– Кончай, зайка

За окном мягко падали снежинки, кружась и сверкая в свете фонарей. Вечер был тихий и спокойный. Чонгук натянул пушистый красный свитер, так как дома было прохладно. Он ждал своего любимого с работы. Чимин обещал сегодня вернуться пораньше и вместе нарядить ёлку. А пока Чонгук решил разобрать в коробках игрушки. Совсем старые он решил убрать, чтобы их больше не вешать. Пока искал их, натыкался на другие и слегка уходил в воспоминания. В процессе даже так увлекся, что разгорячился, собрал длинные волосы в небольшой пучок на затылке, хотел даже снова снять свитер, но не успел. В дверном замке послышалось копошение, а потом дверь открылась, после хлопая. Чонгук тут же улыбнулся, понимая, что Чимин наконец вернулся домой. – Зайка, я дома, – проговорил Чимин, заходя в гостиную. – Ух ты... – удивился он, видя по всей комнате раскиданные ёлочные игрушки, кучу мишуры, и наполовину распутанную гирлянду, что была включена в розетку и мигала медленным режимом, змейкой лежа на полу и диване. – Я вижу, ты начал без меня? – и Чонгука сидящего прямо на полу посреди всего этого пестрого новогоднего великолепия. – Мне нечем было заняться, – почти виновато вздохнул Чонгук. – Но ты пришел и теперь мы займёмся настоящим делом! – радостно улыбнулся младший. Чимин расплылся в улыбке. Он тоже весь день ждал когда сможет вернуться домой к своему любимому, в его тёплые объятия. Работа сегодня совсем не шла, а вот дома действительно было чем заняться. Чимин переоделся в домашние штаны и рубашку. – С чего начнём? – поинтересовался он. – С ёлки! Её ещё собрать надо, – улыбнулся Чонгук. Неизменная несколько лет искусственная ёлка лежала сейчас сложенная в большой коробке. – Подскажешь какой ярус за каким собирается? – поинтересовался Чимин, отдавая давно измятый и потрёпанный листок с инструкцией Чонгуку. – Конечно! – Чонгук принял листок и стал подсказывать какие ветки куда надо втыкать. Через некоторое время, не без усилий новогодняя красавица была собрана. Она стояла на подставке в центре комнаты в ожидании украшений. – Может этот набор игрушек повесим? Будет всё в одной более менее цветовой гамме, – спросил Чонгук. – А это не будет скучно, если все игрушки будут одного цвета? Может, разбавим ещё парочкой цветов? – поинтересовался Чимин всматриваясь в ёлочные украшения. – Вот такими, например? – он достал золотистый шарик, покрутив его в ладони. – Хм... – задумчиво протянул Чонгук. – Давай, попробуем, – согласился он. Они продолжили наряжать ёлку, после вешая гирлянду, сразу включая её, чтобы скучно не было, и в завершение вешая немного разноцветной мишуры. – И остался последний штрих, – проговорил Чонгук, доставая из отдельной коробочки, большую и красивую золотистую звезду. – Я сам надену её на макушку ёлки! – тут же предупредил он. – Конечно, только будь осторожен, – согласился Чимин пододвигая к ёлке стул. Чонгук кивнул, вставая на него, всё-таки ёлка была высокая, ещё и звезда не маленькая, в общем, без стула было не обойтись. Чонгук с энтузиазмом забрался на стул и принялся цеплять звезду. После того, как это было сделано, он забыв, что стоит на стуле, сделал шаг назад, оступаясь и падая с него. – Зайка! – воскликнул Чимин ловя своего парня. Сам еле удерживаясь на ногах и так с Чонгуком на руках неуклюже плюхаясь на диван. – Ты как? Сказал же будь осторожнее, – покачал головой Чимин. – У меня была мягкая посадка, – тихо рассмеялся Чонгук. – Ну конечно, – усмехнулся Чимин. – С ёлкой мы закончили, – улыбнулся Чонгук, оглядывая их работу. Ёлочка стояла нарядная и приветливо мигала разноцветными огоньками, которые подсвечивали шарики и другие игрушки и даже мишуру на ней. Чимин улыбнулся на то, каким счастливым выглядел Чонгук и как в его зрачках отражались цветные огоньки гирлянды, делая его взгляд ещё более восхищенным. – Гуки, – сладко протянул Чимин, привлекая к себе внимание. Чонгук повернулся с легкой улыбкой и тут же оказался вовлечен в сладкий поцелуй. Ладони Чимина начали медленно двигаться по талии парня, забираясь под большой теплый свитер, оглаживая разгоряченную кожу под ним. Чонгук тихо застонал от удовольствия, медленно разворачиваясь и перекидывая одну ногу через колени Чимина, удобно усаживаясь. Теперь уже Чонгук возобновляет поцелуй, удобно укладывая ладони на плечи любимого, седлая его и откровенно потираясь своим набирающим обороты возбуждением о его пах. – Малыш успел возбудиться? – тихо спрашивает Чимин прерывая поцелуй, с неохотой отстраняясь от сладких губ и зарываясь пальцами в длинные черные локоны. Он находит на ощупь резинку на затылке парня и аккуратно тянет её, локоны россыпью опускаются на плечи и Чонгук мило улыбается. – Все эти новогодние приготовления будоражат, – улыбается он, активнее потираясь своим пахом о пах мужчины. – Ах... – он блаженно прикрывает глаза, а розовые, словно бутоны, губы раскрываются в коротком выдохе, когда Чимин касается и несильно сжимает его возбужденный член через ткань домашних штанов. – Пора избавиться от этого, м? – говорит Чимин и хочет вместе с Чонгуком на руках подняться, но мягкие ладони останавливают его, подталкивая назад, заставляя лечь на диван. Здесь немного тесно, но для такой позы в которой они находятся вполне нормально. Чонгук опускается следом, завлекая Чимина в новый поцелуй, пока сам тем временем шаловливыми ручками расстёгивает пуговки на рубашке мужчины. Чонгук коротко стонет, когда его штаны спускают, оголяя ягодицы и освобождая розовый член. – Х... Хён... – кажется Чонгук начинает дышать через раз, когда по его бедрам скользят ладони, медленно, нежно, изучающе, а затем останавливаются на упругих ягодицах, сминая их и разводя в стороны, раскрывая дырочку. – Что такое, зайка? – тихо усмехаясь спрашивает Чимин, видя, как Чонгук начинает мелко подрагивать от возбуждения. – Так хочется... – тихо стонет Чонгук. – Чего хочется, сладкий? – интересуется Чимин, чуть толкаясь имитируя активные толчки, которые несильно подбрасывают младшего вверх. – Тебя хочется... – дыхание Чонгука становится тяжелее, он прикусывает нижнюю губу, поплывшим взглядом смотря на старшего. Чимин довольно улыбается, видя такого смущенного, с розовыми щечками младшего. – Гуки, мы не можем продолжить прямо так, нам нужна смазка, – тихо говорит Чимин, сам совершенно противоположно своим словам кружа пальцами вокруг розовой дырочки, так и норовя нырнуть ими внутрь. – Нужна-а-а-ах... – стонет Чонгук, когда внутрь проникает один палец. Это не больно, только неожиданно. Чимин довольно улыбается и двигает пальцем, на что Чонгук шипит и жмурится. – Иди! Сходи за смазкой в ванную, – возмущается Чонгук, приподнимаясь, выпуская палец из своего нутра. – Как скажешь, зайка, – кивнул Чимин. – Только тебе придется встать с меня. Чонгук послушно приподнимается, пытается слезть со старшего, но почти путается в штанинах и чуть ли не валится с дивана, но Чимин его вовремя перехватывает, крепко держа. – Избавься пока от лишнего, – шепчет он горячим дыханием обдавая ушко младшего, от чего даже оно краснеет. Чимин поднимается и уходит, а Чонгук покрывается румянцем, но послушно стягивает штаны и нижнее белье, смущенно прикрываясь подолом широкого мягкого красного свитера. Старший возвращается быстро, крутя в руке бутылочку с густой жидкостью. Чимин садится обратно на диван, обнимает младшего, коротко чмокая того за ушком, он укладывается обратно, возвращая им изначальную позу и Чонгук краснеет пуще прежнего, весь уже похожий на спелый помидор. Поза откровенная и он уже без штанов, своё возбуждение прикрыть может только свитером. Чимину такой расклад не нравится, и он, снова ведёт ладонями по округлым бёдрам Чонгука, подцепляя края свитера и задирая его, открывая себе вид на дернувшийся розовый член. – Такой красивый, такой хороший, Чонгуки, – произносит он. – Помоги мне спустить немного штаны, – Чонгук только смущенно кивает и хватается за пояс штанов, аккуратно стягивая их до колен Чимина. – Такой послушный, – голос Чимина становится на тон ниже и звучит это очень соблазнительно. – Хён... – неуверенно произносит Чонгук прикусывая вновь губу. – Позволь я сам себя подготовлю для тебя? В глазах Чимина появляется неопределенный блеск. Он соглашается. Чонгук берёт с пола бутылек смазки, и чуть подрагивающими пальцами выдавливает жидкость на ладонь. Смазка слегка холодит кожу, от чего Чонгук мелко вздрагивает, когда на одну фалангу пальцем проникает внутрь горячей дырочки. Гладкие стенки свободно принимают один палец, он легко двигается не причиняя вреда. Чимин наблюдает за выражением лица своего любимого. Тот уже второй палец добавляет. Они свободно скользят по смазке и Чонгук пытается найти то самое чувствительное место, хотя Чимину это каждый раз удается гораздо быстрее, что пальцами, что членом. Который кстати ощутимо твердеет прямо под Чонгуком. Чимину становится скучно только наблюдать, поэтому он к двум пальцам Чонгука добавляет свой. Теперь в младшего вбиваются три пальца, третий особо активно и глубоко, задевая наконец простату, от чего Чонгук пытается насадиться глубже, чтобы ещё раз ощутить ту сладкую негу, что растекается по низу живота концентрируясь в отвердевшем члене. Чонгук тихо стонет. – П-пожалуйста, хён... – просит он. – Что, Чонгуки? – интересуется Чимин, вынимая свой палец. – Скажи вслух чего ты хочешь, – просит он мягко. – Пожалуйста, позволь мне насадиться на твой член... – смущенно просит младший. Он упирается одной ладонью в грудь Чимина, нависая над ним. Мягкие темные локоны обрамляют лицо с покрасневшими щёчками, а глаза так и блестят от желания и предвкушения. – Конечно, Чонгуки, сегодня ты ведёшь, – улыбается Чимин. Чонгук сглатывает, с хлюпаньем вытаскивая пальцы из собственной задницы. Он так и остаётся с заведенной назад рукой. Влажной от смазки ладонью он находит под собой член Чимина, несколько раз проводит ладонью, размазывая по органу обилие смазки. Чимин тихо стонет, ощущая теплую ладонь. А затем стонет, когда его член погружается в горячее нутро. Чонгук опускается медленно, давая обоим привыкнуть. – Такой хороший, зайка, так хорошо принимаешь меня, – произносит Чимин, а у Чонгука от каждого ласкового слова член ещё только больше твердеет. – Ах, хён... Чимин... – Чонгук стонет имя, начиная двигаться, вверх-вниз. – Давай, зайка, вот так, объезди меня, – подначивает Чимин. Чонгук смелеет и начинает двигаться активнее. Он поднимается, так, что член почти выскальзывает из него, а затем опускается, до упора вгоняя его снова внутрь. Чонгук стонет, выгибаясь, запрокидывая голову назад, открывая вид на шею. Чимин не выдерживает такой пытки, он садится, от чего меняется угол и Чонгук стонет громче, потому что твёрдый член проезжается прямо по простате. Чимин тянется сначала поцелуем к Чонгуку, затем отстраняется и тянет безразмерный свитер на парне вверх, снимая его наконец. Разгоряченное тело пышет жаром, а Чонгук чувствует прохладу, что обволакивает кожу. Невесомые поцелуи порхают, сначала на шею, окольцовывают ключицы, влажной дорожкой скользя к темным ореолам сосков. Чонгук тяжело дышит, когда влажный язык касается их, лижет размашисто, аккуратные зубки прикусывают и язык снова лижет. Всё тело горит, от каждого движения, каждого касания. Чимин возвращается к влажным губам, завлекая Чонгука в глубокий поцелуй, горячие ладони блуждают по телу, в один миг опускаясь на подрагивающие ягодицы. Чонгук зарывается пальцами в темные волосы Чимина, крепко держась за старшего. А ладони Чимина сжимают упругие ягодицы, потом одна из ладоней звонко шлепает по мягкой половинке, которую только что сжимала. Чонгук стонет прямо в поцелуй. – Хён... Я... Не могу больше... Хочу кончить, пожалуйста... – почти заскулил Чонгук, чувствуя, что он на грани. – Кончай, зайка, сделай это для меня, – шепчет Чимин. Член Чонгука потирается между их телами, дополнительно стимулируясь. Последние толчки и между их телами становится мокро. Чонгук обильно кончает, пачкая свой и живот Чимина спермой. Стонет он громко, сильно сжимая в себе Чимина. Старший зажмуривается – невыносимо сладкая узость. Несколько толчков в такой узости, и он изливается прямо внутрь. Член пульсирует выплескивая капли белёсой жидкости и Чонгук чувствует как внутри становится влажно. Его тело уже ослабло, после такого бурного оргазма, он крепко держится за Чимина, который обнимая своего зайку, ложится обратно на диван, укладывая его на себя и выходить из него пока не планирует. Оба тяжело дышат, а шевелиться никакого желания нет. – Пойдёшь со мной в душ? – устало спрашивает Чонгук. – Это приглашение на второй заход? – усмехается Чимин, лениво водя ладонью по оголеной спине своего любимого. – А ты хочешь ещё? – смущенно хихикает Чонгук. – Мне всегда будет тебя мало, – подтверждает Чимин. – Ты всё ещё во мне, если что, – напоминает Чонгук. – В тебе так хорошо, что не хочется выходить, – усмехается Чимин, на что получает кулачком в грудь. – Дурак-хён, – бубнит Чонгук и первый поднимается с Чимина и с дивана в принципе, немного вздрагивая, когда из него выскальзывает чужой член, а по бедру стекает излишек смазки. Чимин ещё лежит, но жадно наблюдает за любимым, тот идёт на выход из комнаты. На пороге Чонгук останавливается, он заводит руки за спину и цепкими пальчиками сминает мягкие половинки, затем разводя их, открывая вид на растраханную блестящую дырочку. – Какое откровенное приглашение, – облизывая губы, говорит Чимин, садясь на диване и проводя по своему вновь напрягшемуся члену ладонью, затем поднимаясь и следуя за парнем в ванную, на ходу снимая с себя остатки одежды. – Позволишь вылизать тебя? – Ты думаешь, что твой язык справится лучше мочалки? – тихо смеется Чонгук, настраивая воду в душевой. – Определенно лучше, – кивает Чимин, ступая следом под теплые капли и прижимая Чонгука к прохладной стенке кабинки. Эта зимняя ночь обещает быть долгой и жаркой.