Прятки

      Для Джека всегда было особой радостью бросить себе вызов: перепрыгнуть с одного здания на другое как можно дальше, разукрасить все деревенские окна в радиусе ста километров за одну ночь или изобразить что-то максимально интересное на неприступном пластиковом окне хотя бы за один час, заставить смеяться самого хмурого в компании ребёнка или даже взрослого, установить новый личный рекорд, добравшись до вершины Эвереста от самого его подножия, - в общем, показать (по всей видимости, самому себе да Луноликому) и приумножить свою молодецкую удаль! Становление хранителем не убавило этого азарта. Но сейчас основной своей целью Джек видел развитие у себя эмпатических способностей!       Все хранители так или иначе это умели - воспринимать человеческие эмоции и, конечно же, влиять на их. Однако степень этого влияния очень зависела от многих факторов. Фея использовала молочные зубки, Кролик прятал пасхальные яйца и следовал срокам, Северянин тоже был завязан на сроках, уж не говоря о подарках. А вот Песочник в этом плане был свободнее! Ему нужно было только погрузить любое существо в сон и немного поработать с его внутренним миром. Песочник... Что-то очень загадочное и мощное скрывалось за его молчаливой безмятежностью. И хотя исторически сложилось так, что лидерство в семье хранителей перешло Северянину, возможно, именно Песочник был самым сильным из них всех. В конце концов, Песочника побаивался даже сам Бугимен. И не зря.       Бугимен... Вот кто тоже был скован гораздо меньше остальных! По сути, Кромешника тормозил только человеческий фактор, только отношение к нему людей. При том, что страх сам по себе обладал определённым преимуществом перед другими эмоциями (как ни обидно Фросту было это признавать).       Сам Джек понимал, что завязан на холоде, тем не менее он отчётливо ощущал, что его стихийная и эмпатичная силы вполне разделимы. Он видел в этом огромный потенциал! И хотел научиться лучше влиять на эмоции людей, не используя для этого зимние забавы. Более того, он хотел положительно влиять на человеческие эмоции в самых тяжёлых и страшных обстоятельствах, в самые гнетущие и депрессивные моменты. Помимо прочего, такая способность очень помогла бы при возможных стычках с Кромешником. Да и сколько хорошего можно было бы принести в мир благодаря ей! Вот оно - сложное, нужное и такое настоящее дело... Словом, Джеку очень хотелось научиться быть прохладным огоньком в Аду. И он верил, что действительно на это способен...       В тот день Джек чувствовал себя достаточно сильным для "эмпатической тренировки". Уверенным, непоколебимым, укоренённым в самых светлых и оптимистичных чувствах. Ему самому было интересно, сколько он продержится так в каком-нибудь самом опасном и безрадостном месте... Найти такое он рассчитывал на территории военных действий, что снова бескомпромиссно распределились по миру. Дух холода и радости направлялся всё дальше от приятных и лёгких эмоций, приближаясь к агрессии, тревоге, страху...       Умение чувствовать энергетику мест завораживало Джека. Однажды ему довелось увидеть, как развита эта способность у Питча. Джеку очень хотелось научиться "видеть" мир так же. В конце концов, должна же его чувствительность иметь более полезные проявления, чем некстати слезящиеся глаза... Так что сейчас хранитель старался сосредоточиться на энергиях, которые витали вокруг него, но в целом противоречили его природе. Задача была сложной и интересной: остаться в этих энергиях собой и собой же их перебороть...       Джек приземлился рядом с одним из разрушенных домов. Поблизости никого не было. Кажется, все люди ушли отсюда. Остались лишь последствия бомбардировки... Однако что-то привело Джека сюда, а говоря точнее, сюда его привело огромное количество страха, который он сумел почувствовать... А может, он всё же ошибся? Или, может, кто-то остался под завалами, ранен и не ожидает ничего, кроме смерти? Но пока Джек ничего не слышал, не видел следов крови или чего-то более страшного, он вообще не ощущал здесь... людей. Только сильнейшие эмоции, которые после них остались. Поразмыслив немного, хранитель решил, что ему не стоит сразу отправляться в другое место. Для более эффективной работы можно остаться на какое-то время и поизучать оставленные эмоции. В конце концов, настоящий медик знает не только, к чему вести пациента, но и характер болезни. А изучение болезни в тишине, практически в "стерильных условиях" - это настоящий подарок судьбы!       "Главное, чтобы новая бомба не прилетела," - подумал Джек и со смутной тревогой посмотрел в небо. Что-что, а взрывы были опасны даже для духов и могли на несколько часов, а то и дней, погрузить тех в агоничные состояния. Джек знал очень мало сущностей, для которых взрывы были чем-то удобоваримым. Для него - ледяного духа - точно нет!       Юноша посмотрел на дом, к которому его привело. Явно гражданский жилой. "То есть им был, - в груди что-то сжалось. - Даже не инфраструктура, не стратегический объект, не часть военных укреплений..." - со странной тяжестью констатировал он. Наверняка у подобного уничтожения гражданских объектов была какая-то цель, но сейчас Джек не собирался вникать в "этику" военных манипуляций. Он относительно давно понял, что война это не его стезя, и что подобные способы мышления и поведения ему следует не дотошно изучать, а перебарывать, насколько это возможно. Но работать с эмоциями и решениями тех, чьё сердце ожесточилось, крайне сложно. Пока ему хотя бы научиться помогать жертвам этой "этики" остаться людьми, пережить свою боль и научиться снова испытывать радость...       Джек вступил в разрушенное здание и стал осторожно его исследовать. Признаться, он очень боялся обнаружить чьи-то свежие останки, но успокаивал себя, что, в случае чего, это поможет ему работать с теми, кто видел подобное... Гнетущая атмосфера делала свое дело - Джек стал чувствовать, как "отращивает шипы".       "Определенная ожесточённость и впрямь необходима, чтобы не сойти с ума от такого, - думал он. - Где же разумная грань этого ожесточения?.. Интересно, можно ли считать юмор одной из таких граней?.." Погружённый в свои размышления, Джек продолжал исследование, как вдруг... - Питч?..       Облокотившийся о стену в дальнем углу комнаты Кромешник одарил Джека внимательным взглядом, будто не веря в его присутствие. Джек был удивлён не меньше. - Ты что здесь забыл? - наконец спросил Бугимен несколько раздражённо. - Я... искал самое безрадостное в мире место. И вот, нашёл тебя. - И на кой тебе? - отозвался дух, выждав паузу. - Ааа, тренируюсь... - незамысловато отвечал хранитель. - Ну, а ты чего здесь? Наслаждаешься любимой работой? - усмехнулся мальчишка. - Да, - так же просто ответил Кромешник. - Так что иди потренируйся в другом месте.       Джек понял, что испытывает лёгкое разочарование. Неужели они и вправду сейчас так запросто разойдутся? - Ой, да ну ладно, Питч, даже скучно! Серьёзно, пару месяцев уже не виделись! Ты совсем по мне не скучал? Чо как жизнь? Как планы по захвату мира? - Джек, ступай подобру-поздорову... - устало произнёс Кромешник, пренебрежительно отвернув голову. - Очень благородно с твоей стороны - предложить мне это, - иронично оценил Джек. - Но я, пожалуй, останусь, - блаженно прищурился дух. - Очень глупо с твоей стороны, - безэмоцонально прокомментировал Питч. - И ты даже не поднимешься, чтобы меня поприветствовать? Ты ж вроде такой поклонник этикета! - Джек сам не мог объяснить свой спонтанный задор. - Хочешь поиграть со мной, Фрост?.. - в голосе Бугимена наконец послышались характерные провокационные нотки. Он стал выглядеть чуть заинтересованнее. - А может быть и хочу... Да, давай! - А ведь действительно, Джек вдруг понял, что очень этого хочет. Может, ему захотелось отвести душу после своих впечатлений, может, вступить в "дуэль" с Бугименом, обладая весьма неплохим ресурсом, и поставить на место этого надменного духа. В любом случае, Джек решил, что остаться "поиграть" будет очень даже полезной и уместной практикой!       Парень задорно кивнул, переминаясь с ноги на ногу, всем своим видом показывая, что готов к противостоянию. Питч явно был недоволен, но, кажется, соглашался на эту авантюру. Он неспешно поднялся и встал столбом. Из полумрака на Джека пронзительно глядели пугающие жёлтые глаза. Пока ничего не происходило. Но так только казалось. Джек уже чувствовал, как энергия вокруг становится ещё тяжелее, как Питч пытается проникнуть в его душу, вызвать в нём переживания и видения, которые могли бы его ментально сломить. Будто тонкие тёмные пальцы пытались сыграть свою мелодию на едва ощутимых струнах вечно юной души... Однако, к своему собственному удивлению, Джек с лёгкостью противостоял этой невидимой атаке. Его прежняя драматичная серьёзность исследователя-одиночки почти сразу исчезла: с Питчем всё ощущалось по-другому. К этой спонтанной дуэли Джек относился, как к какой-нибудь хоррор-игре, причём такой знакомой, интересной и даже любимой. Парень с готовностью принимал эту игру и очень ей радовался. Он чувствовал, словно с каждой секундой её уровень становится всё более сложным и изощрённым, но так же и то, что у него есть силы справиться с этим. Он отчётливо ощущал в себе некую светлую константу, внутренний стержень, недоступный влиянию Кромешника. По крайней мере, недоступный сейчас. Это вызывало в мальчишке ни с чем не сравнимое удовольствие и давало новый прилив сил. "Наверняка скоро Питчу надоест его тактика, и он начнёт пугать по-другому, - думал Джек не без воодушевления. - Может, начнет использовать тёмный песок или смоль, переместится в пространстве и устроит что-то вроде скримера, а может даже, перейдёт в лобовую атаку и материализует то оружие в виде гигантской косы!" Любопытство и желание проявить себя разжигали горячий азарт в ледяной душе. Казалось, Джек был готов ко всему. "Нельзя ударить в грязь лицом - надо быть на готове!"       Парень начал внимательно водить глазами по Кромешнику, надеясь вовремя заметить, когда тот перейдёт к активным действиям. В помещении царил полумрак, но пристальный взгляд смог распознать специфичные изменения в теле духа... - Ты что... во взрыв попал? - спросил Джек со смутным удивлением. - Убирайся, Фрост! - в этот раз голос духа прозвучал слишком резко и громко. Тут же Питч испарился в чёрной дымке. По комнате прошлись потоки ветра, замигало электричество, казалось, всё здание сотряслось, и вдруг что-то с силой рухнуло на втором этаже, отчего с потолка посыпалась штукатурка...       "Ого..." - Фрост был достаточно впечатлён. Такие явные проявления в материальном мире свидетельствовали о том, что дух находится на взводе. Возможно, Питч таким образом хотел его окончательно отпугнуть, но проявленная сила была такой хаотичной и диссонансной, будто не поддавалась контролю самого Кромешника. Иными словами, Питч не мог использовать её в точности так, как бы сам пожелал. Это значило, что сейчас он представляет чуть меньшую опасность, чем обычно. Наверное. Впрочем, если его ранило взрывом, не наверное, а точно... Кажется, Питч даже не смог далеко телепортироваться. Скорее всего, это он и рухнул на втором этаже...       Джек быстро поднялся наверх, чтобы проверить свою догадку. И правда - вот он, Питч. Ещё более недовольный и злой... И теперь, в другом освещении, стало гораздо лучше заметно, что весь он истерзан специфичными узорами - ожогами. - Убирайся, Фрост!.. - огрызнулся дух, только завидев хранителя. Но Джек лишь медленно приблизился к нему. - Оставь!.. - теперь в голосе Кромешника будто даже прозвучала просьба. - Давай, твоя очередь проявлять благородство... - устало завершил дух и уставился в никуда стеклянными глазами.       Джек присел рядом. - Я однажды тоже чуть не попал во взрыв... Был совсем близко. Это ужасно... - прокомментировал парень, стараясь говорить как можно нейтральнее. - Пф, - откликнулся Кромешник, кажется, не в силах отозваться как-то ещё. - А ты... не можешь перемещаться, когда слаб? - Могу! - резко и почти обиженно ответил Питч и, словно тут же осознав, что его реакция несколько ребяческая, продолжил твёрже и спокойнее. - Травмы каждый раз срабатывают по-разному. Их последствия непредсказуемы, ясно? - Ясно... Тебе больно? - Убирайся, Джек... - в который раз повторил Кромешник, но за агрессивным раздражением уже отчётливо слышались тоска и обречённость.       Питч отвернул голову и закрыл глаза, показывая таким образом то ли пренебрежительное равнодушие, то ли вынужденную капитуляцию (в их толком не состоявшейся борьбе). Теперь Джек ещё яснее увидел, что Бугимен выглядит крайне потрёпанным. Может, не так сильно, как в тот раз, когда его истерзали собственные кошмары, но...       Но уйти вот так, оставить его одного в боли и одиночестве, как он был оставлен сотни раз до этого... Внезапно Джек понял, что не способен на это. Что не хочет быть на это способен. Да, Питч часто выступал враждебно по отношению к хранителям и к нему, в частности, но в конце концов... Питч и правда был далеко не самым большим злом, которое Джеку приходилось видеть в мире...       Хранитель опустился на колени, придвинулся чуть ближе к Бугимену и аккуратно положил на него свои морозные ладони. - Что ты... Зачем?.. - очнувшийся Питч метнул на Джека возмущённый недоумевающий взгляд. - Так же лучше... - тихо и просто ответил Джек. - Делай, что хочешь... мальчишка! - в последнем слове прозвучало особо резкое недовольство.       И Джек продолжил. Хотя полученное согласие было весьма условным и давалось, скорее, от безысходности и равнодушия... Тем не менее этого было достаточно. Джек не раз холодил раны тем, кто был вынужден ожидать медицинскую помощь или получать её без наркоза. Конечно, по большей части он предпочитал устраивать катания с зимних горок или игры в снежки, но порой его манила изнаночная сторона жизни, и он чувствовал, что не может держаться в стороне от трагедий и боли... Как, например, и сейчас.       Внезапно ладонь Джека провалилась, будто в той части тела Кромешника, куда она дошла, под плащом ничего не было. Будто там был вырван кусок... - У тебя... половины туловища нет, - прокомментировал Фрост как бы невзначай, стараясь сохранять нейтральный тон. - Хм, - озвучил Питч с интонацией "будто я не знаю". Его золотистые глаза вновь метнулись на Джека. - Фрост, ты когда-нибудь видел загнанного зверя? - Приходилось, - ответил Джек, не отвлекаясь от своей "работы". - Они ведут себя по-разному, - продолжил Питч. - Одни притворяются мёртвыми, другие бессмысленно огрызаются или пытаются сбежать, кто-то столбенеет или сдаётся... А есть животные, которые нападут. Насколько бы слабыми ни были. Нападут и растерзают противника со всей оставшейся яростью, даже если это будет последнее, что они сделают... Тебе ясно? - Ясно, - коротко ответил Джек после паузы. - Мне ясно, к какому типу ты себя относишь, - дополнил он без страха и будто даже с участием. В своё время Кромешник спасался бегством, увидев, что перевес сил находится на стороне хранителей, но припоминать ему это и вообще как-то задорить Бугимена совсем расхотелось. За время их общения хранитель достаточно хорошо понял, что у Кромешника больное самолюбие. На этом можно было сыграть в обычное время, но играть на уязвимых местах Питча, когда он представляет собой сплошное уязвимое место... было совсем уж не по "понятиям светлых". И потом - да, действительно растерзает! И даже не потому, что жесток, а потому что находится в таком вот "зверином" состоянии (и совершенно открыто это признаёт, можно даже сказать, великодушно предупреждает).       Джек украдкой взглянул на лицо Бугимена. В мимике духа и впрямь проявлялось что-то звериное. Но, как ни странно, не демоническое или чудовищное, а именно звериное. Это было почти забавно - хищнический настороженный взгляд, морщинки по бокам носа, временами обнажающийся оскал, за которым, казалось, вот-вот послышится рычание или специфичное гудение, даже уши Питча словно слегка двигались, как у представителя семейства кошачьих. (Джек предполагал, что они слегка заострены кверху, а Питч намеренно скрывает их волосами. Парню всегда становилось смешно от этой мысли, и почти всегда эта идея странным образом его успокаивала и в разы уменьшала страх перед Бугименом.) - Как это произошло? - решился Фрост задать вопрос. Питч молчал. - Расскажи мне, - попросил хранитель, соблюдая хрупкий баланс деликатности, заинтересованности и отстранённости. - Оказался не в том месте не в то время... - наконец ответил Кромешник. - С тобой раньше бывало такое? - Да... Ненавижу огонь. - Мне он тоже не особо нравится. Удивительно для ледяного духа, правда? - Питч хмыкнул, но в этот раз, кажется, чуть добродушнее. - Так вот... однажды я был совсем рядом со взрывом. Меня обожгло и отбросило. Я потерял сознание. Очнулся от сильной боли. Лежал так день или два. Иногда впадал в беспамятство. И всё ждал, ждал, когда пройдёт... - Питч по-прежнему не отвечал, но Джеку показалась, что его хотя бы слушают. - А как у тебя в первый раз было? - Молчание. - С тобой это случалось больше одного раза?.. - Немало было войн на свете, Фрост... А огня и взрывов ещё больше. - Но зачем тебе это? Охотишься за человеческим страхом?       Кромешник не ответил. Вместо этого он слегка выгнулся под ладонями Джека, непроизвольно устремившись к получению обезболивающего эффекта. Джек поймал себя на мысли, что ему на удивление приятно было это увидеть, осознать, что он несёт успокоение и исцеление... Воспоминания о собственной человеческой жизни не открылись ему во всех подробностях, они лишь приоткрыли завесу, но иногда Джеку упорно казалось, что его родной отец был врачом, и что его самого эта профессия привлекала долгое время... пока он был человеком. - Зачем ты это делаешь, Фрост? - вдруг спросил Питч.       Джек встрепенулся, совсем не ожидая вопроса. - Не заставляй меня... отшучиваться, ладно?.. - начал он не очень уверенно. - Ты мучаешься, и я помогаю. Это всё. Такая вот фишка у светлой стороны. Не зря же я к ней примкнул, хах?.. Можешь считать, что я исполняю её "строгие предписания". Для собственного успокоения и... самоутверждения. Ну, знаешь, кому-то для самоутверждения нужно гнобить других, а кому-то творить... это... социально одобряемые дела! - парень усмехнулся, находя свою шутку очень занятной. - Знаю... - внезапно ответил дух тихо и серьёзно. - В этом столько страха, Джек... - В чём? - Общественное мнение. Люди очень боятся общественного порицания. Один из самых глубинных страхов. База, на которой держится общество... - Весьма пессимистично. - Молод ты ещё... - Ну так расскажи мне что-нибудь, о великий древний дух... - попросил Джек иронично, но в то же время мягко и словно даже всерьёз почтительно. В конце концов, заговаривать "больному" зубы - это тоже часть лечения. (Да и иметь дело с более-менее спокойным Бугименом всё-таки гораздо безопаснее и приятнее). - Я вижу людские сердца... И ты прав, люди часто творят "добро" ради собственного успокоения и самоутверждения. Из страха осуждения, изгнания. Часто они уничтожают то, что считают злом, с такой ожесточенной яростью, так методично, потому что боятся... - То есть... миром правит страх? - решил Джек использовать известную формулировку, дабы у Кромешника было желание продолжить монолог ("Да-да, дедушка, всё так, как ты говоришь, продолжай").       Кромешник ответил не сразу, будто был не очень доволен этим лестным утверждением. - Страх или нет, но люди часто творят "добро" вовсе не из чувства доброты и справедливости, Джек... - наконец ответил он твёрдо. - Все просто боятся, что их осудит тот, кто имеет на них влияние, боятся выйти за пределы выученной ими системы... Так формировалась мораль ещё в первых человеческих общинах. Это древнейший конструкт психики... - Кромешник будто и впрямь немного воспрянул, увлеченный собственной речью. - Люди недалеко от него ушли, но предпочитают прикрываться социально одобряемыми идеями. И сами же верят, что им принадлежат, - дух ухмыльнулся. - Хотя это и не ново... - добавил он. - Вкус этого страха почти не изменился с веками. И его в мире так много, Джек. Поэтому... я никогда не умру по-настоящему, - Кромешник как-то незаметно отвернул голову, а Джек вдруг всем своим существом почувствовал, как его окатило выдержанной свинцово-серой суицидальной энергией.       Юноша на секунду оторопел. Он, конечно, предполагал, что Бугимен не самое счастливое существо в мире, но это?.. Кромешник в его понимании был очень настойчивой и властной фигурой, стремящейся всегда и любым способом добиваться своих целей, переделывать всё на свой лад. Это существо перед ним было другим - страдающим, отрешённым, очень уставшим и будто уже не раз желавшим своей смерти, а возможно даже, искавшим её... Или Джек просто всё ещё очень плох в распознавании чужих эмоций... Как бы то ни было, его очень смутило то, что он почувствовал. - А ты, Джек... Что с тобой? - обернулся к нему Питч. У парня в груди что-то провалилось от неожиданности. - Почему ты так спокоен сегодня? - Питч обращался к нему без раздражения и обиды, а его взгляд был спокойным и несколько затуманенным, как бывает у человека на грани обморока или после него. Джек всё ждал, что Кромешник скажет что-то про его внезапно проявившееся волнение, но дух никак это не отметил. - Я... оказался в нужном месте в нужное время. У меня выдались неплохое дни, которые меня поддержали. Поэтому я и пошёл искать приключений. Был уверен, что справлюсь. - Питч слегка дёрнул отсутствующей бровью, показывая, что он слушает. - Я не первый раз в горячих точках, - продолжил Фрост. - Когда есть силы, всегда стараюсь... участвовать. Бывало, морозил порох или провизию тех, кто мне не нравился. И раны у тех, кто нравился... Но чаще пытаюсь работать с эмоциями детей. С двух сторон конфликта. - Хм, двойной агент, - ухмыльнулся Питч. - Ну, ты же знаешь, как я люблю двойственные позиции! - отшутился Джек. Странно, но сейчас эти своеобразные колкости ощущались на удивление мягкими. Джек совсем не чувствовал опасности от Бугимена, необходимости по-настоящему от него обороняться.       Питч слабо хмыкнул (даже почти улыбнулся) и тяжело вздохнул. Кажется, он наконец перестал скрывать, что ему больно. - Когда это случилось с тобой? - тихо спросил Джек. - Вчера вечером... - Давно уже... - У меня же нет... твоей ледяной силы! - на секунду Питч продемонстрировал явные эмоции, словно ему пеняли, что он не может быстро себя исцелить, но тут же успокоился, как бы заново оценив ситуацию и слова Джека. - Однажды я обжёгся особенно сильно, - продолжил он уже другим тоном. - Шатался между жизнью и смертью, добрался до ледяного ручья и лежал у него... Так долго... - Ты искал холод? - Да... Холод всё замедляет, тормозит импульсы, позволяет чувствовать их слабее... Странная сила... - кажется, Кромешник терял сознание и стал немного заговариваться. - А что тогда произошло? Как ты обжегся в тот раз? - Ведьма... - Тебя ведьма обожгла?! - Нет, я... сгорел на костре... вместе с ней... - Что?.. На костре?! Как? - Хотел... сгореть рядом...       Питч в бессилии замолчал, закрыв глаза. Джек на секунду убрал с него ладони. - Питч?.. Что за ведьма? Эй?.. - Но дух не отреагировал. - Ты хотел... сгореть? - Кромешник не отвечал. Кажется, его сознание полностью отключилось.       "Бредит, что ли? Духи умеют бредить?" - промелькнуло в голове у Джека.       Он стал быстро припоминать всё, что знал о средневековых "приключениях" Кромешника. Ходили слухи, что в те времена Бугимен намеренно вызывал в людях страх перед ведьмами, чтобы красивых девушек сжигали на кострах. Зачем он это делал? Ну, забавы ради. Потому что садист и маньяк... Хотя сейчас мнение о правдивости этих слухов у Джека пошатнулось. (Впрочем, он и раньше считал их довольно спорными.) О Бугимене ходили самые разные легенды не только в мире людей, но и в мире духов. В силу обстоятельств Джек стал одним из очень немногих, кто приблизился к нему лично. Почти все остальные считали, что путаться с Кромешником - значит обречь себя едва ли не на проклятье. Кто-то говорил, что Питч сам по себе является беспринципным и крайне опасным существом, кто-то утверждал, что он даже водит дела с демонами! А кто-то, напротив, рассказывал, что демоны однажды хотели переманить его на свою сторону, но Питч отказался и, более того, объявил им войну, за что те на него взъелись и с тех пор пытались всячески отравлять ему существование и во всём подставлять. Но и в таком случае... кто захочет связаться с тем, кто находится под прицелом у Преисподней? Впрочем, Джек старался не верить никаким слухам, и возможно, больше всего именно тем, которые были по-своему красивы и драматичны. В конце концов его и так слишком тянуло к Кромешнику, чтобы сверх меры им очаровываться...

***

      Джек был потерян в своих мыслях и впечатлениях. "Уничтожают то, что считают злом, с такой ожесточенной яростью... потому что боятся". Это ведь и не новость, но Кромешника это, кажется, действительно задевает... А эта "ведьма"! Чтобы духу сгореть с кем-то на костре... По своей воле вступить в него, что ли?! Для чего? Из чувства вины? Солидарности? Осознания своей причастности к утверждению страха перед тёмными силами, который у людей проявился по-своему?.. А что Питч забыл конкретно здесь и сейчас? Неужели нет более безопасных мест для "добычи" страха? В мире немало того, что вредит человеку, но никак не вредит духу! Ладно Джек, у него волею судьбы мироощущение вечного юнца, для которого эмоции и порывы имеют большой приоритет, но соваться в горячую точку такому расчётливому духу, как Кромешник?.. А эта суицидальная волна, которой от него повеяло, пусть и всего лишь на миг... Всё это вызывало у Джека странную смесь самых разных эмоций. И ему становилось как-то по-особенному страшно. Сразу от многого... Например, от давнего опасения, что Бугимен ведёт с ним гораздо более сложную и опасную игру, чем они затеяли в начале сегодняшней встречи. Питч грубил, Джек дерзил, но почему же тогда они оба продолжали это странное общение? Почему Питч позволил настолько к себе приблизиться? Почему Джек продолжал вступать с ним в контакт? Что за сила не позволяла им отдалиться друг от друга? Неужели какое-то подобие искренности?.. Джеку казалось, что если он хоть на мгновение полностью в это поверит, то с головой опустится в странное, огромное чувство, которое станет для него приговором. Он не мог объяснить этого рационально, он лишь всегда старался держать в голове, что Питч тот ещё притворщик! Но главный вопрос оставался открытым... В чём именно он притворяется? Кто же он на самом деле?..       Питч в беспамятстве повернул голову к ладони Джека и слегка к ней примкнул. У парня снова что-то резко опустилось в груди. Джек абсолютно явно видел перед собой существо, измученное долгой и сильной болью, причём не только из-за ожогов. И пусть в обычное время оно было неприступным и грубым, но хотя бы в забытьи оно откликалось на заботу, принимало её с готовностью, почти с жаждой.       Возможно, Джек должен был смягчиться, увидев это, но...       "Да что же с тобой не так?! Почему... почему ты можешь быть нормальным и нормально общаться только в таком состоянии? - негодовал Фрост. - Неужели обязательно нужно до такого доходить?!" - Как же раздражаешь, Питч!.. - внезапно заговорил парень вслух. - Бесишь просто! Надоел уже всем, ясно?! - проговаривал парень с напускным недовольством.       Питч внезапно зашевелился. Он не пришёл в себя, но отвернул голову, сделал подобие вздоха, а его нога резко вытянулась, ударив по каким-то доскам. Словом, дух не на шутку заволновался, уловив такое негодование. Выглядело это настолько правдоподобно, что Джек тут же отреагировал: - Да ладно, ладно, ну! - приложил он ладонь к серой шее чуть ниже подбородка. - Чшш, - спонтанно начал он успокаивать существо, слегка потирая его шею большим пальцем. Это подействовало, согнутая в колене нога опустилась, грудная клетка расправилась, общее напряжение в призрачном теле ушло. Питч выдохнул и снова наклонил голову в сторону Джека. - Я же не серьёзно, ну... - продолжал парень несколько виновато. - Мне просто очень жаль... "Жаль, что я опять теряю тебя..." - закончил он про себя и крепко зажмурил глаза, которые снова так некстати заслезились.