Фальшивое свидание со школьным принцем страдающим амнезией

Но когда он встретился взглядом с бездонными черными как смоль глазами Ши Буфаня, то увидел оттенок нетерпения, смешанного с чем-то, чего он не понимал. Когда Чжэнь Юаньбай оглянулся, он почти не заметил этого. Ши Буфань хотел, чтобы Чжэнь Юаньбай сопровождал его. Придя к такому выводу, Чжэнь Юаньбай почувствовал себя неловко и, опустив глаза, пробормотал:"Тогда, может быть, мне позвонить отцу?» Он не хотел оставаться в школе вместе с Ши Буфанем, особенно когда обращал внимание на мысли Ши Буфана. Он хотел дать Ши Буфаню выход из этой неловкой ситуации, но если он помешает ему позвонить, то ему придется уйти… «Если не хочешь, можешь меня отвергнуть» — усмехнулся Ши Буфань и нежно посмотрел на него. «Испуганный кот.» Он не принуждал Чжэнь Юаньбая. Судя по его тону, Ши Буфань даже баловал его, не заботясь о том, останется он или нет. Чжэнь Юаньбай на мгновение почувствовал себя расстроенным, прежде чем обернулся, чтобы позвонить Чжэнь Пинцзину. Сначала он сказал, что идет домой, но потом вдруг сказал Чжэнь Пинцзину, что собирается заниматься в школе, чем немного разозлил последнего. «Ты не закончил домашнее задание?» «Я закончил,» — Чжэнь Юаньбай задумался, подыскивая оправдание, и сказал: «Но я хочу присутствовать на вечернем занятии, так как есть несколько вопросов, которые я не понимаю.» Это не было похоже на то, что это не происходило раньше, поэтому Чжэнь Пинцзинь сказал: «Хорошо, тогда не забудь поужинать.» Чжэнь Пинцзинь повесил трубку, а Чжэнь Юаньбай посмотрел на Ши Буфаня; тот приподнял уголки губ. Чжэнь Юаньбай мог видеть его мерцающие и сверкающие глаза, и Ши Буфань сказал: «Тогда пойдем поедим, а потом вернемся на вечернюю учебную сессию.» Чжэнь Юаньбай кивнул и почувствовал себя неловко, так как он лгал своему отцу. Во время еды ему очень хотелось спросить Ши Буфаня, почему у него два отца и две матери. Но когда он вспомнил, что Ши Буфань потерял память, он проглотил свои слова. Тем не менее, Ши Буфань мог видеть его нерешительность, поэтому он спросил: «О чем ты хочешь спросить?» «Мать, которая была у тебя в больнице…кажется, не та, что была вчера.» Ши Буфань засмеялся и сказал: «Я тоже не знаю, почему. Я все забыл.» «Тогда почему ты так груб с ними?» Если бы они были незнакомцами, он, вероятно, не сделал бы этого. «Потому что, когда я их вижу, у меня начинает болеть голова. Они очень раздражают.» Ши Буфань подпер подбородок руками и посмотрел на Чжэнь Юаньбая, мягко говоря: «Если бы они все были похожи на тебя, я бы не раздражался.» Чжэнь Юаньбай был ошеломлен и потрясенно спросил: «Почему ты хочешь, чтобы твои родители были похожи на меня?» «Я хочу, чтобы все в мире были похожи на тебя,» — Ши Буфань положил немного еды в миску Чжэнь Юаньбая и продолжил: «Таким образом, когда бы я ни пошел, я могу видеть тебя и быть в хорошем настроении.» Чжэнь Юаньбай ел еду в своей миске и чувствовал себя странно счастливым. «Ты счастлива, когда видишь меня?» «А ты как думаешь?» Чжэнь Юаньбай кивнул, сунул в рот кусок мяса и вдруг подавил радостное чувство. Почему он радовался этому? Причина, по которой Ши Буфань говорил это, заключалась в том, что у него были чувства к нему… Ши Буфань даже хотел поцеловать его. Поскольку они решили заниматься в школе, им определенно нужно было присутствовать на вечерней учебной сессии. В тот момент Цзи Яньпин увидела Ши Буфаня, она была немного шокирована. В последнее время была большая вероятность того, что Ши Буфань придет на вечернюю учебную сессию, и он каждый раз приходил с Чжэнь Юаньбаем. Когда Чжэнь Юаньбай был погружен в учебу, редко кто мог ему помешать. Он перестал обращать внимание на Ши Буфаня, и тому стало совсем скучно. Поэтому он тоже пошел учиться. Конечно, он не был так сосредоточен на учебе, как Чжэнь Юаньбай. Время от времени Ши Буфань проверял свои телефонные сообщения или смотрел на Чжэнь Юаньбая. Когда он хотел поговорить с ним, он задавал вопрос, касающийся возникших задач. Постепенно Ши Буфань тоже кое-что узнал. Когда вечерняя учебная сессия закончилась, Чжэнь Юаньбай, однако, захотел продолжить учебу. Он вернулся в свою спальню, и Ши Буфань быстро позвал его принять душ. Когда Чжэнь Юаньбай встал, чтобы взять свою одежду, он внезапно остановился. Он вспомнил мысли Ши Буфаня по отношению к нему. Чжэнь Юаньбай открыл дверь и заглянул внутрь, сказав: «На улице слишком холодно, поэтому я сегодня не буду принимать душ.» Ши Буфань был немного разочарован и спросил: «Тебе не будет неудобно, если ты не примешь душ перед сном?» Чем больше Ши Буфань вел себя подобным образом, тем решительнее становился Чжэнь Юаньбай. Даже если его забьют до смерти, он никогда не примет душ с Ши Буфань. «Слишком холодно и дорого принимать душ. Как насчет того, чтобы пойти самому?» Эта дурацкая школа была неудобна во многих отношениях. Ши Буфань был немного расстроен и вдруг посмотрел на дверь, сказав: «Хорошо, я приду и поищу тебя позже.» Прийдет и поищет его позже, для чего? Чжэнь Юаньбай сказал: «К тому времени я уже буду спать.» «Я сплю с тобой,» — Ши Буфань взял свои вещи и направился вниз. Чжэнь Юаньбай не сводил глаз с Ши Буфаня, пока тот не скрылся за углом, а потом достал термос, чтобы набрать воды. Закончив, он небрежно вытерся в спальне, закрыл дверь и лег в постель. Несмотря на то, что он лежал в постели, его разум все еще был сосредоточен на том, что Ши Буфань хочет спать с ним. Они уже не дети. Чжэнь Юаньбай не мог не позволить своим мыслям блуждать. С чувствами Ши Буфаня в голове Чжэнь Юаньбая, как он мог заснуть? Ши Буфань определенно думал не только о сне. Его разум представлял Ши Буфаня злодеем, и в конце концов он ворочался в постели, не в силах заснуть. Когда Ши Буфань постучал в дверь, Чжэнь Юаньбай еще не спал. «Открой дверь, иначе я ее вышибу.» Чжэнь Юаньбаю ничего не оставалось, как встать и открыть дверь. Ши Буфань заглянул внутрь и чуть не рассмеялся. Чжэнь Юаньбай даже поставил замок. Значит, теперь он считает его вором? Чжэнь Юаньбай, у тебя есть я. Чжэнь Юаньбай был человеком, который даже боялся своих родителей, Ши Буфань не верил, что Чжэнь Юаньбай не испытывал к нему никаких чувств. «Только ты здесь живешь?» " Да. " остальные были дневными учениками, и редко кто оставался в школе. В конце концов, в доме было гораздо уютнее, чем в общежитии. «А сам ты не боишься?» «Я, нет.» Ши Буфань кивнул, и его глаза внезапно блеснули. «Что — то только что выскочило из-под кровати?» Чжэнь Юаньбай потерял дар речи, а затем его лицо побледнело, дыхание стало тяжелее. «Ты, ты перестань со мной разговаривать. Возвращайся и спи.» Он плотно закрыл дверь. Затем он увидел, что занавески развеваются в стороны, и хотя он знал, что Ши Буфань шутит, он не мог не посмотреть в сторону кровати. Не только в нижней части его кровати, но и на других кроватях в комнате. Он взглянул на нее, но ноги словно приклеились к полу, он не мог сделать ни шагу вперед. Ши Буфань еще не ушел, и он говорил в сознании Чжэнь Юаньбая. «Под дном четырех кроватей есть пара глаз в каждой. В темноте они могут видеть только тебя, а сейчас они смотрят на твои ноги. Они ждут… чтобы увидеть, на какой кровати будет спать Конгминг.» Чжэнь Юаньбай почувствовал, как его волосы встают дыбом. Уставившись в изножье своей кровати, он открыл дверь и так же, как и взгляд, сердито посмотрел на Ши Буфаня. Ши Буфань скривил уголки губ и сказал: «В моей комнате слишком много людей, поэтому я собираюсь провести ночь в твоей комнате и защитить тебя. Как это звучит?» Чжэнь Юаньбай был очень зол, но и угрюм. Ему ничего не оставалось, как признать, что он напуган. В конце концов, он обычно не жил в общежитии, так как его другие соседи по комнате тоже не делали этого. Иногда Чжэнь Юаньбай понимал, почему Чжэнь Пинцзинь не любит его, потому что он сам себе тоже не нравился. Он отошел в сторону и приказал Ши Буфану с холодным лицом: «Иди возьми свои одеяла и спи там.» Когда у него было холодное лицо, не было никаких внушительных манер. Он выглядел вполне прилично, до такой степени, что Ши Буфань захотелось подразнить его. Ши Буфань продолжал смеяться и закрыл дверь ногой, как только вошел. Он вдруг наклонился и поцеловал Чжэнь Юаньбая в лицо. Чжэнь Юаньбай почти сразу уклонился от атаки, но Ши Буфань все равно клюнул его. Лицо Чжэнь Юаньбая стало ярко-красным, и он забрался на кровать, натянув одеяло на голову и тяжело дыша. Жить в одной комнате с Ши Буфанем было слишком опасно. Он услышал, как Ши Буфань поставил таз и закрыл дверь. Разве он не собирался вернуться за одеялами или просто собирался спать вот так? Чжэнь Юаньбай коснулся своего лица, и он все еще чувствовал, как оно горит. Он мог даже вспомнить, как улыбался Ши Буфань, целуя его. Глупый Ши Буфань! Чжэнь Юаньбай внезапно задрожал, и лицо его отца вспыхнуло в его сознании, заставляя его дрожать еще сильнее. Он завернулся в одеяло и спрятал голову. После сегодняшнего вечера ему нужно было найти предлог, чтобы прекратить эти отношения с Ши Буфанем. Ему нужно было сказать Ши Буфану, что они больше не могут быть друзьями, и будет лучше, если они будут вести себя как незнакомцы. Он больше не нуждался в Ши Буфане, чтобы отплатить ему тем же. «Мне кажется неудобным спать на чужой кровати.» Чжэнь Юаньбай сначала почти заснул. В конце концов, было уже очень поздно, но, услышав слова Ши Буфаня, он вдруг насторожился и отодвинул одеяла в сторону, прислушиваясь. Ши Буфань сказал: «Я хочу спать с Конгмингом на одной кровати, хорошо?» Чжэнь Юаньбай взорвался и сказал: «Я не хочу, чтобы ты спала со мной!» «Но я посмотрел и увидел, что глаза под кроватью были все под кроватью Конгминга. Будут ли они тайком тянуться к одеялу Конгминга посреди ночи…» «Чепуха!» — Возмутился Чжэнь Юаньбай и сказал: «Иди спать в свою комнату!» Так как они были разделены занавесом, Чжэнь Юаньбай стал еще храбрее. Ши Буфань некоторое время молча смеялся снаружи, прежде чем взял себя в руки и отодвинул занавески в сторону. Чжэнь Юаньбай внезапно сел и отодвинулся в угол. Ши Буфань ухватился за верхнюю койку и наклонился, заглядывая внутрь и говоря ужасающим тоном:"Кто, по-твоему, несет чушь?» Ши Буфань обычно показывал это выражение, когда дрался. Раскрасневшееся лицо Чжэнь Юаньбая постепенно поблекло, и он беспомощно сидел, широко раскрыв глаза. Ши Буфань сидел на кровати, а Чжэнь Юаньбай даже не смел тяжело дышать. Его глаза беспокойно озирались по сторонам, как у щенка, получившего выговор от хозяина за укус. Ши Буфань протянул руку и наклонился ближе, сохраняя свирепое выражение лица «Я не получил от тебя поцелуя раньше. Иди сюда и дай мне тебя поцеловать.» Чжэнь Юаньбай был бы достаточно сумасшедшим, если бы позволил Ши Буфаню поцеловать себя. Он перебрался с одной стороны кровати на другую. Ши Буфань использовал свои ноги и руки, чтобы задержать Чжэнь Юаньбая, угрожая: «Я буду считать, и когда время закончится, я побью тебя, если ты не позволишь мне поцеловать тебя.»