Массаж

      Кевин прыгнул под одеяло пытаясь согреться.       — Блять, и когда уже починят дурацкое отопление, — Натаниэль сел на спину Кевина, скрестив руки и ноги — Черт возьми, Нат, слезь!       — Неа, тебе нужно разогреть мышцы. — Парень повернулся и уселся на ягодицы Дэя, стянув одеяло, и, приподняв до плеч футболку, начал разминать ему спину. — Ты ведь не так сильно устал.       Ухмылка красовалась на лице парня, пока руки оглаживали плечи, спускались вдоль позвоночника, пощипывая бледную, холодную кожу. Стянув пальцами штаны чуть ниже копчика, Веснински навалился всем весом на руки, которыми растирал поясницу.       — Ммм, блять, — простонав то ли от боли, то ли от ушедших, ноющих ощущений в пояснице, сменяющихся небольшим хрустом позвоночных хрящиков. — Тц, погоди, не дави!       — Да ладно тебе, чем больнее сейчас, тем легче дальше. — все же чуть ослабив давление, Натаниэль мягко прошёлся ладонями вверх, массируя основание шеи. Лёгкие стоны удовольствия приглушались подушкой, отчего казались очень нежными и приятными.       — Я лучше всех знаю, где тебе больше нравится, — парень сладко прошептал в ухо слова, что вызвали мурашки лежащего.       Руки спустились на бока и легонько сжимали их, а язык коснулся основания задней части шеи и поднялся вверх к волосам. Мягкий и очень тихий вздох взбудоражил Натаниэля, от чего руки быстро спустились к бёдрам и сжали их очень сильно, снова вызывая приятный стон.       — Хватит уже медлить, я же знаю, что ты хотел не просто сделать массаж.       — Вообще-то, именно это я и хотел сделать. — удивленный взгляд Кевина устремился к невинному лицу Натаниэля.       — Нет, ну не верю, ты слишком хорошо умеешь лгать.       — Разве тебе я когда-нибудь лгал? — он ухмыльнулся отцовской улыбкой, что часто вызывало панику у сокомандников, но Кевин от нее становился чуть ли не послушным щеночком, что плавился от возбуждающего давления.       — Нет? — чуть запнувшись от смены атмосферы, Дэй сильно расслабился в руках Веснински, тот, почувствовав это, нагнулся к самому лицу, едва не соприкоснувшись губами и, дразня, начал медленно водить голову из стороны в сторону щекоча нежную кожу. Дыхание Кевина участилось от желания, а глаза уставились вниз, рот чуть приоткрылся и впился с огромным желанием в губы парня. Улыбка удовольствия пронеслась на лице Натаниэля.       Руки стянули штаны с большого и мускулистого тела, после принявшись за свою ширинку. Развернув к себе лицом, Веснински нагнулся к уху парня.       — Мы так давно с тобой не расслаблялись, — вытягивая окончания он мелодично и дразняще произносил каждое предложение. — Тебя обязательно надо хорошенько растянуть.       Натаниэль впился в губы нападающего, под конец взяв в вакуум его язык и чуть потянув на себя, посасывал его. Кевин застонал от неожиданно появившихся на члене рук, что очень быстро начали сжимать и двигаться. Язык начал неметь, а внутри все сжиматься от необычных ощущений.       Мягко выложив язык, как если бы он пытался взять конфетку без рук, парень влажными губами прошёлся по телу начиная с ключицы, спускаясь все ниже, к груди, задевая соски, двигаясь ниже, живот Дэя втянулся от щекочущих, но невероятно приятных ощущений.       Языком Веснински поднялся по стволу к самой головке и начал сильно посасывать ее, языком быстро двигаясь по уздечке он вызвал волну дрожи и прерывистые, тихие стоны. Спустившись вниз по выпуклой, пульсирующей вене, надавливая на нее, он начал посасывать правое яичко, раздвигая его бедра пошире и сжимая, вызывая лёгкое шипение вместе с всхлипами наслаждения.       Эти звуки приносили яркое наслаждение рыжему парню.       — Я же говорил, что знаю лучше всех, где тебе больше нравиться. Тебе же нравится, Кевин?       Скуля от наслаждения, Дэй чуть невнятно растянул согласие. Удовлетворившись ответом, Натаниэль спустился к колечку подрагивающих мышц и провел вокруг него языком, целуя в самый центр, пока выжимал остатки смазки на пальцы. Приподнявшись, он осмотрел лежащее тело, что было больше его самого.       — Потрясающе, видел бы ты себя, растаял бы от возбуждения, почти как я, — на лице вновь появилась опасная ухмылка, что так будоражило Дэя.       Веснински начал вновь дразнить его, вставив внутрь палец и быстро двигая, не доходя до простаты, что так и горела желанием поскорее среагировать на касание. Кевин скулил и ныл от желания.       — Нат, прошу, скорее. Я… уже готов.       — Ты в этом уверен? — он произнес это полушепотом прямо в губы, еле касаясь их. — Я же ввел всего один палец, думаешь этого достаточно? Я вот… не уверен.       — Чертов Веснински! Чтоб ты сдох! Хватит дразнить!       Нагнувшись к самому уху, он начал сладко шептать, выводя нападающего из себя. — Как же я обожаю, когда ты ругаешься, внутри все так сжимается, что пошевелиться невозможно.       Кевин был готов уже взорваться, когда второй, а следом и третий палец вошли внутрь, играя с телом Дэя, Натаниэль чувствовал себя просто превосходно, удовольствие разливалось в груди от вида извивающегося крупного и бледного тела, покрытого мурашками и капельками пота, от приятных всхлипов, стонов и ругани в перемешку с мычанием.       — Натаниэль Абрам Веснински, если ты сейчас же не вытащишь пальцы и не трахнешь меня своим ебучем членом, клянусь я… — не дождавшись конца предложения, парень резким движением вынул пальцы и за раз вошёл внутрь до самого основания.       — Вот так бы сразу и начал, ты ведь тоже прекрасно знаешь, как мне нравится.       Тело под ним от резкого толчка выгнулось от неожиданности, резкости и небольшой боли в перемешку с приятным ощущения заполненности и пульсации.       Подрагивающий внутри член немного увеличился и коснулся простаты, всей длинны хватало, чтобы он идеально попадал по ней каждый раз.       — Черт! — резко выругавшись и запрокинув голову назад от удовольствия, параллельно выгибаясь в спине и скручивая в руках простынь, Кевин начал сладко стонать от учащавшихся движений.       — Дааа, молодееец, продолжай ругаться, — продолжал Натаниэль, вдалбливаясь и вслушиваясь в стоны и всхлипы в перемешку с руганью, отчего член сжимало сильнее, огибая каждый его миллиметр. — Не перестаю удивляться, как же мы с тобой прекрасно совместимы. А этот вид, только посмотрите, Кевин Дэй, второй номер воронов, один из самых лучших нападающих страны, братишка Рико Морияма, скуля, лежит подо мной в слезах, закатывая глаза и извиваясь от наслаждения, пока его тугую дырочку трахает Натаниэль Абрам Веснински. Посмотри на себя, один лишь мой взгляд в твою сторону и ты чуть ли не течешь как сучка.       Нагнувшись к самому лицу парня и прижав его руки к кровати, Натаниэль поцеловал нападающего, продолжая грубо вдалбливать горячее тело в кровать.       Каждый толчок вызывал головокружение и небольшие судороги, в голосе появилась хрипотца, а глаза ничего не видели от заслонивших слез.       — Я больше не могу… Нат! — дрожащий голос возбуждал ещё сильнее.       — Ну же, давай, подари мне такое удовольствие увидеть как ты кончаешь. — слова сладко прозвучали у самого уха.       — Хватит, прошу, я сейчас… — не договорив, спина прогнулась от накатившей волны, пронесся протяжный и громкий стон.       — Это выглядело, как всегда, потрясающе. Ты порадовал меня, думаю, я сделаю тебе небольшой подарочек. — комната заполнилась звуком громких и быстрых шлепков, хлюпаньем и молящим голосом Кевина.       — Я ведь уже кончил, прекрати, больше не смогу.       — Да, но я ведь ещё не закончил, я подарил тебе такое удовольствие, будь добр и ты доставить мне его.       — Быстрее, заканчивай уже, — еще более участившиеся толчки не давали сказать больше ни слова.       Дэй был готов отрубиться, как внутри ощутил разливающуюся теплую жидкость, которая стала вытекать, щекоча нежную и припухшую кожу от ярых толчков.       Натаниэль перевернулся, падая рядом с Кевином и тяжело дыша. Какое-то время парни молча приходили в себя, а наконец успокоившись просто смотрели в потолок, думая о своем.       Первым заговорил Веснински, повернувшись на живот и уставясь в глаза лежащего.       — Тебе понравился мой подарочек? — яркая ухмылка красовалась на лице.       — Только попробуй сделать это снова и я… — не договорив, парень замолк.       — Что? Что ты сделаешь, Кевин Дэй? — продолжая улыбаться он смаковал каждое слово, желая услышать продолжение.       — Отвали, — резко встав и придерживая рукой поясницу, нападающий прошел в сторону ванной комнаты.       — Неужели ты оставишь меня здесь одного? Умирать от скуки?       — Хватит уже стебаться.       — Да ладно, тебе же нравится.       — Нет… И сотри уже эту дурацкую ухмылку с лица.       Прослушав последние слова, Натаниэль натянул на себя первую попавшуюся одежду и даже не вытеревшись вышел из комнаты.       Тишина гнезда всегда успокаивала, но и жутко раздражала, шаги отражались от стен и конца коридора. Вечная темнота и единственная тусклая лампа у пожарного выхода освещала почти весь лестничный пролет.       Натаниэль Веснински преодолел каждую ступень и вышел из общежития, пробираясь сквозь ряд черных авто и взглядом ища свой черный, матовый порш.       Вытащив ключи с кожаной куртки, парень запрыгнул внутрь, заведя ее, он несколько минут вслушивался в сладкое мурчание мотора. Спустя какое-то время, Натаниэль резко нажал на педаль и выехал за ворота, оставив за собой лишь свист.       Машина остановилась у одного из популярных баров в этой местности, приковывая к себе все взгляды прохожих, парень вышедшей с нее, тоже был в центре всеобщего внимания, но ему самому на это было наплевать. Уверенным шагом он направился внутрь, к барной стойке.       Бармен при виде него сразу же ретировался, но через минуту к нему вышел парень-хостес.       — Как обычно?       — Верно, — парень ярко ухмыльнулся и облизнул верхнюю губу.       — Тогда прошу за мной.       Оба направились в вип-зону, где уже стояли готовые бутылки различного алкоголя.       Пройдя внутрь и дождавшись когда дверь закроется, Натаниэль Веснински открыл первую попавшуюся под руку бутылку.       — Завтра меня будут много бить, так что не нужно сдерживаться.       Каждый раз перед началом сезона, он давал волю всему себе, спуская цепи своих внутренних демонов. Трахаясь до упаду и напиваясь до отключки. Удивительно, но каждый раз он просыпался в своей койке, полностью переодетый и чистый и в этот раз все будет точно так же, он в этом полностью уверен.