Ты спасешь меня

...7 дней спустя...

Я бегу. Изо всех сил. Как можно быстрее. Как можно дальше. Подальше от них. Подальше от Грейди. Подальше от этих копов. От Гормана. Подальше от этой суки Доун. Я ждала, что меня спасет Дэрил. Но он все не шел меня спасать. А тот день, когда мне нужно будет расплатиться по счету, уже настал. Доун считала себя доброй женщиной потому, что дала мне неделю, чтобы свыкнуться с мыслью, что я буду отрабатывать долги, лежа на спине. И тогда я сбежала из этого места. Но они все равно меня настигли. Прости, Дэрил. Ты был прав. Я всю жизнь передоверяла свою безопасность другим. И настал момент, когда пришлось пожинать плоды моей инфантильности. Два дня я скрывалась и убегала по грязным улицам Атланты, по которым патрулировали машины с моими преследователями. Каким-то чудом я избегала ходячих мертвецов. Но удача не могла быть на моей стороне слишком долго. Убегая от небольшой толпы мертвяков я чуть не попала под колеса патрульной машины. Так копы меня и загнали меня в какое-то заброшенное здание. Огромный пустой зал с зеркалом на всю стену. Видимо, до того как восстали мертвые, здесь проходили уроки танцев или что-то вроде того. Их четверо. Плюс еще женщина-коп. Она не участвует, но, если я попытаюсь сбежать, то она меня пристрелит. Ей не нравится то, что они собираются сделать со мной. Одно дело знать, что копы развлекаются с девушками, а совсем другое – видеть. Но после нескольких вялых попыток урезонить их, она уходит, чтобы просто не видеть этого. Но, так или иначе, она немного на них повлияла. − Серьезно, ребята! Лично у меня нет желания смотреть, как Горман сейчас будет расчехляться! Давай отведи ее в ту комнату, - говорит один из мужчин. Швырнув меня на потрепанный паркет комнаты, которая раньше была раздевалкой, Горман с ухмылкой оглядел меня. − Ты даже не представляешь, как ты взбесила меня тем, что разбила мне голову той банкой с леденцами. Видишь, – указательным пальцем он показывает на зашитую рану над бровью. – Останется шрам. Ну ладно… Шрамы украшают мужчин. А вот девушек они портят… Когда мы с тобой закончим, то я оставлю тебе такой же подарок на лице. А потом ты проведешь остаток жизни в нашем рабстве. Будешь работать за крошки еды. Ну и конечно … развлекать нас. Он сокращает расстояние между нами одним быстрым шагом. Я пытаюсь с ним бороться, но он достает нож, и тогда я замираю, глядя на сверкающее лезвие, в котором вижу свое отражение. Он не утруждает себя мыслью о том, что мне придется возвращаться в Грейди голой. Он просто ножом разрезает на мне больничную униформу, и я остаюсь обнаженной перед ним. Горман, довольно хмыкнув, убирает нож обратно в ножны. Тогда я чувствую, что силы меня покидают меня окончательно. Я просто откидываю голову на пол и жду. Когда он наваливается на меня сверху, то я понимаю, что это то, с чем мне придется жить. Если я останусь живой. Горман прикусывает мою шею, его руки больно сжимают мое тело, касаясь везде. Он веселиться, оттягивает момент. Мое сердце стучит уже где-то в горле, меня мутит, но я закрываю глаза и представляю нашу ферму. Мою лошадь, ее золотистую гриву, которую я любила расчесывать, а еще заплетать в мелкие косички. Это было забавно. Шон всегда смеялся над этим. Наверное, поэтому Мэгги думала, что я тоже люблю заплетенные косы. Интересно, моя сестра еще жива? И вдруг я чувствую это, и мое сердце начинает биться еще быстрее. Это упирается мне в бедро. Нож, закрепленный на поясе Гормана. Тогда я открываю глаза, поднимаю руку и провожу по груди мужчины. Я смотрю прямо ему в глаза. Он удивляется, отстраняется от меня, чтобы посмотреть мне в лицо. Он довольно ухмыляется и говорит: − Я знал, что ты умная девочка. Ты хочешь, чтобы тебе понравилось, верно? – он возится с ремнем, пока говорит. – Даже не хочется делить тебя с остальными, но ты совершила ошибку. Останься ты в госпитале, то ты была бы только со мной, а теперь покатаешься на карусели. - Он снова наваливается на меня и я чувствую подкатывающую тошноту, когда он касается меня этим. - Сама виновата, Бетти. Ты во всем виновата сама. Но ты будешь… Он не успевает договорить, потому что я уже добралась до ножа. И все меняется в одно мгновение. Апатия и смирение сменяется неконтролируемой злостью. Во мне горит жгучая ненависть. И желание выжить. Я хочу жить! Жить без воспоминаний о том, что он был во мне. Без этого стыда и унижения. Я хочу жить, а не выживать. Следующее, что я помню – это ощущение горячей крови на мне. И боль в мышцах рук, пока я наношу удары. По лицу, по груди, по шее, по рукам. Но это все не я. Это мое тело решает двигаться само по себе без моего участия. В какой-то момент я вырываюсь из этого бессознательного состояния и я обнаруживаю себя сидящей верхом на Гормане. То, что было его лицом теперь представляет собой только сплошное месиво крови и плоти. Ничего не соображая, я слезаю с него и отползаю в самый угол. Где-то на краю сознания мелькает последняя здравая смысл – не выпускать нож из рук. Я должна найти выход, но все, что я могу осознавать – это кровь на моих руках, бедрах, ногах, животе. Кровь везде, даже на стенах и на покосившихся стальных шкафчиках. Все в багряно-алых пятнах, а на полу даже собралась лужа прямо под его телом, которое я сейчас видела только как мутное пятно. Перед глазами все расплывается, но все же я вижу двигающуюся тень. Какой-то злой окрик. Эта тень все ближе, я уже могу различить фигуру человека. А потом гремит гром, который заставляет меня буквально подпрыгнуть на месте и зажмурить глаза. Я сжимаюсь на своем месте, подтягиваю коленки к себе. Дрожь идет по всему моему телу. Когда раскаты грома утихают, то у меня в голове что-то продолжает звенеть. Туман перед глазами постепенно проясняется, и я вдруг вижу перед собой лицо. Знакомое лицо. Женское. Тонкие черты лица. Голубые глаза. Короткие седые волосы. Ее рот открывается, двигается, изливает какие-то слова. Я даже слышу звуки голоса, но не понимаю ни слова. Она пытается ко мне приблизиться, взять меня за руку, но выставленный нож не дает ей сделать последний шаг в мою сторону. Но потом я вижу другое лицо. Другие глаза. Синие. С мягкостью, ставшей привычной за те два дня в похоронном доме. И я роняю нож, который с гулким звуком падает на паркет. − Дэрил! – произношу я так тихо, что, наверное, он и не слышит. И я оказываюсь в его руках. Сильных, горячих, способных защитить меня. Я прижимаюсь лицом к его шее, чувствуя под губами его бешено-бьющуюся жилку. Я без конца повторяю его имя, а он прижимает меня к себе. − Ты спас меня! Ты спас меня! Я знала… − Все позади, девочка. Все хорошо, - слышу его шепот. Страх от пережитого и облегчение от спасения смешиваются и вырываются из моей груди рыданием. Я плачу, пока Дэрил несет меня на руках, плачу, прижимаясь к его груди, пока мы едем в машине. В какой-то момент я понимаю, что больше нет его сильных рук, я уже одна и стою по пояс в реке с прохладной водой, которая омывает мое тело. Рядом со мной Кэрол, которая пытается смыть с меня уже подсохшую кровь, но ее касания причиняют мне боль. Ее руки, будто оставляют на мне ожоги. Я отстраняюсь от нее и сажусь в воде так, чтобы только голова осталась на поверхности воды. Река будто успокаивает меня, гладит, ласкает своим быстрым течением. Кэрол все зовет меня, но ее голос тонет в звуках воды. А потом я слышу его голос. Его руки такие ласковые, пока он поднимает меня из воды. Я просто прижимаюсь щекой к его груди, забывая обо всем. − Что с моим лицом? − спрашиваю я после того, как Дэрил пристально разглядывает меня возле машины. − Плохая новость. К сестре поедешь с фиолетовым синяком на пол-лица. Но ты все равно красивая, − с неловкой улыбкой говорит он мне. Я босиком, поэтому Дэрил вносит меня на руках в небольшую церковь, и я слышу радостный крик Мэгги. Она так крепко обнимает меня, что заболели ребра. Ее счастье сменяется ужасом, когда она видит синяки на лице, мои голые ноги с разбитыми коленками. На мне только потрепанная мужская рубашка, доходящая до середины бедра, но Дэрил не смог этого стерпеть и повязал вокруг талии еще одну свою рубашку, а сам остался только в майке и своей жилетке. − Со мной все в порядке, Мэгги! Не волнуйся. Но тут подтягиваются и остальные. Гленн, Рик, Карл, Тайриз, Мишонн. Меня все обнимают, целуют, и я смеюсь от радости встречи с моей семьей. − Вы такие счастливые, будто не меня нашли, а человечество спасли! – восклицаю я, но почему-то все вдруг смущаются и один за другим бросают короткие взгляды в сторону каких-то незнакомых мне людей. Общими усилиями группы меня получилось почти полностью одеть. На мне брюки Розитты, футболка Рика, рубашка Дэрила, белье Мэгги. На ногах какие-то мягкие ботиночки, что нашлись в церкви, и которые, видимо, развалятся спустя неделю. Штаны впору, но приходится их подворачивать, а футболка и рубашка огромные. Совсем не похоже на то, что я носила раньше. Никаких милых маечек, футболочек с вышивкой, вязаных кардиганов. Но почему-то так мне нравится больше. Буду считать, что сейчас так модно. *** Мы сидим на улице вокруг костра. Я смотрю в огонь и не могу поднять глаза, потому что я тут же начинаю искать Дэрила, который прислонившись к дереву, очищает стрелы от своего арбалета. Все, как тогда, в первый день после побега из Тюрьмы. Только в этот раз меня окружают мои близкие, а на моих руках спит малышка Джудит. Я не одна, но я одинока. Какая-то дурацкая игра слов. За весь день, после моего возвращения в группу, Дэрил ни разу не поговорил со мной. Он все время чем-то занят. То делает обход, то уходит в лес, чтобы проверить силки, то чинит машину. Я пытаюсь угадать, что у него в голове? Он снова захочет держать все в тайне? Снова прятаться? Снова не позволять открывать свои чувства. Может быть, он боится? Хотя я сама еще как боюсь… - Бет... Что было в том месте, где ты была? - спрашивает меня Мэгги, отвлекая от моих мыслей. - Ну... Я работала. Мыла полы, стирала одежду, помогала доктору. В общем все понемногу, - я пожала плечами в манере Дэрила. - Но я хотела к ... вам. Поэтому сбежала оттуда. Вот только они меня все равно поймали. - Бет... Я смотрю на сестру и вижу вопрос в ее глазах. - Но ты ведь не это хочешь узнать? - я смотрю прямо ей в глаза. - Так спроси меня. Но Мэгги молчит и только закусив губу смотрит на меня с отчаянием в глазах. Я слишком громко говорила, поэтому привлекла внимание остальных и замечаю пристальный взгляд Рика, обеспокоенность в Мишонн и откровенную жалость в этом незнакомом мужике в рясе священника. Они все видели в каком виде меня привезли Дэрил и Кэрол. Наверное, они им и рассказали от какой участи меня спасли. Я думаю сейчас каждый член группы думает об одном. И они жалеют меня. Рик обращается ко мне: - Бет, мы рады, что ты вернулась к нам. Нам тебя не хватало. - Видимо не с кем было оставить Джудит, да? - тихо говорю я, но Рик слышит каждое слово, потому что выражение его лица меняется, он теряется, его голова склоняется на бок, как будто он усиленно думает об ответе. - Это не так, Бет, - наконец, отвечает Рик, старательно добавляя мягкости в свой голос. Мэгги тяжело вздыхает, садится ко мне ближе и начинает рассказывать о своих приключениях. О том, как решила идти в Терминус, как оставляла надписи для Гленна, как встретила его и о том, какую радость испытала она, найдя своего мужа. Я киваю и отвечаю, что рада, что все живы, что все нашли друг друга. И мне невероятно жаль, что Боб не выжил. Он был хорошим человеком. Я перекладываю спящую Джудит в картонную коробку с потрепанным одеялом внутри, которая сейчас будет служить ей колыбелью. А Мэгги снова продолжает свой рассказ: - Когда я была в пути, то я нашла наш желтый автобус, в котором уехали дети и остальные. В котором уехала и ты, как я думала. Но ... все были мертвы. Тогда я поняла, что ты или осталась в тюрьме или... И я была уверена, что ты погибла. А потом Дэрил... Он сказал, что ты жива. И ты где-то там. Но жива! Я была рада этому. А потом Дэрил ... он ... пошел тебя искать. Но я перестала верить, что увижу тебя когда-нибудь... Я подумала, что … возможно, там, в том месте, куда тебя увезли… Ты там жива и ты в безопасности. Я так верила в это… Я смотрю в зеленые глаза сестры и передо мной проносятся те дни, что я провела в Грейди. Лицо Джоан, которая предпочла умереть. Лица остальных девушек. Они смирились, перестали верить в другую жизнь и не пытались спастись. И одной из них могла бы стать я. Мэгги, не сводящая от меня глаз, вдруг вздрагивает и хватается за руку Гленна, будто ищет защиты у него от моих мыслей, которые она словно читает прямо сейчас и с мольбой в голосе произносит мое имя. Моя щека, с грубо зашитой раной, начала пульсировать от боли, напоминая о себе. - Мэгги?! Ты хочешь узнать что-то еще? - раздраженно спрашиваю я и краем глаза я вижу, как вскидывают головы в мою сторону остальные члены группы. За все время они ни разу не слышали такого тона от меня. - Бет, я не хотела... Если ты не хочешь говорить, то... - говорит Мэгги - Нет! Мой ответ - нет! Они пытались, но Дэрил спас меня! Ты довольна? И тут я слышу голос с хрипотцой, на который все поворачивают головы. Это Дэрил идет к костру. - Бет сама себя смогла спасти. Порезала того мудака на ремни. Она сама вполне способна за себя постоять. Она это доказала. Он подходит ко мне и садится позади меня так, что я оказываюсь между его ног, моя спина прижимается к его груди. Он опирается локтем на свое колено, а ладонь он кладет прямо на мое запястье, поглаживая большим пальцем мою руку. И весь мой страх и нервозность уходят и остается только уверенность. Волна радости проходит по моему телу. Я все понимаю. Этим простым объятием он заявил обо всем. О нас. О том, что мы вместе. О том, что мне нечего бояться. Подняв глаза, я вижу изумленные взгляды остальных, направленные на нас, ошарашенные глаза Мэгги, ехидную улыбку Гленна. Только Рик не удивлен, он только внимательно смотрит на Дэрила поверх моей головы. Мэгги все ищет мой взгляд, но я качаю головой и отворачиваюсь от нее. Сейчас я не хочу ни о чем говорить. Больше я не буду делать то, что хотели другие. То, что лучше для меня, по мнению родителей, сестры, брата. Я хочу быть с Дэрилом. И я буду с ним. Я повторяю это про себя, пока засыпаю в его объятьях, слушая мирное биение его сердца. Дэрил впервые не вызвался дежурить ночью. А я впервые уверена в том, что будет завтра. И послезавтра. И в следующем месяце. И в следующем году. Мы будем вместе. Мы будем жить, а не выживать. Жить! Дэрил Диксон будет последним выжившим. А пока я рядом с ним, то и я буду последней выжившей девушкой. Дэрил Диксон меня спасет. А если его и не будет рядом, то я сама смогу за себя постоять. Чтобы вернуться к нему.