Луджон

Звездная ночь. Играет легкая нежная музыка, что уносит душу в океан спокойствия, эта музыка была ничем иным как легким шепотом ветра и талантливой игрой сверчков. Они танцевали. Танцевали, пока весь город спал. Легкие движения, нежные касания. Лунный свет струился по мужчинам, подчеркивая их фигуры, заставляя волосы переливаться, а глаза сверкать. Они танцевали обычный вальс, но делали это так грациозно, что все движения приобретали новые краски. Фигуры то расходились, то снова сближались, касаясь друг друга, так нежно, так искренне, что никто бы никогда не поверил, что человек способен на подобное прикосновение. Беззвучная мелодия вела их в океан чувств, помогала забыть всё, что их так тревожило, помогала жить после всех утрат. Лу нежно касается руки Ватсона, смотря в его глаза, цвета молочного шоколада. С уст не успевает сорваться ни слова. Вторая фигура пропадает. Становится ничем иным, как лепестками кроссандры, что уносит ветер. Его нет, он давно уже мёртв. Мориарти сжимаем руку, в которой еще совсем недавно чувствовал ладонь Джона, его тепло и любовь. Парень с безграничной тоской следит за лепестками цветов, что переливаются под дарованным луной светом, что уносятся ветром в неизвестную даль, где, возможно, им будет лучше? Кажется, время остановилось. По щекам Мориарти пробегает одинокая слеза, оставляя мокрую дорожку, что поблескивает в полумраке. Кажется, все звуки смолкли и не осталось ничего живого в этом мире, ничего за чтобы можно было уцепится. Гранат сверкает в темноте и устремляет свой взор на луну. Когда-то здесь они были самыми счастливыми людьми на планете, когда-то здесь они танцевали до самого восхода. Лишь на секунду Льюису показалось, будто сзади его обняли за плечи. Мориарти касается рук, но их уже нет. С губ срывается лишь тихое: - я скучаю..