии, находилась в каком-то сне, бесконечном, сером и унылом, полном отчаяния, ненависти и боли. Эти чувства не исчезли, просто значительно притупились, отступили на второй план. В голове внезапно всплывает странное слово: Ляпис. Вспоминаются давние уроки многочисленных репетиторов, которых нанимали старики, и история их семьи. Мол, когда-то они добывали камни лазурит и обрабатывали их, оттого и фамилия их – Лазурит, в честь обогатившего их камня. А учителя говорили, что лазурит еще называют ляпис-лазурь. Ляпис от латинского «камень». Дженнифер улыбается внезапным мыслям и в дополнение вспоминает день, когда напилась с Яшмой, Перидот и Гранат. Тогда они еще сходили к татуировщику, что нарисовал голубую каплю на ее спине, идеально подходящему такого же голубого цвета крыльям. Эта капля сильно напоминает обработанный лазурит, что сильно иронично, по мнению Дженнифер. Может, стоить сменить это дурацкое имя на Ляпис? А что, звучит… Ляпис Лазурит… да, так ей больше нравится. С этими мыслями Дженнифер засыпает.