Книга приключений

Очередной тихий вечер, где то на окраине Карелии. В тихом местечке у озера, окружённого лесом и прекрасными видами природы. Скалы, покрытые снежным покровом, лес, укрытый той же белоснежной шубкой и небольшое озеро, чей край не виден из-за опустившейся зимней тьмы. На улице стоят дома, в некоторых из которых горит свет, а в самих домах кипит жизнь. И в одном из таких домов, а точнее говоря даже в части дома, свет удивительно горел только в одной комнате. Там теплился небольшой огонёк, едва заметный с улицы, но стоило лишь приглядеться, было видно, как прерывисто горел свет там. В общей тишине, сей комнаты, было слышно лишь шуршание бумаги, перелистывание страниц, с одной на другую. На небольшом диване, что прослужил множество лет лежал мужчина. Не слишком высок, с вечным грустным взглядом на всю жизнь и окружающий его мир. Его взор был обращён к потолку, где когда то были декоративные звёзды, что накапливали в себе свет, выпуская его когда становилось темно, но от них остался только след, неудачно содранных звёзд... В его карих глазах, казалось, отражались тысячи разных историй, радостных и печальных, от чего его вечная грустная ухмылка скорее придавала ему более яркого описания человека, что не слишком горд своей жизнью, но другой у него нет и никогда не будет. Неожиданно к его лицу, покрытой небольшой седеющей щетиной прикоснулась нежная женская рука, что, словно, нежнейшая ткань прошлась по лицу уставшего мужчины. На его лице появилась едва заметная улыбка, а к ладони девушки прикоснулась уже рука лежащего человека, что осторожно надавила на ладонь. - Уже столько историй прочитала, а мне так и не одну не рассказала... - прошептал мужчина. - Дайрон, ты же знаешь... Зная тебя, зная твой подход к историям. А особенно тому взгляду... Иногда даже читать не надо, чтобы сподвигнуть тебя что-то сделал - с усмешкой проговорила девушку убирая свою ладонь из под руки мужчины и проводя ей же по тёмным, но уже изрядно поседевшим волосам Дайрона. - Хах, вечно ты найдёшь отговорку... Но может хотя бы пару историй? - проговорил Дайрон. - Пару историй? Ну что ж... Сейчас тётя Шерис прочитает тебе истории, - продолжая говорить с смехом в голосе сказала Шерис и отошла от дивана. - Тётя Шерис...? Когда же ты сумела стать моей тётей? Или на тебя повлиял тот случай, что расколол всё? - спросил Дайрон уже собираясь сесть на кровать, но неожиданно для него женские руки взялись за его плечи и уложили обратно на диван. Уложив Дайрона на диван, Шерис, так звали девушку, взяла стул с огромной книгой, присела напротив мужчины на диване. Ловкие женские пальчики быстро открыли книгу на странице с одной из историй и началось повествование. В чём прекрасен наш мир? Каждый ответит по своему, но для этого героя мир настолько же прекрасен, насколько и чудовищен. Он не был обременён талантами, но всё таки не имел тех возможностей, каких имели некоторые его версии. Он не был искусным манипулятором, не мог взглянуть в будущее и переместиться во времени, даже свой мир создать не мог, настолько слаб он был. Но что же делало его таким особенным? Взгляд смерти. Вместе с красками жизни, что придавали его жизни толику смысла, с таким же посылом действовала и смерть, извращая сущность жизни, показывая её отвратительную сторону, которую никогда не хочется знать и видеть. Дайрон Ремрес - успешный врач, что живёт уже так долго, что видел, как медицина уходила от кровопускания и вредительства к настоящему лечению и помощи больным. И хотя он всегда был успешен, всегда мог помочь, его тяготили мысли о смерти других. Ведь, даже его сил не хватает, чтобы вылечить того, кому осталось совсем немного времени, только помочь ему провести эти последние дни, часы, а то и минуты, принимая осознание того, что скоро его пациенты закроют глаза и больше никогда их не откроют. На каждую такую смерть уже являлся он, чтобы посмотреть, как провожают в последний путь очередного погибшего. И каждый раз по новой традиции... Принося дары, чтобы подготовить к переходу в новую жизнь, сжигая тела, просто храня их в землю в деревянных гробах. За те тысячи лет своей жизни, его сердце постоянно, каждый раз рвалось на части, стоило ему лишь видеть, как кто-то, кому он должен был помочь выжить и жить дальше, умирает. 1916 год. Где то под Верденом. На линии фронта снова неспокойно, очередная бессмысленная атака, цель которой неясна. В этом мире, Дайрон видел множество войн и во множестве из них он участвовал, но не как солдат, а как врач. Он никогда не брал в руки оружие, даже короли, императоры, что требовали от него подчинения не могли заставить такого же мужчину, как и Дайрон, что лежал на диване, взять в руки копьё, гладиус, меч, винтовку... Всё что было оружием, служившим одной цели - убить, не могло оказаться в руках врача. Небольшое затишье и на склоне, что было обильно пропахано снарядами в окружении грязи стонали раненные, коим нужна была помощь. Дайрон, одетый в казалось выцвевшую синюю шинель, с такими же штанами, сапогами и с каской Адриана, выбежал на поле недавней мясорубки. Солдаты, сидевшие рядом знали, что этот медик приносит удачу, его никогда не цепляет пуля, словно сам Бог защищает его. Доктор Ремрес бегал по полю боя, пока не начался дождь и спасать жизни стало гораздо труднее. Его ботинки утопали в размякшей земле, а в наборе для первой помощи становилось всё меньше и меньше препаратов для помощи. Многих он не сможет спасти, но кого может, он спасёт, сделает всё, чтобы помочь им. В одном из кратеров слышался один громкий протяжный стон, он отличался от других, ведь остальные были быстро затухающими, показывая, как быстро жизнь их покидает. Доктор Ремрес ринулся к этому кратеру и быстро скатился вниз, где в горе бесформенного человеческого мяса и крови лежал один солдат. - Помогите... - прокричал молодой парень на немецком. - Держись, всё будет хорошо, - проговорил на таком же немецком Дайрон, что уже опустился на колени у солдата, проводя осмотр. Очки, что он носил разбиты вдребезги, осколок стекла попал в глаз и чудом не пробил череп, нога серьёзно повреждена, возможно будет заражение крови, если не вытащить его вовремя. Мозг Дайрона работал очень быстро, хватая из сумки бинт и спирт, которым обвязал ногу, чтобы временно предотвратить возможность заражения. Этим же спиртом доктор пытался напоить раненного, чтобы тот не слишком громко кричал от того, что он будет делать дальше. Следующее действие, что совершил Дайрон, вряд ли было бы по душе солдату, но оно было необходимо. Доктор Ремрес вытащил из потайного кармана в шинели чистый скальпель и зажим. Скальпелем мужчина вскрыл глаз и достал тот осколок стекла, что застрял в глазу, но... Сам глаз уже не спасти было... Но это лучше, чем умереть на операционном столе в госпитале, где ситуацию только сильнее усугубили. Конечно весь процесс сопровождался громким криком боли солдата, который даже находясь под градусом не мог терпеть столь сильную боль. Но стоило всему закончится он снова посмотрел на своего спасителя. О каково было его удивление, что это был французский врач, с повязкой на плече, с усталым видом, покрытый грязью и кровью тех, кого он смог спасти до этого. - Спасибо... - проговорил немец. - Моя работа - спасать жизни. Не отнимать их... - проговорил Дайрон, однако долго задерживаться Дайрон не стал, ведь вскоре услышал немецкую речь. - Как вас зовут? - спросил немец на последок. - Дайрон Ремрес, - произнёс Дайрон и начал вылезать из кратера. - Моё имя Карл... - успел произнести немец, однако фамилию доктор Ремрес не смог различить, ведь торопился вернутся назад. Позади Дайрон слышал, как немцы приближаются к кратерам, где лежали погибшие. Они точно вытащат Карла и вернут домой, но что же до него самого? Он, покрытый грязью и кровью вернулся в положение французских солдат. Уже предчувствуя, где будет его следующая остановка... Хотя в лагере его ждала похвала и благодарность, Дайрон не видел в этом смысла. Ведь он стольких ещё не спас от смерти... А эти виды гниющего под дождём мяса, что когда то имели имена... В тот день, доктор Ремрес не проговорил ни слова. А уже спустя месяц пропал без вести при обороне форта Во. 1942 год. Сталинградская битва. И снова он вынужден столкнутся с немцами в войне, которой не видел мир. Снова он, одинокий врач, без прошлого, появился из неоткуда, с отличными познаниями в медицине, брошенный в бой за город, от которого ничего не осталось кроме пылающих руин. Не смотря на излишнюю пропаганду, Дайрон даже в этой битве не взял оружия в руки, верный своему кодексу чести, что словно путеводный маяк, освещал ему путь в будущее. Его сердце после той войны сильно ожесточилось. Он видел только грязь жизни, как люди без причины желают друг-другу смерти, а ради чего? Ради идей? Амбиций тех, кто сверху? Но ответ на эти вопросы не доктору Ремресу давать... И снова на Дайроне шинель, но теперь чтобы защитить от морозов, а сам доктор, участвует в войне на стороне советов, снова занимая сторону врагов Германии, но для Дайрона были причины выбора этой стороны, ведь, ему удалось увидеть, как творились ужасные преступления. Он видел их не только в живую, но и во снах. Он постоянно слышал этот непрекращающийся крик боли, сотен, тысяч умирающих каждый день, от которых желание помогать людям угасает в сердце доктора всё сильнее и сильнее. В этот раз, он застал тяжёлую оборону этого города отчаяния, который пострадал ещё в гражданскую войну... И вот, однажды ночью, сидя у небольшой керосиновой лампы Дайрон читал книгу, найденную на руинах, чтобы разнообразить свою жизнь. Он мечтал начал мечтать о том, чтобы он попал в прекрасную сказку, где есть любовь, счастье и... Хороший конец его истории. От чтения его прервал капитан Дмитрий... Фамилию Дайрон не помнил, ведь, к нему обращался неофициально, так как здесь, в Сталинграде, любой день может стать последним. - Читаем, рядовой? - спросил Дима. - Так точно, товарищ капитан, - сказал Дайрон, отложив книгу в сторону. - Знаешь... Мне всё интересно, как ты сюда попал? Оружие в руки не берёшь, книжки всё сидишь читаешь... Родину не защищаешь ведь, - сказал Дима. - Товарищ капитан. Вы можете меня подвести под трибунал... Но лучше посчитайте меня сумасшедшим. Но эта страна не моя родина. Моя родина - весь мир. И мне грустно взирать на то, как люди постоянно сражаются и умирают, но какая есть цель у этого всего? И прежде чем вы скажете что то, прошу выслушайте меня очень внимательно. Я... Я видел много войн, видел, с каким остервенением люди убивают друг-друга. Но ещё я видел чудеса рождения новой жизни, нет ничего прекраснее, как снова и снова лицезреть, как жизнь отвоёвывает своё место. И мне грустно за те годы, что я живу, созидать, как та жизнь, которой я принёс свою клятву верности стремится поскорее умереть. Когда нибудь, капитан, вам придётся лицезреть похороны людей, кто вас никогда не знал, но вы знали каждого и тогда поймёте, почему я не сражаюсь, - сказал Дайрон и замолк. После этого монолога Дима решил, что лучше Дайрона не беспокоить. Скорее даже обдумать, что он сказал. Бред безумца! Но в бреду этого безумца скрыта истина, тяжело видеть, как хоронят людей... Но здесь война, а без жертв никуда... Следующий день и очередной штурм дома. Немцы отлично подготовились и оборона треснула. Солдаты организованно отступили, кроме Димы, что лежал на первом этаже, с придавленной куском бетона ногой и Дайрона, что сидел сверху и дочитывал книгу. Такое хладнокровие в бою, это наверное то, что определяет доктора Ремреса, презрение к смерти, особенно такой. Сколько лет уже прошло и он мог умереть не один раз, но как в рубашке родился... Стоило пальцам в перчатках перелистнуть последнюю страницу, как снизу послышался странный звук. Словно кто-то зашёл в дом. Доктор Ремрес насторожился, кто будет в своём уме заходить в дом, притом под осадой... Разве что только не враги... Дайрон убрал книгу в сумку с комплектами первой помощи и тихо спустился вниз, где заметил, как несколько солдат вермахта зашли в дом, обыскивая его, а сопровождал их офицер. О как он был похож на того солдата под Верденом... Только уже старого, с сединой, в таких же очках и без одного глаза... Дайрон помнил этого солдата, ведь, каждого, кого он спас он помнил, помнил, пока их не настигала смерть... Однако сейчас проблема стояла в другом. Снизу слышался одинокий стон боли и мучений, шипения... Голос напоминал капитана и доктор Ремрес понял, что пора исполнять свою клятву и долг. Дать жизни прорасти вновь. Его шаги были достаточно тихими, по сравнению с шагами солдат, что обыскивали дом, поэтому Дайрону удалось проскользнуть незамеченным в комнату, где лежал Дмитрий с придавленной ногой. - Рядовой... Почему не отступил, как приказал...? - спросил Дима через боль. - Не забыли мой долг? Жизнь должна побеждать смерть, - проговорил Дайрон и чтобы дальше не было слишком много шума заткнул капитана тряпкой, смоченной спиртом и наложил жгут. В это время доктор Ремрес копошился в сумке, в поисках своей медицинской пилы, которую носит с собой со времён Первой мировой войны, где она и получила для него применение. Говоря же об этой старой, потрёпанной кожаной сумке, это был как дар, ведь места в ней было достаточно много для всего, однако... Даже у неё были свои пределы. Достав пилу Дайрон начал разрезать мясо и кость, вызывая громкое мычание, от боли. Болевой шок мог бы убить слабого, но капитан был не из слабых, он хоть и вопил в тряпку от боли, но держался, пока его отделяли от куска мяса под завалом. Наконец с ним было покончено и доктор начал на скорую руку бинтовать ногу. Кровища было много, но благодаря тому, что жгут всё сильнее и сильнее затягивался сам у ноги капитана кровавый фонтан вскоре прекратился. Наконец, дело сделано, Дмитрий спасён, однако... Немцы добрались до этой комнаты. - Встать, руки держать прямо! - прокричал немец на немецком. Дайрон молча исполнил приказ. - Лицом повернулся! - приказал солдат немец. Доктор Ремрес, покрытый кровью повернулся лицом к солдатам, среди которых стоял тот офицер, который, стоило ему увидеть лицо врача, словно дар речи потерял на пару мгновений. - Опустите оружие, продолжайте зачистку, - приказал офицер. - Так точно! - ответили солдаты и пошли продолжать зачистку. - Моя работа - спасать жизни, да? - спросил офицер, снимая с головы фуражку. Перед Дайроном открылась необычная картина, тот самый солдат, которого он вытащил из под Вердена, только уже седой старик, что взирает на всё такого же мужчину, который даже спустя столько лет ни капли не изменился. По щекам офицера прокатились слёзы, слёзы радости от встречи с тем, кого считал погибшим, со своим спасителем... - Карл... Столько лет прошло... А ты ещё жив. Как нога? - спросил Дайрон на немецком, подходя ближе к офицеру, чтобы пожать тому руку. - Побаливает время от времени... Слегка хромаю, но благодаря тебе, живой здоровый. Я смотрю, ты всё ещё занимаешься своим делом, спасаешь жизни? - спросил офицер, кивая на лежащего на полу капитана. - Да, жизнь всегда должна побеждать смерть, друг мой. Таков мой долг, - ответил Дайрон. - Снова я вижу тебя на стороне врага... Знаешь, это уже о чём то говорит, - продолжил Карл. - Прости, Карл, но я видел то, чего никогда не хочу больше видеть. И если тогда я выбрал сторону совершенно случайно, сейчас... Сейчас мой выбор обусловлен самими преступлениями против жизни. Я бы поднял оружие, против угнетателей жизни, но я бы и сам стал угнетать её. И тогда в чём смысл моей жизни, если я и отбираю её, а не дарю? - спросил Дайрон. - Но ты же был свидетелем, как умирают люди? Почему ты не считаешь что их кровь на твоих руках? - спросил Карл. - Я вижу тех, кому уже ничем не помочь... Но почему же их кровь не на моих руках? Потому что я им помогаю свыкнуться с концом и принять его... Мне больно, больно видеть, как умирают, но что я могу сделать, если человеку не суждено больше прожить? - продолжил Дайрон. - Рядовой... - проговорил капитан, что вытащил наконец из рта тряпку. - Прости, друг мой, мы поговорим уже в следующий раз. Сейчас мне нужно помочь... - сказал Дайрон и снова пожал руку, на сей раз на прощание. Карл понимающе кивнул и ушёл из комнаты, пока Дайрон был занят тем, что взвалил на свои плечи капитана и потащил на позиции солдат красной армии, что были в двуста метрах от дома. Весь путь Дайрон не произнёс ни слова, как и капитан, что постоянно находился в пограничном состоянии, между сознательным и бессознательным состоянием. Весь путь они шли по снегу, который окропляли капли крови от ноги капитана. Уже на месте Дайрон смог передать капитана другим людям, что могли бы позаботиться о нём, а сам доктор Ремрес продолжил свою службу. Прослужил он почти до самой победы, пока она не стала очевидна, после чего снова бесследно исчез, так и не получив ни одной награды за свои подвиги. Словно призрак, которого никогда не было про него ходили слухи в ветеранских кругах, что он был, все его знали и помнили за его волшебные руки и дар помощи... Но где он сейчас? Спустя годы, уже в современное время он осел там, где и начинался рассказ. В Карелии, в том же самом доме, только жил он один, тихой и спокойной жизнью, работая в местной больнице. Никто о нём не слышал много, ни кто он, откуда он взялся, кто его родители. Он был загадкой, такой загадкой, которую многие хотели раскрыть. Особенно девушки, которые приезжали к нему на практику из ближайшего университета. Обычно они проходили свою практику в том же городе, где находился университет, но прослышав слухи о враче-загадке... Некоторые студенты срывались и уезжали в тот город, чтобы узнать поподробнее об этом враче, без прошлого. И одна из них стала Шерис. Шерис Верта. Она долго искала Дайрона, следовала по его шагам и каждую его историю, где он вписал себя она документировала в своём дневнике. Она была буквально одержима им, но что ещё самое главное, жила она столько же, сколько и сам доктор Ремрес. Только медицина не была её сильной стороной, хотя она и делала большие успехи в ней. И вот она приехала в город, где должна была познакомиться со своим учителем. Это был прекрасный летний день, на улице солнце, небольшие облака и прекрасное голубое небо. Доктор Ремрес сидел в своём кабинете с чашкой чая в одной руке и очередной книгой в другой. Мысли его были унесены далеко от мира сего, в мир его книги, где он, приняв на себя роль героя, путешествует по миру в поисках края мира, за пределом которого были райские сады. Неожиданный стук дверь прервал доктора от чтения и тот, откладывая книгу устало сказал: "Войдите..." В кабинет зашла молодая девушка с яркими голубыми глазами, длинными тёмными волосами, в медицинском халате, который скрывал довольно откровенный внешний вид из полупрозрачной белой рубашки и чёрной юбки карандаша. В руках у неё была папка, а так же старая книга, чья обложка уже давно потрескалась от времени, а страницы чуть ли не начинали тлеть на свету. - Здравствуйте, доктор Ремрес, меня зовут Шерис Верта и я ваша студентка на практике, - сказала девушка, приветливо улыбаясь Дайрону. - Шерис Верта? Очень... Необычное имя у вас, - сказал Дайрон всё таким же сухим голосом. - Я бы сказала тоже самое о вас, доктор Ремрес, - сказала Шерис и присела на стул рядом со столом доктора Ремреса. - И что же вас привело сюда, в это... Захолустье? - спросил Дайрон. - Ох, доктор Ремрес, слава о вас расходится далеко за пределы этого города, а может и целого региона. Я наслышана о ваших подвигах... - сказала Шерис положив на стол все свои вещи. - Подвигах? Простите, а о каких подвигах вы говорите? - спросил Дайрой, по лбу которого начал течь холодный пот. - А каких же подвигах может идти речь? Вы же известнейший врач, начиная с зарождения человечества. Были в стольких битвах и войнах, где спасали жизни. Даже в самые опасные эпидемии без страха бросались в пучину, чтобы вытащить как можно больше на свет людей. А чего стоит Верден или Сталинград? - продолжила Шерис отводя взгляд в сторону. В глазах Шерис загорелся огонёк, пока Дайрон, сидя на стуле, был уже тысячу раз провалиться сквозь него. Про него не было ни одного упоминания, все кто его знали скорее всего уже давно мертвы, но откуда какая то девица знает про него такие вещи!? Откуда она вообще взялась!? Да кто она вообще такая, чтобы говорить о таких вещах, так к тому же и не упрекнёшь во лжи, ведь она точно знает о чём говорит... - Откуда вы это знаете? - спросил доктор Ремрес. - Думаю ваши друзья хотели бы передать вам привет, - проговорила Шерис, поправляя папки с листами. В следующий момент в комнату зашли уже изрядно поседевших мужчины, один из них опирался на трость, пока второй, по всей видимости, пытался держаться на одной ноге, пока вторая выпирала из под одежды в виде потрёпанного протеза из нержавейки. Оба одеты в довольно простую одежду, на одном был простенький чёрный свитер, пока второй был в кофте с вышитой на передней стороне фразой на немецком: "Моя работа - спасать жизни" Эта фраза, веками сопровождавшая доктора Дайрона, снова встретилась ему, уже в который раз. На сей раз, ему удалось встретить очень старых друзей, что всё таки пережили многие невзгоды, что пали на их поколения. Войны, кризисы и всё таки они целы, более менее. Сердце Дайрона, в этот момент, как будто остановилось. Он потирая свои уставшие глаза снова и снова вглядывался в тех людей, что только что зашли к нему в кабинет. - Столько лет прошло... - пробормотал Дайрон, проваливаясь в стул, словно, на его плечах появилась непосильная для его плеч ноша. - Столько лет прошло, товарищ... Мы не виделись с... - Проговорил старик в чёрном свитере, но не успел, так как инициативу перехватил старик в кофте. - С Сталинграда, да. Мы тебя искали, Дайрон, - Сказал старик в кофте. - Они искали тебя, а я... Я лишь наблюдала за тобой всё это время и не нашла людей более близких к тебе по духу, чем они двое. Ты так долго ищешь ответ на свой извечный вопрос. В борьбе жизни и смерти, есть ли смысл? - спросила Шерис, смотря на Дайрона. Доктор умолк. Его мысли после такого потрясения были слишком спутанными, ясность ума пропала, а на плечи взвалились те тысячи лет, что ему удалось пережить. Все те потрясения его жизни, что он увидел. Он стал свидетелем, как зародилась любовь к человеку... И видел, как легко её можно было втоптать в грязь оправдывая это искажёнными чувствами людей. А есть ли смысл бороться за жизнь, если всё равно нас всех ждёт смерть? Нас ждёт один финал, кого сожгут, кого положат в гроб... - И всё же мы здесь... Пусть нас всех ждёт один финал, не должно быть тех, кто решает кто будет жить, а кто умрёт. Мы явились сюда, чтобы исполнить свои миссии и только их окончания можем покинуть свой пост, уступив его другим, - сказал Дайрон после молчания, которое продлилось несколько минут. - А что же до тех, кто болен? Тех, кому суждено умереть так рано? - спросила Шерис. - Их цель, через печаль привести людей к возвышению. Никто этого не понимает, но через эти чувства мы можем найти свой путь, чтобы затем нам не приходилось никогда в своей жизни понапрасну проливать слёзы. Но самое большое, что это нам даёт... Это остановку. Мы хотим, жаждем, чтобы время остановилось, чтобы мы могли провести всего лишь несколько минут с родными нам людьми, чтобы... Они не уходили от нас. Но что поделать, если такова судьба? Принять и использовать оставшееся время, чтобы эти последние часы и минуты были самыми счастливыми в жизни тех, кому суждено покинуть нас, - сказал Дайрон. После своей речи он встал из-за стола и обратился к окну за спиной, из которого, открывался чудесный вид на карельские леса неподалёку. Вид этих лесов, не особо тронутых человечеством приободрил его. Это то самое торжество жизни, за которое он всегда боролся, за которое, он был готов отдать самого себя, свою душу и сердце. - Нам всем суждено умереть... Как бы ни было грустно, нас в своих холодных объятьях она ждёт постоянно. Я чувствую боль, когда человек уходит, но в глубине души чувствую радость, за то что человек ушёл выполнив свою задачу. В тоже время для меня величайшая мука - преждевременная смерть. Смерть насильственная, по воле другого человека. Нет ничего хуже этого, больнее этого... И скажу вам, я мечтаю узнать, ради чего я всё же живу? Я должен созидать жить и смерть, став тем, кто противопоставляет себя смерти? Или же я просто очередной больной старик, что выдумал себе великую цель... - закончил свой монолог Дайрон, поворачиваясь лицом к находящимся в комнате людям... - На этом пока что с истории всё, - сказала Шерис, закрывая ту огромную книгу с историями. - Хах... Удивительный мой двойник. Романтик... - решил поставить точку в истории Дайрон, однако в ответ услышал смешок девушки. - А себя вспомни, романтик... Тоже мечтал о мире во всём мире. Но смотри чего достиг? - смеясь проговорила Шерис, поглаживая по лицу Дайрона. За окном всё так же продолжил падать тихо снег на землю, покрывая мягким пухом всё вокруг. В этой тишине вечера были слышны лишь шаги прохожих, что торопились поскорее домой к своим родным и близким, которые так и ждали своих дорогих их сердцу людей. Шерис встала со стула, держа в руках книгу и пошла к столу, на котором так приятно горела свеча. Уже у стола послышался грохот, с которым книга упала на стол. Пламя стоящей рядом свечи шелохнулось, прежде чем девушка взяла свечу. - Идём, пора спать... - сказала Шерис мужчине на диване. - Согласен, милая. Пора спать... - проговорил Дайрон, вставая с дивана. Первым из комнаты вышел Дайрон, следом уже пошла Шерис, что на несколько коротких мгновений встала у дверей, созидая тёмную комнату, освещаемую только благодаря фонарю снаружи, что так и светил в комнату. На столе всё так же спокойно лежала книга с историями и завтра наступил время для новой истории... А сейчас, свет затух и воцарилась тишина.