Живой отклик критики

— О, Лебедь, моя дорогая Лебедь! Отчего же ты так смурна и печальна в последнее время? Быть может, мои новые работы вызовут у тебя эмоции? — О, Река, ты прекрасно знаешь, что я не отношусь к твоей аудитории. Оставь их для ценителей. — Как всегда, ты предлагаешь пойти самым простым путём. И бросаешь вызов мне, как режиссёру! — ухмыльнулся Река. — Одна и та же преданная публика может наскучить. На комедию она отреагирует смехом, на трагедию — слезами. Так предсказуемо! А главное — никакого живого отклика критики. А что может быть важнее для режиссёра, чем истинно живое участие? — Я его предоставить не могу. Твои фильмы есть виньетки самых ярких сцен, и моё мнение ничуть не изменилось. Это особенность твоего стиля, и менять его — только портить. Я же ищу другое. — В этом и суть, моя дорогая Лебедь, в этом и суть! Моя задача — сделать так, чтобы ты нашла это именно в моих работах, именно в моём стиле. Это значит, что я становлюсь действительно значимым автором. — …давай проведём эксперимент. Может, так ты меня поймёшь? — О, консервативная Лебедь хочет меня проучить? С радостью соглашусь! Только не предупреждай, что это будет. Я ищу лишь чистых эмоций! Она лишь закатила глаза. Может, ей не стоит этого делать? Но она сама тут же мысленно усмехнулась этой мысли. То есть залезть в голову к эманатору Небытия она не испугалась, а проучить знакомого режиссёра — нет? Это совсем на неё непохоже. — Глаза не закроешь? Раз уж ты хочешь сюрприз. Он подчинился, и тогда Лебедь оставила на его губах поцелуй. Лёгкий, почти невесомый… Но достаточный, чтобы Река раскрыл глаза в немом шоке. — Что ж, вот этого я действительно не ожидал, — тем не менее, в его голосе было удовлетворение. — Неужели смысл эксперимента состоял в том, чтобы посмотреть, сохраню ли я это в своей памяти? Опережая твой ответ, дорогая — естественно! Лебедь улыбнулась. Смысла врать нет — ей это действительно польстило. — Суть несколько в другом. Я хотела узнать, не поместишь ли ты этот момент в один из своих фильмов, или вырежешь, как бесполезный филлер? — Я не сторонник вставлять в ленту настолько личные моменты, — пожал тот плечами. — Тем более, тут нужно согласие и второго участника сцены. — Обычно ты таким не интересуешься, — усмехнулась Лебедь. — Просто берёшь самое лучшее и переделываешь на свой лад. Но изменил ли бы ты что-нибудь сейчас? — Только если ты будешь на это согласна, — усмехнулся Река. — Хотя, лучшие воспоминания рождаются из спонтанности. Даже если мы повторим, эффект будет совсем не тот. — Неужели ты теперь будешь ждать, когда я снова этого захочу? Река лишь рассмеялся. — На самом деле, должок остаётся за мной. — …я бы предпочла, если бы ты меня предупредил. — О, ты как всегда занудна, — закатил тот глаза. — Смотря, какой будет фильм. Если романтика, то я не против вывесить и пятьдесят знаков! И запустить таймер. А если триллер… — Триллером меня уже не напугать, — хмыкнула та. — И ты это знаешь. — Не отказывай мне в базовом уважении, — насупился Река. — С тобой я так не поступлю, и не заставлю тебя делать то что тебе не нравится. — …даже смотреть твои фильмы? — О, это совсем, совсем другое! И она рассмеялась тем самым звонким смехом, который очень хорошо звучал бы в открывающей сцене. И Река с удовольствием к ней присоединился.