Фальшивое свидание со школьным принцем страдающим амнезией

Чжэнь Юаньбай протянул руку и оттолкнул лицо Ши Буфаня, потому что услышал смех Цю Цзина и других. Они уже спустились с горы и, смеясь, обсуждали то, что только что произошло. Чжэнь Юаньбай был немного смущен, а Ши Буфань внезапно встал и с мрачным лицом подошел к ним. Они все еще несли вниз с горы регулируемый красный флаг. Громкоговоритель вещал в определенное время. Неудивительно, что Чжэнь Юаньбай сказал, что он боится производить слишком много шума, так как звук был слишком громким и мощным. В тот момент, когда Е Лянь увидел его, он подсознательно остановился, и улыбки троих исчезли, пробормотав: «Мы…тоже сделали это не нарочно…» Е Лянь сказал: «Эм, мы не будем вас беспокоить, ребята. Мы пойдем.» Они бросили вещи и хотели уйти, но услышали, как Ши Буфань сказал:"Стоять.» Чжэнь Юаньбай стоял в павильоне и нервно держался за колонну, оглядываясь. Цю Цзин улыбнулся и сказал: «Подожди, нет, ты не боишься напугать своего наставника по классу…» «Верно, невестка все еще здесь,» сказала Мин Май, дрожа. «Смотри. Невестка вот-вот заплачет.» Ши Буфань тут же повернулся, чтобы посмотреть на Чжэнь Юаньбая, и их взгляды встретились. Раздался грохот, и ребята тут же побросали вещи и побежали в противоположную сторону. Чжэнь Юаньбай медленно спустился вниз и подошел к Ши Буфаню. Он уже собирался нагнуться и поднять красный флаг, когда Ши Буфань схватил его за руку и обнял, сказав: «Прости.» «Почему ты извиняешься?» «Ты упорно трудился, готовя это.» Ши Буфань не мог не чувствовать себя плохо и сказал: «Е Лянь спрашивал меня, и я не мог не сказать ему. Я просто хотел похвастаться.» Чжэнь Юаньбай был ошеломлен и, поджав губы, с несчастным видом сказал: «Ребячество.» Ши Буфань прижал его к себе. Он был немного ребячлив. Он не мог возразить, но когда узнал, что Чжэнь Юаньбай лично приготовил ему подарок на день рождения, он был слишком счастлив. Сначала он хотел сохранить это в тайне, но ему не терпелось выразить свое счастье, несмотря ни на что. Этот подарок действительно отличался от того, что он ожидал, но он не мог не думать о том, как Чжэнь Юаньбай давал клятву, распевая высокий национальный гимн. Его белоснежное лицо озарилось тусклым светом, и он сказал несравненно честно: «Сегодня я подарю пятизвездочный красный флаг Китая моему дорогому…парню. Это значит, что я отдам свою жизнь…» Какой подарок? Ши Буфань почувствовал такое сожаление. Он был всего в одном мгновении от того, чтобы услышать полную клятву. Хотя Чжэнь Юаньбай был немного медлителен, Ши Буфань был тронут. Чем больше он думал об этом, тем больше волновался. «Как ты додумался провести сегодня…такую грандиозную церемонию?» Как? Чжэнь Юаньбай оттолкнул его и наклонился, чтобы снять красный флаг и сложить его. Он опустил голову и сказал: «Я был в Молодежной пионерской команде.» «Хм?» Это было совершенно нормально. У Чжэнь Юаньбая были отличные оценки, поэтому он, естественно, вошел бы в Молодежную пионерскую команду и, возможно, даже стал бы ее лидером. Чжэнь Юаньбай немного смутился и тихо сказал: «Я член Молодежной пионерской команды и очень горжусь этим. Потому что я люблю свою нацию, я…» Ши Буфань не издевался над ним. Он даже мягко похлопал Чжэнь Юаньбая по плечу, сказав: «Не волнуйся. Говори медленно.» Возможно, именно благодаря поддержке Ши Буфаня Чжэнь Юаньбай внезапно поднял голову. Его глаза были красными и полными слез, говоря: «Потому что это одна из немногих вещей, которыми я гордился. Позже я даже стал лидером. Я знаю, что стану кем-то полезным в будущем из-за моих хороших оценок, или мое имя может войти в историю. Много лет спустя люди могли бы говорить обо мне и говорить, что я замечательный человек, а не называть меня глупым дураком.» Чжэнь Юаньбай был слабым человеком и любил школу. Ему нравились классные комнаты и книги. Только в школе он мог чувствовать, что существует. Его хорошие оценки-единственное, чем он гордился. Он безоговорочно объяснял людям вопросы и позволял им переписывать его заметки. Ему было очень приятно, когда люди благодарили его. Те, кому он нравился, очень его любили, а те, кто его ненавидел, очень его ненавидели. Был такой тип людей, которые терпят твою любовь, но тайно клевещут на тебя за твоей спиной. Они благодарят тебе, но оборачиваются и насмехаются, говоря: «А как же твои оценки, которыми можно гордиться?» Чжэнь Юаньбай всегда чувствовал себя потрясающе. В конце концов, кто может оставаться на первом месте с детского сада? Но он никак не мог избавиться от прозвища, которым его называли с детства. Даже если он помогал другим людям, люди иногда говорили: «Настоящий дурак, позволь мне одолжить твои записи.» Чжэнь Юаньбай и раньше злился, но некоторые люди не называли его по прозвищу со злыми намерениями. Как только он разозлится, это может сделать его неловким для других людей. «Почему ты так груб со мной?.. Разве тебя не все так называют?» Он повернулся, чтобы сказать что-то кому-то еще: «Может быть, они думают, что я легкая мишень. Если у них есть такая возможность, то идите и запугивайте этих негодяев. Это они начали улюлюканье.» Позже Чжэнь Юаньбай только втайне осмеливался вести себя гордо и счастливо. Ему пришлось приложить больше усилий, чтобы осуществить свою мечту стать знаменитым и достойным восхищения человеком. Он выглядел ужасно, и слезы в его глазах угрожали пролиться. Его гордость и высокомерие, казалось, будут раздавлены в любой момент. Ши Буфань на мгновение потерял дар речи, прежде чем Чжэнь Юаньбай спросил: «Ты тоже думаешь, что я сегодня очень глупый, да? Я настоящий дурак. На самом деле я думал…» «Ты совсем не глупый.» Ши Буфань протянул руку и обнял его, уговаривая: «Если кто-нибудь еще раз назовет тебя настоящим дураком, я их побью. У тебя есть замечательная мечта, и ты добьешься успеха. Сегодня я тоже очень тронут…это было немного неожиданно, но чем больше я думал об этом, тем больше меня это волновало.» Он посмотрел вниз на лицо Чжэнь Юаньбая и сказал: «Ты немного глуп…совсем немного.» Чжэнь Юаньбай тут же впился в него взглядом, и Ши Буфань изменил свои слова, сказав: «В конце концов, эти трое были слишком глупы и испортили атмосферу.» Чжэнь Юаньбай расплылся в улыбке, и его глаза наполнились слезами, говоря: «Тогда я действительно не глуп?» «Тогда позвольте мне исправиться. Если кто-то снова назовет тебя глупым, я буду бороться с ним,» Сказал Ши Буфань. «Независимо от причин, сегодня будет один из самых запоминающихся дней рождения в моей жизни.» Вероятно, в будущем никто не будет так праздновать его день рождения. Он не может смеяться, иначе его маленький одноклассник снова заплачет. После того, как Чжэнь Юаньбай был уговорен, он твердо сказал: «Я знал, что ты будешь тронут.» Он был тронут. Но Ши Буфань тоже считал себя немного глуповатым. Он засмеялся и сказал: «Ты не закончил свою клятву. Ты можешь повторить это еще раз?» «Нет,» Отказался Чжэнь Юаньбай и сказал: «Я очень разочарован в тебе, так что ты можешь жить с сожалением всю свою жизнь.» «Ты собираешься затаить на меня злобу?» Чжэнь Юаньбай поджал губы и улыбнулся, достав два маленьких пирожных размером с ладонь и протянув один. «С днем рождения.» Ши Буфань протянул руку и сказал: «Этого мало.» «Это только для нас двоих. Мы не сможем доесть большую,» снова напомнил ему Чжэнь Юаньбай, «Посмотрим, есть ли там слова.» Ши Буфань, который приготовился ткнуть вилкой, тут же снова поднял голову и посмотрел вниз, заметив, что там было 5 ромбовидных шоколадок, расположенных в форме цветка. Там написано: С днем рождения, Фанфан! Ши Буфань рассмеялся. Из-за того, что на нем было написано «Фанфан», ему казалось, что он ест что-то более сладкое, чем шоколад. Он посмотрел на Чжэнь Юаньбая и сказал: «А как же ты? Что там написано?» «У моего шоколада нет слов.» Чжэнь Юаньбай сказал: «Я поем с тобой.» Ши Буфань сжал шоколад и сказал: «Вот, Фанфан приглашает тебя съесть Фанфан.» Чжэнь Юаньбай подсознательно открыл рот и подумал о том, чтобы спросить, как только он съест его, сказав: «Что же ты тогда съешь?» «Я съем» с днем рождения». — Они направились к дому Ши Буфаня, и, видя, что он, похоже, находится в затруднительном положении с клятвой, Чжэнь Юаньбай мягко похлопал Ши Буфаня по плечу, напоминая: " Я записал это в твоем блокноте.» Ши Буфань вспомнил, как Чжэнь Юаньбай держал в руках блокнот. Как оказалось, он не запоминал его, а скорее читал. Он тут же встал у тротуара и достал блокнот. Чжэнь Юаньбай не мог удержаться от насмешки и сказал: «Разве ты не можешь просто посмотреть это дома?» «Пока я еще в возбужденном и счастливом настроении, мне нужно немедленно взглянуть на это.» Он раскрыл блокнот. Свет был недостаточно ярким, поэтому он достал телефон и включил фонарик, увидев строку клятвы: «Я являюсь частью Китайской молодежной пионерской команды, и я клянусь под клятвой, что буду любить свою нацию и ее народ. Я буду учиться, тренироваться и готовиться принести свою жизнь в жертву коммунизму. Сегодня я подарю своему дорогому парню великолепный китайский пятизвездочный красный флаг, а это значит, что я отдам ему свою жизнь…Ши Буфань. Великая нация дала мне мое прошлое и настоящее, но ты будешь моим будущим.» Ши Буфань закрыл блокнот и поднял глаза, увидев, что Чжэнь Юаньбай уже оглядывается по сторонам и меняет тему: «Завтра…если твои родители будут праздновать твой день рождения вместе с тобой, ты ведь пойдешь?» Отложив блокнот, Ши Буфань встал и сказал: «Они тебя подкупили или что-то в этом роде?» «Разве их сын не мой друг?» — уверенно ответил Чжэнь Юаньбай. Ши Буфань расхохотался, когда Чжэнь Юаньбай пошел впереди с раскрасневшимся лицом. Внезапно его притянули к себе, и его губы были покрыты белым кремом, в то время как он сосал вилку во рту, говоря:"Как ты мог…» Ши Буфань вытащил вилку изо рта Чжэнь Юаньбая и поцеловал его. Ши Буфань почувствовал сладость сливок и шоколада, когда Ши Буфань поцеловал Чжэнь Юаньбая. Он не мог не притянуть Чжэнь Юаньбая ближе и не дразнить его языком. Чжэнь Юаньбай слегка вздрогнул, когда язык Ши Буфаня скользнул по его языку, и маленький пирог в его руках упал. Вечерний ветер дул ему в уши, и Чжэнь Юаньбай широко раскрыл глаза. Этот поцелуй отличался от прошлого, и он подсознательно толкнул Ши Буфаня, в то время как тот крепко прижал его к себе. До тех пор, пока у Чжэнь Юаньбая почти не кончился воздух, он схватил Ши Буфаня за рукав и едва мог стоять, говоря: «Ты, ты…» «Мне 18.» Ши Буфань многозначительно сказал: «В будущем недостаточно просто целоваться.» 18?.. Разум Чжэнь Юаньбая был в смятении, когда Ши Буфань схватил его за запястье. Ши Буфань позвал кого-то, чтобы забрать их, когда Чжэнь Юаньбай достал из рюкзака маску, чтобы прикрыть слегка распухший рот, и тихо опустил голову, сидя рядом с Ши Буфанем. У него не было времени на раздумья, так как он постепенно отключался в машине. Он даже не знал, как попал в постель, но было уже следующее утро. Он вышел, зевая, и, увидев, что Ши Буфань покинул хозяйскую спальню, чтобы втиснуться и спать с ним, Чжэнь Юаньбай нахмурил брови и прислонился к двери в ванную, говоря: «Будь быстрее.» Ши Буфань взглянул на него, чувствуя себя так, словно они вдвоем жили вместе. Он подвинулся, чтобы Чжэнь Юаньбай мог протиснуться внутрь. Закончив чистить зубы и полоскать рот, он вернулся, чтобы переодеться. В тот момент, когда он надел свою школьную форму, он выглядел чрезвычайно энергичным. Однако, Ши Буфань подошел с красным галстуком и сказал: «Вот, разреши мне надеть это.» Чжэнь Юаньбай был поражен и сказал: «Ты уже учишься в средней школе, так почему же ты хочешь носить это?» «Почему старшеклассники не могут носить это?» «Над тобой, над тобой будут смеяться.» «Я хочу посмотреть, кто посмеет.» Он поднял подбородок и сказал: «Быстро помоги мне.» Чжэнь Юаньбай не хотел, но быстро повязал красный галстук для Ши Буфаня. Прежде чем кто-либо успел рассмеяться, он сам начал смеяться и сказал: «Ты выглядишь глупо.» «Я что, глупый?» Ши Буфань встал, и улыбка на его лице совершенно отличалась от той, что подобало изображать надев красный галстук. Однако он по-прежнему был красив, как всегда. Он приподнял подбородок Чжэнь Юаньбая и сказал: «С сегодняшнего дня ты будешь ходить с высоко поднятой головой. Смотри сюда. Твоя мечта и гордость здесь, и я поддержу ее для тебя. Если кто-нибудь посмеет смеяться над тобой, я буду бить его до тех пор, пока он не перестанет смеяться.» Чжэнь Юаньбай перевел взгляд на Ши Буфаня, когда тот вдруг протянул руку и обнял его. Ши Буфань был слишком силен, и в результате Чжэнь Юаньбай даже встал на цыпочки. Он сказал неуверенным тоном: «Ты…» «Ты должна гордиться своими мечтами. Ты должен гордиться тем, что стал членом Молодежного пионерского отряда. Ты должен гордиться тем, что сохранил первое место в классе. Ты должен гордиться подарком на день рождения, к которому так усердно готовился. Ты должен гордиться своим прошлым, настоящим и будущим. Поэтому отныне веди себя гордо.» «Ты понимаешь?» Ресницы Чжэнь Юаньбая дрогнули, и Ши Буфань потянулся, чтобы поцеловать его, снова спрашивая: «Хм? Ты не понял?» Задавая вопрос, он целовал его. Чжэнь Юаньбай наконец кивнул и сказал: «Я понял!» Рано утром в день рождения Ши Буфаня Лин Сюань приготовила вкусный завтрак. Запах мясной каши был пленительным, и Чжэнь Юаньбай уже был голоден задолго до того, как спустился вниз. Ши Буфань никогда не любил есть дома. Когда Чжэнь Юаньбай последовал за ним вниз, он смотрел на стол, и матушка Ши приветствовала их: «После того, как вы, ребята, закончите есть, попросите водителя подвезти вас, ребята.» Ши Буфань протянул руку, чтобы схватить его, но Чжэнь Юаньбай вцепился в лестницу и сказал: «Пахнет хорошо.» «…» Через три минуты дети сели. Во время еды Чжэнь Юаньбай похвалил блюда. Однако Ши Буфань вел себя так, словно кто — то задолжал ему деньги. Когда Ши Буфань впился взглядом в Чжэнь Юаньбая, тот сделал вид, что ничего не заметил. Он обещал матери Ши угодить Ши Буфану. Лин Сюань была невероятно счастлива. Это было труднее, чем вознестись на небеса, чтобы Ши Буфань ел пищу, приготовленную ею. Она сказала Чжэнь Юаньбаю: «Тебе нравится мясная каша, приготовленная этой тетушкой? С таким же успехом ты мог бы жить здесь в будущем. В конце концов, ты можешь быть компаньоном Фанфана.» Чжэнь Юаньбай сказал: «Тогда я буду часто навещать вас в будущем. Тетя, не надо так холодно ко мне относиться.» Лин Сюань не могла перестать улыбаться. Она подумала, что могла бы даже улыбаться во сне, если бы Чжэнь Юаньбай решил жить здесь. Красный галстук на Ши Буфане слишком бросался в глаза. Как только он вошел в школу, началась волна сплетен. Чжэнь Юаньбай широко раскрыл глаза, наблюдая за реакцией каждого. Он хотел потянуть Ши Буфаня вниз, но тот даже не смутился. Он прищурил глаза и сказал прямо в уши: «Кто эти люди, которые осмеливаются небрежно высмеивать других? Стоят ли они твоей головной боли?» «Уфф…» Он подул в уши Чжэнь Юаньбаю и сказал: «Пусть этот парень развеет все твои тревоги.» Чжэнь Юаньбай расхохотался, и Ши Буфань улыбнулся, выпрямившись, чтобы услышать его слова: «Ребячество!»