Dizzy

      Атласная рубашка карминового цвета изящно облегала стройное тело, которое двигалось в такт музыке и плавными движениями творило гипнотизирующее искусство. Миди юбка дополняла образ утончённого танцора со складным веером, при этом завораживая своим глубоким и нежным голосом, что отдавал волну мурашек по всему телу. А длина волос будто бы обрамляла бледную, но такую изящную шею.       Смотреть живой танец, который выполняют в паре метров от тебя всяко лучше, чем с экрана телефона, либо же в паре.       — Иди сюда. — секундное замешательство, а после ощущения чужих, но таких нахальных и желанных рук на своей талии кружит голову.

***

      Первый выступ закончился, все готовились к следующему, быстро меняя образы и параллельно репетируя танец. Суматоха на лицо. Трое парней уже были на гриме, пока Бомгю и Ёнджун стояли в стороне и ждали своей очереди. Стоять рядом со старшим было немного неуютно после того горячего комплимента на ухо, который обдал и так всё напряжённое тело мелкими мурашками. Так ещё рядом со стаффом и ребятами, которые могли заметить их уж слишком приближенные друг к другу тела.

***

      Оставалось десять минут перед началом первого выступления, парни репетировали вовсю, отрабатывая все движения. Только Бомгю стоял в стороне ото всех, потому что выдохся. Захотел немного передохнуть в дальнем, немного тихом (если можно так назвать) уголке комнаты, где его ограждала половина стены от остальных.       Он опёрся о стол с разными вкусняшками, который убрали специально для репетиций, что сейчас проходили во всю. Взяв бутылочку воды с этого же стола и отхлебнув немного, парень сначала не заметил, как к нему в упор, подперев обе руки о стол между телом Бомгю, уже стоял пылающий юноша. Немного подавившись, младший прикрыл кулаком рот, чтобы откашляться как следует. После чего упрекнуть хёна, что тот его напугал, параллельно поставив бутылку на стол.       Но не успев ничего промолвить, как Ёнджун двумя своими тонкими бледными пальцами подцепил пояс юбки, притягивая юношу ближе к себе, прижимаясь своим бедром в чужое. Пламенное дыхание опалило и так горящие щёки Бомгю, от чего голова немного закружилась, а с горячих пухлых губ сорвался хриплый вздох.       Хитрый лисий взгляд смотрел прямо на него, на пунцовые скулы и горячие губы, которые недавно охлаждались несколькими глотками воды. Но это не спасло от следующих действий юноши напротив.       Стоять в такой позе, откровенно говоря, было неудобно. В том плане, что тело и так находится в возбуждённом состоянии перед выступом. Нервы шалят, а мозг продумывает, как всё исполнить в лучшем виде.       Ёнджун напротив самодовольно улыбнулся на реакцию парня; после, приблизившись к ракушке его уха, завел прядь волос за ухо и опалил своим будоражащим кровь полушёпотом:       — В этом наряде ты так потрясно выглядишь.       Голову резко вскружило, нужно было срочно опереться одной рукой об стол, чтобы не сдать позорно концы перед старшим.       Ёнджун мастерски умел влиять на младшего, да так, что в голове был сплошной туман или же кипящий пар, после которого хотелось ударить себя, чтобы избавиться от этих невидимых пут. Но чтобы не показывать свою слабину перед старшим, Бомгю в ответ плевался колкими ответами, после которых Джун с ухмылкой на лице прекращал.       Но сейчас, когда тело и разум в возбуждённом состоянии, Бомгю плавит от его слов. Не зная, какие слова быстро подобрать для колкой фразы, чтобы не выдать свою растерянность, младший успел выдавить только прерывистый вздох с тихим "спасибо". Хотелось оттолкнуть Ёнджуна, ибо прямо за стенкой стафф с парнями шумно переговаривают и репетируют, и они скоро могут заметить их пропажу.       Подперев плечо старшего, чтобы тот отстранился, Гю хотел возразить на его действия, но тот думал иначе; и опередив его мысли, выставил ногу вперёд, тем самым заставляя младшего расставить свои ноги. Прижимаясь друг к другу всем телом от которого чувствовался неимоверный жар, будто вот-вот и Ёнджун взорвётся – разум помутнел. Сердце билось в ускоренном темпе и Гю просто молился, чтобы тот его не почувствовал сквозь слой тонкой ткани и кожи.       Почти прижимаясь своими пухлыми губами к изящной ракушке уха, казалось, Ёнджун промурлыкал следующее:       — Сегодня после отбоя придёшь ко мне в комнату в этом наряде, — Бомгю резко вздрогнул. Волна мелкой дрожи отзывалась на кончиках пальцев и рука на плече тут же ослабила хватку. — А если подумаешь сделать иначе, то готовься к мести, которую ты на всю жизнь запомнишь.       После этого Ёнджун, смотря в упор своим колким взглядом в искрящиеся от влаги глаза напротив, потянулся за Бомгю, взяв его недопитую бутылку с водой и с удовлетворенной улыбкой ушёл.       Громкие пульсации отдавали в голову. «Что он только что сказал?», — только успел подумать младший, как стафф сразу же нашёл его тихое укрытие. Оставалось ещё минут семь до начала выступа, а Бомгю всё вливал в себя воду, как после недавнего концерта. «Ещё даже ничего не началось, а он уже так нервничает», — думали парни, но Гю лишь успокаивал себя после выходки старшего, чтобы гримёру лишний раз не пришлось затрачивать тональный крем на воспламеняющиеся, по ощущениям, красное лицо.

***

      Повезло, что на сцене не было видно его нервозности. Пересматривая свой выступ на телефоне, младший в упор смотрел только в экран. Сейчас, стоя рядом со старшим, тело обдавало мелкими мурашками под глубоким взглядом Ёнджуна, который посматривал иногда в чужой телефон.       «Оператор постарался на славу», — думает Ёнджун, когда видит, как много приближённых кадров с Бомгю и как тот восхитительно выполняет весь танец с мнимой страстной энергетикой.       Стафф был погружен во всеобщую суматоху, пока уже переодетые парни ждали своей очереди на грим.       Пока никто не видит, Ёнджун будто бы по-дружески обхватил одной рукой Бомгю за талию, при этом, невзначай, отбивая тонкими пальцами на правой боковой стороне трек следующей песни, нежно напевая себе под нос. В голове Бомгю сейчас только одна последняя фраза старшего от которой он не может отделаться. Он до сих пор не верит, что тот посмел сказал такое. Волна накатывающей эйфории от фантазий и мыслей, что же тот задумал всё приходила, но младший притуплял изо всех сил это чувство. Не сейчас.       Но резкий полушепот на ухо мигом заставил отрезветь от всех мыслей и оторвать притупленный взгляд от экрана.       — Ещё не забыл о нашей вечерней встрече у меня лично?       Сладкий голос будто обволакивал и вместе с этим дарил уже более пьянящие чувства. Ещё даже не наступил момент будущей встречи, а младший только молился, чтобы окончательно не сдать концы. Что старший с ним творит.       — Не забыл. — два чётких слова выдавлены из последних сил.       Хватка ослабляется, когда Ёнджуна зовут на грим. Отсалютовав младшему, тот с вальяжной походкой ушёл в другой конец комнаты. А Бомгю оставалось ждать ещё с минуту своей очереди, параллельно теребя ленточки на кожанке.

***

      Выступили парни на превосходном уровне. Знатно выдохшиеся, из последних сил они досняли последний фрагмент для эпизода и после расселись в машине, засыпая по пути в общежитие.       Добравшись и разбежавшись кто в душ, а кто сразу в комнату для продолжения своего сна, Бомгю попросил стафф на день отдать ему его первый для выступа костюм, ибо тот хотел бы попозировать для ещё нескольких фото чисто для себя . Тот с сомнением, но дружелюбно всё же отдал костюм, который не успели забрать дизайнеры, и пошёл в свою комнату, которую делил вместе с Тэхёном. Но которого не было на месте. Видимо в душ пошёл.       Из последних сил входя в комнату и кидая на спинку стула портплед, Бомгю упал на кровать, давая телу наконец расслабиться за целый день. Но резкий свет будто ослепил на пару секунд, параллельно с этим приставая с кровати и попытками рассмотреть силуэт на пороге.       Стройная, высокая фигура стояла в проёме, подперев плечом косяк двери и сложенными в карман руками, с неподдельной улыбкой и искрящимися на свету глазами. Смоляные с ещё более темным оттенком, казалось, мокрые волосы так же отдавали на свету блики, а вместе с этим сердце Бомгю внутри трепетало, будто бабочки были готовы вырваться на свободу в сию же секунду.       Ёнджун начал приближаться, пока дыхание не спёрло в тот момент, когда лицо старшего оказалось вблизи, а его руки не начали медленно блуждать по бёдрам.       Холодные руки проскользнули под большие шорты Бомгю, очерчивая размеры его бёдер в своих ладонях. Дыхание спёрло. Такой резкий контраст с тёплой кожей и почти что ледяными руками напротив приводил в состояние накатившего, внезапно, расслабления с желанием ощутить ещё больший табун мурашек уже по всему телу. И посему вырвался хриплый и усталый тихий стон из уст младшего.       Губы напротив, которые едва касались его собственных с томным голосом поговорили:       — Ты же не забыл? — пара секунд молчания, а затем в ответ отрицательно качнули головой. — Вот и молодец. Чтобы через час был в моей комнате. Кстати, душ уже свободен.       Резко убрал руки, резко отстранился и резко вышел. Что за прелюдия только что была. Хотя, что отрицать, младшего это только заводит. Взяв свежее полотенце в шкафу и портплед, в котором хранился заветный костюм, младший направился в сторону душевой.

***

      Прошёл ровно час, а Бомгю всё стоит за дверью хёна и никак не может решится войти. Тело снова горит только от одних лишь мыслей, что может случиться в этой комнате, где будут только они вдвоём. И повезло же старшему ухватить комнату, в которой проживает только он один.       Душ прошёл, мягко говоря, удачно. Под горячими каплями, которые покрывали всё тело, невозможно было устоять от пошлых фантазий. Мысли о том, что стекающие по позвоночнику капли – это невесомые пальцы Ёнджуна – вызывали дрожь, а за ней и нахлынувшее возбуждение, которое тот решил оттянуть до встречи со старшим. Мучаясь сейчас от стоячего члена, который до сих пор сочится предэякулятом.       И вот, постукивая пару раз по двери, обозначая своё присутствие, и проходя вглубь комнаты, которая едва освещена, Бомгю чувствует, как член упирается прямо в штаны с новыми нахлынувшими фантазиями.       Его встречает томный голос, который по силуэту распластался на кровати и чего-то ждёт, но ожидание прерывается.       — А теперь танцуй для меня, принцесска.       С явной ухмылкой проговаривает тот, пока Бомгю старается переварить два выделившихся слова удовлетворённым тоном. С Ёнджуном лучше не шутить и не томить, чем быстрее тем лучше. К счастью или к горю, он взял вместе с собой веер, который был за спиной под поясом юбки. Вдруг внезапно включается колонка, которая вмиг отрезвляет. Та самая песня из их выступления.       Не долго думая, чтобы не разрушить нарастающую атмосферу после мурчаний старшего, Бомгю элегантно вынимая веер, начинает плавно двигаться и отдаваться музыке и песне в целом.       Свет хорошо освещает его самого и ту часть, которая отведена его танцу. Движения прямо как со сцены, прямо как в видео. Но с новой тактикой.       Бомгю будто бы соблазнял, аккуратно, но взгляды, которые тот посылал Ёнджуну заставляли воспламенять все внутренности разом. Мозг наслаждался истинной красотой перед собой. Младший всегда вызывал острые ощущения внутри Ёнджуна. Ему нравилось дразнить того, а в ответ получать сатирический ответ от которого будто током, жёсткий отрезвитель прошёлся по венам. Такого дерзкого Бомгю хотелось силой прижать к стене в зале и со всей страстью отвечать на его язвительные ответы действиями, которые сведут с ума и заставят забрать свои слова обратно, напротив говорить только: «Да, хён, я был не прав!», «Пожалуйста, прости этого младшего за такую бестактность!», «Может ли этот младший как-то загладить свою вину?». От одних только мыслей дрожь по телу.       Атласная рубашка карминового цвета изящно облегала стройное тело, которое двигалось в такт музыке и плавными движениями творило гипнотизирующее искусство. Миди юбка дополняла образ утончённого танцора со складным веером, при этом завораживая своим глубоким и нежным голосом, что отдавал волну мурашек по всему телу. А длина волос будто бы обрамляла бледную, но такую изящную шею.       Смотреть живой танец, который выполняют в паре метров от тебя всяко лучше, чем с экрана телефона, либо же в паре.       — Иди сюда. — секундное замешательство, а после ощущения чужих, но таких нахальных и желанных рук на своей талии кружит голову.       С тихим стоном, младший падает на колени своего хёна, который по хозяйски расставляет ноги младшего для лучшего удобства между собой. Бомгю кладёт свои руки на плечи старшего и после сразу же сжимает, когда чувствует, как эти же нахальные руки проскользнули под подол юбки, проводя ими вверх по бёдрам сжимая.       — Х-хён… — только успевает промурлыкать Бомгю, когда холодная рука впечатывается своей ладонью поверх атласных штанов об кожу со звонким звуком, после которого маленькие звёздочки будто бы кружляют в радиусе его взора. — А-ах… — только успевает выдать младший, быстро прикрывая рот рукой.       — Значит ты у нас громкий не только в повседневной жизни, — невесомо сталкиваясь кончиками носа и ведя свой тихий танец, говорит Ёнджун прямо в губы. — Стены со звукоизоляцией, можешь вскрикивать, стонать сколько влезет. Впереди у нас ещё целая ночь.       Дыхание спирает, а сердце ходит ходуном от нарастающего возбуждения. Мелкие пульсации отдают в область ягодицы, которая с раздражением трётся через шёлковую ткань. Тихо похныкивая, младший ёрзает на коленях из-за острых ощущений сзади и возбуждения спереди.       Ещё один шлепок по другой ягодице и снова стон, но уже с поджатыми губами, которые покусывают время от времени.       Старшему не нравится такой исход и он начинает плавно, своими нагретыми ладонями пробираться под шелковистую рубашку. Очерчивая тонкие изящные рёбра своими прохладными фалангами, пробираясь выше к уже пульсирующим от трения кожи об ткань, соскам. Резко сжимая обе карминовые и горячие бусины в таких леденящих, по ощущениям, пальцев, он тянет на себя и голос напротив выдаёт сладкий полустон, а после тихие хныки, будто прося ещё дозу кайфа с искорками в каштановых глазах.       Эти сладкие и томные стоны возбуждают Ёнджуна, но ещё больше сводят с ума, когда проезжаются своим вставшим членом по его. Лбы прижаты другу другу, а из уст обоих выходят пошлые полувздохи, полустоны.       Уже не сдерживая себя, старший скидывает свои ладони на талию Бомгю, и притягивает к себе для страстного поцелуя, от которого младший буквально тонет и мычит в ответ от накатывающей эйфории ещё больше. Белоснежная кожа будто плавится под подушечками пальцев от этих теплых прикосновений. Старший аккуратно пересчитывает каждое рёбрышко.       Мокрый и развязный поцелуй набирает свои обороты. Кружит голову обоим парням. Ни на секунду оторваться друг от друга не могут, вбирают в себя побольше чужого воздуха, так как от нехватки кислорода начинают задыхаться. Но страсть, что охватила их после долгожданного поцелуя накрывает агрессивной волной, которая выливается в сжимании талии, оставляя на ней красные следы, которые превратятся в будущие синие гематомы. Но боль эта для Бомгю вовсе не болезненная, точнее так: болезненно-возбуждающая, которая дарит яркие вспышки в закрытых глазах, перенося все эти чувства физически и томные стоны.       Сам младший сжимает мускулистые плечи, проводя, мимолётно, большими пальцами по острым ключицам, о которые и не жалко порезать колющие от таких ярких ощущений, горящие пальцы.       Поцелуй углубляется, языки сплетаются в единое, обмениваясь взаимными горящими вздохами и слюной. Старший не скромничает, – запускает обе ладони под штаны, обхватывая упругие ягодицы, что так настырно искали удобное место на уже вставшем члене, набирая свой собственный темп прижимает бёдра к своему вставшему колом члену и через одежду ласкают друг друга.       Грубая хватка и желанный стон; оба прерываются после длительного поцелуя, чтобы перевести дыхание. Больше они терпеть не могут, в глазах обоих читается сладострастная жажда овладеть друг другом. Сплестись в одно целое и слиться. Чтобы мимолётные, томные, яркие искры в глазах наконец преобразились в один большой шар и взорвался, не оставив после них ничего. Только желание и глубокая страсть будет витать в воздухе после них.       Быстро и развязно снимая с себя темные штаны, Бомгю вновь седлает хёна, который остался в одних джинсах и смотрит желанным взглядом от которого хочется расплавиться на месте. Гладя рукой поверх джинс своего вожделения, Бомгю слышит под собой хриплые вздохи, и руки которого гладко проводят по его бёдрам, будто дразня, а после ногти впиваются в кожу, оставляя после себя красные отметины, которые начинали разгораться, от чего становилось невыносимо жарко в зоне раздражения. Бомгю ужасно нравилось, когда старший предпринимал с ним такие грубые действия. Сам Ёнджун догадывался о таком фетише Гю, после своей догадки получая в подтверждение надрывные и сладкие стоны.       Идя напролом и добивая свою гордость к чертям, младший с хрипотцой в голосе выдаёт:       — Хён, можно я его возьму? — в подтверждение своему вопросу он сжимает выпирающий бугорок, будто дразня, сжимает и разжимает, приглаживает на джинсах старшего, отчего тот прикусывает нижнюю губу и гортанно мычит.       — Делай всё, что хочешь, принцесса. — томно, с ноткой горящего вожделения проговаривает Ёнджун, чувствуя, что тело над ним снизошло вниз. Привставая на локти, чтобы убедиться всё ли в порядке, тот так и застывает.       Бомгю захватывает зубами собачку ширинки и тянет вниз. После проводит пламенным языком через ткань боксеров, обводя мокрую головку, которая уже давно начала выделять обильный предэякулят. Дразня старшего и слыша его мучительные стоны, сам младший чувствует, как его стоящий член подёргивается от этих приятных на слух мурчаний. Оба не в силах больше терпеть, губы уже горят от частых обкусываний.       Отбрасывая прелюдии, Бомгю стягивает боксеры с точёных бёдер и обхватывает головку пухлыми, как растекающаяся лава, губами, параллельно поднимая свой взор наверх ,где голова старшего откинута назад, а сиплые вздохи так и рвутся наружу.       Вбирая в себя поглубже, Гю даже не догадывался, что сможет исполнить одну из своих заветных и многочисленных фантазий. Член был довольно большой, но младшему было нипочем. Он будет только рад, если его горло разорвут таким пылающим органом его давних вожделений. Не сдерживая себя, он, слушая сладострастные стоны напротив и чувствуя грубую хватку на своём затылке, опустил одну руку вниз, лаская себя, а после размеренно надрачивая окончательно теряя рассудок, а вместе с этим и кислород. Язык гулял по всей длине внутри горящего члена, прохожился по всем венкам, по уретре, особенно дразня её там.       Грубый захват на волосах сильно давил к паху, вызывая при этом несдерживаемые слёзы и глухие стоны, что отдавали вибрацией по члену, который вот-вот и из него извергается всё его пламенное желание. Минута и старший резким захватом заставил высвободить собственный член из влажного плена рта, надрачивая, а после изливаясь прямо на лицо Бомгю, который был и не против.        Контрастно кончив, старший упал на кровать, но после пары минут, наверх него залез уже возбуждённый до предела младший с чистым лицом, который так и не получил разрядки. Наклонившись, тот оставляет едва заметные влажные засосы на шее, что так опьяняют, вместе с этим прижимаясь время от времени бедром к бедру. После, опускаясь к ключицам, тот начинает перебирать их между зубами, оставляя милые отметины, зализывая их после опаляющим языком. Опускаясь поцелуями ниже Бомгю юрко вылизывает надключичные ямки от действий которого плавится старший. И вновь раздраженный член упирается в луночку, между ягодицами младшего.       Тот с нескрываемым нахальством поднимается, лаская своими игривыми пальчиками приподнятый член хёна, открывает первый попавшийся ящик, в котором лежит пару презервативов с малиновой смазкой.       — На всю ночь значит, да, хён? — с упоением проговаривает младший, параллельно надевая на член презерватив, после разглаживая по нему всю смазку и сам приподнимается для того, чтобы увлажнить растянувшиеся после душа колечки мышц.       Ёнджун не успевает ничего сказать, как вдруг резко ощущает себя внутри горящей лавы, стенки которой то расслабляются, то сжимаются с такой силой, что искорки взрываются перед глазами.       Старший помогает Бомгю, аккуратно входя и выходя, слыша напротив сиплые через зубы вздохи.       — Сначала будет больно, но после мы оба получим желанную разрядку, — приподнимаясь, проговаривает Ёнджун и обхватывает чужие губы своими, утягивая в продолжительный поцелуй.       Старший хотел отвлечь Гю от мимолётной боли, давая себе расслабиться и довериться ему. После нескольких минут младший уже не ощущает той боли, а наоборот, накатывающее блаженство, что охватывает двух парней разом.       Молодые и воспалённые души друг с другом сливаются воедино, передавая свой воздух друг другу и истинное желание через уста.       Член Бомгю трётся о пресс Ёнджуна до того момента, пока не чувствует чужой захват руки на пламенном возбуждении, после которого накатывает ещё большее наслаждение. Он сдерживал себя так долго. От ванны до блаженного проникновения. Так долго, что голова кружилась, а взгляд совсем помутнел. Если они хотя бы на долю секунды не оторвутся от поцелуя – Бомгю не ручается за свой будущий обморок прямо во время секса.       Надрывные стоны отбиваются от стен, похоть на каждой частичке кровати теперь. Бомгю пошло скачет на члене своего хёна, не стесняясь своих стонов и желаний.       Ещё пару толчков, и первый изливается Бомгю прямо в руку Ёнджуна, а тот через минуту поспевает за ним. Оба откидываются на кровати, переводя дыхание. Оба взгляда через какое-то время пересекаются и оба снова прижимаются друг к другу всем телом, удовлетворённые, плывущие в экстазе.       — Это было потрясно, признаю. — полушёпотом проговаривает Бомгю, когда старший, будто в прострации, ведёт кончиками пальцев нежную дорожку от рёбра до бедра.       — У нас впереди ещё целая ночь. — ухмыляется тот прямо в губы, водя невесомые тихие танцы кончиком носа с чужим.       А после воодушевленные парни вновь сливаются в благоуханном поцелуе, который положил начало новым играм.