Его Воська

Воислава кивнула мужчине, который придержал ей дверь. Посмотрела на него исподлобья, поблагодарила хмуро. Мужчина же проводил её взглядом и указал рукой на дверь, за которой её ждут. Дверь тяжёлая, не поддалась первому толчку и потому девушка устало выдохнула и повторила свои действия, но в этот раз приложила к ним больше усилия. Дверь распахнулась резко и неожиданно для всех. Войкова встала на пороге и поймала на себе множество удивлённых взглядов. Шум и гам, ранее царивший в помещении, утих. Она оглянулась, выцепила милиционера у стола, снова кивнула: –здравствуйте, – мужчина приподнял губу, будто в отвращение, вместе с губой поднялись усы с сединой. Она подошла ближе, встала спиной к "клетке" за которой суетились мельком знакомые лица. Кого-то из скорлупы она узнала сразу, кого-то позже по голосам доносящимся с глубины обезьянника. – я Войникова Воислава.– за спиной послышалась тихое:“ай, блин“, но девушка не обернулась. И хорошо, уверен был Турбо, хорошо, что не увидела его среди пацанов. Расстроилась бы, разозлилась. Отчего то услышав её имя, он весь на иголки лёг. –за отцом пришла. Войниковым Владимиром.– теперь, казалось Туркину, он не просто лёг на иглы, а был проткнут ими насквозь. Её отец тоже здесь. «опять на него вышли?»– подумал он и встал за Зиму, который тоже был не рад девушке в отделении милиции. Оба осунулись, беспокоились. Воська ведь если увидит их, даст по башке обоим, а потом еще и Людочке про Вахита напоёт. – пройдёмте, – вымученно выдохнул милиционер и взял девушку под локоть. Аккуратно, будто бы сломать боялся, тихонечко повёл её обратно к двери– сидите тихо, дикари! –пригрозил он дикарям и Воська невольно обернулась. Заметила Лампу- сидел на полу, нос рукавом утирал, Ералаша, который рядом сидел, Сутулого- добродушного парня с улыбкой до ушей, улыбнулась ему в ответ. И улыбка сошла с её лица быстро, стоило ей только дальше взгляд отвести. Зима, чёрт бы его побрал. Стоит прямо, опустив голову. За широкой спиной пытаеться Турбо спрятать, а тот прямо в глаза своей Воське посмотрел. – давайте мы с вами, гражданочка –мужчина неловко подтолкнул её за порог, разрывая зрительный контакт– бумаги подпишем. –И дверь хлопнула за их спинами. Ребята выдохнули хором, на Зиму и Турбо уставились. Знали и понимали, что истерить девчонка будет, а им попадёт, раз один дружбу с ней водит, а второй за руку по району ходит. Отца она забрала. Молчала всю дорогу к дому, в квартиру не зашла, постучалась к Людочке Калининой, та её к себе пустила. Воська долго ругалась: на отца ругалась, на Турбо и Зиму, на саму себя тоже ругалась. А Людочка утешала её, чаем напоила, конфетами угостила. Долго они сидели на кухне у Калининых, стемнеть успело. Воська заволновалась, думала о том сидят ли их пацаны в обезьяннике или вышли давно. Холодно ли им на плитах бетонных или тепло на коврах в комнатах. Сама себе место найти не могла. Решила, что пойдёт и узнает. Так проще будет. Людочка конечно же с ней пошла, под руку держала, носом простужено или расстроено шмыгала, всё пыталась Войникову разговорить, да четно. Воська заговорила только с милиционером, который курил у входа в отделение: – здравствуйте еще раз! –мужчина глаза закатил, кивнул. – отца твоего к нам второй раз не завозили, – Людочка глянула многозначительно на мужчину усатого – или вы ещё за кем? – он большим пальцем губу потёр. – вы, скажите нам, пожалуйста, ребят выпустили уже? –голос у девчонки дрожал. « от холода»– подумал мужчина с погонами, «от нервов» – решила Людочка и оказалась права, подтверждение тому стала слеза, медленно скатившиеся по щеке Воськиной. Она сильнее прижалась к боку Войниковой, понимала ведь, что устала подруга. Мужчина не ответил, может просто не успел, ведь двери открылись нараспашку и выпустили толпу пацанов, разного возраста. Среди ребят Воська и Людочка непроизвольно искали своих. Турбо и Зима вышли последними. По вальяжному осматривали ребят, переговаривались о чем-то важном, судя по их лицам. Так же серьезно, но пламенно распрощались с скорлупой и закурили. Своих девчонок они долго не замечали в тени здания, так бы и не заметили, если бы не милиционер: – бывайте,– они кивнули не оглядываясь так, будто усатый говорил это им– за отцом следи– и Турбо обернулся. Милиционер пригрозил пальцем шуточно, кивнул тем, кто стоял ниже крыльца. Два девичьих голоса вторили друг другу:–До свидания! Обернулся и Вахит. Оба выпустили по клубку дыма изо рта: –Вось, –крикнул Туркин и девушка вновь вернулась взглядом на него. Молчит и губу закусывает. Плечи её трясутся и Валерка чувствует порыв ветра, что путает его волосы. – вы чё тут стоите? Войникова не отвечает и Людочка берёт это на себя: – вас ждали– она подходит к парням, таща за собой Воиславу и оставив её рядом с Турбо шагает к Зиме. Берёт его за руку и уводит от ребят, давая тем возможность обсудить то, что накипело. Но Воська отказывается от возможности и ждёт когда Туркин возьмёт инициативу на себя. Тот мнёться, но начинает: – Воська, там короче – не надо мне короче, – она перебивает его, опустив взгляд– и не короче тоже не надо. Выдыхает тяжело и Валерка за руку её берёт: – не злись, а? –не злюсь, – и только сейчас Турбо заметил, что девчонка правда не злиться. Она просто устала, вымоталась. Приобнимает её несмело, боиться спугнуть. – я не злюсь на тебя. А девушка позволяет ему обнять себя. И себе позволяет в объятия его рухнуть. Свои руки замком за его спиной скрепила, лицом в плечо его уткнулась. – поговори со мной, Вось. Но она продолжала молчать. Изредка плечи ее подрагивали и она крепче обнимала его.