Его Воська

Она не нуждалась в защите и, очевидно, она могла сама постоять за себя и своё мнение. Но, честно сказать, Воислава не раз представляла как Турбо спасёт её. Конечно, она сама справлялась с проблемами без помощи Валеры или, в крайнем случае, своего отца, но девушка полагает, что ей понравилась бы защита Туркина. И она никогда не забудет как однажды поздним вечером парень прошептал ей: «–если тебя обидят, я сяду за убийство.» –почему именно он? – спросила Людочка попивая чай. Они гоняют чаи с самого утра. Ждут своих ребят и сплетничают. –ну, Турбо он... – и девушка задумалась не на шутку. Почему именно он? – он дарит мне подарки и у него есть деньги– отшутилась Воислава – не слишком много Воислава закатила глаза. Да, Людочка права, деньги у него есть, но рубля два не больше. Она снова задумалась: – Он называет меня Воськой и у него милые кудряшки – это всё? – Войникова начинала нервничать. Не так то просто выложить все карты на стол, рассказывая, тем самым, что ей дорого. – я не меняю того, что мне нравится. А мне очень нравиться чувствовать себя под его защитой. Я и сама могу себя защищать, но когда он делает это за меня, мне чертовски приятно! – продолжай – подначивает её Людочка – он хорошо меня знает –что еще? – Воська посмотрела на подругу, а та взглянула в ответ:–ну? –да, он классный! – не выдержала Войникова и с грохотом поставила чашку на стол– весь такой важный ходит, грозный! А мне так хорошо с ним! Войникова всю жизнь защищала себя сама, не принимала помощь отца, его товарищей и своих дальних родственников, а тут появился Валера. За ним она как за каменной стеной. И ей так хотелось казаться беззащитной, так хотелось почувствовать на себе- какого это жить с оберегом? И жизнь дала ей эту возможность, ведь когда Турбо рядом, она как с красной ниткой на запястье. – если их загребут– мрачно пробормотала девушка– я буду писать ему любовные письма и приносить передачки. Людочка заулыбалась ярко: – пойдём! –куда?– Воислава встала ч нагретого места, размяла плечи – ребят встречать, куда ещё то? Одеваясь в тесной прихожей девушки продолжали болтать. Людочка о новых сапожках заладила, а Войникова о пальто с красными пуговицами призадумалась. Воислава отдала подруге ключи, что бы та, пока Воська платок повязывает, дверь заперла. Они смеясь спустились во двор, смеясь прошли к детской площадке. Их звонкий смех перестал резать уши ворчливым бабкам, когда в далике, подруги увидели знакомых парней. Улыбки с лиц пропали и Людочка схватилась под руку Воськину. Парни свистнули, ломая наступившую тишину. Девушки переглянулись и смело двинулись вперед, когда те самые парни прикрикнули: –сюда двиньте! – чего вам? – спросила Воська, чувствуя как предплечье сжала рука светловолосой подруги. – нам объяснения нужны, вы с балкона вчера такие смелые были,–напомнил вчерашний вечер один из парней. Он широкий шаг в их сторону сделал, а под рёбрами у девчонок затрещало.–за слова то свои отвечать надо. –я... – но Вославу перебил хриплый голос за спиной. Девушка готова была ответить за слова свои сама, но возможности таковой ей не дали – я за её слова отвечу– девушка повернулась на голос родной и улыбнулась уголками губ. Валерка стоял с прямой спиной и гордо поднятой головой, он смотрел прямо в глаза одному из парней. Смотрел он грозно, так будто готов голову оторвать обидчикам Воськиным. –что за дела, ребят? –и Зима тут как тут. Уже не кажется он девчонки смешным, такой же суровый стоит. Девушка подумала, что позже, непременно спросит у Людочки почему именно Зима. Но это будет позже, сначала надо разобраться. А лучше отдать эту ношу в руки Турбо и смотреть за всем с стороны, выглядывая из-за широкой спины Туркина. ... Оба парня побиты, но почему то улыбаются. Девушки аккуратно стирают кровь с ссадин Валеры и Зимы. – че случилось у вас? И подруги начали рассказ, возмущенно, перебивая друг друга, но очень интересно. Оказалось, что вчера вечером, девушки с окна увидели как те самые парни, трясут мелочь с детворы, крикнули с балкона гадостей и пошли пить чай. Оттого к ним сегодня и подошли, оттого сейчас и ребята побитые сидели. И Воислава невольно усмехнулась, вспоминая вопрос Людочкин: «–почему именно он? –он крутой!»