In another life

If I can't let you go will darkness divide? For the fiction of love is the truth of our lies We were playing for keeps but we both knew the cost Now the only way out’s in your heart shaped box

— Сатору, ты опять опоздал. Мог бы хотя бы иногда относится к тренировкам чуть серьезнее — до боли знакомое, родное, любимое лицо. — Прости-прости, обещаю, больше такого не повторится. — Напомни, который раз ты это уже говоришь? — И каждый раз ты вот так вот ворчишь, Сугуру. Как будто бы тебе 50, а не 20 — рука легла на сильное, крепкое плечо. — Да пошел ты, Сатору. Голубые глаза распахнулись. Во мраке просторной комнаты стоял жуткий холод. Годжо выдохнул. Снова. Снова этот сон… Миг, и дрожащие пальцы слабо коснулись щеки. Слезы… Сатору медленно опустил голову на промокшую от пота подушку. Взгляд упирался в потолок. Каждую ночь одно и то же. И чем ближе становился день решающего сражения, тем хуже и дольше были сновидения… Маг рвано вздохнул. Этот образ… Сугуру…

As we rest here alone like notes on a page The finest to compose could not play our pain With a candle through time I could still see your ghost But I can't close my eyes, for it For it is there where you haunt me most (Haunt me most) Where you haunt me most

8 лет назад случилась величайшая в жизни Годжо трагедия. 8 лет назад он все потерял… 8 лет назад он потерял его… Дыхание сбилось. Мгновение, и маг прикрыл глаза. Блики тусклого лунного света скользили по бледной коже. Каждую ночь. Каждую гребанную все повторялось снова и снова… — Ты убил меня, Сатору… — Сугуру, Стой! — тьма поглощала все вокруг. — Ты убил меня… — Умоляю, остановись! — отчаянно, остервенело он рвался вперед… рвался, и никогда, никогда не мог никак до него добраться… — Прощай… — Нет! — крик оборвался в пустоте. Всегда… его голос, снова его темный, почти призрачный силуэт… Сатору был просто не в силах больше этого выносить… Кошмарная, замкнутая петля Преисподней… Столько боли Годжо, казалось, не испытывал нигде, кроме собственных сновидений. Мысли рушили все в его голове раз за разом, сметали под чистую любые попытки смириться с произошедшим. Особенно теперь. Ведь маг уже знал, что должен будет биться с проклятьем, что забрало физическую оболочку Сугуру… его Сугуру… Знал, что должен будет убить его…

I hate that it seemed you were never enough We were broken and bleeding but never gave up And I hope that I sing through your memory As we echo through time in the melody Now I hate that I need you

Сатору ненавидел себя. Каждый раз, лежа в холоде с мокрыми от слез щеками, он всей душой себя презирал… Ведь образ Гето с того самого рокового дня 8 лет назад все еще стоял в голове, словно вырезанный, выжженный навсегда в подсознании… — Почему ты не остановил меня, Сатору? — Сугуру, я люблю тебя… — тьма медленно пожирала столь родной, столь непостижимо далекий силуэт. — Почему ты позволил мне уйти? — Сугуру, умоляю, я люблю тебя! — дрожащая рука тянулась к нему из последних сил. Снова, лишь бы ухватить, удержать… Лишь бы не отпускать!.. — Почему позволил мне умереть? — Сугуру! — разбитый возглас утонул во мраке. Годжо уже не помнил, было ли в его жизни вообще время, когда он не просыпался в холодном поту от раздирающего все внутри, сдавливающего горло крика отчаяния. Он видел Гето. Всегда. И каждую чертову ночь, во сне, он заживо сгорал в своей собственной адской ловушке… Ведь он так и не сказал ему… так и не сказал, что любит…

And I hear you now when you said it hurt But it had to fall, fall apart to work As I see you now in what's left of me Is it too late to plead insanity? I won’t let go

На протяжении всех этих лет Сатору никогда не забывал. На протяжении всех этих лет маг никогда не отпускал его образ, никогда не способен был простить самого себя… Потому что он не смог… не смог спасти его… После смерти Рико… Ведь это он был во все виноват… Он позволил ему утонуть во тьме… Позволил умереть… Ресницы предательски дрожали… Это он так и не смог остановить его в толпе на улице в тот самый день. Это он не смог развернуть к себе, не смог проорать прямо в лицо, что любит, что рядом, что никогда, никогда больше не оставит… Слезы наворачивались на глаза, поблескивая в лунном свете, сжигали сознание… Это он… он ничего не смог.

'Cause I hate that it seemed you were never enough You were broken and bleeding in the name of love And I hope that we meet in another life I hope that we meet in another life I don't hate that I need you

— Сугуру… Фигура, окутанная мраком, замерла впереди. Тьма заполняла пространство. Вокруг не было ничего. — Сугуру, я знаю, что ты хочешь сказать… Я знаю, что я ужасно перед тобой виноват… Но я прошу… Я умоляю, останься — и рука опять тянулась вперед в отчаянной надежде — Я умоляю… Скажи мне хоть что-то!.. — крик обрывался в пустоте. А фигура впереди все молчала. Лицо скрывала тень, холодная, безжизненная, далекая… — Сугуру, прошу, прости меня… Прости меня за все… — слова разбивались в безмолвном пространстве… — Увидимся в следующей жизни, Сатору… Слеза медленно стекла по виску, впитываясь в ткань наволочки. Губы растянулись в горькой, слабой улыбке. Годжо знал — скоро настанет день сражения. Скоро все это наконец закончится. И они вновь увидятся… После стольких лет отчаяния, после всех страданий… Освободятся от бремени прошлого… Вновь будут рядом, вместе… В следующей жизни… Веки опустились. Свет ложился на блестящие мокрые дорожки, что расчерчивали бледную кожу. — Я приду к тебе… — шепот срывался с дрожащих губ, искренний, отчаянный, совершенно разбитый — приду, обязательно… И скажу тебе… Скажу, что люблю… что буду рядом… — улыбка резала лицо…

— До встречи в следующей жизни, Сугуру Гето…

I don't hate that I need you I don't hate that I need you