Трансформация и трансфигурация

3 день. Сотрудничество и забота.       Завтрак в Большом зале подходил к концу.       Снейп уже хотел выйти из-за стола и направиться в сторону классов, но ему вдруг пришла идея, что не лишним будет чем-то побаловать своенравную лисицу, оккупировавшую его покои. Всё-таки не стоило её вчера так отчитывать.       Бегло взглянув на стол, профессор сложил на тарелку пару ломтиков бекона (они его очень выручили в прошлый раз), несколько кусочков козьего сыра и горсть ягод. Он надеялся, это подношение убережет остатки его запасов от дальнейших посягательств. Хоть те и были под защитой, от вездесущей Грейнджер это могло их не спасти: в конце концов она была самой необычной ведьмой, которая встретилась на его жизненном пути. — Как ваши дела? — Макгонагалл, старая кошка, явно разгадала причину его манипуляций с тарелкой и теперь хитро вглядывалась в лицо зельевара. — Вы спрашиваете чисто из вежливости, Минерва, или задаете вопрос с какой-то конкретной целью? — Оу, — та слегка поправила отвороты своей профессорской мантии, — просто Альбус мне ничего не рассказывает о том, как обстоят дела у вас и… вашей новой любимицы, — тут ее глаза хитро прищурились, — вот решила поинтересоваться самолично. — Повторяю свой вопрос: с какой целью интересуетесь?       Тут преподаватель трансфигурации вздернула голову и хмуро пробормотала: — Она все еще ученица моего факультета и вопрос о её благосостоянии меня заботит не меньше вашего. Так что с мисс Грейнджер? — Не стоит беспокоиться: жива, здорова и весьма упитана. Хотя так же невоспитана, дерзка. Иного поведения от яркой представительницы факультета Гриффиндор я и не ждал.       Подобный выпад, однако, совсем не смутил Минерву, к его неудовольствию. — О, я знала, что вы сдружитесь! — О какой дружбе тут может идти речь? В вашей чашке точно был лишь чай? — Северус! Я готова закрыть глаза на эту колкость, и я рада, что хоть у кого-то хватает храбрости, кроме меня и Альбуса, временами потрепать тебя за хвост. Ты можешь уже перестать вести себя как ползучий гад, всё равно яда меньше и меньше. Сказывается влияние мисс Грейнджер? — Вздор, — ему очень не нравилась улыбка декана Гриффиндор. Опять возникло ощущение, что он чего-то не знал. — А теперь позвольте, уроки уже скоро начнутся. — А ты до сих пор не порадовал свою любимицу, конечно, поспеши.       Ответом ей был прищуренный колкий взгляд. Но нужного эффекта он совсем не произвел.       Макгонагалл была уверена в своей правоте, и с высоты своего опыта и возраста была способна видеть гораздо больше, чем готов был признать Северус Снейп даже сам себе.

***

— Профессор! Профессор Снейп! — голос Поттера достиг Северуса у самого выхода из Большого зала.       Нет, сегодня окружающие люди явно были настроены вывести его из себя. — Я хотел узнать, как там Гермиона! С ней ведь всё будет хорошо? Вы о ней позаботитесь?       Снейп устало выдохнул. Даже снятие баллов не могло избавить его от знаменитого Гарри Поттера. — Может загляните в мои покои и сами убедитесь в её благополучии? — едко спросил зельевар. — Что, правда? — глаза молодого человека загорелись. «Идиот» — Нет. Даже не вздумайте туда сунуться. С Грейнджер всё в порядке и, я точно так же, как и вы, жду не дождусь того дня, когда она вернется в ваше общежитие.       Посчитав, что дал исчерпывающую информацию, взмахнув мантией, Снейп отправился в подземелья. — Тогда, может, пришлёте колдографию совой?* — донеслось ему в спину. «Непроходимый идиот»

***

      Было уже совсем позднее время, когда в дверь его апартаментов поскреблись. — Кто вам позволил считать, что комендантский час на вас не распространяется? — раздраженно протянул Снейп, отворяя дверь. — Минус десять очков с Гриффиндора!       Он до последнего не допускал мысли, что ему придется искать эту гриффиндорскую занозу по замку после отбоя. Однако, когда он уже был готов отправиться на отлов, она таки явилась сама.       Снейп хотел еще что-то сказать, но тут же учуял, а потом увидел, что, а точнее, кто являлся источником зловония.       Возможно это была не его лисица? Его, утренняя, была рыжая и пушистая. Сейчас пред ним предстало замызганное нечто, очень вонючее и потасканное. Грязный след лап тянулся из коридора. — Боже, Грейнджер, где вы были? Валялись в навозе фестралов?!       Та, явно игнорируя его, прошла в комнату и уже было готова прыгнуть на «свое» кресло, как Снейп грозно рявкнул: — Стоять!       Та тут же замерла, прижав уши к голове. — Вы не сделаете и шагу в этой комнате больше! — с этими словами, одной рукой зажимая нос, а другой взяв злосчастную лисицу за шкирку, профессор понес ее прямо в ванную.       Набрав полванны воды, практически наощупь — от исходящей вони просто слезились глаза — тот налил в неё жидкого мыла и с облегчением опустил грязную негодницу в воду. — Немыслимо! Вы просто несносны! — засучив повыше рукава, Снейп начал усиленно наносить на шерсть взбившуюся пену, тут же ополаскивая лисицу снова и снова. — Стоять смирно! — не менее грозно тот командовал, заметив попытки плутовки выскользнуть из намыленных рук и стряхнуть с себя все то, что он уже нанес на ее шкурку.       Ему было 38 лет, он пережил две войны и носил орден Мерлина, а ещё теперь он, пыша негодованием, старательно драил шерсть этой раздражающей ошибки природы, самой несносной ведьмы, которую он когда-либо знал.       Воистину, любая женщина, появившаяся в его окружении, была призвана свести его с ума. Не меньше.       Особенно эта.       Старательно и обильно поливая лисицу водой, профессор стоически игнорировал всякие звуки раздражения, исходящие от последней.       Ровно до тех пор, пока та, тихо пискнув, не попыталась его укусить, когда Снейп в очередной раз провел рукой под её головой.       Разозлившись сперва, Северус едва сдержался, чтобы не проклясть негодницу Петрификусом, но потом все-таки внимательно посмотрел туда, где только что была его рука: под густой намокшей шерстью, теперь уже чистой, явно виднелись следы сочившейся крови. — Вы ранены? — ответом ему был грустный лисий взгляд.       Ругаться тут же перехотелось, да и педагогического смысла в этом уже не было.       Не спеша он смысл остатки мыла. Взяв махровое полотенце, легко накинул его сверху и осторожно поднял лису на руки. — Мисс Грейнджер, давайте я осмотрю вас с гостиной.       Взмахом руки отправив сложенные стопки пергаментов на пустующую полку шкафа, он осторожно поставил лису на свой стол и снял полотенце.       Животные повадки, так укрепившиеся в ней за последнее время, конечно же отразились в желании стряхнуть с шерсти лишнюю врагу. Уже предвидя это, Снейп быстрым взмахом палочки высушил её шерсть. Та удивлённо уставилась на него. — Мы же не можем оставить вам мокрой, не так ли, мисс Грейнджер? — его слова, похоже, смутили её.       Отведя взгляд, та с усердием начала вылизывать свой хвост. Который был и так чист. — Позвольте, — возвращая ее внимание на себя, он приподнял Гермиону за подбородок, открывая своему взору шею. Мех у раны снова стал влажным и окрасился в красный, шерсть, как губка, впитывала себя капли крови, рана шла аккурат вдоль линии шеи, словно от режущей удавки.       Определенно, это было рана, нанесенная чем-то или кем-то.       Во все времена в его окружении было достаточно недоброжелателей, способных на мерзкие поступки. Он давно знал, как себя защитить и не беспокоился по этому поводу. Он мог себя защитить. А она?       Сейчас не хотелось думать, что кто-то из-за глубокой неприязни к нему мог задумать нанести вред его…       Он призвал с полки заживляющую мазь. — Я буду осторожен. Постараюсь, чтобы вам не было слишком больно, — с этими словами он начал аккуратно распределять мазь вдоль линии рассеченной кожи.       Лиса хмурилась, тихонечко издавала шипящие звуки, но кроме этого не выказывала никакого протеста против его манипуляций.       Мазь начала свою работу, быстро стягивая края раны. В комнате раздался запах трав и соцветий, что входили в состав мази.       Подождав еще немного, Снейп посмотрел еще раз на место увечья: кровь больше не сочилась, края раны были плотно сомкнуты и покрылись нежной рубцовой тканью.       Последний раз проведя по шерсти рукой, Снейп ощутил на мгновение прикосновение мягкого и теплого языка, что прошелся по его кисти. — Свободны! — пытаясь скрыть смущение, Снейп деловито начал убирать свой рабочий стол.       Так его ещё никто не благодарил.