Ну здравствуй, Запретный Лес

      Ученикам Хогвартса строго запрещено гулять в Запретном лесу. Ну, разве, по краешку походить, и то с оглядкой. Вдруг какой-нибудь бесхозный труп найдешь, типа трансфигурированого Крауча. Хотя… Так несказанно везёт только Гарри Поттеру. Ну, и его верным друзьям от его несказанного везенья достается немалая доля. Хотя, они уже привыкли и не парятся по этому поводу от слова совсем.       Ученикам Хогвартса строго запрещается ходить в Запретный лес вместе с Гарри Поттером — это новое правило нужно было высечь аршинными золотыми буквами где-нибудь на входе в школу. А еще лучше, убрать самого Поттера из школы куда-нибудь подальше, желательно на Северный Полюс. Или на Южный, уже без разницы. Вообще, уничтожителей Тёмных Лордов следует держать подальше от тех, кто подобными способностями не обладает. Да и не хочет обладать в ближайшем обозримом будущем.       Приблизительно так рассуждал Драко Малфой, готовясь к исследовательской экспедиции в Запретный лес. Ну, исследовательская экспедиция — это, конечно, громко сказано. Просто никто толком не знал, что же делать с восьмым, дополнительным курсом, свалившимся на школу, как снег на голову. Восемнадцатилетние лбы решили продлить уходящее детство, смешав его с подростковым гормональным взрывом и отроческим бунтом. Эта взрывоопасная смесь привела в ужас МакГонагалл и остальной преподавательский состав. Даже переживший нападение Нагайны Снейп отказался иметь дело с этой бандой и забаррикадировался в подземельях. Изо всей магловской культуры он оценил только «коктейль Молотова» за его дешевизну и эффективность, и теперь швырялся бутылками с горючей смесью во всех проходящих мимо гриффиндорцев. После парочки небольших пожаров ученики наловчились ловить бутылку на лету и мощным взмахом руки отправлять обратно.       И даже рвущаяся к знаниям Грейнджер под влиянием неугомонного Поттера решила немного отдохнуть и на досуге изучить теорию феминизма и методы его внедрения в народные массы. Видит Мерлин, она любила Рона, но становится второй Молли как-то не хотелось.       В общем, дополнительный курс медленно, но верно разносил школьное образование на мелкие кусочки и с этим надо было что-то делать. Причем срочно.       В чью мудрую голову пришла идея спровадить весь курс в Запретный лес — теперь сказать трудно. Может, это было порождение некоего коллективного разума педагогов, может, кто-то невовремя прочёл сказку про Мальчика-с-Пальчика и по аналогии с Мальчиком-Который-Выжил решил проверить, не потеряется ли Национальное Достояние в лесу. Остальные восьмикурсники шли в комплекте, даже те, кто в этой вакханалии не участвовал, а напротив, стремился к знаниям, как растение к свету. Такие, как Драко Малфой. Он не желал даже слышать о походах, экспедициях и приключениях. С него Тёмного Лорда в мэноре хватило, чтобы излечить страсть к экстриму раз и навсегда. Но стремление педагогов избавиться от восьмого курса было настолько сильным, что слушать бывшего Пожирателя Смерти никто не стал. Даже дорогой крестный Снейп заявил елейным голоском: — Тебе нужно развеяться, Драко. Пребывание на дикой природе укрепляет нервную систему. А она у тебя ни к чёрту, после пребывания в компании Лорда.       Елейный голосок Снейпа ужаснул не хуже шипения Нагайны, и Драко сбежал из подземелий, поставив жирный, чёрный крест на своей дальнейшей спокойной жизни.

***

      Прежде чем продолжить историю, следует все-таки уточнить чьими стараниями восьмикурсники Хогвартса оказались втянуты в эту странную экспедицию.       Следует начать с того, что после победы над Тёмным Лордом Великий Герой и Победитель Мирового Зла почувствовал просто неприличный прилив сил и желания жить. Именно благодаря его стараниям восьмой курс и превратился в гибрид молодёжного бара и секции экстремальных видов спорта. Неугомонный Поттер никому не давал покоя и длилось это до тех пор пока судьба вновь не столкнула его с его вечным оппонентом Драко Малфоем. Причем, столкнула в самом буквальном смысле слова — не разбирающий дороги Гарри с разгону врезался в него в коридоре. Очухавщись от столкновения, Поттер приготовился отражать атаку, как физическую, так и психологическую. Но он готовился зря — не желающий проблем Хорёк потупил глазки и спокойно сказал: — Прошу прощения, Поттер, — и тихонечко слинял.       Гарри превратился в соляной столб и пребывал в таком состоянии, пока его не растолкал подошедший Рон. Суровый поттеровский мозг никак не мог переварить произошедшее — злобный и кусачий Хорёк вдруг стал белым и пушистым, попросив прощения за то, чего не делал. — Лучше бы он извинился за то, что сделал, чем извиняться за то, чего не сделал, — прокомментировал ситуацию Рон, когда Гарри наконец-то отмер и смог внятно объяснить, что же вогнало его в столь мощный ступор. — Ну его, этого Хоря, не пакостит, и хорошо.       Но такая постановка вопроса Гарри не устраивала. Он занялся тем, что умел лучше всего — слежкой. Благо, теперь Малфой ни от кого не прятался, жили восьмикурсники в одном общежитии, так что это была не слежка, а сплошное удовольствие. И это удовольствие принесло очень странные результаты. Раньше, когда они постоянно дрались, багровая пелена злости не давала Гарри, и так не обладающего идеальным зрением, возможности хорошенько рассмотреть противника. Теперь, когда пелена исчезла и, кстати, зрение наладилось, Хорёк предстал перед Поттером, как говорится, во всей красе. И эта вся краса произвела на Гарри эффект разорвавшейся бомбы. До него наконец-то дошло, что Малфой красавчик. Вот так, просто красавчик, милашка, симпатяшка и ещё тридцать три сладких прозвища, которые Уничтожитель Мирового Зла придумал буквально за пять минут. Да, такого Поттер сам от себя не ожидал.       Гарри много и упорно думал, что же ему делать с этим важным открытием, но ничего толкового в голову не пришло. Единственное, до чего он додумался — с Хорьком нужно подружиться, причем очень крепко. Так, прямо чтобы ух — и дух вышибало, и искры из глаз. С чего начать, он приблизительно догадывался — поговорить. Но как это организовать? И Поттер не придумал ничего лучше, как обратиться в справочное бюро, то есть, к Гермионе. Вот тут и случилось недопонимание. Увязшая по самую шею в феминистические вопросы Гермиона, видимо, что-то неправильно поняла. Или Гарри это что-то неправильно объяснил. Результатом стало то, что Грейнджер заподозрила Гарри в любви к Хорьку и предложила организовать свидание где-нибудь в кафе, а ещё лучше — пикник на свежем воздухе.       Поттер не был бы Поттером, если бы согласился на корзинку с перекусом и плед под деревом у Чёрного озера. Хорёк пробудил в нём доселе мирно спавшие романтические чувства и теперь они, как ураган, бушевали в душе Героя и требовали выхода наружу. Богатое воображение Гарри услужливо нарисовало ему сражение со стадом бешеных фестралов, бои на мечах с однокурсниками, уничтожение целого логова акромантулов и так далее. И все это ради того, чтобы впечатлить одного, и так очень впечатлительного Хорька. Кстати, по поводу акромантулов. В голове Гарри начала формироваться очень интересная идея, а именно, затащить ничего не подозревающего Малфоя в Запретный лес и пожить там с ним недельку-две, чтобы на досуге продемонстрировать все свои лучшие боевые качества. И когда окончательно впечатлённый Малфой согласится с ним дружить, то… На этом месте фантазия Гарри нещадно буксовала, но он не терял надежды. Главное — впечатлить, а там разберемся.       Наш Герой прекрасно понимал, что потихонечку стащить Хорька не получится. Да и с учётом того, что и сам Поттер не последняя фигура на политическом небосклоне, так просто ему не уйти. И, тяжело вздохнув, потащился в кабинет директора, чтобы рассказать МакГонагалл о своём желании проветриться в лесу и заняться перевоспитанием имеющегося в наличии бывшего Пожирателя. О своём стремлении вусмерть задружиться он, конечно же, не сообщил.       Удивительно, но факт — одобрение он получил, правда, с некоторыми оговорками. По мнению директрисы в Запретный лес должен был отправиться весь восьмой курс, и никакие возражения Гарри не принимались. Аргументы МакГонагалл были просты, но эффективны — во-первых, он национальное достояние, почти музейный экспонат и чем больше народа будет его охранять, тем лучше для страны в целом. Проще говоря — если Поттер потеряется в лесу, то МакГонагалл не жить. Во-вторых, «хорошие» отношения между Поттером и Малфоем всем известны, и поэтому, если они поубивают друг дружку в лесу, то, опять-таки, МакГонагалл не жить. А так между ними будет «подушка безопасности» в лице всех восьмикурсников. Если совсем честно, то МакГонагалл очень хотелось спровадить весь восьмой курс куда-нибудь подальше и такой подходящий случай упускать было нельзя. Вслух она, конечно, этого не сказала, но стояла на своём.       Гарри заметно сник. Его не радовала возможность впечатлять Малфоя перед лицом всего восьмого курса. Да и как это сделать если, к примеру, в битву со стадом разъяренных фестралов рванут все? А то, что все рванут, можно было даже не сомневаться, на восьмом курсе безбашенных было даже с перебором. Разве что сам Малфой скромно останется в сторонке, но никто же не даст гарантии, что смотреть он будет именно на Гарри. Да и рассмотрит ли он его в создавшейся толкучке, тоже большой вопрос.       В общем, Гарри был готов отказаться от своего грандиозного плана и придумать что-нибудь другое, ещё более грандиозное, но теперь уже МакГонагалл не желала отступать. Пока Гарри перебирал в голове другие варианты ошеломления Хорька (в хорошем смысле), она наколдовала общешкольный «Сонорус» и сделала объявление об исследовательской экспедиции восьмого курса в глубины Запретного леса, отрезав Гарри все пути к отступлению. Научным руководителем данного похода она тут же назначила Хагрида, начальником охраны — Клыка. Гермиона получила должность зама по науке, Невилл, как самый дисциплинированый, стал ответственным за эту самую дисциплину. Рона, большого любителя покушать, назначили снабженцем и дело пошло. Поттера никем не назначили, и такое невнимание значительно понизило его самооценку. Ведь Малфой, которого он собирался впечатлить, и то получил должность ответственного за зелья и теперь сутками сидел в подземелье вместе со Снейпом, готовя всякие Кроветворные, Обезболивающие и Костеросты чуть ли не в промышленных масштабах. А он, Великий и Ужасный, сидел и нервно курил в сторонке, не будучи задействован во всей этой суете. Но Гарри сдаваться не привык.

***

      У Малфоя начали дергаться оба глаза. Да-да, именно так. То есть, внешне ничего не было заметно, он специально проторчал у зеркала битый час. Но внутренне оба глаза дергались без остановки, и подобный нервный тик предвещал сплошные неприятности. Ситуацию усугублял случайно подслушанный разговор, в котором Грейнджер поносила Поттера на все лады. Этот Светоч Английского Небосклона решил прихватить в поход небольшой готический замок и, сжав его каким-то заклинанием до размеров книги, засунул в сумку с бесконечным расширением, принадлежащую заучке. После этого действия бесконечное расширение дало сбой, стало конечным и в сумку теперь больше ничего не влезает. Вполне себе интеллигентная девушка материлась как сапожник, создавая себе новую сумочку и ещё парочку баулов для Поттера, на случай, если тому взбредет в голову прихватить с собой квиддичное поле или тренажерный зал. Драко даже придумать не мог, зачем Поттеру понадобился готический замок посреди леса. Остальные просто берут палатки и не парятся по этому поводу. В общем-то, предположения у Драко были, но всё какого-то зловещего качества, типа тайных ритуалов или нелегально организованых шабашей. Настроения подобные размышления не улучшали и страдающий нервным тиком Малфой страстно желал избавиться от необходимости тащиться в Запретный лес, тем более что у него с первого курса остались весьма неприятные воспоминания об этом месте.       Но все его попытки самоустраниться от данного мероприятия результатов не дали. Про разговор со Снейпом уже говорилось, а МакГонагалл и слушать ничего не желала. Более того, старая кошка намекнула, что его присутствие в походе жизненно важно, чем окончательно испортила и без того плохое настроение.

***

      Не прошло и полгода, а точнее, через две недели после объявления о массовом исходе восьмого курса в Запретный лес, этот самый исход всё-таки состоялся. Гарри пристроился во главе колонны, рядом с научным руководителем Хагридом, который яростно почесывал бороду, не зная, что делать с этакой толпой в лесу. Клык нервно переминался с лапы на лапу и в ужасе поджимал хвост. На лице Поттера застыло упрямое выражение, а глаза судорожно искали в толпе Малфоя. Задача осложнялась тем, что сам Малфой стремился стать как можно более незаметным и растворился среди однокурсников, как соль в воде. От осознания этого факта, лицо Гарри становилось ещё более упрямым. Он был готов отправиться на поиски объекта впечатления, но тут дисциплинированный Невилл дал сигнал на построение. Масса учеников пришла в движение, и Гарри наконец-то засек всплывшего в толпе Хорька.       Построившись каким-то невообразимым изгибом, галдящие восьмикурсники пропустили мимо ушей напутственную речь МакГонагалл, не обратили никакого внимания на ехидные ухмылочки Снейпа и бодрым маршевым шагом отправились в путь к заветной кромке Запретного леса.