Фальшивое свидание со школьным принцем страдающим амнезией

Чжэнь Юаньбай очень хорошо знал, что если бы Ши Буфань не сказал этим троим, что они хорошие друзья, они бы определенно плохо говорили о нем с Ши Буфаном. В тот момент, когда Ши Буфань возмутился и покинул его, ему не нужно было просто беспокоиться о том, что его избьют. Теперь он надеялся, что никто никогда не узнает об этом. Таким образом, пока Ши Буфань не восстановит свою память, он не поймет, что ему лгут. Но Ши Буфань действительно согласится держать это в секрете? Чжэнь Юаньбай не был уверен. Ши Буфань некоторое время смотрел на него, прежде чем медленно произнести:"Я знаю.» Он внезапно лег обратно, и его расслабленная поза привела Чжэнь Юаньбая в состояние паники. «Разве ты не хочешь, чтобы они приехали и забрали тебя?» «Но ты не позволяешь мне сообщить им твое местоположение. Я слишком ленив, чтобы двигаться прямо сейчас.» Ши Буфань нахмурил брови и сказал: «У меня болит голова.» Чжэнь Юаньбай часто поглядывал на настенные часы. Ши Буфань лег на живот и посмотрел на Чжэнь Юаньбая. В его голове возникла идея, и он целенаправленно спросил: «Почему ты так нервничаешь?» «Я, нет — ничего.» Чжэнь Юаньбай снова сел и спросил: «Как долго ты собираешься там лежать?» «Когда я отдохну, я уйду.» Ши Буфань закрыл глаза, собираясь снова заснуть. Часы медленно тикали около шести, и голова Чжэнь Юаньбая была готова взорваться. По его телу побежали мурашки, и он не мог удержаться, чтобы не подойти и не потянуть Ши Буфаня: «Как насчет того, чтобы я тебя довез?» Ши Буфань открыл один глаз и посмотрел на него. «Почему ты так хочешь, чтобы я ушел?» Очевидно, из-за твоей плохой репутации! Чжэнь Юаньбай потерял дар речи. «Я просто подумало тебе. Ты ужедоговорился с другими друзьями, но не ответил на их вопросы. Разве ты не будешь заставлять их долго ждать тебя?» Ши Буфань тихо сказал: «Все в порядке. У меня болит голова. Они поймут, как только я объясню им позже.» «И как долго ты собираешься здесь оставаться?» Взгляд Чжэнь Юаньбая снова упал на часы. Он был так взволнован, что готов был расплакаться. Ши Буфань задумался в своем сердце. Отчего же Чжэнь Юаньбай так нервничает? Будет ли он нервничать из-за того, что его родители узнают, что он завел друзей в школе? Если только им не станет известно, что это была щенячья любовь! Это было забавно. Ши Буфану захотелось рассмеяться. Когда глаза Чжэнь Юаньбая увлажнились, Ши Буфань наконец сжалился над ним и встал с постели. «Ты совершенно прав. Я не могу позволить им ждать слишком долго.» Чжэнь Юаньбай поспешно последовал за ним и бросился выталкивать свой электрический велосипед. Они вышли из дома, и его сердце наконец успокоилось. Он устало подвел Ши Буфаня к одному знаковому зданию в городе и сказал: «Ты можешь отправить им свое местоположение прямо сейчас. Я уже возвращаюсь.» Ши Буфань снова взглянул на него. Чжэнь Юаньбай был хорош собой. У него была белая и гладкая кожа, изящное и нежное лицо. У него была такая внешность, которая делала его привлекательным. Ши Буфань задумался о «подтверждении отношений», когда посмотрел на него. Он вдруг облизнул губы и медленно сказал: «Хорошо, будь осторожен на своем пути.» Чжэнь Юаньбай сел на свой электрический велосипед и, прежде чем уйти, бросил на него несколько взглядов, как будто не мог вынести расставания. «Гм, ты можешь никому не рассказывать о нас, пожалуйста?» «ОК.» Ши Буфань помахал ему рукой. Чжэнь Юаньбай все еще чувствовал себя неловко. Ши Буфань не казался тем, кто последует своим словам. Он не знал, верить ему или нет. Ши Буфань был высок и просто небрежно стоял там, он действовал как 3D-рекламный щит и привлекал внимание. Дети его возраста, особенно богатое второе поколение, чувствовали побуждение бросить вызов правилам. Цю Цзин проигнорировал знак «Стоянка запрещена» и немедленно припарковал машину перед Ши Буфанем. Трое парней вышли из машины и уставились на повязку, обернутую вокруг головы Ши Буфаня. Цю Цзин сказал: «О боже, ты действительно ушиб голову.» «Мой дядя — твой лечащий врач.» Сказал Мин Май. Сначала я не мог поверить, что ты потерял память. Теперь, когда я взглянул на себя, это похоже на правду.» Е Лянь сказал: «Пошли. Кто-то придет и предъявит нам штраф за нарушение. Давай сначала сядем в машину.» Цю Цзину было все равно. «Ну и что, если они выдадут нам штраф? Я считаю неразумным, что они не выдают несовершеннолетним права на вождение.» Е Лянь пнул его и сказал: «В последнее время полиция очень строго относится к этому. Мой брат предупреждает нас следовать правилам. Быстро садись в машину.» Хотя Ши Буфань не помнил их, он был знаком с этой непринужденной атмосферой вокруг них. Он сел в машину и сел на переднее сиденье, не говоря ни слова. Ребята вокруг него уже начали болтать. «Я слышал, что «дурак» вызвал «скорую» и отправил тебя в больницу? Ты знаешь, как попал в аварию?» «Брат Ши уже потерял память! Он, очевидно, не сможет этого вспомнить. Неужели ты думаешь, что это те ублюдки из соседних школ сделали это с братом Ши после того, как нашли его одного?» «Ну, мы должны спросить об этом «дурака», — размышлял Цю Цзин. «В конце концов, он был единственным свидетелем» Глаза Е Лянь остановились на затылке Ши Буфаня. Он спросил: «Где твой хороший друг? Почему я его не видел?» «Я заставил его вернуться. Кто этот «дурак», о котором вы говорите, ребята?» — медленно произнес Ши Буфань.» «Ты даже не помнишь «дурака»…Ах да, ты потерял память.» — поспешно прокомментировал Мин Май. «Он образцовый ученик в классе и гордость средней школы Шэньи. Я слышал, что его приняли в школу с стопроцентной оценкой на вступительном экзамене. Нет никого лучше Мудрого Чжэня, Чжэнь Юаньбая.» Ши Буфань поднял голову. «Он настолько умен?» «Он просто умен в учебе.» Цю Цзин продолжал: «Кроме учебы, он ничего не может сделать. Он не умеет играть ни в баскетбол, ни даже в футбол. Во время гимнастики шансы того, что он ударит по волану в бадминтоне, равны шансам того, что волан найдет его. Теперь ты понимаешь?» Е Лянь продолжил: «У него умный мозг, но нет мускулов.» «Да, да, именно это я и имею в виду.» «К тому же ты был очень зол на него,.» Сказала Мин Май. Ты ему тоже не нравишься. В конце концов, директор всегда сравнивал тебя с ним. Тем не менее, ты тот тип людей, которых студенты должны избегать.» Ши Буфань сказал: «У меня с ним не очень хорошие отношения?» «Конечно, нет, — засмеялась Цю Цзин. — Ты очень забавный, когда потерял память. Ты часто называл его «дураком». Странно, что у вас вообще могут быть хорошие отношения.» Ши Буфань поднял брови, когда Мин Май продолжил: «Честно говоря, если бы у него не было такой силы, я думаю, что он бы уже сражался с тобой. Но у него нет выхода. В конце концов, он трус. Как только он тебя видит, он, наверное, в штаны ложит. Ха-ха-ха!» Чжэнь Юаньбай чихнул несколько раз подряд. Днем Ши Буфань занимал его постель, поэтому он не мог вздремнуть. После того, как он отослал Ши Буфаня, он вернулся домой и нетерпеливо забрался на кровать. Он натянул на себя одеяло и вдруг почувствовал исходящий от него запах какого-то слабого лекарства. Он заставил себя встать с кровати, сменил одеяло и бросил его в стиральную машину. Затем он спросил Чжэнь Юйсю по дороге: «Тебе еще нужно сменить покрывало?» Чжэнь Юйсю снял наушники и поднял голову. «Он ушел?» Чжэнь Юаньбай воспользовался моментом, чтобы снять покрывало со своего одеяла и сказал:"Он ушел.» «Как вы с ним подружились?» Чжэнь Юаньбай закатил глаза. «Дети не должны быть слишком любопытными.» Чжэнь Юйсю снова надел наушники и сказал: «Если он тебя ударит…» Чжэнь Юаньбай изначально ждал, что он скажет, что защитит его или что-то в этом роде. «Не забудь бежать быстро.» Чжэнь Юаньбай ничего не ответил. Сняв одеяло, он бросил его обратно на кровать. Затем он повернулся и вышел из комнаты. Чжэнь Юаньбай наконец прибрал простыни в своей комнате и в изнеможении лег на кровать. Он уже собирался заснуть, когда вдруг зазвонил телефон. Кто-то послал ему сообщение. Он перекатился на другой бок и поднес к себе телефон, чтобы посмотреть фотографию страшной маски в профиль. Поверх белой цветастой маски виднелись три черные как смоль дыры, чрезвычайно похожие на смерть. В WeChat имя Ши Буфаня было простым. В чате, где было написано, что они друзья, он спросил Чжэнь Юаньбая: «Какие именно у нас отношения?» Чжэнь Юаньбай немедленно выпрямился. Он заставил себя успокоиться и напечатал: «Если ты продолжишь спрашивать об этом, я проигнорирую тебя.» Ши Буфань прислонился к дивану в отдельной комнате и потягивал сок. Он опустил глаза и уставился на свое послание. Он чувствовал, что его слова были немного «Привлекательными для глаз». Чжэнь Юаньбай послал еще одно сообщение. «Я уже столько раз тебе говорил. Если ты мне не веришь, давай прекратим наши отношения.» Окончание их отношений тоже было хорошо. Они могли вести себя так, будто между ними ничего не было. Чжэнь Юаньбай пребывал в прекрасной фантазии, пока не увидел ответ Ши Буфаня. «Возьми свои слова обратно.» Чжэнь Юаньбай потерял дар речи. Он стиснул зубы и подумал: «Ну и что, если я не возьму свои слова обратно? Ты не можешь избить меня через интернет?» Он получил ответное сообщение. Он лег и впился взглядом в надпись на экране, словно оценивая свое пошатнувшееся достоинство. Он подождал немного, но Ши Буфань все еще не ответил. Он неохотно спросил: «Тебе кто-то что-то сказал?» Прямо сейчас Ши Буфань обсуждал прозвище Чжэнь Юаньбая. Сначала он изменил его на «дурак.» Но после рассмотрения их отношений, это не было подходящим. Поэтому он изменил его на «мудрый».» После того, как он изменил его, он взглянул на фотографию Губки Боба Чжэнь Юаньбая. Он по-прежнему считал, что это ему не подходит. В конце концов, он изменил его на «глупый.» Ши Буфань был очень доволен. Он вернулся к чату и ответил: «Нет.» Чжэнь Юаньбай лег в постель и нахмурил брови. Затем он сменил прозвище Ши Буфана на «раздражающий Ши» и отключился. На следующий день было воскресенье. Чтобы помешать Ши Буфаню внезапно искать своего «хорошего друга», Чжэнь Юаньбай проснулся и послал ему сообщение. «Ты собираешься сегодня в больницу?» «Надоедливый Ши» не отвечал до одиннадцати утра. Он ответил «Да», коротко и ясно. Чжэнь Юаньбай беспокоился о нем. «Тебе сегодня лучше?» Раздражающий Ши: «Довольно хорошо.» Чжэнь Юаньбай продолжал печатать: «Тебе нужно, чтобы я сопровождал тебя в больницу?» Ши Буфань, который пил молоко, остановился и посмотрел на обеспокоенные слова. Он облизнул губы и через некоторое время ответил: «В этом нет необходимости.» Чжэнь Юаньбай почувствовал себя свободным и взволнованно подпрыгнул. Это здорово. Он, вероятно, сможет избегать Ши Буфаня в течение всего дня. Кто знал, что во второй половине дня родители Ши Буфаня прибыли к нему домой. У отца сегодня не было работы, поэтому он был ошеломлен внезапным появлением гостей. Он поспешно схватил вещи. Супруги казались дружелюбными и легко ладили. Тем временем Чжэнь Юаньбай сидел там и позволял им благодарить его за спасение их сына, и они небрежно болтали с его отцом. Ему это показалось немного странным. Он представлял себе родителей Ши Буфаня высокомерными и властными людьми. Но хотя его родители носили роскошную одежду, их поведение было похоже на поведение обычных родителей. Они вообще не должны были превращать Ши Буфаня в высокомерного и гордого парня. Может быть, они слишком избаловали его? Вот почему у него было отношение императора? Они не остались на обед. После того, как они поприветствовали их, они ушли в отличном настроении. Прежде чем уйти, они похвалили Чжэнь Юаньбая, и это заставило его покраснеть. После того, как он вывел родителей Ши Буфаня за дверь, Чжэнь Юаньбай встретился взглядом с Чжэнь Пинцзинем. Как и ожидалось, у него был мрачный и серьезный взгляд. «Хорошо кого-то спасать, но держись подальше от Ши Буфаня.» «Разве ты не хотел, чтобы я дрался с людьми?» «Ты посмеешь сделать это для местных новостей?» Отец поднял руку, и Чжэнь Юаньбай тут же отступил на несколько шагов. Чжэнь Пинцзинь в плохом настроении опустил руку. «Мы идем куда-нибудь пообедать. Иди спроси, что хочет съесть Юйсю.» «Он выбирал на прошлой неделе и на позапрошлой. На этой неделе должна быть моя очередь. Я даже вступился за правое дело.» Чжэнь Пинцзинь уставился на него и сказал: «Как это вообще можно назвато правым делом? Что угодно. Я собираюсь переодеться, а вы, ребята, можете выбирать между собой.» Он закрыл дверь и вошел в свою комнату. Чжэнь Юаньбай заглянул в комнату Чжэнь Юйсю и крикнул: «Отец сказал, что мы идем обедать. Что ты хочешь съесть?» «Разве не твоя очередь выбирать на этой неделе?» Пальцы Чжэнь Юйсю быстро забарабанили по клавиатуре. Экран содержал спецэффекты игры, которую Чжэнь Юаньбай вообще не понимал. «Ты выбираешь то, что мы будем есть.» «Отец велел тебе выбирать. Мне все равно.» Чжэнь Пинцзинь не любил готовить. Всякий раз, когда Цинь Инь оставляла детей на его попечение, они всегда выходили поесть. Вернувшись домой, они должны были солгать Цинь Инь, сказав, что приготовили обед. Это потому, что Цинь Инь была экономной, в то время как Чжэнь Пинцзинь был относительно экстравагантным. Если это возможно, Чжэнь Юаньбай надеялся, что воскресенье продлится вечно. Таким образом, он не должен был встретиться лицом к лицу с Ши Буфанем. Ему тоже не придется продолжать лгать. Нужно было бы сплести множество нитей лжи, чтобы компенсировать одну ложь, которую он сделал. Потому что до тех пор, пока это ложь, там будет лазейка. Но чем больше он думал об этом, тем быстрее наступал понедельник. Чжэнь Юаньбай посмотрел в зеркало, надевая школьный значок. Он печально вздохнул. Сегодня был понедельник, и они должны были поднять национальный флаг. Все собрались на спортивной площадке. Они выстроились в ряд в соответствии с ростом, и Чжэнь Юаньбай был не так уж и мал ростом. Он поискал глазами свой класс и молча встал позади. Член студенческого комитета Сон Мо протиснулся внутрь и встал рядом с ним. Он возбужденно сплетничал: «Я слышал, что Ши Буфань упал и повредил голову? И что ты вызвал для него скорую помощь?» Новость распространилась слишком быстро. Однако Чжэнь Юаньбай был очень недоволен «раздражающим Ши». он кивнул и спросил: «А в чем дело?» «Значит, ты благодетель Ши Буфаня?» Чжэнь Юаньбай был тронут этой фразой, но потом начал сожалеть об этом. Правильно. Почему он не подумал сказать, что он его благодетель? Почему он должен был сказать, что он его лучший друг, эта трудная роль, которую он теперь вынужден играть? «Я думаю, ты сможешь сдерживать его в будущем и не позволять давать тебе прозвища. В конце концов, сейчас ты его благодетелью» Предположил Сон Мо. «Хотя Ши Буфань немного ублюдок, он должен понимать принципы Цзянху, верно?» Глаза Чжэнь Юаньбая заблестели. Неужели он не подумал об этом? Церемония поднятия национального флага еще не началась, и на спортивной площадке царил беспорядок. Негодяи из соседнего класса свистнули Чжэнь Юаньбаю. «Эй ты, дурак! Ты уронил свой студенческий билет!» Это был Лин Кун, одноклассник Чжэнь Юаньбая по средней школе. Он также был тем, кто начал распространять его прозвище. Первоначально Чжэнь Юаньбай считал, что в элитной школе не должно быть слишком много душевнобольных. Однако оказалось, что он ошибался. Эти отвратительные люди были повсюду. Он знал, почему Чжэнь Юаньбай всегда подвергался издевательствам со стороны этих людей. Это было потому, что у него были отличные оценки, и учителя говорили им, чтобы они смотрели на него как на образец того, как нужно делать домашнее задание. Он будет появляться в школьных газетах каждую неделю. Учителя будут рассматривать его как образец для подражания. Он не только привлекал врагов, но и обладал мягким темпераментом. Если бы он был хоть немного груб с другими и бил людей до тех пор, пока они не называли его «отцом», когда они называли его по прозвищу, никто бы больше не осмелился называть его «дураком». Молчание Чжэнь Юаньбая еще больше разозлило людей на той стороне. «Я слышал, что ты спас Ши Буфаня? По правде говоря, ты не обмочился при виде крови?» Все дружно расхохотались. Все окружающие студенты посмотрели в их сторону. Многие ученики любили Чжэнь Юаньбая, и те, кто издевался над ним, обычно были богатым вторым поколением с плохими оценками, которые были вынуждены пойти в школу из-за своих родителей. Мало того, что учитель сравнивал их с Чжэнь Юаньбаем, они могли даже быть принижены своими родителями. Таким образом, они относились к нему со злобой. Даже студенты вели себя так, словно это их не касалось, и никто не осмеливался вступиться за него. Чжэнь Юаньбай скрывал свои чувства и обращался с ними, как с собаками, которые грубо лают. Подошли несколько человек с повязками на рукавах из дисциплинарного отдела. Ведущая девушка услышала разговор и нахмурила брови. «Эй, класс дальше, успокойтесь.» «Псс, дисциплинарный департамент, это не означает, что мы не надели нашу форму или школьные значки. Церемония поднятия национального флага еще даже не началась. Может, не будем шутить? Или ты хочешь заклеить мне рот скотчем?» Парни наблюдали, как девушки сбились в кучку и что-то говорили. У них были хулиганские улыбки. Чжэнь Юаньбай не мог не обернуться и блефовал: «Вы все знаете, что я спас Ши Буфаня. И все же вы, ребята, осмеливаетесь болтать чепуху. Когда он придет и узнает, что вы, ребята, издеваетесь над его благодетелем, посмотрим, как он преподаст вам урок.» Ребята на мгновение заколебались. Они все немного побаивались Ши Буфаня и его группы. В конце концов, они и раньше появлялись в местных новостях. К Ши Буфаню негодяи в школе относились с некоторым почтением. Девушки с благодарностью посмотрели на Чжэнь Юаньбая, а тот опустил глаза. Он был из тех людей, которые избегают неприятностей, когда только могут, потому что боятся ввязаться в драку. В конце концов, он не сможет победить в бою. Ребята зашептались, а потом один из них рассмеялся. «Мы никогда не видели Ши Буфаня на церемонии поднятия национального флага. К тому же он сейчас ранен. Очевидно, что его здесь не будет.» «Ты смеешь использовать его имя, чтобы превзойти нас. Это такая замечательная шутка. Дурак. Ты действительно дурак!» «Тогда попробуй сказать Ши Буфану, чтобы он заступился за тебя, потому что ты спас его. Посмотрим, побьет он тебя или нет. И ты еще смеешь угрожать нам…черт побери! Что, за сукин сын, бросил мяч?!» Баскетбольный мяч ударил Лин Куна в лицо, а затем отскочил на землю. Он сердито поднял голову и увидел Ши Буфаня, чья голова была покрыта марлей, медленно идущего вперед. «Кого, ты говоришь, ты никогда не видел на церемонии поднятия национального флага?» Цю Цзин, которого насильно привезли сюда, вдруг взволнованно сказал: «Брат Ши, он намекает, что ты не любишь нашу нацию.» Мин Май, которого насильно привезли на церемонию поднятия национального флага, потер руки. «Он также обвиняет тебя в нарушении школьных правил.» Е Лянь, который всю ночь напролет играл в игры, не смог заставить себя уснуть. «А еще он назвал тебя сукиным сыном.»