Хорошо забытое старое.

       — Уилл, мы можем всё исправить? — Я ещё немного наслаждаюсь его нежностью перед тем, как придумать стоящий ответ.        — Конечно, можем, котёнок. Нам, наверное, уже давно надо было так и сделать. — Я продолжаю хихикать и лезу к Майку за очередными поцелуями.        Может быть, это и неправильно, но мне уже нет до этого дела. Неправильно то, что я целую этого придурка. Я ведь так долго мучался, нельзя просто так взять и простить... Но у меня каким-то образом вышло. Видимо, я слишком чистосердечный для Уиллера. Слишком нежный.        Я обхватываю руками его шею и даже сам не замечаю, как он тащит меня в другую комнату на руках. Даже повезло, что у меня нет привычки закрывать двери за собой, ибо нет причин для этого. Он быстро разобрался, куда идти, и вот я уже сижу на его коленях.        Он поудобнее усаживается на мою кровать и, хватаясь за мои бёдра, начинает покусывать мою шею, а я отвечаю лёгкими постанываниями. Моему эгоисту хватит и этого, я уверен. Постепенно мои стоны смешиваются со смехом; он так мило и растрёпанно выглядит, при этом ещё и волосы Майка начинают щекотать меня.        — Эй, тебе бы прекратить! — Наконец-то собираюсь с мыслями я.        — Да переста-а-а-ань. Ты сам говорил, что дома разрешишь... — Я уже не уверен в том, что я правда так говорил, но пришлось смириться. Спустя пару попыток у меня получается оттолкнуть от себя этот комок похоти.

***

       И только спустя долгое время я слышу уведомление, которое исходит от моего телефона. Оно отвлекает меня от моих сладких желаний, фантазий в розовой обёртке, которые кажутся такими манящими и родными, как летний ветерок.        Тут я понимаю, что что-то не так. Я сделал что-то не так в своей жизни, что всё моё существование остановилось на этом. На старой кровати в съёмной квартире, из которой меня уже хочет выгнать арендодатель, на куче зип-пакетиков с белым порошком вокруг, на месте проживания, которое пахнет гнилью.        Такое чувство, будто гниёт не мой дом, а я сам. Внутри такое неприятное ощущение тяжести, тошноты. Оно возвращает меня в реальность, не даёт насладиться даже с помощью моей дурной фантазии, которая бы никогда не стала настоящей.        Я, Майкл Уиллер, виноват во всём том, что со мной произошло. Если бы не мои тупые поступки, то я бы сейчас крепко обнимал моего Уилла, а не отходил от дозы в мной же прокуренном маленьком городке. Если бы не мои тупые поступки, то я бы прямо сейчас не мечтал о возвращении хороших отношений с Уиллом, я бы их просто имел.

Во всех бедах виноват я.