Фальшивое свидание со школьным принцем страдающим амнезией

Все, что Ши Буфань считал захватывающим, было совершенно пугающим для Чжэнь Юаньбая. Он широко раскрыл потрясенные глаза и сказал: «Мой отец побьет меня.» Ши Буфань слегка вздрогнул, когда встретился взглядом с Чжэнь Юаньбаем, и в его сердце вспыхнуло сильное чувство. «Сколько тебе лет? Твой отец все еще бьет тебя?» Чжэнь Юаньбай опустил голову, и его вьющиеся волосы упали на ресницы. Ши Буфань протянул руку, чтобы убрать их в сторону, но Чжэнь Юаньбай тут же уклонился от его прикосновения. Он сказал это обиженным тоном, но казалось, что он ведет себя как избалованный ребенок. «Не прикасайся ко мне.» Ши Буфань никогда не видел такого послушного человека, как он, слушающего каждое слово своих родителей. Он даже не знал, как отвергнуть своих родителей. Поэтому Ши Буфань не думал, что сможет найти здесь какое-то волнение. Он перешел к другому методу, целенаправленно говоря «Твой отец обращается с тобой как с ребенком в детском саду? Он забирает тебя домой всякий раз, когда чувствует, что ты даже не сделала ничего плохого. Не слишком ли он перегибает палку, чтобы держать тебя подальше от занятий?» Чжэнь Юаньбай поначалу тоже так думал, но не посмел ослушаться Чжэнь Пинцзиня. Прямо сейчас Ши Буфань раскрыл его мысли. Чжэнь Юаньбай потер уголки глаз и промолчал. Глаза Ши Буфаня сверкнули, он придвинулся ближе к Чжэнь Юаньбаю и сказал: «Ты действительно не идешь на занятия? Твой отец даже не запер дом, так что ты можешь просто пойти на занятия, если тебе так хочется?» Чжэнь Юаньбай был слегка тронут в своем сердце. Слова Ши Буфаня обнажили и подлинные чувства Чжэнь Юаньбая. По отношению к нравоучениям Чжэнь Пинцзиня он, естественно, отвергал это в своем сердце. Но он всегда был слаб и боялся конфронтации. На этот раз, как только Чжэнь Пинцзинь получил звонок Цзи Яньпина, он бросился за ним, чтобы забрать его домой. Говоря по-хорошему, Чжэнь Пинцзинь просто защищал Чжэнь Юаньбая. Но, по правде говоря, он просто хотел контролировать Чжэнь Юаньбая. В детстве Чжэнь Пинцзинь привык контролировать Чжэнь Юаньбая, и всякий раз, когда он замечал, что тот собирается пойти по неверному пути, он немедленно поправлял его. Если бы это был Чжэнь Юйсю сегодня, Чжэнь Пинцзинь никогда не заставил бы его вернуться домой, потому что Чжэнь Юйсю никогда не согласился бы на такое неразумное обращение. Ши Буфань продолжил: «Сегодня будет урок в лаборатории, и я слышал, что тебе это особенно нравится. Мы уже учимся в младшем классе, и в будущем нам предстоит еще много работы. Будет меньше шансов провести практические эксперименты.» Ресницы Чжэнь Юаньбая дрогнули, и в его глазах можно было увидеть напряженный взгляд. Ши Буфань терпеливо ждал некоторое время, прежде чем услышал, как он наконец сказал: «Мой отец побьет меня.» «Твой отец действительно бил тебя раньше?» Ши Буфань уставился на чистое белое лицо Чжэнь Юаньбая. Хотя у него не было времени повидаться с родителями семьи Чжэнь, согласно личности Чжэнь Юаньбая, нормальные родители никак не могли поднять на него руку. Нужно только напугать Чжэнь Юаньбая, и тот испугается до полусмерти. Если бы его родители действительно ударили его, Чжэнь Юаньбай, вероятно, упал бы в обморок. Через какое-то время, Чжэнь Юаньбай сказал: «Нет.» Вот именно. Хотя Чжэнь Пинцзинь часто пугал его, на самом деле он не поднимал на него руку. Однако он раньше бил Чжэнь Юйсюя, потому что тот не подчинялся дисциплине. Что касается Чжэнь Юаньбая, он всегда слушал, и это вызывало у Чжэнь Пинцзиня негодование. Он утверждал, что Чжэнь Юаньбай слишком слаб, и он возвращался домой как ребенок, запуганный. Мать брала его на руки и успокаивала, а отец бранил. «Почему ты всегда приходишь домой в слезах? Разве ты не можешь просто ударить их в ответ, если они ударят тебя? Забей этих детей до смерти! Этот отец сядет за тебя в тюрьму!» Чжэнь Пинцзинь имел противоречивую идеологию. Он не хотел, чтобы Чжэнь Юаньбай плакал, если над ним издевались, но он также не хотел, чтобы Чжэнь Юаньбай был связан с такими людьми, как Ши Буфань. Чжэнь Юаньбай не знал, правильно ли он поступает. «Пойдешь со мной на занятия?» Ши Буфань был похож на волка, соблазняющего Красную Шапочку, а также на злую мачеху, которая соблазняла Белоснежку съесть отравленное красное яблоко. «Он тебя не ударит. Если он действительно это сделает, я приведу тебя к себе домой.» Чжэнь Юаньбай оглянулся, и Ши Буфань продолжил: «Мы просто идем на занятия, а не воюем. Чего ты боишься?» Чжэнь Юаньбай оказался перед дилеммой. Ши Буфань не выдержал и сказал: «Неважно, трехлетний Конгминг должен прислушаться к словам своего родителя. А теперь я пойду.» Сердце Чжэнь Юаньбая было слегка тронуто, когда он услышал, как закрылась дверь. Что он имеет в виду под тремя годами? Он вот-вот станет взрослым, и слова Ши Буфаня были слишком унизительны. Он такой надоедливый. Некоторое время он стоял на коленях и ничего не слышал за дверью. Ши Буфань явно ушел. Чжэнь Юаньбай потянул себя за вьющиеся волосы на лбу, поправляя их. Как только он отпустил волосы, они снова начали завиваться. Он больше не мог оставаться на месте, так как в комнате было слишком тихо. Он скучал по лекциям учителя, по счастью от проведения эксперимента, по тому, что каждый раз получал первое место, и по чувству славы, когда люди смотрели на него как на легенду. Сердце Чжэнь Юаньбая быстро забилось, и он сделал несколько глубоких вдохов. Он вдруг вскочил, схватил рюкзак и переобулся. Он вышел, закрыл дверь и вошел в лифт. Он очень нервничал и чувствовал пот на ладонях. Как только дверь лифта открылась, он выскочил наружу, чтобы найти Ши Буфаня. Кто знает, почему он хотел его найти? Но он не чувствовал себя в безопасности в одиночестве, как будто его отец мог выйти в любой момент и дать ему взбучку. Когда он выбежал из здания, мальчик, прислонившийся к стене, вдруг поднял голову. Он уставился на выбежавшую фигуру и вдруг скривил уголки губ, как волк, успешно заманивший Красную Шапочку, или мачеха, успешно скормившая отравленное яблоко Белоснежке. Он сунул телефон в карман и погнался за ним. Ши Буфань на самом деле ходит так быстро. Чжэнь Юаньбай тяжело дышал, глядя на автобусную остановку. Затем, поколебавшись, он усомнился в правильности своего решения поехать в школу на автобусе. Внезапно его хлопнули по плечам, и он обернулся, встретившись взглядом с красивым лицом Ши Буфаня. Его сердце странно успокоилось, и он тут же обернулся, чтобы посмотреть на автобус. Он вытер ладони о штаны, плотно сжав губы. Когда они пришли в школу, был уже второй урок. Чжэнь Юаньбай вдохнул аромат учебников в ярко освещенном классе. Он с радостью погрузился в состояние обучения. Ничто не делало его счастливее, как учеба в этом мире. Иногда Чжэнь Юаньбай приходил в ужас и задавался вопросом, что он будет делать, если уйдет из школы. Если бы он мог, то хотел бы ходить в школу вечно. Для него в мире было много горького, и только знание было сладким. После урока, Ши Буфань неожиданно окликнул его. «Почему ты так быстро убегаешь? Тебе не терпится вернуться домой и получить взбучку?» Чжэнь Юаньбай действительно думал об этом. Чем скорее он умрет, тем скорее он перевоплотится. Даже если Чжэнь Пинцзинь не побьет его, он обязательно отругает. «Не волнуйся.» Ши Буфань снова принялся промывать ему мозги. «Как только твои родители вернутся домой, ты сможешь вернуться. Если твоя мать тоже считает, что твой отец ведет себя слишком чрезмерно, она обязательно отругает его. Поэтому к тому времени, как ты вернешься домой, твой отец поймет, что он не прав, и больше не будет тебя ругать.» Ши Буфань держал Чжэнь Юаньбая за руку, и тот спросил: «А что, если моя мать думает, что он прав?» «Позже позвони отцу и скажи, что будешь жить в общежитии. Посмотри, что он скажет, и если он осмелится навязать тебе свое отношение, просто скажи ему, что ты будешь жить в школе и больше не вернешься. Поживи здесь около недели, и как бы ни злился твой отец, он это переживет. Если он не будет тебя ругать, то твоя мать, должно быть, отругала его. Поэтому ты можешь вернуться домой, когда захочешь.» Чжэнь Юаньбай был настроен скептически и, высунув голову из-под плеча Ши Буфаня, сказал: «Тогда я пойду домой и принесу несколько практических тестов.» «А что интересного в практических тестах?» Ши Буфань подошел большими шагами и сказал: «Позволь мне пригласить тебя на пир.» «Я никуда не поеду.» Чжэнь Юаньбай быстро направился к классу, но не смог избавиться от Ши Буфаня. Он был очень расстроен, так как Ши Буфань ненавидел его очень сильно, прежде чем он потерял память. Почему он так поступает с ним после потери памяти? Ему не кажется это странным? В классе почти никого не было. Перед началом вечерней учебной сессии все вернулись в свою спальню, чтобы делать все, что им заблагорассудится. Чжэнь Юаньбай положил свои практические тесты на стол, а Ши Буфань сел напротив него, подперев подбородок. «А что в этом практическом тесте привлекает тебя больше, чем пир?» «Еда удовлетворит меня только на некоторое время, но знание будет держать меня удовлетворенным всю мою жизнь.» Чжэнь Юаньбай достал карандаш и сделал паузу, подняв голову и сказав: «Ты не собираешься найти Е Лянь и других?» Он вспомнил, что Е Лянь и другие не пошли на свой последний урок, сказав, что отомстят за Ши Буфаня. Поэтому они отправились в Шенгсан, чтобы дождаться их. «Что тебе нужно? Они с этим справятся.» Ши Буфань посмотрел на свой телефон, и Чжэнь Юаньбай смутился, продолжая свой практический тест. Он даже перестал писать, сказав: «Почему бы тебе не пойти и не поужинать?» «Есть ужин в одиночестве? Я лучше посмотрю на тебя.» Чжэнь Юаньбай опустил голову и выхватил из ящика стола страницу с практическим экзаменом, сказав: «Это последняя страница экзамена. Ты можешь взять это.» Ши Буфань сделал паузу и, увидев, что Чжэнь Юаньбай впервые что-то ему подарил, великодушно принял это. «Могу я спросить, если не понимаю?» «Ммм». Чжэнь Юаньбай радостно ответил. Они оба опустили головы и сосредоточились на завершении практического экзамена. Ши Буфань время от времени трогал мочки своих ушей, что он часто делал, размышляя. Чжэнь Юаньбай тоже заметил эту привычку. Поскольку было много проблем, которые Ши Буфань не понимал, им обоим потребовалось много времени, чтобы закончить. Ши Буфань не успел дочитать и половины страницы, как зазвонил его телефон. Отвечая на него, Ши Буфань поднял брови. «Ладно, я знаю. Подожди, пока я приду.» Он отложил экзамен и сказал: «Пойдем со мной.» Он сказал это таким властным тоном, что Чжэнь Юаньбай пробормотал:"Куда мы идем?» «Веду тебя посмотреть мир.» Чжэнь Юаньбая вытащили из комнаты, и они вышли из школы. Они миновали склон, где упал Ши Буфань, и Чжэнь Юаньбай подсознательно посмотрел на выражение лица Ши Буфаня. Тот никак не отреагировал и продолжал тянуть его. Они прошли весь путь до рощи, и тут Чжэнь Юаньбай вдруг остановился. Буфань больше не мог тянуть его, поэтому он спросил:» Что случилось?» «Зачем мы здесь?» «Узнаешь, как только приедешь.» Чжэнь Юаньбай не мог не пройти еще несколько десятков метров. Падающие листья деревьев купались в тусклом желтом закате. Чжэнь Юаньбай уставился на мальчиков из средней школы Шэнсань, сидящих на земле перед ними. Цю Цзин и Мин Май свирепо смотрели на них, а Е Лянь, прислонившись к стволу дерева, играла в игры. «Брат Ши,» Прежде чем Цю Цзин успел что-то сказать, мальчик улыбнулся Ши Буфаню. «Извини, я не знал правил и не должен был заставлять столько людей гоняться за тобой. Я искренне прошу прощения.» Ши Буфань фыркнул и вытащил Чжэнь Юаньбая из-за спины, сказав: «Хорошо, если ты ударишь меня, но совсем другое дело, если ты ударишь моего благодетеля. Вы понимаете?» «Прости, прости.» Мальчик был ловок и хитер, говоря: «Брат Конгминг, это моя вина. Прости меня. Во второй половине дня офицер Сон пришел поговорить со мной, и я…все еще должен передать 10 000 слов самокритического письма. У меня есть только один день, чтобы сделать это, так что, пожалуйста, отпусти меня.» Это был первый раз, когда Чжэнь Юаньбай был назван «братом» в обществе. Его ноги ослабли, и он нырнул за Ши Буфань. Однако тот снова вытащил его и сказал: «Чего ты боишься? Ты забыла, как он назвал тебя «настоящим дураком» сегодня утром? Отругай его.» Е Лянь подняла глаза, и даже Мин Май и Цю Цзин были смущены. «Подожди, брат Ши, ты же не собираешься его избить?» «Сначала заткнись.» Ши Буфань указал на мальчика и сказал Чжэнь Юаньбаю: «Отругай его» Чжэнь Юаньбай не осмеливался ругать мальчика, думая, что Ши Буфань доставляет ему неприятности. Если он все-таки отругает его, что, если этот мальчишка пойдет за ним, когда он останется один? «Если ты не будешь ругать его, я ударю его за тебя,» — Ши Буфань закатал рукава, и лицо мальчика побледнело. «Брат Конгминг! Брат Чжэнь! Пожалуйста, отругай меня. Я не причиню тебе неприятностей. Я знаю правила, так что, пожалуйста, ругайте меня!» Ши Буфань взглянул на Чжэнь Юаньбая, и тот уставился на раненого мальчика, затем на рану на лбу Ши Буфаня. Он почувствовал прилив гнева и твердо сказал:"Ты задница» Он подумал, что хорошо поработал над руганью, и был очень благодарен Ши Буфану. Но сейчас ему было немного страшно. «Я больше не ругаюсь, " — Тихо сказал он. «А теперь отпусти его.» Ши Буфань молчал. «Пфф». — Е Лянь громко рассмеялся и сказал: «Брат Ши, это нехорошо. Ты должен научить его.» Цю Цзин сказал: «Да пошел ты!» Мин Май сказал: «Делай как я и скажи:» ты сын ублюдка!» Чжэнь Юаньбай ничего не ответил. Дело не в том, что он не умел ругать людей, но он боялся, что однажды может оказаться в больнице из-за ругани. У него еще долгая жизнь, и не стоит ругать кого-то и ломать в результате руку или ногу. Цю Цзин продолжал: «Назови его гребаным идиотом!» Мин Май тоже учил его. «Черт побери, у этого сына эректильная дисфункция!» Е Лянь был очень добр и понимал Чжэнь Юаньбая, говоря: «Ничего страшного, если ты не знаешь, как его ругать. Иди и помоги брату Ши избить его.» Мальчик широко раскрыл глаза, оглядываясь. Неудивительно, что хорошие студенты-это хорошие студенты. Нужно было научить их ругать кого-то и убедить побить кого-то. Ши Буфань уставился на бледное лицо Чжэнь Юаньбая и сказал через мгновение: «Ты хочешь избить его или хочешь, чтобы я помог тебе?» Мальчик вздрогнул и крикнул: «Брат Чжэнь, брат Цунмин, бейте меня. Пожалуйста, побейте меня!»