В геенну вдвоём

Нил не верит в Ад, но за это точно сгорит в пламени геенны. Не только за то, что не рассказал Эндрю об очередном порошковом срыве Аарона. Впрочем, это в их сделку не входит; только правда о самом Джостене. Так что, технически, с него взятки гладки. Чушь. Он и сам прекрасно понимает, что для Эндрю это умалчивание об Аароне, о них с Аароном, будет приравниваться к обману. А затем последует смертный приговор — лезвие в лживую глотку. Справедливо. Нилу легко представить, как едва заметно потемнеет взгляд Эндрю, с губ, возможно, сорвётся что-то короткое, вроде «лжец» или «предатель», а потом плавно и смертоносно Миньярд вытащит один из ножей, надёжно припрятанных в нарукавных повязках. Вряд ли, ему хватит времени на оправдание или даже на последнее слово. Всё это будет, возможно, в ближайшем будущем. Но не сейчас. Сейчас Нил сидит на подоконнике задрипанного номера в мотеле, глядя, как догорает пятая сигарета за вечер. Краем сознания отмечает, что приход Аарона ещё не закончился; тот болтает без умолку, лёжа на прохладном полу. Насквозь одурманенное сознание, кажется напрочь забывает послать сигнал в мозг о том, что пол в номере чертовски ледяной. Однако мозгу тоже не до того — ему мерещатся — кто? Кролики? Лисы? Нил прослушал — на мерзких, бледно-салатовых обоях. Нил отстранённо думает о том, что утром Аарона тошнило таким же цветом. Ещё бы, амфетамин на полупустой желудок действует не лучшим образом, если так вообще можно сказать о дури. — Нил? Джостен, ты слушаешь? Нил не слушает. Устал слушать. Даже не сразу замечает, что Миньярд уже не лежит, а на дрожащих коленях стоит рядом. Смотрит молча, снизу вверх. Сил не хватает даже на то, что бы подъебнуть его за и так невысокий рост. — Что ты спросил? — Я не спросил, — голос Аарона уже менее бодрый. Отходит от кайфа? — а сказал, что вроде закинулся я, но в куда-то в транс улетел ты. Не огрызнуться стоит больших усилий. — Нужно возвращаться в общежитие. Эндрю заметит, что нас долго нет. — Эндрю может пойти нахуй, — флегматично констатирует Аарон, шаря по карманам в поисках сигарет. Нил не говорит, что закончил их, пока Миньярд валялся в невменозе, — уверен, они с Кевином снова заперлись где-то и трахаются. Невольный смешок царапает Нилу горло. — Говоришь так, будто ревнуешь, — криво усмехается, стараясь не думать о том, как сильно он сейчас похож на отца. — Кого? Этого ублюдка, который сам обещал «никого, кроме меня и тебя», а сам ебётся направо и налево с кем хочет? — Аарон демонстративно фыркает, и будто самого себя пытается убедить в ненависти к близнецу. — Пусть делает, что хочет. И я буду. Нил молчит. Они все в равной степени сейчас нарушают условия договора. Подыхать, скорее всего, тоже будут вместе. Близнецы друг без друга долго не протянут, а Аарон утянет и Нила за собой. Джостен даже сопротивляться не станет. Аарон нетерпеливо тянет руку к волосам Нила и дёргает того на себя. Колени тут же болезненно ноют от резкого знакомства с полом. Нил не успевает ничего сказать, когда Аарон находит его губы и прижимает к себе за плечи. В груди начинает саднить сильнее, чем в коленях. Осторожно, но твёрдо Джостен отстраняется. Аарон, больше устало, чем разочарованно, утыкается ему в плечо. — Ты, блять, каждый раз будешь так? Узнает и хер с ним. Он ничего нам не сделает. — Ты правда так считаешь? После Тильды? После того, как он запер тебя в ванной? Нил не осуждает. На самом деле, даже немного восхищается Эндрю. Он не уверен, что смог бы выдержать крики близнеца, загибающегося от ломки и стойко сидеть под дверью больше недели, слушая, как единственный родной человек проклинает тебя. Аарон бормочет невнятно. Пальцы медленно, будто робко движутся по бедру Нила, пока чужая рука не перехватывает их. — Аарон, нет. Не когда ты в таком состоянии. — Заткнись. Смирившись, он сворачивается клубком, уложив голову на колени Нила, и наконец начинает дрожать от холода. Нил берёт замёрзшие ладони в свои руки, согревая Аарона тем же огнём, в котором когда-нибудь будет гореть.