У нас не будет завтра

«У нас не будет завтра, У нас и не было вчера — Там на задворках мира Не пережить нам и утра…»

Пока Виолетта сидела на жесткой деревянной скамье, я мельтешила из стороны в сторону, измеряя шагами длину от двери до стены небольшой комнатушки, в которую нас посадили в ожидании анализов нашей крови. — Боже, — цокнула Вита, злясь от ожидания, — Неужели по нам не видно, что мы не зараженные, идиоты! — стукнула кулаком по скамье. — Эй, Ви, — успокаивающе сказала я, садясь рядом, — Это нормально, и даже правильно, -пожала плечами, не зная о правильности своих слов, — Ведь тут столько людей и было бы опрометчивым, если бы они просто привозили бы сюда всех, кого нашли. — Да, ты права, но… — вздохнула сестра, — Ладно, я согласна, но все равно меня это бесит, — фыркнула она. Слабо улыбнувшись, я потрепала ее за плечо и поднялась на ноги, чтобы продолжить бродить по комнате. На самом деле, я сама чертовски сильно злилась и чувствовала себя крысой, посаженной в маленькую клетку. Скорее всего, такие чувства посещали меня из-за того, что я уже привыкла быть «свободной» в своих действиях. Законов давно уже не существовало, так же как и придуманных обществом рамок. Потому что, людей поблизости вовсе не было. Да и долгая дорога, новая атмосфера и ужасное ощущение грязи на коже добавляли раздражения моему и без того, тревожному настроению. Я давно не видела такого большого количества здоровых людей. Нас привезли во что-то наподобие небольшого городка или деревни, с небольшими постройками не выше двух этажей. Мое глубокое удивление читалось на лице, чего не скажешь о сестре. Она была спокойна и совершенно безразлична, будто видит такое каждый день. Дверь с тяжелым скрипом открылась, привлекая внимание к себе. — Девчонки, ваши анализы крови отличные, вас можно в космос посылать, — посмеялся Олег, — Пойдемте, руководство хочет поговорить с вами. — он отошел от двери пропуская нас. — Еще какие-то анализы будут? Мочу с утра в окошко регистратуры сунуть? — буркнула Виолетта. — Вита! — пихнула ее я. Шепс посмеялся, явно оценив глупую шутку сестры, я, лишь поджав губы глянула на нее. Выйдя на улицу из здания с табличкой «больница», мы следовали за парнем, который попутно рассказывал о зданиях, мимо которых мы проходили. Люди, проходящие мимо не стесняясь разглядывали, порой воротя нос, если проходили слишком близко. Все были чистыми и в приемлемой для ношения одежде, в отличие от нас. Мы же с сестрой выглядели будто нас провернули в бетономешалке с кровавыми ошметками. Да и пахли мы, далеко не «шанелью»… Но какое дело до красоты, когда вокруг развалины и смерть? Главным гарантом красоты для нас был душ, который сейчас был бы как раз кстати. Зайдя в здание и поднявшись на второй этаж, Олег открыл одну из деревянных дверей пропуская вперед. За небольшим столом сидело четверо мужчин, один из них уже был нам знаком. Матвеев, которого узнала Виолетта, когда они только вызволили нас. Единственная женщина стояла у полки с бумагами, с суровым видом обратив на нас внимание. Все присутствующие устремили на нас свои взгляды, оценивающе оглядев с головы до ног. — Присаживайтесь, -сказал один из них, кивком указав на противоположную сторону стола. Я была все еще в растерянности, хлопая глазами и машинально передвигая ногами, к предложенным нам местам. Сестра же была куда увереннее меня. Не стесняясь оглядывалась и с откровенным безразличием оглядывала присутствующих в ответ. — Мне знакомы ваши лица, — задумчиво произнес седой мужчина, облокачиваясь локтями на стол, — Как вас зовут, сколько лет? Я и не успела опомниться, когда Вита заговорила, от чего я просто захлопнула приоткрывшийся рот. — Меня зовут Виолетта Лебедева, а это моя сестра Алиса, 2000 года рождения, нам по 25 лет. — Лебедевы значит, — кивнул мужчина, — Я знаком с вашим отцом, меня зовут капитан Валиев, мы работали вместе в полиции, когда вы виделись с ним в последний раз? — Знаком? Он жив? — затараторила я, будто выходя из транса, — Мы видели его последний раз в конце октября 2023 года. — Тогда у нас есть для вас хорошие новости, — улыбнулся мужчина, от чего мы с сестрой переглянулись, — Ваш отец жив, девочки. Правда он служит на другой базе, которая находится в соседнем городе, но я вы сможете с ним поговорить. — Вы шутите? — радостно проговорила я, прижимая грязную руку к лицу, повернувшись к сестре. На до этого безэмоциональном лице Виолетты, наконец-то появилась радостная улыбка, она мимолетно уткнулась лбом в мое плече, облегченно вздохнув. — Вы не представляете, насколько обрадовали нас! — кивая говорила я. — Давайте поскорее поговорим с девочками, чтобы они могли наконец отдохнуть, — сказала женщина, присаживаясь на свободное место. Ее лицо стало менее суровым, и она смотрела на нас уже с большим интересом. — С какой общиной вы жили все это время? Где они находятся? Остались ли там еще живые? — с напором забросал нас вопросами уже другой мужчина, вид которого пугал меня больше всех остальных, вероятно он занимал одну из главных должностей этого «городка». — Мы были сами по себе с самого начала, даже и не знали о существовании таковых «общин». — Сами по себе? — мужчина скептически отнесся к нашим словам, прищурившись продолжая изучать. — Да. Изначально, нам удалось добраться до нашего загородного дома, в котором мы и пробыли основную часть времени. Первые полгода с нами были наши друзья, которых мы потеряли по разным причинам, последнюю подругу мы потеряли около двух или трех недель назад. — Виолетта вальяжно сидела на стуле, явно не чувствуя напряжения, я же мялась на жесткой деревянной поверхности, постоянно ерзая, от подергивания нервных окончаний на моих ногах. — Удивительно, — прошептал Матвеев, привлекая на себя мой взгляд. Встретившись с ним глазами, он качнул головой. Не знаю, что это могло значить, но похоже было на своеобразное одобрение. — В это сложно поверить, но если это так, то вам только можно поаплодировать, вы пример невероятной выносливости и ума. — сказал один из мужчин. — Это все заслуга Виолетты, она очень расчетлива и прекрасно владеет оружием, — сказала я, от чего получила толчок локтем в бок, — Ее хладнокровию можно только позавидовать, — продолжила я, и быстро закрыла рот, получив суровый взгляд близняшки. — На самом деле, это чистое везение, — пожала плечами она, — Мы с сестрой брали обязанности за разные аспекты жизни и безопасности, дополняя друг друга. Она отлично ладит с техникой и быстро обучается чему-то новому. Мы смогли выжить только благодаря друг другу. — Вы молодцы, — улыбнулась женщина, пока мужчины тихо перешептывались. — Хорошо, мы очень рады, что вы смогли добраться до нас. — кивнул капитан Валиев, — Мы предоставим вам все для комфортной жизни, если можно ее таковой называть, — вздохнул он, — Но также вам нужно будет работать и помогать тем, чем умеете. Сейчас вы можете быть свободны, а завтра мы уже сможем продолжить разговор и определиться с работой для вас. — Спасибо, будем рады быть полезными, — улыбнулась я, поднимаясь со стула. Виолетта же молча кивнула, направляясь к уже открытой Олегом двери. Комната была небольшой, скорее напоминала номер «стандарт» в отеле в три звезды. Но было достаточно уютно, да и главное, что была горячая вода. Завернувшись в чистое одеяло, я зажмурила глаза, не веря всему, что окружало меня. За стеной шумела вода, я находилась в чистой кровати, чистой одежде и от меня наконец приятно пахло. В шкафу висела приготовленная чистая, новая одежда, поэтому старые джинсы и худи полетели в мусорное ведро. Мне еще никогда не доставляло столько удовольствия выкидывать вещи, как сегодня. Но самая радостная новость — это то, что наш отец был жив и здоров. Надеюсь, нам скоро удастся с ним поговорить. Мы с Ви старались не вспоминать о родителях, чтобы не подрывать и без того слабый дух. Но были моменты, когда мы заводили разговор о них. И каждый раз заливались слезами, вспоминая последний разговор с мамой. *Flashback* Я трясущимися руками набрала номер мамы, пока Виолетта, не отрываясь от дороги вела машину. — Мам, ты меня слышишь, мам?! — сколько бы я не пыталась держаться от слез, услышав тишину после гудков, разрыдалась, не имея возможности сдерживаться. — Да, да, милая, я тебя слышу, — говорила она еле слышно. — Где ты? Прошу, давай мы заберем тебя? — продолжала рыдать я. — Нет, лисенок, езжайте, пока у вас есть немного времени, мое время уже на исходе, дорогая. — сказала она, тихонько всхлипнув, — Послушайте меня, девочки мои, — говоря, она закашлялась, вызывая у меня еще пущие слезы, от чего я прикусила свою руку до крови, — Берегите друг друга, хорошо? Вы — это все, что у вас осталось. Не потеряйте друг друга. Будьте осторожны, держитесь подальше от зараженных, уезжайте как можно дальше от города. — я смотрела на сестру, которая украдкой стирала мокрые дорожки с щек, стараясь сохранить самообладание, — Мы с папой очень любим вас, будьте умницами и останьтесь в живых, обещайте мне! — Обещаем мам, мы тоже очень любим вас, — рыдала я, задыхаясь от собственных слез, — Мам, я не могу поверить, что больше не увижу тебя, как такое вообще возможно! — Мы увидимся, дорогая, обязательно увидимся, но только после того, как вы проживете долгую жизнь, хорошо? Прощайте, и помните, что я всегда люблю вас. Я не успела ничего сказать, как по ту сторону раздался выстрел, который объяснил все, что произошло. В трубке была тишина, также, как и в машине. — Нет, — прошептала я, одними губами, — Нет! — перешла на крик, зарываясь руками в волосы, не слыша ничего, кроме пронзительного мою душу выстрела. *конец Flashback» Воспроизводя тот самый звук выстрела в своей голове, я подскочила на месте, заметив стоящую напротив кровати сестру. — Опять? — вздохнула она, с печалью в глазах наблюдая за мной. — Да, — опустила глаза я, нащупывая пальцами мокрые дорожки на своих щеках. Ви печально выдохнула, ложась рядом со мной и забираясь под мое одеяло, чтобы ободрительно обнять. — Я тоже скучаю по ней, — тихо сказала она, будто это был ее самый сокровенный секрет, — Особенно по тому, как она вечно ворчала на меня из-за татуировок. — Или как орала на тебя, когда ты перекрасила волосы и сделала «мальчуковую» стрижку, — посмеялась я, вместе с сестрой, — Как бы она не ругалась, всегда очень гордилась тобой, и сейчас гордится. — И тобой не меньше, — потрепала меня по волосам она. Пригревшись под теплым одеялом, захотелось спать, и я заметила, как веки сестры, стали такими же тяжелыми. Спала я тревожно, и после очередного кошмарного сна, я подскочила, решив больше не ложиться. Виолетта мирно спала, поэтому тихонько выбравшись из-под одеяла, подошла к окну. За окнами уже смеркалось, люди внизу куда-то направлялись, расходясь в разные стороны. Все были заняты своими делами. Здесь будто все дышало жизнью, все казались занятыми, но в тоже время свободными от проблем за периметром. Все казалось таким другим, я уже успела отвыкнуть от такой жизни, без постоянного скитания и бегства. Мы наконец оказались в безопасности и могли выдохнуть, не боясь за свою жизнь. Внутри были странные эмоции. Казалось будто все самое ужасное уже позади, что мы смогли вновь чувствовать себя свободными от постоянного бегства и страха. Чувство легкости и свободы, будто за высоким, бетонным забором периметра уже нет полчищ зомби, желающих вгрызться в нашу плоть. Хотя Виолетта считала по-другому. Мы не разговаривали об этом, но я уже чувствовала, о чем она думала. Ее движения, взгляд и тембр голоса указывали мне на то, что она не доверяет им. Более того, она была максимально насторожена и осмотрительна, обращала внимание на детали и эмоции присутствующих, хотя внешне показывала максимальное безразличие. Я всегда понимала ее истинные эмоции и мысли, так же, как и она мои. Мы называли это невербальным общением близнецов. Такая «способность» есть у многих близнецов, также, как и у каждого есть свой тайный язык. Вздрогнув, я подскочила на месте, услышав тихий стук в дверь. На секунду я забылась, испугавшись, кто может стучать в дверь, когда вокруг нет никого живого. Но быстро осознав, где я, пошла к двери. — Привет, — сказала я, удивившись неожиданным гостям. Два уже знакомых парня стояли на пороге нашей комнаты. Олег улыбнулся, приветливо кивнув, Дима же был с уже запомнившимся мне выражением лица, абсолютно безэмоциональным, но в тоже время изучающим. — Привет, чистой ты выглядишь гораздо лучше, — посмеялся Шепс. — Было бы странно, если бы, было наоборот, — послышался голос сестры, которую вероятно разбудил стук в дверь. Парни улыбнулись, а я отошла, приглашая их внутрь комнаты. — Мы пришли позвать вас поужинать вместе с остальными. — сказал Матвеев, оставаясь на пороге. Я повернулась к сестре, чтобы узнать ее мнение. — Да, мы сейчас идем, — поднялась с кровати Вита. — Заходите, мы быстро обуемся и можем выходить, — я отошла от двери, завязывая спутанные ото сна волосы в высокий хвост. В шкафу я нашла несколько пар кроссовок, вот только они были больше на два размера. Парни наблюдали, с каким усердием я пыталась затянуть шнурки, чтобы не потерять обувь при ходьбе. — Олег покажи завтра девочкам общую гардеробную, чтобы они могли взять подходящую обувь, — практически скомандовал Матвеев, на что он кивнул. Идя по коридору, я наконец смогла осмотреться, потому что, в прошлый раз, я настолько была не в себе, что даже не запомнила дороги от административного корпуса до нашего жилого. Выйдя на улицу, народа поубавилось, но все, кого мы встречали, с интересом разглядывали незнакомок. — В каждом жилом корпусе есть кухня, с необходимым количеством провизии, заполнением которого занимается старший в корпусе. Жилые корпуса похожи на коммуналки, только душевая есть в каждой из комнат, — рассказывал Олег, периодически отвлекаясь на приветствие с прохожими. — Как удалось построить такой городок? На это ведь нужно немало времени, — задумавшись, спросила я. — Это был закрытый военный городок, поэтому строить почти ничего не пришлось. Немного обновили жилые помещения и лабораторию, в остальном все было пригодно для использования. — ответил Матвеев, не отвлекая взгляда от дороги. Я старалась запоминать дорогу, но постоянно отвлекалась, поглядывая на серьезный вид сестры. Она была напряжена, все также стараясь не показывать этого. — Мы часто собираемся на совместные ужины с ребятами. Это помогает немного отвлечься и почувствовать себя беззаботней. — продолжил Олег. — Я так понимаю, что каждый здесь играет свою роль в жизни городка, кем являетесь вы? — подала голос Ви. Ее голос был без эмоций, монотонный и серьезный. Будто она вот-вот окажется на допросе, в роли дознавателя. — Мы поговорим об этом завтра, а сегодня давайте просто познакомимся и хорошо проведем время, — улыбнулся Олег, открывая тяжелую дверь корпуса. Мы прошли по коридору в одну из жилых комнат. Две девушки сидели около небольшого столика с едой, сразу повернувшись на дверь. — Надеюсь, вы оставили хоть что-нибудь нам, — посмеялся Олег проходя. Дима выглядел задумчивым и возможно отрешенным. Он много молчал, наблюдал и порой его взгляд на дорогу был настолько пуст, что казалось будто в его голове проживается совершенно другая реальность. — Всем привет, — улыбнулась я, пройдя и оставаясь стоять, переминаясь с ноги на ногу. Девушки поднялись с пола, протягивая руку, для приветствия. Мы уже встречались с ними, когда они вызволяли нас из ловушки в магазине. Правда сегодня, они были уже куда приветливей. — Я Маша, — представилась одна из них, пожимая руку сначала мне, а потом Виолетте. — Ирина, — пожала руку вторая. — Алиса, а это моя сестра Виолетта, и мы хотим сказать вам спасибо, что вызволили нас. — Не берите в голову, — махнула рукой Маша, — Правда это было жутко страшно. — И весело, — усмехнулась Ирина, — Давайте начнем есть, а то парней не дождемся как обычно. — Их не будет, — послышался голос Матвеева, — Они на дежурстве по периметру. — Оно и лучше, кому-то достанется двойная порция, — пожала плечами Маша. Рассевшись на полу, каждый взял тарелку в руки, не торопясь кладя еду в рот. Видимо всем хотелось наконец расслабиться и никуда не торопится. Наверно у них много работы днем. — Девочки, это правда, что вы почти полтора года спасались самостоятельно? — удивленно спросила одна из девушек. — Вам уже успели все растрепать? — усмехнулась сестра, на что я кинула недовольный взгляд. — У нас слухи разносятся быстро, — сказал Матвеев, поглядывая на жующего Олега. — А что я? Ты попробуй им не скажи, они же всю душу вытрясут, — продолжая жевать, ответил он. — Да, правда. — кивнула я, крутя вилку между пальцев, — Какое-то время мы были в компании друзей, но они постепенно погибали. — По своей же глупости, — цокнув, сказала Ви, за что получила, мой недовольный взгляд, — Хочешь сказать я не права? — развела руками она, — Двое накурились и пошли шататься по всему району, будто море покалено, другая просто не выдержала и повесилась на заборе, кстати благодаря кому, нам и пришлось покинуть дом, помнишь? — Помню, — тихо сказала я, опустив голову в тарелку, глотая ком в горле из-за нахлынувших воспоминаний. — Боже, какой ужас, — охнула Маша, — Я и представить боюсь, чего вы насмотрелись за это время. — Да того же, что и другие, — пожала плечами я, — Я думаю, все немало повидали за это время. Как вы попали сюда? Маша опустила тарелку на ноги, которые сложила в позу йога, тяжело вздохнув. — Я тут примерно восемь месяцев, меня нашли военные с нашей базы, когда зачищали район, где я жила. И как раз вовремя, потому что, мой отец имел неосторожность, когда мы вышли на разведку, подойти к моей матери, которая уже давно была… мертвой. — она пожала плечами, явно нервничая вспоминая это, — Она укусила его, но мы успели скрыться в убежище, но он уже был укушен. У него была жуткая лихорадка и он только и повторял «убей меня», а я не могла… — она опустила голову в тарелку, пока мы молча слушали ее, — И услышав шум на улице, я выскочила. Если бы не Олег, меня бы пристрелили, приняв за ходячего. Но меня забрали, и я уже и будто не помню, какого это жить в опасности за периметром. — Я сама пришла сюда около полугода назад. — сказала Ирина, — Мы с родителями укрывались не далеко отсюда, поэтому мы разведали обстановку и решились прийти. Ну, сами понимаете, какого идти в такую неизвестность, тем более на военную базу. Мало ли, они тут опыты над людьми проводят, — посмеялась она, — Но все обошлось, и мы обрели новый дом. Когда она закончила рассказ, мы все устремили взгляды на молчаливых парней. Дима выглядел все также поникшим или может, безразличным. В отличии от Олега, он то явно слушал всех с интересом, хотя вероятно слышал истории девочек уже не первый раз. Он явно был более коммуникабелен и дружелюбен, чем его друг. — Я тут с самого начала, — пожал плечами Олег, говоря совершенно легко и даже весело, — Мы с братом увидели то, что должно произойти еще задолго до начала событий, но до последнего считали, что это бесы нас оседлали. Как оказалось, все было правдой. Мама подтвердила наши ведения, и мы сразу же нашли себе пристанище, но последние пару месяцев я тут без семьи. Их отправили другим базам для помощи. — И сколько таких баз? — неожиданно спросила сестра, от чего я вздрогнула, задумавшись над его рассказом. — Три по Москве и области, знаю, что по России всего их около десяти. Но в иногородних людей меньше, там базы построили позже, многих не успели спасти. — И вы держите связь с ними? — Да, если кому-то не хватает помощи, но стараемся направить людей, но иногда это невозможно. У нас вообще самая крупная база. — Дим, — тихо обратилась я, и он удивленно оторвал голову от тарелки, — А как ты попал сюда? — решилась спросить я. — Не хочу об этом говорить, — отмахнулся он, поднимаясь на ноги, — Я пойду, Олег проводишь девочек до их корпуса? — не дожидаясь ответа ушел. Я вопросительно глянула на Олега, не понимая его друга. — Не обращайте внимания, он не любит говорить об этом, да и день для него сегодня был тяжелый. Не берите в голову. Лишь поведя бровями, я посмотрела на сестру, которая продолжала крутить вилку между пальцами. — Он никогда не рассказывал об этом, и никто не рассказывал, — почти обижено сказала Маша. Мы быстро разошлись. Как оказалось, на территории базы действовал комендантский час, после одиннадцати на улице могли появляться лишь люди с пропусками. Свет должен был переставать гореть в окнах, для экономии электроэнергии, а включать его можно было, только с пяти до семи утра, и вечером после семи. В наших условиях, такие правила не казались, чем-то ужасным или строгим. Все было вполне логично. Когда мы легли в кровать, еще долго пялились в потолок. — О чем думаешь? — прошептала я. — Ищу подвох, — вздохнула она, — Все кажется слишком… сладким. — Не знаю, мне кажется, ты сейчас преувеличиваешь. Им нужны люди, особенно такие как ты. — Алис, перестань списывать себя со счетов, ты можешь починить практически все что угодно. Сколько раз ты воскрешала наши машины, только вспомни. — Это просто удача, не более. У меня ведь нет профессиональных навыков, делаю методом проб и ошибок, не более. — И каждый раз тебе все удается. Ты раньше была так уверена в себе, что порой я не узнаю тебя. — Конечно, — усмехнулась я, — Раньше я училась в театральном, и считала, что мне нет равных. А сейчас… Сейчас актеры никому не нужны. Сейчас твой выход. Следователи сейчас как раз кстати, тем более с твоими лидерскими качествами. — Дурында ты, Алиса! Что ты, что я, очень полезны. Мы долго выживали вдвоем, но друг без друга не выдержали бы и недели, я тебя уверяю. Улыбнувшись я пожала плечами, поудобней устраиваясь на подушке. Виолетта всегда говорила все то, о чем думала. Считала, что незачем прикрываться за добрыми словами, когда в голове совсем противоположное. Для нее нет ничего страшнее, чтобы обманывать себя и окружающих. Правда и ничего, кроме правды. Из-за этого мы и ругались, чаще всего. Я никогда не могла стерпеть ее порой колких фраз в мой адрес, по поводу внешнего вида или мнения. Тем более, мы были подростками и у всех в крови играл этот «юношеский максимализм». И наши ссоры были до такой степени разрушительными, что только и успевал пух с перьями летать по квартире. Нет хуже врага, чем сестра близнец. Но мы всегда любили друг друга, и даже если находились в ссоре, заботились друг о друге, старались поддерживать и выручать в сложных ситуациях. Просто как обычно бывает у братьев и сестер, мы разные, отсюда и вытекают наши разногласия. Мы разные во всем, начиная от стиля, заканчивая предпочтениями в еде, музыке и прочих вещах. У нас волосы разного цвета, разной длины, только сейчас нас выдавали мои отросшие корни. Нас редко признавали за близнецов, чаще просто замечали какие-то сходства, но не больше. Это облегчало нам жизнь от ненужных вопросов, которые задают всем близнецам. «А родители вас различают?», «Как вас различать?», «Вы одинаково думаете?». — эти вопросы мы слышали очень часто, когда были еще совсем маленькими. И да, наши родители часто нас путали. Потому что, мы были настолько похожи, что страшно представить. Темно-каштановые волосы, голубые глаза, которые были настолько большими, что нас можно было принять за пару кукол. Родители старались не одевать нас одинаково, чтобы иметь большую возможность, различить нас, но мы часто менялись одеждой, чтобы нарочно запутать их. В детстве мы были не разлей вода, пока наши интересы вертелись вокруг игрушек и совместных прогулок. Потом интересы поменялись настолько кардинально, что больше не имели точек соприкосновения. Разные компании, разные колледжи и совсем разные мы. И как мы шутили, объединить нас смог только апокалипсис. И как-то жутко, что такая шутка стала правдой.