Хулиганский район

Милка парней не боялась. Она лет с одиннадцати знала, что парни могут сделать с девочками – с тех пор, как подсмотрела за своим братом Олегом, который яростно трахал свою девушку Дашу. Ну и что, сказала тогда себе маленькая девочка – всунул он ей свою письку, так та только довольна осталась, хоть и стонала. Если это всё, так пожалуйста. Но в то время никто не стремился всунуть в неё свою письку, а через пару лет она дотумкала, что не всё так просто, что некоторым бывает больно, что после этого всовывания нередко бывают скандалы... Но в целом – в отличие от своей лучшей подруги Оли – она относилась к парням легко. Потом, лет в тринадцать - она ещё была худенькой и грудь только начинала расти, - парни вокруг неё стали появляться. В школе одноклассники как бы случайно могли провести рукой по бедру, самые шустрые задирали юбку. Другие девчонки огрызались и дрались, Милена посмотрела на них и тоже начала огрызаться, хотя как-то вяло – она почему-то обнаружила, что понимает мальчишек, они же должны потом стать, как Олег, и нравиться девочкам... Только когда кто-то просунул руку подруге Ольке под платье и заставил ту расплакаться, она вышла из себя и хорошенько стукнула наглеца. Ну а про себя она не беспокоилась. Ну что они, трусы увидят – подумаешь, да пусть смотрят. Это же, по концам, просто кусок материи. Часто даже не цветной и без кружавчиков. Во дворе вечерами, с компанией, было куда оживлённее – особенно вечером, когда из окон уже нельзя было разглядеть, где дети и чем они занимаются. Девочек уже в таком возрасте вечерами лапали – тех «смелых», кто оставался сидеть до победного конца. Миле один раз даже засунули руку в трусы – она, правда, боролась, ничего интересного не почувствовала, но позже парень, больше не претендуя на такое нахальство, просто гладил её по ногам возле трусиков, и ей это не было неприятно. Напрашивался вывод: когда залезут в трусы, если не сопротивляться, может быть приятно. А к пятнадцати годам Мила начала эволюционировать. Стали расплываться бёдра, грудь, на которую раньше пацаны не смотрели, начала привлекать внимание... Юбки и платья внезапно стали короче, так что её бёдра светили на весь двор, и обращать внимание стали не только пошлые пацаны, но и взрослые мужчины. Так что, пока Оля продолжала отставать по формам, Мила (незаметно для себя) превратилась в весьма аппетитную девушку. Правда, к шестнадцати, наконец, и Оля сделалась видной девушкой – но той популярности, которую приобрела её подружка, она так и не добилась. Иногда Милке становилось жалко её, а иногда она могла даже подшутить над ней. Мила больше всего любила ездить на вещевой рынок на край города – туда привозили иногда красивые вещи, которых нельзя было найти в магазинах, и продавали не дорого. Там можно было найти кучу девчоночьих вещичек, и когда появлялись свободные деньги, девушка часто моталась туда. Даже мелочь, которую в классе больше ни у кого не увидишь, было приятно найти. Её последняя поездка оказалась очень удачной, она накупила полсумки всякой всячины и села в автобус домой, остро чувствуя, как её достаёт летняя жара. Она с размаху села на свободное место сразу у входа, оказавшись рядом с высоким и вроде равнодушного вида парнем. Взрослый бездельник Иван, называвший себя Джоном, после армии устроился охранником и поселился в частном домике, оставленном ему покойной бабкой. Он немного присматривал за огородом (надо же чем-то водочку закусывать!), но главным образом использовал дом для того, чтобы водить туда девушек, там поить и затем трахать – по ситуации, кого по-быстрому, а кого и полночи. Как правило, ему попадались молодые женщины за 20, которые давно не уберегли свою невинность, особенно не старались это делать и были не против выпить. Но иногда попадались и старшеклассницы, которым надоела и школа, и домашняя жизнь, и они хотели чего-то ещё – например, приобщения к сексу. Некоторые как будто считали, что это поможет им преодолеть депрессивное состояние духа. Правда, всё происходило не очень романтично, и некоторым это не понравилось, но Джону импонировала их нерешительность и стеснительность, сменяющаяся страхом – он чувствовал себя более мужественным, покорителем девушек и сбивателем целок. Так что всего минуту назад он был равнодушно-скучающим, но как только на соседнем сиденье оказалась школьница, он сразу оживился. Не долго думая, Джон наклонился к попутчице и загудел, как, мол, в такую жару хорошо девчонкам в коротких юбках, а вот он должен в джинсах париться. При этом он положил ладонь на ногу незнакомой девушке. Мила была в достаточно короткой юбке, которая не мешала ему погладить её ногу так, что кончики пальцев проскользили по внутренней поверхности бедра. Мила тут же шлёпнула его по запястью и сказала: - Руку-то убери, ишь, привык девочек лапать! - У, капризуля, - кокетливо усмехнулся местный ловелас и повёл пальцы дальше под юбку. - Убери руку, сейчас двину и заору на весь автобус, - спокойно проговорила школьница. Джон прищурился. С этой девчонкой так просто не сладишь! А он уже хотел её попробовать. Так что ей не уйти от него! Он встал и наклонился к водителю, которого хорошо знал. - Слышь, Лёнчик, будь корешком, сверни на соседнюю улицу, где мой дом. Тот только кивнул и крутанул руль. - Э, водила, ты куда попёр? – тут же заволновался народ. - Не орите, на той улице дальше ремонтные работы. Пока останавливаемся здесь. Он остановил автобус напротив джониного дома. Парень внезапно наклонился, выхватил из руки Милы сумку и выкинул её на улицу через раскрытую дверь автобуса. - Ты что сделал, идиот! – взвыла девушка и бросилась из автобуса вслед за сумкой. Парень махнул рукой водителю и вылетел на тротуар вслед за ней. Автобус чихнул и рванул с места. Двумя прыжками нагнав школьницу, он схватил её за руку. - Да прекрати ты! – взвизгнула Мила, пытаясь выдернуть руку. Но на улице не было ни души, и возня двух молодых людей абсолютно никого не интересовала. Джон знал о таком положении дел, его соседи либо работали в огородах за домами, либо торчали в телевизоре. Он спокойно втолкнул соблазнительную девочку в свой двор. Мила так и не почувствовала страха, но какие-то неудобные ощущения змейками забегали по её спине. Она поёжилась, осознав, что не у себя во дворе, но она слишком привыкла давать наглецам по шее, а иногда и просто позволять им всякие вольности. Да и Олега все там знали, хоть он сейчас был в армии. Чужаку нужно просто доступнее объяснить, что он может, а что ему нельзя – она пока не собирается терять девственность! Джон же спокойно вырвал сумку из её руки, кинул её на землю, легко крутанул школьнице руку так, что она развернулась к нему спиной, и заставил нагнуться вперёд. Короткая юбка при этом открыла почти целиком крепкие ноги девушки. Рывком уже возбуждённый парень задрал на ней тёмно-голубую юбку, выставив на вид округлую попку, сжатую белыми трусиками. Мила слегка дёрнулась, сердито зашипела... Но пальцы парня уже начали двигаться вдоль её половых губок. Шипение изменилось, прервалось, девушка шумно вдохнула. Джон ласкал её промежность гораздо лучше, чем парень со двора, который залез ей в трусы, и Мила успокоилась, получая удовольствие и чувствуя, как ткань трусов намокает под его ловкими пальцами. Он то двигался вдоль её складочек, то чуть пощипывал их, то мягко вжимал в них кончик пальца. Девушка заахала, её щёлка выделила ещё больше влаги. - Т-ты мне все трусы испачкал, козёл, - прохрипела она, ещё раз, уже слабо, пытаясь вывернуться. К её удивлению, ей это удалось. Повернувшись, она поняла, что Джон уже не держит её, а занят расстёгиванием своих джинсов. Вид мужского пениса Милу немного удивил, немного заинтересовал, но... Она уже успела поглядеть на такое, когда друзья брата напивались и иногда на таких «пати» прилюдно вставляли своим девушкам. И когда Джон нажал ей на плечи и заставил опуститься перед ним на колени, она тоже имела представление о том, что ей надо сделать. Она выругалась, но про себя решила, что сделает это, и парень её отпустит. Она не раз видела, как девушкам давали в рот, хотя к ней друзья брата с этим и не лезли. Правда, дворовые уже намекали, что скоро ей придётся попробовать. Пенис – не еда, но... Короче, чёрт с ним, такой же козёл, как все парни. Так решив про себя, школьница взяла в руку член и довольно решительно сомкнула губки вокруг головки. Она сделала несколько сосательных движений, кончиком языка провела по крайней плоти и вдруг увидела, как на лице парня расплылась довольная улыбка. Ишь, как им нравится такое! А вроде ничего особенного. Она достала член изо рта, пальцами отодвинула кожу, обнажив скользкую красивую и гладкую поверхность головки, и стала лизать её. Так оказалось даже интересней. Наглец явно балдел, Лене это казалось жутко забавным. Мужчины – прямо игрушки со своей... игрушкой, думала она, посасывая головку и забирая её поглубже в рот. Для неё оказалось неожиданностью, когда Джон взял её за затылок и начал насаживать её голову на свой пенис – это уже было неприятно. Мила закашлялась, Джону пришлось вытащить член, и она провела тыльной стороной руки по губам. - Ну всё, хватит, - сказала она. – Получил своё, и харэ.