Лесная дева

1. Лесная дева. Измученный долгой дорогой, двадцатилетний Роман усталым взглядом осматривал дедушкин старый дом, стоя на пороге и вглядываясь в темноту длинного коридора. Казалось, если бы молодой человек постоял на месте с таким же флегматично-огорченным взглядом хотя бы пять секунд, из глубины дома, из самой дальней его части, медленно выползет мрачное существо, что будет не против полакомиться мясом Романа. Однако ничего такого не произошло, да и не могло произойти, ибо парень щёлкнул выключателем и свет старой лампочки накаливания разогнал пустоту мрака. Молодой человек явно был разочарован. Дом был старым, очень холодным для погоды поздней осени, а самое главное- сырым. Даже укутанный в пуховик и утеплённые джинсы, Роман не мог унять дрожь. «Приехал домик на продажу выставить, понимаешь.»-недовольно осматриваясь, думал юноша. «Восемь часов на машине, у черта на куличках, без еды, не отдохнувший…» Забрав из машины пару сумок и один пакет угля, Роман расположился на кухне. Отопления не было, зато была печь. Огромная, массивная, русская печь.. И телогрейка, и плита, и вообще за ней- как за каменной стеной. Юноша засыпал уголь в топку и бросил пару окурков и газет. Спустя какое-то время маленький огонек начал старательно перерастать в большой огнище. Так же Роман включил электрический чайник. Нет, всё-таки вот на что грех жаловаться- это на электричество. Вся проводка- дело рук Семёна Никитича. Ух деда Сёма, ух ты умел в электрике.. Налив кружку чая, молодой человек задумался: «Что ж получается. Зазря ехал, что ли?»- Роман закурил. – «Ну кто эту рухлядь брать захочет? Кому это надо? Конечно, может, в деревне полно народу и люди помогут обустроиться, но сам дом максимум летний домик…» Сигарета была раздавлена об импровизированную пепельницу в лице неприятной жестяной кружки, из которой не слишком и хотелось пить. - Хрен с ним, - уже в слух вылетело из уст парнишки.- Утро вечера мудрее.. Или мудренее? Неважно. Забравшись прямо на печь, юноша, не раздеваясь, укутался в 3 одеяла и погрузился в сон. *** На утро молодой человек понял, что неплохо так опростоволосился . И опростоволосился именно в отоплении: мешка угля было явно мало. Сотрясаясь, как осиновый лист, Роман сжёг оставшиеся два мешка угля и пару деревянных стульев, на которых уже невозможно было сидеть. После чего, позавтракав сухим хлебом с нарезкой сырокопченой, выпил стакан «Кока-колы» и набрал маме, которая, собственно, и отправила его за три звезды от дома. Серия гудков вгрызалась в ухо с минуту, после чего голос автоответчика-диспетчера известил о том, что связи нет, но вы держитесь. Чертыхнувшись, Роман решил пойти и посмотреть, есть ли вообще люди в деревне, а так же поискать дрова или другое иное топливо. Улицы тут шли кривые, длинные и практически абсолютно пустые. Изредка пробегали кошки или собаки, но вдали, где особо ничего не увидишь. На первый взгляд, домов было около пятидесяти, но может быть и больше. Но навскидку и стопроцентно можно было сказать, что «живы» в деревне тринадцать домов: именно столько столбов дыма устремлялись ввысь из труб. Однако, внимание Романа привлек выделяющийся дом на холме. Точнее, даже его можно было назвать особняком, если не усадьбой вовсе. И что-то, предположительно воспоминания из самого детства, сильно привлекло внимание молодого человека, отчего тот встал и с интересом наблюдал за домом, пока кто-то за спиной не спросил: - Домик понравился? – от неожиданности Роман вскрикнул, оборачиваясь, - Ну, цыц ты, окаянный, чего орёшь? Одичал совсем? Звать как? Град вопросов посыпался со стороны пожилого дедушки лет восьмидесяти. Из-под седой бороды пробивалась улыбка. Роман пристыдил себя за подобное поведение, а затем ответил: - Здравствуйте… Да я тут дом дедов на продажу выставить, да прибраться в нём. А! Скажите пожалуйста, а где можно дрова взять, или типо того? Дедушка недоверчиво сверил юношу взглядом: - И что ж ты, внук своего деда, в такой одежде в такую глушь? У нас тут не курорты- весь перемажешься. Но не суть. Чей ты внучек-то, говоришь? – игнорируя вопрос про топливо, спросил дед. - Да Семён Никитич мой дед, - немного растерянно ответил юноша. – Архангелов. Дед переменился в лице. - Ааа!!! Точно! Ты Сёмы покойного внук! Прям две капли! – радостно удостоверил дедушка. – То-то думаю, вроде дочь у Архангела была, а тут юнец, и как две капли. А я друг детства евоный- Михаил Родионович. Они обменялись рукопожатиями, и при том Роман не мог не отметить, сколько сил было в руке этого старика, ибо рукопожатие у него было воистину мощное. – Ты заходи тогда может, по рюмашке оброним, за упокой? – Вынужден отказаться, мне сперва бы для растопки печи найти что-нибудь.. Михаил Родионович смешно задвигал бровями и явно что-то обдумывал. – Да дрова-то знамо где искать нужно: на старом лесразвале. – уверено сказал дедушка. – Это вон там, как выйдешь на угол деревни, в пролесок. Далее первый поворот направо- и бери, сколько утащишь: это ничейное теперечи. — с каким-то оттенком грусти промолвил старик.— А как время будет, забегай хоть, а то одиноко мне там, без мужской-то компании. Роман улыбнулся. – Хорошо, только дом протоплю как следует. Попрощавшись, молодой человек опять закурил и направился в указанную сторону. Шагая по указанной тропинке, молодой человек вышел с бледно-желтого поля в пролесок, и шагал между опавшими деревьями. Снег ещё не выпал, но деревья стояли голые, дрожащие на ветру. Шел он не то, что бы долго, но даже спустя двести - двести пятьдесят метров заветного поворота направо не было. «Интересно, – подумал Роман, переключая музыку на телефоне – Долго ещё? Где ж этот поворот, едрен-батон…» Спустя ещё пять минут ходьбы дорога строго повернула налево. Это было для молодого человека потрясение, и он всерьёз задумался. Старик же говорил поворачивать направо, однако поворота нет… Вернее есть, да только в другую сторону. Может, вернуться и проверить ещё раз? Может пропустил, может ошибся, может… А пёс его знает, что ещё может это «может». Поэтому Роман решил пойти строго по дороге и повернуть в нужную сторону при необходимом повороте. В конце концов, идя строго по дороге потеряться невозможно, да и в любом случае- связь тут ловила. К слову, о связи. Молодой человек снова открыл журнал вызовов и снова набрал маму. Гудки недолго вылетали из динамиков, затем на той стороне трубки раздался знакомый голос. – Да, Ром, привет, как добрался? – то была мама молодого человека. И, не дожидаясь ответа на те вопросы, спросила ещё и по поводу качества связи. – Привет, мам, всё хорошо. Добрался без происшествий, только вот сильно замёрз, за дровами иду. Связь ужасная, еле нашел нормальное место, где хоть как-то ловит. Мама облегчённо выдохнула. – Ну слава богу.. Ну что, как дом сам по себе? За сколько думаешь, можно продать? – Буду говорить как есть, такую рухлядь никто не купит, – без тени сожаления сказал юноша. – Такой продавать только как дрова. Самый вариант- снести его ко всем чертям и строить новый. – Почему? Все настолько плохо? – Как тебе сказать… – Роман замялся.– Он своё отжил. Во-первых, очень холодный. Во-вторых, ужасно косой: невооружённым глазом видно, что стены перекошены, а в крыше ещё и дыра. Конечно, можно бы было починить его, но требует затрат. На той стороне трубки вздохнула нежным голосом мама. – Естественно, требует… Только вот нужен кому этот дом? – устав от постоянных дискуссий с сыном, уже нервно спросила собеседница. – Ты что ли будешь? Или может отец, который и так в командировках на кораблях этих своих девять месяцев в году? Или может… – Мам, – спокойным, но уставшим тоном оборвал её на полуслове сын, – Я же уже не маленький. Я скоро закончу учиться и выйду на работу, постепенно отремонтирую этот дом, да и думаю, если уж отец не будет помогать напрямую, то хотя бы материально так точно, я почему-то в этом не сомневаюсь. – А я с кем буду? – уже чуть не плача спросила мама. – Отец на море, ты за пятьсот километров от дома… А я одна.. Роман улыбнулся. – Ну ты чего, маам, – успокаивающе сказал юноша.– Так это когда будет ещё. Да и тем более, если хочешь, то мы можем тут отдыхать вдвоём. Тут озеро какое- загляденье! Про природу вообще молчу. Хотя что я тебе рассказываю, ты же была тут. Дом в принципе да, старый, поспорить сложно. Но на лето- самое то. Только прибраться тут, и тотально… Но я уже ручаюсь- сам сделаю. Всё хорошо, просто поверь. На той стороне трубки молчали с минуту, затем снова спросили. – Скажи честно, ты не хочешь продавать дом из-за дедушки, да? Ты настолько по нему скучаешь? Эти слова заставили юношу впасть в осадок. – Да, – с грустью заключил Роман. – Мне его очень не хватает. Да, знаю, вы с ним были не в лучших отношениях, но я обожал его. И у меня ни одной памятной вещицы о нем не осталось… Пусть хоть дом будет. Ну обещаю- сам с ним возиться буду. Пожалуйста, мам. В последний раз Роман о чем-то так умолял маму только в первом классе, когда хотел себе котёнка. Конечно, мама не разрешила, и тогда маленький Рома сам, тайно отнял у бродячих собак одноухого и бесхвостого рыжего котенка, которого назвал Магма, а впоследствии стал называть Маг. Конечно, кот это кот, и со временем даже мама полюбила его.. Но как быть с домом? Дом не спрячешь «втихаря», надо действовать в лоб. А действия в лоб никогда не приносили положительных результатов, особенно с просьбами, обращенными к маме. Однако, в этот раз мама ответила: – Ладно, это не телефонный разговор. Как вернёшься, поговорим. – Ты не обиделась? – с небольшой боязнью спросил юноша. – Конечно нет! Ты в каком-то роде и прав… – женщина кашлянула. – Должно же хоть что-то от него остаться. Какой-никакой, а отец мне… Улыбка живо напрыгнула на лицо юноши. Так хорошо он никогда себя не чувствовал. – Спасибо! Ты лучшая!! – в этот момент он будто бы вновь стал маленьким ребенком, которому мама разрешила оставить Мага. – Не за что, – по голосу было слышно, что мама улыбается. – Позвони ещё вечером, как с дровами разберёшься, хорошо? Не заставляй волноваться! – Конечно, мам. Ладно, я побежал, тогда до вечера. Люблю! – И я тебя люблю, сынок. Завершив разговор с мамой, юноша направился дальше. Никогда ещё он не чувствовал себя так замечательно. Дело было в том, что его дедушка и по совместительству отец его мамы, Семён Никитич, был в разводе с бабушкой Романа, но поддерживал связь с семьёй, и, когда узнал, что дочь вышла замуж и родила, был очень рад внуку. Каждое лето, на протяжении многих лет, Рома приезжал к дедушке, гулял с деревенскими ребятами с утра до ночи, слушал захватывающие истории про леших, домовых, Бабу Ягу и прочих сказочных персонажей. Однако, дед любил и выпить. Когда выпивал, он не становился злым или сумасшедшим. Он начинал рассказывать истории, которые были настолько реалистичные, что было сложно в них не поверить даже взрослому и зрелому человеку. Обычно, все проходило только сильнейшим удивлением ребёнка. Но после одного случая с одной историей Роман перестал навещать дедушку аж на 7 лет. **** В тот день двенадцатилетний Рома вернулся домой весьма рано. В семь часов то есть. Обычно мальчик всегда гулял до десяти или даже до одиннадцати часов вечера, но сегодня он подрался с Юркой, соседским мальчишкой, и пришёл домой никакущий. Сдерживая слёзы и прикрывая синяк, что бы не увидел дедушка, он пробежал в свою комнату и плюхнулся на кровать, тихонько всхлипывая. Лежал он так минут двадцать, пока в его комнату не заглянул Семён Никитич. – Ты чего? – удивлённо спросил дед у внука, присаживаясь на краешек кровати. – Рано ты чего-то, да и плачешь вон.. – Все хорошо. – солгал мальчик. Семён Никитич захохотал. – Ну так оно совсем что-то не в порядке, ежели плачешь. Давай, колись, что случилось? Рома медленно привстал на кровати и повернулся в сторону дедушки, показывая сливовый синяк, который неплохо так расположился на добрую часть лица. – Батюшки… И ты из-за фингала плачешь? – Ласково улыбнулся дед. – Нашёл из-за чего! Да в твоём возрасте я весь в синяках, ссадинах и даже порезах был. – дедушка задорно хлопнул внука по плечу. –Выше нос, Ромка! Шрамы мужчин украшают. – Не в том дело, дедушка. – ответил Ромка, и в этот раз уже не врал. – Это Юрка Михинин.. Назвал тебя старым дураком и алкоголиком, а я его толкнул и попросил извиниться.. А он: « Я тебе щас извинюсь..» ну и вот. – мальчик показал на синяк. Дедушка захохотал. Ему было приятно, что внук его так любил. – Ромка, – с улыбкой и по-отцовски сказал Семён Никитич, – Ты ж мой заступничек.. Но можно разве же на дураков внимание-то обращать? Да и его дед не хуже меня водку любит, между прочим. Маленький он, глупый, вот и говорит, что не попадя. А пью я из-за очень неприятного и старого инцидента. В предвкушении новой захватывающей дух истории, Ромка с азартом в глазах спросил: – Что случилось, дедушка? Дедушка, сдерживая улыбку, наигранно схмурил брови. – А история-то страшная! Не забоишься?! Ромка готов был прыгать от счастья, только бы дедушка начал сказку. – Нет, нет!!! Давай скорее! Семён Никитич начал рассказ, и Ромка слушал его с круглыми как тарелки глазами. ****** Дело было- там ещё твой пра-пра-пращур не родился. Не было ни деревни нашей, как таковой, ничего. Только поселение маленькое тут было, предки наши- славяне жили. И была в том поселении девушка красивая-прекрасивая, умницей какой была- загляденье, словом- первая девица края. Звали её Лазоря- за глаза цвета неба бескрайнего синего. И всё к ней сватались: кто только не сватался. Да даже с большого города приезжали женихи завидные, и с подарками, и с чем только не приходили- а она им: отворот-поворот. Кручинился было дело отец её: неужто так и будет она всю жизнь одна, да и умрет старой девой? Да токмо было дело хотел с Лазорей заговорить, а она: - Не печалься, батюшка. Не одна я, есть у меня суженый, да только он с соседнего поселения. Отец диву даётся: как мол, так? Как с соседнего поселения? С какого такого? Да только сколько бы дочь он свою не допытывал, не получал он ответа дельного да объясненья разумного. Думал он было, сдурела девица: суженого выдумала, таких женихов завидных без шанса оставляет. А токмо всё-таки выяснил он, что за жених такой. Однажды, к Лазоре попытать удачу прибыл Микола, сын боярина. Подарил ей- так не поверят, скажу кому: сундук по виду так пудов десять вмещал! Так и ломился и от золота, и от бруллиантов, и от сокровищ разных. А Лазоря и отвечает ему тихим, но величественным голосом: – Прости ты меня, Микола сын боярина, да не быть мне и твоей: судьба моя в соседнем поселении живёт. Ух разозлился тогда Микола, как выхватит меч, как зарычит, да и со всего маху по сундуку! Надвое его расколол, во! Да тоже ни с чем и уехал, даже с горя сундук оставил. А народ-то обрадовался да давай все что есть собирать, да что б быстрей другого. Кто с ведром золота улепетывал, кто с сумой, кто с мешочком, а Лазоря- взяла пару монет, да и пошла домой. Ну вот и не спалось ее отцу в ту ночь, и лежал он, очей сомкнуть не мог, а слышит: дверь открылась. Отец вскочил, взял топор в руки, да и давай бегом- что за незванный гость пожаловал?! А смотрит: это Лазоря нагая издому выходит. Поспешил отец за ней: та в лес, и все не выпускает она что-то из рук своих нежных и изящных. И вот дошли они до камня древнего, что стар был, как мир: камень этот- пристанище духов, древний жертвенный алтарь. И вот, когда тучи освободили диск луны, и стала поляна видна как днём, видит Отец: на теле нагой до этого времени Лазори появляется платье белое, красоты неземной. Руки раскрыла девушка: посыпались на алтарь богатства, что подобрала она сегодня, и взяла она с алтаря череп, что покоился там себе, и начала лобзать его, и вырос перед ней Змий, но с человеческим лицом и туловищем. Но не испугалась Лазоря! Напротив, поставила череп обратно, упала в объятия Змия и закружилась с ним в танце, и горячи были их поцелуи, и взял змий Лазорю на руки, да и полез с ней на дерево самое высокое в земле в той. А отец притаился за камнем- готов кричать от ужаса! Дочь его с силой нечистой ночью гуляет! Сжал он древко топора так, что костяшки побелели, да как выскочит, как замахнётся, как ударит со всей своей силы череп топором- так тот в щепки разлетелся. И увидел тогда отец, что под этим под камнем- ямка выкопана, а под ямкой- богатств таких даже у самого царя быть не может! И обрадовался отец, да рано: только слышит- метрах в двадцати как упало что-то. Побежал он туда- а там Лазоря, бездыханная уже. Смотрит на него глазами уже угольно-черными, безжизненными. Заплакал отец, закричал, да ничего уже не воротить было… ***** Из воспоминаний Романа выдернуло неприятное осознание: поворот как будто не собирался появляться. «Ну и дурак я –Мрачно подумал Роман. – Поворот-то пропустил походу.» Меж тем солнце уже перестало подниматься, и было уже не слишком и светло. У молодого человека начало закрадываться липкое и принеприятнейшее чувство того, что он потерялся. И хотя он понимал, что в таких случаях главное- сохранить железное хладнокровие, в данный момент это было сделать практически нереально. Страх начал делать своё дело ещё сильнее, когда юноша увидел, что на телефоне внезапно сдохла батарейка. Парень уже был готов паниковать, когда услышал рядом журчание воды. Бросившись в ту сторону, он немного расслабился, ибо деревня находилась как раз рядом с рекой, и если двигаться по направлению- то выйдешь именно к деревне. Спотыкаясь о коряги, пару раз получив в глаз веткой и получив ожог от уголька сигареты, юноша вышел в странное место. Во-первых, создавалось ощущение, что все деревья кто-то большой и сильный аккуратно выдернул из земли, что бы получилась полянка в виде идеального круга, а затем впихнул туда большой камень в виде прямоугольника. Юноша сглотнул. В тот момент он во второй раз вспомнил дедушкину историю, и по телу побежал холодок. Нет, конечно этого не могло быть! Это же просто детская сказка… «Сказка ложь, да любую сказку от чего-то да придумали, нет? Так почему этого не могло быть, скажем, в немного иной форме?» – сами собой пропели в голове Романа слова его дедушки. Что бы убедиться, что все неправда, юноша обошел таинственный камень несколько раз вокруг, да и не нашёл ни одного намека на ямку, в которой Лазоря прятала свои драгоценности для своего ненаглядного Змия. Что же, надо в любом случае выбираться. И именно в тот момент Роман был готов закричать от увиденного. Метрах в двадцати, подобно дереву, стояла девушка лет двадцати, с черно-угольными глазами, взъерошенными волосами с ветками в них, и в красивом белом платье. Роман истерически захлопал себя по щекам, надеясь, что ему это всё-таки кажется, но Лазоря, да-да, это была никто иная, приблизилась к нему и сказала: – Ты потерялся, путник? Голос был на удивление мягкий и приятный, даже можно было сказать, что успокаивающий. – П.. Простите? – с небольшим ужасом спросил Роман. – Ты потерялся, путник? – рассматривая юношу, спросила Лазоря. – А… – Роман был обескуражен. На вид- обычная девушка, да, конечно, на удивление похожа, однако… Роман стукнул себя по лбу. «Недалеко от этого озера, как раз в направлении, откуда пришла «Лазоря», город есть! Да небойсь, актриса какая-нибудь на перекуре, а я в штаны наложил, блин. Не только ж дед эту сказку знал.» –А, да, я потерялся немного. Искал старый лесхоз, да и как-то сюда вышел. Не подскажешь, где это? – теперь, найдя логическое объяснение, юноша чувствовал себя увереннее, и даже в безопасности. – Совсем не тут. Чуть поодаль, да поворот ты пропустил, заросла туда тропа совсем… Пойдем, провожу тебя. Незнакомка взяла Романа за руку и повела его. Последний опешил, ибо несмотря на то, что девушка оказалась вполне себе материальной, её рука была пугающе холодной. Однако Роман списал это на то, что девушка кроме платья ничего из одежды не имела, оттого и замёрзла. Спустя буквально несколько минут, оба вышли к полю, что было сплошь усеяно всякими досками, брёвнами и так далее. Роман обратился к неожиданной спутнице: – Спасибо больше! Без вас бы я заплутал тут совсем… – Я рада помочь человеку, однако.. – в её голосе, есмотря на нежность и мелодичность, звучала пугающая хрипотца, что не давало Роману покоя. – Может ли человек помочь мне? – О, и с чем же? – Роман совсем перестал нервничать и решил подыграть. – Верни мне Его. – тихо сказала девушка. Роман с непониманием и возвращающейся тревогой посмотрел на девушку. – Кого- его? Странная красавица коснулась своих щек и смущённо отвела взгляд в сторону. – Моего суженного, Змия… У Романа в голове произошло как будто помутнение, но он быстро взял себя в руки. – А.. А где ж я тебе его достану? – А ты не знаешь? В черепе, что мой отец разрубил… Череп- в доме на холме. Мне нельзя туда. Как священник в тот дом зашёл- не могу зайти, и всё. Да и петушиного крика я боюсь.. Роман и правда озадачился. Во-первых, если это девушка решила пошутить над простым людом- то у неё явно нет проблем с терморегуляцией и она мастер в этом деле, ибо даже неестественно, но незаметно выкрученная шея получилась на славу. Во-вторых, если это дух, то он в срочном порядке бежит к психиатру, ибо кукуха полетела, судя по всему. Тем не менее, Роман сказал: – Эа… Хорошо. Тогда послезавтра я принесу тебе этот череп. Да. Хорошо. Ну, я пойду… «Лазоря» нежно, но уверенно взяла его за плечо и посмотрела в глаза юноши леденящим душу взглядом. – Помни, ты обещал. От этого взгляда Роману стало не по себе, и теперь он и сам понимал, что если и это просто ряженая, то все равно придётся сходить в дом и принести череп. Как- хороший вопрос. Придется что-нибудь придумывать. – Помню. Обещаю. – решительно сказал Роман. Странная девушка улыбнулась, в её взгляде можно было прочитать неописуемые слова благодарности и надежды. На полностью черные глаза навернулись слёзы. Что-то прошуршало за спиной молодого человека, и тот обернулся. Шуршащим зверьком был заяц, который со всех ног удирал- куда и от кого непонятно, но с большой скоростью. И когда Роман обернулся обратно, то не увидел никого. Крик разрезал тишину леса. Только что юноша разговаривал с так называемой Лазорей, что стояла метрах в полутора, не больше, и тут те на- никого. Но что это, черт возьми, было? Глюк? Такой реальный? Да и с чего? Посмотрев под ноги, юноша обомлел ещё сильнее. Следы, которые шли от его ботинок, сопровождали и следы босых ног. Роман тихо застонал. Ноги будто залили цементом, а на грудь нацепили кованую цепь. У него началась настоящая паника, он никак не мог ничего понять. – Эй, парень! – это был уже знакомый голос Михаила Родионовича. Старик толкал перед собой тачку с двумя колёсами. – Потерялся-таки? Не мудрено, все тут теряются, по незнанию. Не туда ты свернул, и не туда ты свернул в деревне ещё. – старичок подошёл поближе. – А чегой-то ты бледный такой, как мыша́? Роман встряхнул головой, разгоняя оцепенение и выравнивая дыхание. – Да ничего… Медведя, кажись, увидел. – соврал молодой человек. – Да, медведи тут водятся. – задумчиво протянул Михаил. – Да только ты их не беспокой, тогда и они тебя не побеспокоют. Так, ладно, – он сменил тон на более серьёзный. – Давай тебе телегу нагрузим, да и пошли домой, стемнеет уже скоро. Дров надо… А ты насколько у нас задержишься? Тут Роман уже было хотел открыть рот и сказать, что уезжает немедленно, прочь от этого леса, этой деревни и от этой Лазори, ибо всё это странно, нереально и не может быть. Но с другой.. Он вспомнил её печальные, чёрные глаза, на которые наворачивались слёзы, своё обещание и её, Лазори, помощь: ведь без неё он бы не вышел на лесразвал и скорее всего бы потерялся. Эхом от его черепной коробки в голове Романа застыло «Обещаю». Как учил его дед- нерушимое, крепкое «Обещаю». Поэтому юноша сказал: – Я дня на четыре ещё. – Ну тоды нагружаем, – кивнул Михаил Родионович, – Дров много потребуется. Через полтора часа, нагрузив тачку самым сухим топливом, что нашли старик с юношей, и добравшись до дома Романа, оба сидели на кухне и прихлебывали самогонку Михаила Родионовича. – Ох, благодать! – торжествующе проскандировал дед, хлопнув Романа по плечу. – Как с мужиком общения не хватало! Надоела мне бабка моя, все «Бубубу-бубубу, бубубу-бубубу», тьфу! Надоела! Роман сочувствующие кивнул. Паренька разморило уже после второй, в то время как его «собутыльник» дописал пятую- и ни в глазу. Вот что значит- боевой опыт! – Вот Ромка, вот ты-то меня понимаешь! А дуреха моя- хоть поняла бы, ёмаё! – Михаил Родионович по привычке плюнул на пол, но вспомнив, что не в саду пьют, начал виновато вытирать пол носком, – А ты мне эвон что скажи-ка: я тебя вспомнил, Ромка ты мелкий! С внуком моим дрался ещё, помню! – Ну да, – еле выдавил из себя Роман. – А вот что скажи: ты чегой-то деда так долго не навещал? – Да мелкий был, глупый, – пытался не уснуть молодой человек. Пить он не умел от слова совсем. – Ну дед мне историю рассказал про эту, как её… Лазорю. Во! Ну я и впечатлился, и ночью поперся в лес. – А там? – С интересом спросил Михалыч, делая новый глоток. – А там волки. – юноша закатал рукав, показывая забитый татуировками «рукав» – Эвон, шрамы позакрывал татуировками, искусали меня, твари. Хорошо, дед вовремя с ружьём прибежал. Сожрали бы не то… Родион Михалыч удивлённо посмотрел на юношу. – Вот те на… Вот те на. Да, конечно… Сказочник он тот ещё был. Всей деревне свои былины рассказывал… А вот что за история такая- про Лазорю? Не рассказывал он такой никому.. Тут уже удивился Роман. – Не рассказывал? То есть никому и совсем? – То есть никому и совсем. – подтвердил Михалыч. – Не слыхал.. А слышал от него много историй. В голове у Романа все закружилось, и юноша налил ещё стопку. У него сильно покраснели глаза от усталости и алкоголя, но он решил напиться и спать мертвым сном. – Ну тогда я счастливчик. Ну, Михалыч?! Ещё по одной?! Разошлись, а некоторые расползлись, под три ночи. Закинув ещё больше дров и вытащив заслонку, Роман бухнулся в беспамятстве на печь. *** Голова на утро шумела сильно. Молодой человек осознал, что пить ему, по крайней мере в таких количествах, не стоит. Встав с печи и накинув куртку, Роман сел за стол, закурил и начал механически жевать бутерброд, который только что сделал. К удивлению, вкуса он не почувствовал совсем, почему и решил второй бутерброд есть более вдумчиво. После нехитрого и даже лёгкого завтрака, юноша закинул пару дров в топку и начал прокручивать в голове события вчерашнего дня. – Итак, – вслух рассуждал Роман,– Что мы имеем. А имеем мы дом, который с таким трудом отвоевали у мамы, призрака, который мотается в близлежащем лесу, а так же хренову тучу дров, прозапасом в четыре дня, а так же раскладывающийся с похмелюги череп. Блин, череп… Последнее слово Роман протянул, схватившись за голову. В голове снова всплыла дедова история про старославянскую сатанистку, чей батя разрубил этот самый череп. И где его искать, собственно, было не шибко ясно. Выйдя на крыльцо, юноша был готов поклясться, что, на самой окраине леса, увидел её. Лазорю. Снова. Однако, моргнув несколько раз, это видение рассеялось. «Вот попал, блин. – про себя подумал Роман, – Чё делать-то? Куда идти? Где искать?» Ответ пришел сам собой. А именно- в лице второй, пускай и не прямой, части истории. *** Маленький Рома зачарованно смотрел на деда. Да, история была взаправду необычная. Такой, даже хотя бы просто похожей, он ещё не слышал. Только грустная она оказалась. Маленький Рома был очень добрым ребёнком, потому спросил дедушку: – Лазоря… Она умерла? – Да, – таинственно отозвался Семён Никитич, – Но и не умерла. Как так? Ребенок снова задал вопрос: – Так она же шею… Того. Свернула. – Да, да! Но знаешь, – уже как-то серьёзно и даже с сожалением продолжил дедушка, – После смерти люди ещё могут жить среди нас. Мертвые среди живых. Призраки, Ромка. По телу Ромки забегали мурашки, сам он сгорал от нетерпения. Но прежде чем он успел хоть что-то спросить, дедушка продолжил: – Вторая часть… Она и пострашнее первой будет. А время позднее. Не испугаешься? Ромка решительно сказал, что ни капли, и Семён Никитич продолжил историю. – А продолжение у истории уже много-много лет спустя продолжается, внучек. Дом на холме помнишь? Там раньше Барин жил, во времена царские. Он-то деревню нашу, по сути, и основал. Был Барин до золота падок… Говорят, даже душу дьяволу продал, за гору золота. И естественно, нашёл он в лесу, близ камня того, Змииного, сокровища Лазори. Да было и среди сокровищ сокровище… *** Когда Барин доставил в свое имение сокровища, и убедился, что все монеты из чистого золота, а камни настоящие, к нему прибежал сын его конюха, которого уже не скажет никто, как звали, а называли его просто- Повеса. Ну прибежал этот повеса, что-то в суме несёт, запыхавшийся, но довольный. – Это что у тебя? – немного недовольно спросил Барин, кинув небрежный взгляд на Повесу. – Да вот, в лесу что нашел, – пролепетал сын конюха, доставая золотую статую на стол. – Метрах в двадцати от клада была. Удивился ещё, как не заметили-то. То, что принёс Повеса, было ни что иное, как череп Змия, но из золота, вместо кости. В глазницах черепа рубины сверкали- огроменные! Барин аж рот открыл. Схватил барин череп, да и давай изучать его. Как изучил, сказал с довольствием: – Молодец, Повеса. Хвалю. Ну, ступай. Сын конюха помешкал. – Знаете… Я попросить хотел… – А ну, чего хочешь?– нахмурился Барин. – Да пустейшие пустяки… Нам бы денег с отцом, на подковы новые… Барин побагровел, накричал на Повесу, а своему подручному повелел десять плетей Повесе, за наглость. – Всяка монета своему карману нужна. – заключил Барин, наблюдая, как секут Повесу. С тех пор он ни на секунду не расставался со своим золотым черепом. А через месяц случилось в том имении несчастье: заболел Барин. И непонятно уж было, то ли жар у него, то ли умом тронулся, а только каждую ночь в подвале трясся, говорил, мол, демон к нему приходит, череп забрать изволит. Говорит, девица в белом платье, с глазами, чернее ночи. И долго так продолжалось, покамест не нашли его наутро в саду, с застывшей гримасой ужаса на лице. Уж что с ним было- не ясно, одначе черепа того не нашли люди. А после того, как священник осветил это имение, и про череп, и про демоницу эту, забыли, как будто не знали. Конец. *** Рома восторженно засмеялся. – А что, дедушка, череп этот и по сей день там лежит? – А кто ж знает, внучек. И мужики сколько лет ходили, и ребята лазили, да не нашли ничего. –дедушка почесал в затылке, – Сказки они на то и сказки, что бы непонятными быть. Но был я там. Лазорю видел! После этого, собственно, и пью. Потом дедушка и внук поужинали, ещё немного поговорили и легли спать. Но ночью, маленький Рома пошел пролеском к этому дому. Не терпелось ему узнать, правда, что там золотой череп есть, или же нет. И именно в ту ночь напали на него волки, и именно в ту ночь Семён Никитич, почуяв неладное сердцем, спас внука… И именно в ту ночь Роман последнее лето отдыхал у дедушки. За это он себя ненавидел. За это тогдашнее детское, черезмерное свое любопытство. * Теперь все кусочки пазла в голове Романа сложились. Надо идти в дом на холме. Там и лежит этот череп. Теперь, вспомнив историю до конца, молодой человек понимал: найти череп- дело не только обещания, но и принципа. Что бы доказать, что история деда реальна. Кому? А не важно. Себе, например. Деду. Вредному Юрке Михинину, который уже взрослый и, наверное, изменился в характере. Поэтому, вооружившись фонариком и дождавшись наступления темноты, юноша пошел прямо к Тому самому дому. Сказать, что состояние дома было ужасное- не сказать ничего. Заколоченные окна и двери, полуобвалившаяся крыша, Потрескавшиеся стены... Словом- ужас. Обойдя дом с нескольких сторон, Роман нашел не заколоченное и выбитое окно, аккуратно пролез в него и включил фонарик. На первый взгляд- как будто и не заброшенное помещение возникло перед молодым человеком. Изысканные стулья; аккуратные, даже новые, шкафы; стол из дуба, ковер... Вот ковер да, как из болота достали. Но все равно красивый. «Вот она, аристократия, ети её мать. – подумал Роман.» Бродил бы он так ещё долго, ища злосчастный череп, да только помогло ему в поисках, на удивление, несчастье. Прошло уже довольно много времени, как молодой человек занимался своими поисками. Он проверил весь первый этаж, обшарил полностью второй, а на Третьем и вовсе даже пол камина разобрал. И наконец, он решил проверить подвал. Спустившись в сырое и холодное помещение подвала, юноша увидел массивную, железную дверь. Стояла она лет так двести, и по идее металл должен был весь проржаветь из-за простоя. Но не тут-то было. Влетев в дверь раза три-четыре всем своим весом, Роман бросил эту глупую затею и начал искать альтернативу. Ещё раз тщательно обследовть этажи не принесло плодов, и юноша начал рыться в ящиках, шкафах и остальных местах. И в момент, когда Роман обследовал кабинет предположительно того самого Барина, пол под его ногами проломился, и юноша полетел вниз. Падение было недолгим, и не с самой большой высоты, но болезненным. Юноша приземлился на левое плечо и перестал чувствовать руку. – Мать его.. так… – простонал Роман. Молодой человек понимал: ситуация поганая. Фонарик утерян, рука сломана, связи нет, и, что самое паршивое, он по ту сторону не открывающейся стальной двери. В панике, без сил и страдая от боли, Роман встал. Не видно было ни зги, поэтому он двигался на ощупь. Спустя какое-то время фонарик был возвращен в руки хозяина. Нажав кнопку живой рукой, слабый луч света посветил на то, что скрывалось за этой дверью. Целая гора золота. Все оно было рассыпано в углу и ждало своего часа. Перерывая эту гору, Роман наткнулся на две вещи: во-первых, наконец-то он нашёл этот несчастный череп. Эмоции переполняли Романа. Всё детство… все его детство мальчик свято верил, что истории деда реальны, и тут- бац! Существенное доказательство. Слёзы выступили на глазах юноши, он был готов кричать всему миру: «Смотрите!!! Мой дед был прав!!!». Сбылась его детская мечта. Во-вторых, люк. Куда он вел, зачем- непонятно. Но оценив ситуацию, парень не придумал ничего лучше, как полезть туда. Спустившись по небольшой лестнице, он, освещая себе дорогу уже умирающим фонариком, пошел по темному и тесному коридору, который собой представлял что-то наподобие шахты. И вот на полпути фонарик сдох. В любой бы иной ситуации Роман испугался бы. Но сейчас боль накатывала и откатывала, выхода все равно не было, поэтому он упорно двинулся вперёд. Сколько он так шёл- неясно. Но, когда уже совсем не осталось надежды, Роман упёрся головою в стену. Подняв голову вверх, юноша обнаружил, что наверху есть люк. Вот сейчас бы вторая рука не помешала бы… С горем пополам, разбив голову, он все же открыл люк. Теперь он был в лесу. Упав на траву, он оценивал свое состояние. Разбита голова, сломана рука, головокружение и усталость. Так ещё и непонятно где находится. Встав, что бы осмотреться, юноша понял, что это место недалеко от жертвенного камня. И как только он подумал, что надо бы найти эту «Лесную деву», нежный голос над его ухом спросил: – Как успехи? Флегматично повернувшись, он протянул череп Лазоре. Девушка взяла его с осторожностью, будто это была бомба. Осмотрев его, она с волнением поцеловала череп прямо в лоб. И из-под земли, с диким рычанием, вылез Змий. – Спасибо, путник. – повернулась к Роману Лазоря. – Благодаря тебе мы с моим суженым можем упокоиться. Храни тебя господь. После того, как она положила свою руку на голову Романа, тот ощутил, что и рана на голове, и рука, прошли. – Не знаю, как и ещё отблагодарить тебя… – застенчиво продолжила девушка. – Если хочешь, все сокровища, что есть в том доме, отныне твои. Хочешь… – Спасибо, не стоит. – перебил её Роман. – Благодаря тебе, я осуществил мечту детства, а этого и достаточно. Так что.. Тебе тоже, огромное спасибо. – молодой человек улыбнулся искренней, детской улыбкой. – Тогда прощай… – проговорила Лазоря и испарилась вместе со Змием, испарилась туда, где они вечно будут вместе. – Прощай… – устало протянул Роман. *** Последний свой день Роман провел за уборкой, беседами с Михалычем и перевариванием всего. Лазоря.. Призраки.. Змеи.. то есть Змии.. Тяжело это всё. И вот, прогревая машину, он очень расстраивался, что его каникулы кончились. Скоро опять универ, опять практика, отчёты, там и сессия не за горами… А тут.. такая настольгия.. Такая лёгкость. Послевкусие этой с виду жуткой истории было сладкое. В конце концов, мечта детства сбылась- Рома, вернее, простите, Роман точно знает, что это была не выдумка. Именно это он все детство пытался доказать своим сверстникам. И вот, уезжая прочь от деревни, Роман поймал себя на мысли, что если бы его спросили, что самое главное во взрослой жизни… … он бы сказал: «Не забывать сказок из детства».