Дерзай, Ушко!

Ушко одна из тех, кто живёт от выходных до выходных, хотя, в ее случае, будет точнее сказать от вторника до вторника. Ведь это единственный свободный день, когда она может развеяться, влить в свой организм дурманящий алкоголь или пустить по вене что потяжелее. Но сейчас уже среда. Ушко, конечно, пыталась приободрить себя тем, что после концерта сможет слегка развеяться дома, но её так и ломало. Все, что она может себе позволить на сегодня сейчас — слегка опохмелиться, чем она и занималась. Ушко встаёт и собирается. Голова тяжелая, все кружится. Тем не менее, она поспешно надевает пиджак, берет сумку с костюмом, телефон и выскакивает из квартиры, прихватив костыли. В начале её карьеры все было хорошо, но вот уже ее слушают не сотни, а сотни тысяч людей. Те деньги, которые она получала стоя и играя у метро, уже не сравняться с той суммой, какую она тратила каждый день. Но делают ли ее эти деньги по-настоящему счастливой? А популярность? А концерты, какие она так любила давать в 20 лет? Нет. Весь дух подросткового бунта сменился затяжной депрессией. Страх, ужас, чувство беспомощности и осознание своей никчемности, — вот, что сменило искренность и стремление юной певички. На самом деле, Ушко помнит, что и раньше ей жилось не сладко, просто проблемы были другие, но она не хочет вспоминать об этом. Через призму ностальгии те времена, конечно, кажутся самыми счастливыми. К счастью, она нашла свой выход. Лютик! Лютик работал "курьером" и частой его клиенткой стала Ушко. Познакомились они, кстати, в том самом клуб-баре, около трёх лет назад. Они сидели за стойкой и разболтались, да так, что Ушко узнала о всех проблемах парня. Едва ли не в слезах тот рассказывал, как попал в рабство наркоторговли, как хотел уйти и был жестоко избит. Сама же Ушко рассказала ему о своем. О том, как на неё давит популярность, об одиночестве и прочем. Лютик же, услышав про ее звездный статус и зарплату, заинтересовался. Тогда молодая звёздочка, сама того не осознавая, первый раз попробовала мефедрон в туалете клуба, то ли из жалости к парню, то ли из собственного интереса. И это была точка невозврата. Теперь Ушко перешла на вещи потяжелее, а Лютик ещё больше зависим от наркоплощадки. Звёздочка тратила огромные суммы на вещества, Лютик же ее привел, а значит, — он ценный материал для наркоплощадки, и теперь его точно никто не отпустит. Лютик и сам начал употреблять после.

***

— У нас беда бедовая, Клубничка! — кричит молоденькая девчонка в красном платьице и кошачьих ушках, врывается в маленький кабинет к красивой, розововласой женщине в очках. — Что опять? — Клубничка даже не подняла глаз на такое вторжение. — Ушко! Её нигде нет! — Это неудивительно. — Клубничка тяжело вздохнула. — Обычно после попоек она далеко не уходит, ложится прям на улице. Ты не пробовала поискать в мусорках? — Иу! — скривилась девчушка. — Почему это вообще должно входить в мои обязанности? Ее совсем недавно сюда взяли и ещё не ввели в курс всех дел. Клубничка подняла на источник писка глаза, скептически вскинув бровь. — Т-тоесть, откуда вам знать, что она будет именно там? Может, она вообще в километрах от нас… — тут же смягчилась девчушка под строгим взором Клубнички. — Это исключено, она не ходит. — Откуда вы знаете, — аккуратно спрашивает девчонка — может ходит и в другие места. — Она вообще не ходит. У нее проблемы с ногами, и это самое близкое помещение к нашему съёму. Клубничка махнула рукой, приказывая той удалиться. Но девчушка все не унималась. — Почему из-за неё мы должны ютиться в этой крохотной студии? Нельзя ли арендовать помещение побольше для репетиций? Тут акустика никакая. — Тебе зачем акустика? Ты басистка. — Ну да, очень остроумно. Розововласая поднялась из-за стола, реагируя на такую едкость. — Ты забыла свое место, Кики? Ты не несёшь никакой ценности, тебя будет легко заменить. Кики нервно сглотнула, пока женщина наступала, и попятилась к двери. — Тем не менее… Я не девочка на побегушках. — судорожно выдохнула она. Гневным взглядом Клубнички, казалось, можно растопить льды Антарктиды. Прежде, чем Клубничка успела что-то ответить, дверь позади Кики резко распахнулась под чьим то ударом ноги, сбив девчушку. — Ой… Доброе утро. — протянул знакомый хриплый голос. Лицо Клубнички тут же сменилось на удивлённое. — Мими? Ты… Ты где была? — не веря своим глазам спросила она. — Дома. — невозмутимо ответила Ушко, словно не она в это время, обычно, лежит, в хламину убитая, у помоек. — Ты… Пришла сама? — с недоверием оглядела звездочку Клубничка, пока Кики сидела на полу и протирала ушибленную спину. — Мгм. — хмыкнула Ушко – Удивлена? — Неужели, Масак... — Что?! Клубничка была готова уже прикрыть рот руками, но сказанного не воротишь. — Масакрик тебя переубедил…? Я… Удивлена… — Ещё чего, пфф! — прыснула со смеху Ушко — Я не хотела бухать рядом с этим идиотом! — Ох… — вздохнула женщина, покачивая головой. Такой жест "родительского" разочарования всегда очень сильно раздражает ушастую. Улыбка сползла с ее губ. — Клубничка, какого хуя? — прорычала звездочка — Какого хуя ты лезешь в мою личную жизнь? — Мне необходимо было принять меры. Твое состояние меня касается напрямую. — напомнила ей женщина, расставляя руки по бокам, снова напоминая Ушко мать. — От тебя зависят наши концерты. Тебя нельзя просто так выкинуть, как бы не хотелось. — Вот как? Я сама себя выкину, поняла?! — крикнула Ушко и быстрым шагом вышла из кабинета, хлопнув дверью за собой. «Ну почему она такая…» — выдохнула Клубничка, поправив очки и вновь покачав головой. Тем временем Кики встала и обратилась к женщине: — Вы как-то мягко с ней… Ну, я пошла…– попыталась проскользнуть девчонка вслед за Ушко. — Стоять! — строго рявкнула Клубничка. Кики сразу же замерла, как со страху. — Проследи, чтоб она далеко не ушла. Услышав вновь спокойный голос Клубнички, Кики кротко кивнула и выскочила из кабинета.

      ***

«Ну и где эта Ушко?» — задаётся вопросом Кики, бродя вдоль улицы. Словно ответом на её вопрос, из-за угла гаража показался черный хвостик. «Ага! Попалась!» Девчонка бросилась вслед за тощим, таким до боли знакомым хвостом, и, всего в паре метрах от Ушко, на углу, остановилась, услышав голоса. — Лютик, у тебя руки трясутся, опять! Кики решила остаться рядом и подслушать диалог. — Лютик, блять, коли быстрее! «Что происходит?» — задалась вопросом глупенькая девчушка. Следующая мысль была ещё глупее: «Может, …подсмотреть?». Кики обернула голову вокруг угла гаража. Ушко сидела на земле, спиной к стенке гаража, возле нее зачуханный паренёк. Рядом лежали костыли. Девчушка протянула шею поближе к ним. Рукав Ушко засучен, на руку что-то намотанно выше локтя. В руках у её собеседника шприц, заполненный на треть. Они и вправду тряслись. — Ты уверена, что это поможет? — голос паренька был такой…сиплый. — Тебя парит? — отчеканила ушастая — быстрее давай. Кики придвинулась ещё ближе, но потеряла равновесие, и, в попытках удержаться на ногах и не шуметь, наступила на ветку. Та предательски треснула у девушки под ногой, заставив Ушко и Лютика обернуться. От страха кровь прилила к ушам, слух притупился, Кики уже не помнит, что сказали эти двое, подходя к ней, толкая. Лица у них были мутные, до жути искривленные злобой. Кики не помнит и как едва убежала, когда паренёк высунул из кармана складной ножик. И сидит она сейчас, согнувшись, плачет в колени, позади какого-то продуктового магазина. Уже наступил вечер, огни уличных фонарей проливали жёлтый свет на асфальт, но Кики оставалась в тени, тихо всхлипывая. Ее трясло, она была до жути напугана, не в силах подняться с места. Телефон разрывался от звонков, вероятно, от Клубнички. Прохожие пару раз обратились к девчонке, но она словно не слышала, не поднимала взгляду и плакала без конца. Вся такая грязная, ободранная, в крови с содранной кожи на коленке, упала, наверное, пока бежала. Пока весь город собрался у сцены, на которой давали концерт, Кики истерила здесь. «Я ничего не видела… Я уеду. Уберусь отсюда…» — повторяет она в голове, будто чужие слова, только от своего лица. — «Прочь… Прочь из этого города. Прочь из страны…».