Трансформация и трансфигурация

      Короткая записка Дамблдора упала Северусу в руки, когда тот получал последние рекомендации  мадам Пимс о подборке литературы на тему этики и культуры  ухаживаний  волшебников. Тот спешно забрал список из рук старой волшебницы и устремился в подземелья.          Широко раскрыв дверь, Северус замер на пороге. Его класс, пустой от учеников и кипящих котлов, ощущался сейчас таким маленьким и тесным, ведь прямо там стояла она, широко улыбаясь, взволнованно переминаясь с ноги на ногу. На момент ему показалось, что одно ее присутствие осветило каждый угол комнаты.         Настал момент возвращать все на свои места.       Волшебник еще раз окинул молодую ведьму беглым взглядом и в лучшей своей манере строго приказал: — Вы будете ждать меня здесь и никуда не уйдете.         Осталось только надеяться, что она не успела заметить, как его самого одолевали смешанные, тягучие, как подтаявшее масло, чувства, растекающиеся по всему телу, наполняющие самой магией. Кончики пальцев чесались.         Когда он вернулся, Грейнджер все еще была там. Стояла прямо перед его столом, с любопытством рассматривая уменьшенные палеты с органическими ингредиентами. Желание зарыться в них с носом, видимо, так и распирало, но нет, она удержалась… или не успела.          Ведьма вздрогнула, когда мантия — тяжелая и темная — кулем упала прямо перед ее глазами, накрыв собой стопку сочинений. Вслед ручейком посыпались монеты, нет — пуговицы — круглые и блестящие. Узнавание и удивление отразилось на её лице. Прекрасно, ему не потребуется объясняться.   — Сэр, это… — несмело начала девушка, но Северус решил, что во чтобы то ни стояло получит желаемое.   — Ваша отработка, мисс Грейнджер, — уголки его губ стремительно поползли вверх, наблюдая за прогрессирующим ошеломлением, —  Пришить пуговицы, —  он не смог удержаться от соблазна и склонился перед раскрывшей рот ведьмой. — Без магии и прямо сейчас.         Сев за свой стол, он наконец-то почувствовал себя лучше, спокойнее.         Тем временем молодая особа уже раскинула его мантию на ближайшей к учительскому столу парте и уже усиленно мяла между губами кончик темной шелковой нити…    — А что будет потом? — раздался тихий голос спустя какое-то время.          Северус резко открыл глаза, сам и не заметив как вслед за веками, его подбородок опустился на грудь, и он все это время слушал тихий скрип от трения ниток.          Ответ был давно готов: — Потом вас ждет консервация крысиных хвостов.   — И потом? — нет, она не унималась, видимо пытаясь вытащить из него что-то еще…          Северус не сдавался.   — Отправитесь собирать смородину в теплицах.   — Но до сбора урожая еще несколько месяцев.   — У вашего преступления нет срока давности!          И тут он наконец-то обратил внимание на уверенные движения рук этой ведьмы.   — Что вы делаете? — он встал с кресла и перегнулся через стол, чтобы точно убедиться, что не ошибся.   — Пришиваю пуговицы, вы же сами сказали? — ох ты ж… этот лукавый блеск глаз был ему уже знаком!   — Нет,  я спрашиваю, как вы это делаете? — его рука уже потянулась ухватить свою мантию за край, но Гермиона резко дёрнула ткань на себя, так что Северус едва не пошатнулся, схватив пальцами воздух.   — Птичьей лапкой.         Возведя очи горе, Северус убедился, что согласие составить ему компанию на ужине в компании семьи Малфоев у него было почти в кармане.   — Я закончила! — гордо заявила ведьма, встряхнув в воздухе мантию, что далось ей скорее всего с трудом: мантия была едва ли не с неё ростом.    — Это решать мне.         Снейп подошел к девушке и протянул руку, намереваясь проверить работу. Но та, улыбнувшись, бодро взмахнула палочкой, и мантия, подчиняясь заклинанию парения, сама легла на плечи мужчины.          Потом Гермиона сделала шаг вперёд и, потянувшись, провела рукой по плечу Северуса, словно смахивала налипшие пылинки или остатки рыжей шерсти.   — Все пуговицы на месте?          Машинально тот опустил голову вниз, прокручивая в голове вопрос. Тут же он ощутил как девушка  склонилась ближе и даже услышал её дыхание. Он не струсил, но поднимать голову не спешил, делая вид, что и правда проверяет наличие всех пуговиц. Она опять его провела. Как несносно с его стороны.          Сделать шаг назад, отступить он не имел права, иначе пришлось бы признать свое поражение. Повисшая тишина вызывала все больше неловкости в Северусе.    — Мисс Грейнджер, — произнес он, не поднимая глаз — вы всегда находите новый способ… удивить меня.   — Это комплимент, сэр?     — Это зависит от того, как вы его воспримете, — он наконец поднял взгляд, разрешив себе рассмотреть молодую ведьму, которая наглостью и хитростью нарушила его личное пространство и не желала его теперь покидать.   — Знаете, профессор, — произнесла Гермиона, ее голос звучал почти игриво, — я всегда старалась оправдать ваши ожидания.    — А я полагал, что это были ваша дерзость и безрассудство.    — В таком случае, напомнить вам о ваших же словах будет дерзостью или безрассудством? - пышная прядь длинных завитков упала пред глазами девушки, когда та повернула голову на бок.     — Попробуйте и мы узнаем, но я почти уверен, что это будут оба варианта.   — О, сэр, вы так уверены в своих предположениях? - спросила Гермиона, приподняв бровь.   — Опыт, мисс Грейнджер, - ответил Северус, поправляя манжету, - Многолетний опыт.         Улыбка Гермионы стала шире: — А если окажется, что вы ошибаетесь?   — Тогда я позволю  вам просто наслаждаться моментом своего триумфа, - волшебник не заметил, как его собственный голос стал чуть ниже.          Близость ведьмы творила с ним совсем иную магию, ранее которой он был неподвластен.   — Тогда я спрошу: вы хотели… именно такого диалога?         Северус на мгновение замер. Тогда, в кабинете директора она услышала его слова, услышала и запомнила. Внутри, где-то глубоко под кожей стало очень тепло.         Он не ответил словами. Вместо этого просто протянул руку и аккуратно убрал прядь волос с её лица.          Она не могла молчать даже сейчас.   — И что же вы предполагаете сейчас?   — Я предполагаю, - произнес он тихо, - что нам нужно больше… диалогов.         Глаза Гермионы горели или сияли или всё вместе. И Северус точно знал, что они горели из-за него. Он был в этом так же твердо уверен, как и в том, что таких диалогов у них будет еще очень и очень много.  

 

Фините!