Фальшивое свидание со школьным принцем страдающим амнезией

Чжэнь Юаньбай не знал, что могут чувствовать другие, но он не верил в это. Чжэнь Юйсю молча размышлял над этим, как будто сомневаясь в справедливости слов Лин Сюань. Тем временем Чжэнь Юаньбай отправился на поиски Ши Буфаня. Это не заняло много усилий, когда он подошел к месту где был сигнал и позвал его позвонив. «Сфотографироваться?» «Моя мама сказала, что раз мы случайно встретились, мы должны просто сфотографироваться вместе.» В конце концов, Ши Буфань не отказался, так как ждал шанса побыть с Чжэнь Юаньбаем на людях. С Чжэнь Юаньбаем рядом он мог спокойно сфотографироваться с двумя семьями. Во время фотосъемки Чжэнь Юйсю хотел быть с Чжэнь Юаньбаем, но его вытолкнула вперед Цинь Инь из-за его небольшого роста Чжэнь Юаньбай стоял рядом с Ши Буфанем, когда тот вдруг взял его за руки. Боясь, что камера может запечатлеть это, Чжэнь Юаньбай спрятал руки за спину. Затем Лин Сюань потянула Ши Буфаня за рукав, сказав, что они должны сфотографироваться всей семьей. Выражение лица Ши Буфаня быстро стало холодным, но он не отверг это. Чжэнь Юаньбай думал о том, что у Ши Буфаня были такие же оценки, как и у него в прошлом, поэтому он не мог не оглядеть Ши Буфаня с ног до головы. У Чжэнь Юйсю обычно было такое выражение лица, как будто кто-то задолжал ему денег, но во время их отпуска он на удивление выглядел счастливее. Из-за внезапного появления Ши Буфаня его улыбка немного померкла. Он подошел и потянул Чжэнь Юаньбая за рукав, нахмурив брови и спросив: «Он специально пришел сюда из-за тебя?» Чжэнь Юаньбай поспешно сказал: «Конечно, нет. Мы просто случайно встретились.» Чжэнь Юйсю уставился на него, и Чжэнь Юаньбай тут же перевел взгляд, чувствуя себя виноватым. «Мы…мы будем есть уличную еду. Ты пойдешь со мной?» Чжэнь Юйсю сухо сказал: «Ты хочешь, чтобы я ушел?» " …» Чжэнь Юаньбай взглянул на него и хмыкнул. «Конечно, нет.» «Тогда я не пойду,» Упрямо замахал руками Чжэнь Юйсю. Когда он был маленьким, он цеплялся за Чжэнь Юаньбая, но по мере того, как он постепенно рос, он обнаружил, что теряет лицо, если продолжает быть «тенью» своего старшего брата. Поэтому он перестал навязывать себя в подобных ситуациях. Чжэнь Юаньбай не знал, о чем думает Чжэнь Юйсю, но, услышав, что он не собирается идти, вздохнул с облегчением. После того, как Ши Буфань закончил фотографироваться, он подошел, чувствуя себя лучше. После того, как двое молодых людей сказали родителям, куда они направляются, они сели на канатную дорогу и уехали. Чжэнь Юйсю не сводил глаз с канатной дороги, пока она постепенно не исчезла. Он молча опустил голову и принялся возиться с фотоаппаратом. Чжэнь Пинцзинь невольно взглянул на него, и он почувствовал, как у него задергались веки. «С чем это ты возишься? Поторопись.» Это была десятиминутная поездка на фуникулере, и Ши Буфань, прислонившись головой к окну, спросил: «Ты боишься увидеть это?» «Я не боюсь высоты.» Низ канатной дороги был прозрачным. Ему просто нужно было опустить голову, чтобы увидеть глубокую долину, покрытую облаками и туманами, а также опасный и узкий утес. Чжэнь Юаньбай ответил, не моргнув глазом: «Ты смеешь прыгать здесь?» Ши Буфань поднял брови и внезапно встал, чтобы продемонстрировать свое мужество, когда фуникулер начал раскачиваться. Лицо Чжэнь Юаньбая тут же побледнело, и он поспешно крикнул: «Я знаю, что ты смеешь! Сядь обратно!» «Я очень рад умереть вместе с тобой.» Ши Буфань воспользовался этой возможностью, чтобы подвинуться и сесть рядом с Чжэнь Юаньбаем. Фуникулер наконец-то успокоился после его действий. Чжэнь Юаньбай сильно толкнул его и сказал: «Я все еще хочу жить!» Ши Буфань расхохотался и потянулся, чтобы притянуть Чжэнь Юаньбая к себе. Чжэнь Юаньбай снова оттолкнул его руки и строго сказал: «Это правда или ложь, что твоя мать сказала, что у тебя были очень хорошие оценки в прошлом?» «Ты веришь ее словам?» «Почему у тебя две матери?» Улыбка Ши Буфаня не исчезла, но выражение его лица стало холодным. Он надул щеки и сказал тихо, в плохом настроении: «Это личный вопрос. Отвечать тебе или нет?» Чжэнь Юаньбай был ошеломлен. По выражению лица Ши Буфаня Чжэнь Юаньбай понял, что задал неуместный вопрос. Он хотел извиниться, но не знал, как. Когда Лин Сюань говорила об этом, это не казалось чем-то большим. Но Ши Буфань случайно прервал ее, когда она была на середине рассказа. Теперь, когда он небрежно спросил Ши Буфаня, он понял, что это было для него важным делом. Какая тема была бы незначительна для родителей, но что-то неприкасаемое для него? Чжэнь Юаньбай думал об этом, когда Ши Буфань обнял его за талию. «Если ты согласишься снять со мной номер в отеле сегодня вечером, я скажу тебе все, что угодно.» Этот ублюдок. Чжэнь Юаньбай закрыл ему рот и оттолкнул его подальше. Ши Буфань все равно получил свое желание. Он пошел к горячему источнику с Чжэнь Юаньбаем. Отстойно было то, что Чжэнь Юйсю, Чжэнь Пинцзинь и Ши Сюань тоже были в горячем источнике. Двое взрослых лениво болтали, в то время как Чжэнь Юйсю, прислонившись к камню, играл на своем телефоне. Ши Буфань обвел их взглядом, словно подтверждая что-то. Ши Буфань обернулся и увидел покрасневшее от пара лицо Чжэнь Юаньбая. Он был нетерпелив и придвинулся ближе. Чжэнь Юйсю, как радар, сразу же оглянулся, в то время как Ши Буфань сделал вид, что ничего не произошло. «Давай найдем место для игр позже, хорошо?» «После того как я искупаюсь в горячем источнике, я пойду спать.» Теперь, когда погода становилась все холоднее и холоднее, Чжэнь Юаньбай был похож на спящую змею, которая устала за весь день. Чжэнь Юйсю положил телефон и молча смотрел на них обоих, не отрываясь. Выражение его лица было таким, словно он собирался содрать с них кожу заживо. Чжэнь Юаньбай больше не мог выносить этого взгляда и пнул ноги, которые медленно приближались к нему. Он приподнялся и вылез из воды, говоря: «У меня кружится голова. Я уже ухожу.» Он завернулся в халат и вышел, чувствуя легкое головокружение. Как только он вышел, то увидел, что Лин Сюань пьет воду на диване. Очевидно, она тоже недавно покинула горячий источник. Увидев его, она слабо улыбнулась и спросила: «Почему ты так рано ушел?» «У меня кружится голова.» Чжэнь Юаньбай подошел и сел рядом с ней. Лин Сюань принесла чай, который только что заварила, и, видя, что он не знает, как подобрать слова, спросила: «Ты хочешь спросить меня о Фанфане?» Чжэнь Юаньбай без колебаний кивнул и посмотрел на нее, словно желая узнать. «Вы можете рассказать мне о нем?» «Я ничего не могу тебе сказать,» мягко сказал Лин Сюань, «Но только не говори Фанфану. Я не хочу, чтобы он больше об этом думал.» Похоже, родители семьи Ши не знают, что Ши Буфань восстановил свою память. Чжэнь Юаньбай подсознательно сел и твердо кивнул. Лин Сюань убрала волосы за уши и сказала: «Говоря об этом, это мы с твоим дядей Ши виноваты… Когда мы поженились в том году, мне было 25 лет, и у нас были прекрасные отношения. К тому же дела шли хорошо, и мы подумывали о том, чтобы не заводить детей.» Похоже, это и есть тайна семьи, но совсем не так, как истолковал ее Ши Буфань. Это было не так страшно, как сказать, что отец пнул его в бассейн. Когда Лин Сюань рассказывала эту историю, она была очень спокойна и объяснила все несколькими простыми словами. Когда она была молода, она занималась своей карьерой, и Ши Сюань также уделял свое внимание улучшению своего бизнеса. Они были женаты уже два года, но никогда не задумывались, как изменится ситуация, если в семье появится ребенок. Они не беспокоились и не думали об этом. Когда они были молоды, Лин Сюань была уверенной и решительной. Она очень не любила делать грязную работу. По отношению к такой паре хрупкий ребенок был очень раздражающим и обузой. Они не любили детей из других семей, поэтому, естественно, не думали о том, чтобы иметь собственных детей. Но это были их мысли как пары. Кроме них, рядом были родители, жаждущие внуков. Лин Сюань и Ши Сюань были единственными детьми в их семьях. Поженившись, они купили виллу и привезли к себе родителей. Они нанимали нянек для ухода за старшими, чтобы те могли жить мирной жизнью. По отношению к двум группам пожилых людей у них не было никаких особых увлечений, с которыми они хотели бы провести время. Их самым большим желанием было иметь внука. Более того, они обманули супругов, притворившись больными, чтобы те вернулись домой. Лин Сюань вспомнила, как в тот год она одна отправилась навестить своих старших, и у нее был очень сильный спор с родителями и свекровью. Четверо старших по очереди обвиняли ее. Она не помнила, были ли это ее родители или родители Ши Сюаня, но кто-то сказал: «Сюань Сюань, ты можешь родить ребенка, а потом позволь нам позаботиться о нем. Таким образом, у нас будет кто-то, кто будет сопровождать нас дома, и это заставит нас чувствовать себя лучше. Вам просто нужно родить ребенка. Мы не будем беспокоить вас и Ши Сюаня, чтобы позаботиться о ребенке.» Обе пары родителей единодушно согласились с этим, и все они кивнули. Затем они заговорили друг с другом, говоря: «Это верно. Мы, старшие, можем позаботиться о ребенке за вас. Вы можете продолжать работать над своим бизнесом. В конце концов, это хорошо, что такие молодые люди, как вы, ребята, имеют свои сердца в вашей карьере. Но вы, ребята, тоже должны подумать о нас. Нам просто нужен послушный внук… пока мы еще подвижны, мы можем присматривать за ним для вас. В будущем, когда вы, ребята, подрастете, ребенок тоже сможет выполнить свой сыновний долг… Разве это не отличная беспроигрышная ситуация?» Лин Сюань сидела на диване с мрачным лицом. В то время она была молода и чрезвычайно упряма. Под напором четырех пожилых людей она, наконец, смягчилась и сказала: " Перестаньте спорить. Я рожу ребенка.» Она взглянула, и в ее глазах появился несравненно ледяной взгляд. «Договорились. Я рожу ребенка, и вы, ребята, сможете его вырастить.» Четверо старших показали счастливые выражения лиц и все кивнули. Обсудив это с Ши Сюанем, она вскоре забеременела. Четверо старших в семье были в восторге, с нетерпением ставя серию детских товаров. Когда Лин Сюань была беременна, у нее была очень сильная утренняя тошнота. Ши Сюаня несколько раз вызывали обратно, но Лин Сюань прогоняла его на работу. Из-за беременности на ее красивом лице появились прыщи, а стройные ноги распухли. Однажды у нее даже появились симптомы токсикоза. Ши Сюань, под давлением, поспешил домой, но Лин Сюань снова прогнала его. Она была сильной женщиной. Даже если она была беременна, ей не нужны были заботы мужа, и она заботилась только о состоянии компании, которую они создали вместе. Для нее компания была их истинным ребенком, а не ребенком, который мучил ее. Этот ребенок был просто продуктом для утешения родителей обеих сторон. Через девять месяцев она наконец родила ребенка естественным путем. Бледная Лин Сюань лежала в родильной палате и смотрела в потолок, обливаясь холодным потом. Она подумала: «Наконец-то я свободна.» На второй день после родов она покинула больницу. Как она и сказала, она отвечала только за рождение ребенка, и нетерпеливые старшие брали на себя ответственность за воспитание ребенка. Она даже не взглянула на ребенка, вышедшего из ее живота. Разговаривая об этом, Чжэнь Юаньбай был потрясен. Несмотря ни на что, он не мог связать безжалостную и бессердечную женщину, описанную Лин Сюань, с нежной женщиной, сидящей сейчас перед ним. Но история еще не закончилась. Пожилые люди верили, что родители не хотели иметь детей в прошлом, потому что у них не было собственного ребенка. Но как только они это сделают, они обязательно будут часто приезжать домой, чтобы навестить нас. Однако это не относилось к Лин Сюань. На второй день после рождения ребенка она ушла. Даже до тех пор, пока малышу не исполнилось полгода, она ни разу не вернулась домой. Тем не менее, Ши Сюань несколько раз вызывали домой его родители. Однажды он носил на руках нежного и мягкого ребенка и под давлением родителей был вынужден позвать Лин Сюань. «Ты хочешь вернуться домой?..» Прежде чем он закончил, Лин Сюань сурово оборвала его и сказала: «Я уже родила ребенка, и сделка заключена. Это зависит от них, как они хотят воспитывать ребенка. Какое это имеет отношение ко мне?!» Бабушка Ши поспешно выхватила телефон и, зная, что ее невестка очень жестока, мягко уговорила: «Но ты же должна хотя бы раз вернуться, чтобы взглянуть на него, верно? Что подумает ребенок, когда узнает, что у него нет матери, когда он состарится?» Лин Сюань сказала: «Вы, ребята, должны были рассмотреть этот вопрос, когда хотели, чтобы я родила ребенка.» Она повесила трубку. Ши Сюань был очень занят. Поскольку его жены не было дома, ему тоже не было смысла оставаться дома. Таким образом, старшие были ответственны за воспитание ребенка снова. Старшие держали на руках нежного и мягкого внука, не зная, что делать. Малышу едва исполнилось полгода, и он ничего не знал. Но как только ему исполнится год или два, без родителей, что будет? Если он узнает, что его мать так безжалостна, что он подумает? Это было крайне пагубно для развития ребенка. Было неясно, о чем думали четверо пожилых людей, но прежде чем Ши Буфань исполнился год, они наняли пару. Тогда у Ши Буфаня были родители, которые каждый день оставались рядом с ним. Что касается другой пары, то он видел их только один раз после очень долгого времени. Лин Сюань часто получала отчеты от фальшивых родителей с фотографиями и видеозаписями. Они были очень добры к Ши Буфань, по крайней мере, лучше, чем она. В первые годы, поскольку она была занята работой, ей очень не нравилось получать электронные письма. Затем, когда она однажды была за границей, она проснулась в полночь и увидела электронную почту на своем компьютере. По какой-то необъяснимой причине она решила нажать на него, а затем увидела моменты взросления своего сына. Она медленно пролистала начало того времени, когда он был еще младенцем. Она наблюдала за этим даже тогда, когда солнце поднималось и уходило. Когда снова наступила полночь, ее желудок заурчал от голода, и именно тогда она поняла, что пропустила развитие этого милого маленького мальчика в течение стольких лет. Она всегда думала, что может оставаться бессердечной всю свою жизнь. Ресницы Лин Сюань скрыли нахлынувшие эмоции в глубине ее глаз. Ошеломленный Чжэнь Юаньбай сидел рядом. Затем он подсознательно схватил салфетку и протянул ей. «Ты что, спать не собираешься? Почему ты все еще сидишь здесь?» Внезапно появился Ши Буфань и прервал размышления Чжэнь Юаньбая. Он резко встал и сказал: «Прямо сейчас. Я сейчас же лягу спать.» «Пойдем. Я провожу тебя обратно.» Ши Буфань протянул руку, и Чжэнь Юаньбай подсознательно посмотрел на Лин Сюаня. У последней была теплая и дружелюбная улыбка. «Тетя, я сейчас вернусь.» Пробормотал он. Лин Сюань кивнула и подсознательно взглянула на Ши Буфаня. Последний даже не взглянул на нее, когда прямо взял за руки своего маленького одноклассника и ушел. Холодный воздух давил, и Чжэнь Юаньбай взглянул на руку Ши Буфаня. Она была тонкой и теплой. Он вспомнил слова, которые выпалил Ши Буфань, когда пришел его искать. Что они обращаются со мной как с дерьмом. Поскольку он лично не испытал этого, он не мог говорить. Но он вдруг представил себе, что если бы кто-то сказал ему, что Цинь Инь и Чжэнь Пинцзинь были просто нанятой парой, которая притворялась его родителями, и что его настоящие родители не хотели иметь с ним ничего общего. Как он будет себя чувствовать? Холодный воздух сразу же просочился сквозь его тело, и Чжэнь Юаньбай внезапно сильно задрожал. Он подсознательно посмотрел на Ши Буфаня, и тот смущенно обернулся. «В чем дело? Почему у тебя вдруг так замерзли руки?» Он схватил Чжэнь Юаньбая за руки, улыбаясь, фыркнул. «Что ты на меня уставился? Хочешь, я обниму тебя в ответ?» Он поднял глаза и увидел вблизи лицо Ши Буфаня. Он улыбнулся и прикусил губу. «Ты…» «Сегодняшнее домашнее задание,» поспешно сказал Чжэнь Юаньбай, «Что? На что ты смотришь? Тебе не нужно его возвращать.»