Фальшивое свидание со школьным принцем страдающим амнезией

Возвращаясь снова ко дню вступительных экзаменов в колледж, Чжэнь Юаньбай действительно не думал, что Ши Буфань осмелится поцеловать его прямо здесь. Даже если это был нежный поцелуй, они все равно привлекли внимание некоторых людей. В конце концов, теперь люди последовательно выходили из экзаменационных кабинетов. Более того, там было несколько человек из их школы. «Это Чжэнь Юаньбай и Ши Буфань?» «Неужели мои глаза слепы? Почему кажется, что Ши Буфань целует Чжэнь Юаньбая?» «Ты не слепой. Я также видел, что…» Кто-то сказал, как будто они спят: «Я давно думал, что между ними что-то происходит, но я не думал, что…вот почему…» «Подожди, это репортер?» После окончания экзамена несколько репортеров подошли, чтобы взять интервью. Они неожиданно запечатлели эту сцену, а затем окружили их, подняли свои микрофоны и сказали: «Здравствуйте, ребята, вы участники экзамена?» Чжэнь Юаньбай спокойно стоял рядом с ним и растерянно смотрел на репортеров. Тем временем Ши Буфань показал свой входной билет и сказал: «Да, это так». «Извините, но я видел, что вы, ребята, были… хм, вы, ребята, пара?» «Тогда мы могли бы быть братьями?» Ши Буфань потянул Чжэнь Юаньбая за пальцы и засмеялся, сказав: «Мы были очень рады, что вступительный экзамен в колледж закончился, поэтому мы решили немного расслабиться. Есть какие-то проблемы?» Он сказал это недружелюбным тоном. Репортеры оказались в неловком положении. Один из них кашлянул и спросил: «Могу я спросить, как вы, ребята, чувствуете себя теперь, когда вступительные экзамены в колледж закончились?» Чжэнь Юаньбай опустил голову и ничего не сказал. В это время Цзи Яньпин внезапно подошла и сказала: «Ши Буфань, ты тоже здесь? Телеканал хочет взять интервью у Чжэнь Юанбая. Ты собираешься следовать за мной?» Чжэнь Юаньбай был известным лучшим учеником в городе, и все знали о его оценках. Им не терпелось узнать, каков будет его балл на вступительных экзаменах в колледж после того, как они узнали, что он набрал абсолютные баллы в элитной средней школе. Поэтому, как только экзамен был закончен, люди с телестанции подошли, чтобы взять у него интервью. Еще когда Чжэнь Юаньбай учился в средней школе, у него уже брали интервью. В этот момент он был совершенно спокоен, особенно рядом с Ши Буфанем. С самого начала Ши Буфаню не понравились репортеры, которые засняли, как он целуется с Чжэнь Юаньбаем. Последний, однако, застенчиво улыбнулся. Затем, после того как репортеры порыскали вокруг, они последовали за Цзи Яньпин и ушли. Чжэнь Пинцзинь и Цинь Ин не знали, что они целовались. После того, как они узнали, что Чжэнь Юаньбай был приглашен на интервью, они показали приятные улыбки. Цинь Ин помогла сыну поправить воротник рубашки и сказала: «Фанфан, позвони своим родителям, и мы пойдем и поужинаем вместе». Ши Буфань взглянул на Лин Сюань, которая ждала в стороне, и поджал губы, говоря: «Идешь?» Лин Сюань тут же улыбнулась и сказала: «Да, пойдем». Ши Буфань вернулся в свой дом, а Чжэнь Юаньбай последовал за родителями в машину, когда Чжэнь Пинцзинь внезапно сказал: «О чем вас, ребята, спрашивали репортеры?» «Они спрашивали о моих оценках…» — тихо сказал Чжэнь Юаньбай, чувствуя себя виноватым. Он спокойно заносил Ши Буфаня в черный список в своем сердце сто раз. Что случилось с Ши Буфанем? Он действительно осмелился поцеловать его, когда они еще даже не вышли из школы. Он такой надоедливый! Он был так зол на Ши Буфаня, но не мог выразить этого в присутствии своих родителей. Они не видели, как он целовался с Ши Буфан, за что он был благодарен, так как они определенно разозлились бы. Он просто надеялся, что репортер не загрузит фотографию, на которой они целуются. В машине семьи Ши Лин Сюань сказала: «Сегодня вечером ты официально увидишься со своими будущими родителями за ужином. Ты нервничаешь?» Ши Буфань повернулся и выглянул в окно, тихо сказав: «Я, нет». У Лин Сюань хватило духу еще немного поговорить с Ши Буфанем. В конце концов, за эти два года она не знала, было ли это потому, что Ши Буфань привык к этому, или потому, что он был тронут, но он время от времени разговаривал с ней. Но большую часть времени Лин Сюань не осмеливалась слишком сильно контролировать его. Она была его матерью, но она была для него не просто незнакомкой. Ши Сиань зарезервировал огромный отдельный номер. После того, как две семьи заняли свои места, Чжэнь Пинцзинь сначала сказал: «Первоначально, поскольку двое детей сдают вступительные экзамены в колледж, я ничего не сказал. Теперь, когда экзамен закончился, что вы, ребята, думаете об этом?» Что еще они могли об этом подумать? Ши Сянь взглянул на Ши Буфаня и подумал: «Он действительно хотел вести себя как Чжэнь Пинцзинь и избить своего сына, когда тот не одобрял его действий». Однако мог ли он действительно сделать это в своих отношениях с Ши Буфанем? «У нас нет никаких мнений». После того, как Ши Сянь сказал это, Лин Сюань последовала за ним: «Мне нравится Конгминг. У него хорошие манеры, и он также хорошо себя ведет. Он мне очень нравится.» Цинь Ин расплылась в улыбке, услышав, что ее сына похвалили, но у Чжэнь Пинцзиня было нехорошее выражение лица. Знает ли мать Ши Буфаня, как сделать кому-то комплимент? Она делает комплимент его сыну? Похоже, она делает комплимент дочери, а не сыну. Он подумал: «У вашего сына хорошие манеры, и он также хорошо себя ведет.» Затем он с несчастным видом отхлебнул немного алкоголя. Цинь Ин знала, что Чжэнь Пинцзинь не нравился характер Чжэнь Юаньбая, и всегда мечтала, чтобы он был жестче. Иногда ей казалось, что личность Чжэнь Юаньбая вызовет проблемы в будущем, так как над ним могут издеваться после того, как он вырастет. Поэтому она позволила Чжэнь Пинцзину продолжать свой путь. Теперь, когда она узнала, что Чжэнь Юаньбаю действительно нравился кто-то вроде Ши Буфаня, ей показалось, что теперь она может это понять. Не было определенного способа, которым парни и девушки должны были действовать в обществе. Поэтому Цинь Ин также похвалила Ши Буфаня, сказав: «Мне тоже очень нравится Фанфан. Он красивый и к тому же высокий. У него даже хорошие оценки». Ши Буфань взглянул в сторону Чжэнь Юаньбая, и Чжэнь Пинцзинь тоже посмотрел на Ши Буфаня, заставив последнего перевести взгляд. Он улыбнулся, и Чжэнь Пинцзинь сказал: «Для подростков нормально встречаться, но кто знает о будущем? Может быть, завтра они поссорятся и захотят расстаться.» Ши Буфань облизнул губы и хотел что-то сказать, но почувствовал, что это не подходит. Однако Чжэнь Юаньбай внезапно сказал: «У нас не будет ссоры ни завтра, ни в следующем году. Хм…мы тоже не будем ссориться в нашей загробной жизни». Чжэнь Пинцзинь посмотрел на него, и Чжэнь Юаньбай собрался с духом, чтобы встретиться с ним взглядом. Чжэнь Пинцзинь спросил: «Что ты подразумеваешь под загробной жизнью?» «Загробная жизнь… как в наших следующих жизнях». Чжэнь Юаньбай перевел взгляд, и Ши Буфань молча хлопнул в ладоши, зовя своего маленького одноклассника под столом. Чжэнь Юйсю сунул в рот ломтик дыни и холодно взглянул на Ши Буфаня, а затем на своего старшего брата. Затем он сказал своим родителям: «Так что? Вы, ребята, собираетесь разорвать их на части или нет?» Ши Буфань заскрежетал зубами, и глаза Чжэнь Юаньбая снова наполнились слезами. После короткого молчания Цинь Ин сказала Чжэнь Пинцзинь: «Что ты думаешь? Может, нам их разлучить?» Чжэнь Пинцзинь жутко рассмеялся и сказал: «Почему ты спрашиваешь меня? Почему бы тебе не спросить своего сына, хочет ли он расстаться или нет?» В тот момент, когда Чжэнь Юаньбай услышал это, он сразу же мягким, но решительным голосом сказал: «Нет, я не расстанусь с ним». Чжэнь Пинцзинь ничего не сказал, когда Цинь Ин улыбнулась и сказала: «Тогда оставь их в покое. Мы не будем вмешиваться». Казалось, что с этим делом покончено, но на самом деле это было не так. Чжэнь Пинцзинь быстро начал спрашивать: «Кто влюбился первым?» Ши Сянь взглянул на Ши Буфаня, и тот поднял руки, признавшись: «Он мне понравился первым. Он мне нравится со второго курса.» Чжэнь Юйсю сказал: «У меня есть право голоса в этом вопросе. Я видел, как он перелезал через стены школы, чтобы купить зонтик для моего старшего брата в дождливый день. Это был зонтик с уродливыми цветочными узорами». Ши Буфань потерял дар речи. Он просто хотел показать, как сильно ему нравится его маленький одноклассник перед Чжэнь Пинцзинем. Однако он не собирался подробно рассказывать о своей черной истории. Тем временем Чжэнь Юаньбай широко раскрыл глаза. У него была очень хорошая память, и он до сих пор помнил этот зонтик даже сейчас. Он хотел вернуть зонтик, но собеседник сказал, что в этом нет необходимости. Поскольку зонтик был слишком девчачьим, он отдал его Цинь Ин, чтобы она им воспользовалась. «Ты хочешь сказать, что он дал мне этот зонтик? Но я получил это от кого-то другого…» «Я думаю, что он угрожал кому-то принести зонтик тебе после того, как он его купил». Ши Буфань запихнул еду в рот Чжэнь Юйсю, как будто обманывая самого себя. Однако глаза Чжэнь Юаньбая были прикованы к Ши Буфану. Затем он скривил губы и усмехнулся. Ши Буфань наблюдал за ним полсекунды, прежде чем проглотить еду. Его уши слегка покраснели, и он тоже слабо улыбнулся. Затем Чжэнь Юйсю начал использовать каждую секунду и сказал: «Если я прав, то когда все говорили, что ты переходишь в элитный класс, это было из-за моего старшего брата, верно?» Родители не знали, что происходит. Губы Ши Буфана дернулись, и ему показалось, что раскрываются слои черной истории. Чжэнь Юаньбай открыл рот и подумал о мрачном и свирепом взгляде Ши Буфаня, когда он занял чье-то место, и он не мог не рассмеяться снова. Этого не может быть. Ши Буфану он действительно начал нравиться в то время? «И, — сказал Чжэнь Юйсю, — Ты рассказал директору о том, что мой старший брат получил любовное письмо, а затем заставил директора положить конец передаче любовных писем между учениками, потому что ты ревновал, верно?» Лицо Ши Буфаня потемнело, и ему так сильно захотелось пнуть Чжэнь Юйсю по голове. Однако Чжэнь Юаньбай снова начал смеяться. Его глаза сверкали, и на сердце у него было сладко. Видя, как счастливо улыбается Чжэнь Юаньбай, Чжэнь Юйсю снова начал все анализировать. Чжэнь Юаньбай не мог перестать смеяться. Чжэнь Юйсю остановился, а затем намеренно сказал: «Но я думаю, что ты, должно быть, делал больше таких глупостей раньше. Не хочешь рассказать нам об этом, чтобы мы все могли посмеяться над этим?» Как только он закончил, Чжэнь Пинцзинь хлопнул Чжэнь Юйсю по голове. Он понял, что взорвался на глазах у родителей, поэтому нахмурил брови и закрыл рот, ничего не сказав. Лицо Ши Буфана просветлело. Ты это заслужил, глупый мальчишка. Хотя Чжэнь Пинцзинь сказал Цинь Ин, что ему больше нравится личность Чжэнь Юйсю, Чжэнь Юйсю так не думал. По крайней мере, он никогда не предупреждал его заранее, что его будут бить. Но каждый раз, когда он собирался ударить его старшего брата, его лицо темнело, прежде чем он бил его. По крайней мере, его старший брат получал возможность расплакаться первым. Однако для него все было неожиданно. Чжэнь Юйсю сунул в рот кусок красной тушеной свинины, подумав, что к разным людям обычно относятся по-разному. Короче говоря, атмосфера во время этого ужина была вполне мирной. В эту эпоху прямо сейчас родители могли легко воспринимать происходящее, особенно семья Чжэнь и родители семьи Ши имели высокий уровень образования. Они не могли забрать своих детей обратно и избивать их, заставляя их любить девочек. Они могли действовать только в соответствии с мыслями Цинь Ин, позволяя природе идти своим чередом. Двое детей были уже взрослыми, так что пусть они сами решают свои дела. Даже во сне Чжэнь Юаньбай никогда бы не подумал, что это будет конец. Цинь Ин явно поддерживала Чжэнь Юаньбая, но она все еще беспокоилась о Ши Буфане. Она неоднократно напоминала: «Если ты будешь запугивать Конгминга, я тебя не отпущу». Чжэнь Пинцзинь был нейтрален, но он враждебно посмотрел на Ши Буфаня. Характер Чжэнь Юаньбая был как у девушки. Теперь он даже нашел себе парня, но в глазах Чжэнь Пинцзиня это выглядело так, будто он выдал девушку замуж. Его сердце замирало и плавало вверх и вниз. После ужина Ши Буфань публично взял Чжэнь Юаньбая за руки и велел ему расслабиться. Чжэнь Пинцзинь подошел и хотел что-то сказать, но Цинь Ин силой оттащила его назад. Но быстро Чжэнь Юаньбай, который держал Ши Буфаня за руки, получил сообщение от Цинь Ина. «Ты не можешь пойти и забронировать номер в отеле». Ши Буфань увидел это и спросил: «Почему твоя мать такая старомодная?» Чжэнь Юаньбай немедленно спрятал телефон и сказал: «Я послушаю свою маму». «Ты знаешь, какой аспект в тебе меня больше всего пугает?» «Какой?» «Я больше всего боюсь, что ты будешь говорить о своих родителях». Ши Буфань намеренно пристыдил его и сказал: «Тебе уже восемнадцать, так почему же ты ведешь себя как ребенок из детского сада?» «Даже если я вырасту, мои родители все равно останутся моими родителями». «Ты что, не можешь проснуться?» Ши Буфань поджал губы и сказал: «Твои родители, очевидно, не хотят, чтобы ты бронировал номер со мной, потому что они думают, что ты их собственность. Тебе нужно сопротивляться, ты понимаешь?» " Нет». Чжэнь Юаньбай свирепо посмотрел на него и сказал:"Если у тебя появятся еще какие-нибудь плохие планы, я прямо сейчас пойду домой». Когда он сказал это, кончики его ушей покраснели. Было очень легко поддразнить Чжэнь Юаньбая. Он мог бы сказать что-нибудь небрежное, и лицо Чжэнь Юаньбая вспыхнуло бы. Когда он целовал его, Чжэнь Юаньбай плакала. Ши Буфань рассмеялся и обхватил ладони Чжэнь Юаньбая, целуя их и зловеще улыбаясь. «Ты действительно не хочешь делать со мной плохие вещи?» «…» Чжэнь Юаньбай с силой отдернул руки и повернулся, чтобы посмотреть в другое место. Я на самом деле… он хотел. Но это выглядело не очень хорошо. Как он мог думать об этом, когда только что стал взрослым? Чжэнь Юаньбай поднял ногу и пнул Ши Буфаня, сказав: «Мне нужно сдать экзамен по физике, чтобы в будущем я мог внести свой вклад в развитие нации». Когда Чжэнь Юаньбай сказал, что хочет внести свой вклад в развитие нации, Ши Буфань не смог удержаться от смеха. «Почему ты всегда думаешь о том, чтобы внести свой вклад в развитие нации?» «Я хочу быть ученым». «Ты тоже хочешь быть ученым?» " Да». Чжэнь Юаньбай посмотрел на небо и скривил губы, сказав: «Я хочу запустить проект, от которого весь мир был бы в шоке. Я хочу, чтобы моя родина гордилась мной. Я надеюсь, что однажды, когда кто-нибудь услышит мое имя, они сделают это…» Он поднял большой палец вверх и похвалил: «Это по-китайски!» «Ты действительно…» Ши Буфань протянул руку и обнял Чжэнь Юаньбая, мягко посмеиваясь: «Почему ты такой упрямый и хочешь быть лицом нации?» «Как ты думаешь, почему еще я так усердно учусь?» Ши Буфань усмехнулся и заметил, что Чжэнь Юаньбай действительно был особенным ребенком. Он немного подумал об этом, прежде чем сказать: «Тогда в будущем я буду солдатом и буду защищать тебя, этого ученого». Что-то внезапно промелькнуло в голове Чжэнь Юаньбая, и он посмотрел на Ши Буфаня, сказав: «В тот день, когда я сказал Юйсю, что ты мне нравишься, он спросил меня, не забыл ли я, что хочу быть ученым». Ши Буфань был сбит с толку тем, почему он вдруг упомянул об этом. Чжэнь Юаньбай уткнулся в объятия Ши Буфаня и сказал: «Когда мы с Юйсю смотрели телевизор, когда были детьми, мы видели, как многие солдаты делали все возможное, чтобы вернуть ученых из-за рубежа. Я сказал, что хочу в будущем стать ученым, а Юйсю сказал, что хочет быть тем, кто защищает меня… неудивительно, что он так разозлился, когда услышал, как я сказала, что ты мне нравишься. Он, должно быть, подумал, что я забыла о нем.» «Неудивительно, что он не забыл защитить тебя, когда мы играли в перестрелку». Ши Буфань немного подумал об этом, прежде чем сказать: «Тогда я сделаю все возможное, чтобы заработать большие деньги в будущем. Тебе, должно быть, нужно будет много денег, чтобы заниматься научными исследованиями». Эти двое не понимали, насколько детской была тема для обсуждения, но, несмотря ни на что, их чувства друг к другу были искренними. Чжэнь Юаньбай выпрямился и сказал: «Разве у тебя нет ничего, что ты хотел бы сделать?» «Да». Ши Буфань сказал: «Я хочу иметь возможность играть в голографические игры, открыть научно-техническую компанию и развиваться в этом направлении». «Ты определенно понравишься Юйсю», — радостно сказал Чжэнь Юаньбай. «Он любит играть в игры». «Я также хочу создавать предметы роскоши». «Например, что?» Ши Буфань потянул его за запястье, и Чжэнь Юаньбай смущенно взглянул на часы на своих руках. Хотя он сказал, что бренд был CM, Чжэнь Юаньбай не получил никаких результатов от поиска бренда. Ши Буфань посмотрел на часы и спросил: «Ты установил время на часах?» «Нет, пока все шло хорошо». Ши Буфань поднял брови и сказал: «Ты такой глупый. Позволь мне научить тебя». Он протянул руку, повернул гвоздь сбоку от часов и сказал: «Я буду крутить его, пока ты смотришь на время». Чжэнь Юаньбай обратил внимание и посмотрел на время. Но когда время медленно приблизилось к 5:20, секунд не было, поэтому он не мог определить, сколько секунд прошло. Однако, когда Ши Буфань вручную изменил время там, на часах внезапно появился ряд слов: BF и CM: Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. Ши Буфань отпустил гвоздик, и слова тут же исчезли. Чжэнь Юаньбай моргнул глазами и сказал: «Это…» «Всякий раз, когда время достигает 5:20, строка слов будет открыта, но только на одну секунду, прежде чем она исчезнет». Ши Буфань вздохнул и сказал: «Ты носишь часы уже полгода. Ты довольно медлителен.» " Я… " — удивленно сказал Чжэнь Юаньбай, — " Всего одна секунда? Откуда мне знать?» «…» «…» Когда их взгляды встретились, Чжэнь Юаньбай, наконец, понял и растрогался, сказав: «Где ты купил эти часы?» «Купил?» Ши Буфань хмыкнул и сказал: «Я лично сделал это. Каждые двенадцать часов они будут говорить: «Я люблю тебя». Это эксклюзив, так ты думаешь, что сможешь их купить?» Чжэнь Юаньбай моргнул, и его глаза засверкали, как звезды. «Почему бы не сделать вторые? Пусть они говорят, каждые 5 минут и 2 секунды…» «Жадный». Ши Буфань протянул руку и обнял его, сказав: «Есть еще одна деталь. Посмотри на стрелки часов. Они представляют тебя и меня. Другие часы не нужны». Чжэнь Юаньбай внимательно посмотрел и действительно, на минутной и часовой стрелках были маленькие буквы. Там были буквы " S' и 'Z', представляющие Ши и Чжэнь. Чжэнь Юаньбай внезапно обвил руками шею Ши Буфаня и крепко поцеловал его в губы. Неудивительно, что на обратной стороне часов была строка с признанием. Время олицетворяет мою любовь к тебе. Он не понимал этого, но теперь наконец понял. Пока время не остановится, я никогда не перестану любить тебя. Я люблю тебя так сильно, что не знаю, что делать. Я могу выразить свою любовь к тебе только через эти маленькие мысли. Я спрячу свои мысли и перенесу их в часы. Они всегда будут там, ожидая, когда ты это поймешь.