Как две искры огня.

Утро... Как обычно: серое, промозглое, холодное и вообще фу. Сергей закутывается сразу в три тяжеленных одеяла и просит Марго включить дневной свет. Видимо, Московский, потому что сам младший Разумовский в Петербурге видел подобное всего пару раз. - Нет, не настолько. Слишком ярко, - Сергей одной рукой закрывает глаза, а второй вслепую ищет на тумбочке телефон. Свет приглушается. А. Мобильник оказывается на полу рядом с кроватью. Старый, родненький и немного (спойлер: очень) побитый. Два раза промахнувшись во время набора пароля, но все-таки попав по нужным цифрам, Сергей смотрит на четырнадцать пропущенных и восемьдесят шесть сообщений от старшего брата. Чего это он? Что-то случилось?! Чуть не выронив гаджет, художник дрожащими пальцами пытается найти номер Паши, тот, как всегда, в самом начале, но пролистать по привычке пол списка - традиция, которую он регулярно соблюдает, того не планируя. Раз гудок, два, три, четыре... - Ало? - уставший голос брата будто приводит в чувство. Действительно, чего он? Что могло случиться, тем более если пропущенные в сумме за три дня. Сам же трубку не брал пока картину заканчивал. - Ало, Сереж? - А... Да. Вчера над "Сивэль" работал, телефон на беззвучке был, и я не заметил, что ты звонил, - оправдывается Сергей, нервно теребя одеяло. Вдруг что-то срочное, а он не ответил! Вот дурак! А если... - Ничего, ничего. Не волнуйся главное, я просто хотел сообщить, что в отеле уже и вообще все нормально. Ты Олегу дверь открой, он и еда ждут в подъезде на лестнице, - посмеиваясь говорит Паша, и Сергей мнгновенно успокаивается. Холодные тонкие пальцы, измазанные синим и голубым акрилом, расслабляются и отпускают белую ткань. - Ага, я не слышал просто. - Мгм, не забудь, ладно? Волков, конечно, в ожидании силен, но еда может испортиться, - снова Пашин добрый смех. Этот смех когда-то служил успокоительным. Во времена, когда они с братом жили в приюте, Сергей плохо засыпал из-за кошмаров, так старший ему анекдоты решил рассказывать. Сергей улыбается этому воспоминанию и меняет руку с телефоном, потому что нужно уже пойти умыться, а с высокой кровати так просто с его ловкостью мешка картошки не слезть. - Не забуду. Ты как? - Я? Нормально, как всегда. Прикинь, меня тут девчонка какая-то высокомерным критином обозвала за то, что я попросил хотя бы завтра принести завтрак в номер во время. Сама же опоздала на пятнадцать минут, а если бы встреча была не вечером, а сейчас? Ну, Сева выяснит, - Сергей уже наливает для себя кофе в огромную кружку, которую Паша называет керамическим ведром, и включает разговор на громкую связь. - Ох, извини, я на время не посмотрел, мне нужно в конференц-зал спустится. Пока. - Пока... В квартире повисает давящая на уши тишина, и с лица Сергея медленно испаряется счастливая улыбка. Кофе-машина пищит, сообщая о том, что эспрессо готов, а художник стоит, уставившись в сделаннуб под мрамор столешницу, и до сих пор держит телефон в руках. Вдруг размерает. Олег. Точно. Быстрым шагом Разумовский преодолевает расстояние от кухни до коридора и, глянув в глазок, открывает дверь. Волков, несмотря на промозглый ветер, пришел в тонкой серой футболке, поверх накинув только черную кожанку, и летних джинсах. На ступеньках рядом с Олегом стоит большой пакет из Пятерочки, в котором Сергей сразу замечает свою любимую колбасу и пачку халвы в шоколаде. - Привет, - с добродушной улыбкой говорит друг и подхватывает продукты. - Может пустишь? - А, да, извини, - смутившись отвечает Сергей, до этого слегка подвиснув. - На что смотрел? - спрашивает Волков, на ходу разуваться. - Там ворона за окном. - Понятно, - Олег подходит к холодильнику и, открыв его, по-хозяйски начинает рыться на полках. - Что есть будешь? - Лазанью? - с надеждой предлагает Разумовский. - Лазанью, так лазанью, - закончив с продуктами, отвечает друг и достает из нижнего шкафчика макароны и кетчуп в консервной банке. Почему кетчуп там, а не в пакетике для соуса, Сергей, если честно, до сих пор не понимает. Дабы не мешать шефу творить, парень усаживается на табуретке у окна и просто наблюдает за "колдовством", которое ему неподвластно. В очередной раз вздрогнув, убеждается во вчерашней мысли, написать в управление, чтобы начали уже батареи топить. Холодно. - Замерз? - не отрываясь от размешивания фарша спрашивает Волков. Разумовский кивает. - Так сходи за пледом. Снова кивнув, Сергей медленно идет в спальню, по пути чуть не поскользнувшись на коричневом линолеуме. Ну и где тут плед? Закинул опять непойми куда. А, в студии, наверное. - Ты чего там так долго ходишь? - кричит с кухни Олег. - Ща. Я, кажется, в студии его оставил. Да, точно, вот он плед, валяется на полу рядом с мольбертом. Кряхтя, Разумовский приседает на корточки и полностью понимает людей, которым за сорок, потому что колени и поясница отзываются болью. Как раз, когда парень делает вторую попытку подняться, на пороге комнаты появляется Волков с перчаткой-прихваткой на правой руке. Подперев плечом косяк, а левой рукой бок, друг наблюдает за манипуляциями художника. Тот пытается выпрямить ноги, схватившись за мольберт. - Скоро в Буратино превратишься. - Не превращусь, - говорит Сергей,но услышав хруст позвоночника исправляется. - Надеюсь. Олег в ответ ухмыляется. Разумовский уже возмутиться хочет, но раздается звонок в дверь. - Я открою, - начинает друг, но художник, свернув плед в два раза и набросив его себе на плечи, сам идет в коридор. Сергей смотрит в глазок. Кепка. Просто кепка, на подобии тех, что в девяностые носили, а может и вправду раритет. - Кто? - спрашивает он. - Полиция. Открывайте. - приказывает грубый мужской голос, но тут кепка передвигается в сторону соседней двери, и рядом с ней материализуются другая, только черная и новая. - Игорь, давай повежливее, - недовольно говорит женский голос. - Откройте, пожалуйста. Вот документы. Ничего страшного, мы просто хотим задать пару попросив про вашего соседа. Это она про Василия что-ли? Пьяницу этого? Сергей уже тянется к замку, но незаметно подошедший Волков отдергивает его руку. - Подожди. Удостоверение покажите, - уже громче добавляет он, и спутница Игоря снова поднимает документы на уровень глазка. Олег, нахмурившись, всматриваться в текст, что-то обдумывает и сам открывает дверь. - Здравствуйте. Вы Мария Алексеевна СавИц, верно? - Да, а это Игорь Константинович Гром. Мы по поводу вашего соседа - Василия Ивановича Фадеева. Вы с ним знакомы? - девушка смотрит преимущественно на Олега, Сергея даже не замечает будто, зато Гром не мигая прожигает его хмурым недоверчивым взглядом. - Я здесь не живу. Видел пару раз, но он пьяный в стельку был, - отвечает Волков. - Поняла. А вы? Разумовский некоторое время молчит. - По вечерам, особенно в пятницу, слышал крики. То мужской голос, то женский. Последние несколько дней ничего такого не замечал, но стук по стене в ванной был отчетливый, а также будто падал кто, - тихо отвечает Сергей, приподняв голову так, чтобы видеть, как полицейская записывает показания в блокнот. - Еще что-то? Нет? Хорошоо, спасибо. Идем, Игорь, - Мария разворачивается и уже переступает порог, но ее напарник так с места и не сдвинулся. - Игорь? - Ага. Иду. - отзывается Гром и, надвинув кепку практически на глаза, следом за девушкой выходит из квартиры. Как только Олег закрывает дверь и уходит на кухню, Сергей слышит донесенный подъездным эхом разговор: - Чего хмурый такой? У нас есть информация. - Маш, лицо у него знакомое какое-то. - Так это наверное младший брат Павла Разумовского. Художник, помнишь? - А. Ну, ладно. За шавермой зайдем по дороге. - Как хочешь, но Федор Иванович сказал, вернуться в участок не позже восьми.

***

Сергей опять не может уснуть. Все думает, где видел этого полицейского ОН. Понятно, что сам Гром мог про него знать, но сам Разумовский-то откуда? Странно это всё. На утро художник чувствует себя так будто не спал как минимум неделю. Хотя оно так и есть, но вчера он лег в одиннадцать, потому что данное проконтролировал Олег, спящий сейчас в студии на надувном матрасе. С кухни слышится звон посуды. Или не спящий. Что за запах? Яишница? Счастливый в кои-то веки Сергей вскакивает с кровати и босиком шлепает в ванную, по пути пожелав другу доброго утра. - Садись, ешь, - говорит Волков, заглядывая в телефон. - Я поеду уже скоро. - М? - На такси. - М. Олег усмехается с того, как Разумовский с итак набитым ртом пытается еще и чая глотнуть. Наконец прожевав, художник спрашивает: - Чего смеешься? - Ничего. Паша, кстати, вечером в пять прилетит в Пулково, если хочешь, встреть, он будет рад. Да, нужно встретить.

***

Пока ехал в такси эконом класса с каким-то не русским, но крайне разговорчивым, водителем Сергей сжевал пол пачки мятного ментоса, но его все равно укачало. "Зеленый" и вообще не особо живой он еле дошел до здания аэропорта, где хотел купить обычной воды, но ее нет. - В смысле нет? - недоуменно спрашивает Разумовский, вытаращив глаза на продавщицу средних лет с кудрявыми седыми волосами и очками на потемневшей от времени цепочке. - Ну, вот так, молодой человек. Всё. Очередь не задерживайте, - сердито поджав губы, отвечает женщина. Сергей оглядывается назад и видит пустоту: не хватает только ветра и перекати-поле. Хочет уже возмутиться, но, как только оборачивается обратно, перед ним захлопывают окошко. Недовольно фыркнув, он засовывает замерзшие руки в карманы черного плаща и поднимает плечи, чтобы совсем запутать шею и подбородок в фиолетовый вязаный шарф. Наэлектризованные волосы, которые художник пытался зацепить в хвост, пока ехал в машине, от этого движения лезут прямо в глаза, но поправлять их никто не стремится, ибо холодно. Сергей, прищурившись осматривается. Зрение с ночными посиделками стало ни к черту. Рыжей шевелюры брата не видно. Вдруг кто-то, неожиданно подкравшись со спины, заключает его в крепкие объятия. Опустив глаза, младший Разумовский видит рукава клетчатого пальто и кожаные перчатки. - Паша?! - восклицает он. - Кто ж еще? - радостно отвечает знакомый голос. Сергей разворачивается и уже нормально обнимает брата. Без шарфа, виден ворот темно-синей водолазки, без шапки. - Замерз? Младший кивает и, отодвинувшись, замечает хитрый взгляд брата, который протягивает руку в сторону одного из охранников. Мужчина в костюме (да как ему не холодно?!) передает Паше рюкзак, и программист выуживает из него черную шапку с помпончиком, вязаные варежки фиолетового цвета и... - Свитер?! С совятами?! - Сергей глазам поверить не может. - Ага, как у тебя раньше был. Сделан на заказ, так что я уверен в том, что подойдет, - торжественно сообщает Паша и протягивает ему подарки. - Надевай скорее, а то в ледышку скоро превратишься. Нервно посмеиваясь (по другому никак, замерз до чертиков), младший Разумовский делает, как велено, а потом еще минуты две виснет да шее у старшего брата. - Хватит, хватит, я домой уже хочу. Может, ко мне сегодня? Закажем пиццу и посмотрим фильм, - предлагает Паша. - Давай!