L'AMOUR

16 октября | 08:50

      Чем ближе утро, тем более чуткий у Сакуры сон. Она хмурится, жмурит глаза из-за тусклого света, проникающего в окно, и отчаянно хочет развернуться, чтобы доспать драгоценные минутки. Она крутится — или пытается это сделать, — окольцованная руками Учихи. Что-то недовольно мыча, Сакура зевает и утыкается носом в его шею.       — Хватит делать подкоп, — сонно бубнит Саске, чувствуя её бедро на своём. — Спи.       — Мхм, — так же отвечает она и снова зевает. — Давай сегодня никуда не пойдём?       — Ага, — соглашается он. — Потом тебя отчислят за прогулы.       — М-м-м, — тянет Сакура, сильнее сгибая ногу в колене, которая закинута на Учиху. Его утренний стояк уже упирается ей в промежность и усиливает желание остаться в кровати. Впрочем, её реакции не меняются по прошествии трёх недель их отношений.       — Сегодня тренировка и семинар. — Он ловит её бедро, несильно сжимая. — Поэтому нет. Решила компенсировать утром вчерашний убитый вечер? — Уголок губ Саске дёргается в усмешке, а Сакура продолжает легко тереться о его член, будто между ними нет и миллиметра ткани.       — Пары у Цунаде как поцелуй дементора, — хныкает она. — Чтобы она перестала ко мне лезть, мне нужно переродиться.       — Она и в этом перерождении до тебя докопается, — усмехается Учиха, а потом всё же открывает глаза, стаскивая с тумбочки позади мобильный. — Вставать через десять минут.       — Десять минут — звучит отлично. — Сакура лезет тонкой ручонкой меж их тел и ныряет под резинку шорт и белья Саске. Он подавляет шипение, ощущая пальцы на чувствительной головке, и толкается ей в ладонь.       Учиха ловит её губы, лениво раздвигая их языком. Проводит руками по талии и острым тазовым косточками, поддевая тонкую полоску трусов. Он тянет их, заставляя Сакуру едва не захлебнуться стоном. Мягкая кожа ягодиц и линия стрингов разжигают в нём фантазию даже с закрытыми глазами. Он скользит пальцем по влажному кружеву и отодвигает его. Мягкая, тягучая и жаркая, Сакура буквально насаживается на его пальцы, и Саске победно хмыкает. Ему приходит в голову, что он её кошмарно портит. И это чертовски заводит. Учиха отводит ладони Сакуры и направляет себя, заполняя каждый её миллиметр собой. Растягивает, ёрзает и медленно толкается, доставляя удовольствие, пока она тяжело дышит ему в рот.       Ладно, семинар они сегодня пропустят, но вот тренировку — нет.

17 октября | 17:50

      Она начинает первой. Времени до Хэллоуина кошмарно мало, а Сакуре хочется движения и какого-то праздника. Даже если он будет мрачный, как характер Учихи. Шило в жопе. Впрочем, у него есть планы, поэтому он ёрничая выбирает Сакуре амплуа, пока она кружит по гостиной в танце и плюхается на диван.       — Медсестра? — Сакура смеётся, подбирая под себя колени. — Как небанально и утончённо, — закатывает она глаза. — Кем тогда будешь ты? Хотя дай угадаю, с твоим стилем — Смертью. А лучше — палачом. Нет! Зорро!       — Если тебе дать подумать ещё, к концу списка я стану кем-то из «Улицы Сезам». — Саске тихо цокает и усмехается, натягивая брюки. Он чувствует её взгляд на себе: Сакура закусывает губу и не сдерживает очередного смешка.       — Мы будем как Берт и Эрни! Точно, забудь про медсестру! — Сакура подскакивает на ноги, точно заводная юла. — Чур я — Берт!       Саске вскидывает брови и смотрит на неё скептически, пытаясь припомнить, как выглядят оба героя. И если в его предложении костюма на Хэллоуин подразумевается желание потом нагнуть Сакуру где-нибудь, то она уже через секунду начинает дурачиться и представлять комедию. Пора перестать удивляться. Сам её выбрал.       — Как захочешь, — не сопротивляется он, видя, как она облизывает взглядом его торс. Харуно может быть кем угодно, а своего он и потом добьётся.       — Тогда договорились. А сейчас… — Она легко улыбается и снимает футболку; Саске сглатывает, тёмно-розовые соски видны сквозь кружево бюстгальтера и манят его, заставляя приблизиться. Сакура неисправима. — У меня слишком хорошее настроение из-за переноса семинара и… вообще.       В гостиной тихо слышны старые саундтреки из «Грязных танцев». Харуно плавно двигается и тянет к Учихе руки, пока он скользит ладонями по обнажённой талии. Как резко между ними меняется настроение. Дрожью под пальцами. Чёртовы танцы. Движения, которые так любит Сакура, больше напоминают секс в вертикальном положении, и он даже знает, откуда растут ноги.       Сакура пересматривает этот фильм раза три в месяц, и он скоро отпечатается у него на подкорке. Впрочем, Саске не возражает. Он наслаждается тем, как Сакура извивается, дрожит в его руках и трётся о его бедро, стоит развести её ноги коленом. Она улыбается и скользит ладонями по предплечьям Учихи, наслаждаясь мягкостью кожи и жёсткостью напряжённых мышц. В понимании Сакуры можно бесконечно смотреть на огонь, воду и тренировки Саске. Удивительно, как он занимает все её мысли, наполняя лёгкие кислородом. И ей хочется парить. Особенно в такие моменты — между ними всё тихо.       Сакура откидывается назад, прогибаясь в спине. Давление между ног такое приятное и лакомое, что она перестаёт группироваться — буквально сидит на колене Учихи, взмахивая головой. Её руки в свободном полёте, и Харуно улыбается, довольно мурча себе под нос. Ей не нужна музыка — она питается ощущениями и чувствами, — и если так подумать, значительную их часть всегда составлял Саске.       С ума сойти.

20 октября | 08:12

      Сакура водит ладонью по его бедру, дразнит, скользя к внутренней стороне. Саске шумно вздыхает, чуть ёрзая в водительском кресле, но взгляда с дороги не сводит. Он знает: что бы ни было на уме этой маленькой занозы, она не зайдёт дальше. По крайней мере, пока он за рулём.       Или?..       Саске напрягается, когда Сакура накрывает топорщащуюся молнию брюк, и шипит, втягивая воздух сквозь зубы: если в её благоразумии он уверен, то в своём начинает очень сомневаться.       — Сакура, не здесь. — Он с неохотой перехватывает её руку и, почувствовав на себе по-детски обиженный взгляд, подносит к суховатым губам, едва осязаемо целуя. — Что за набеги?       — Настроение сегодня игривое, — бурчит Сакура, смахивая с лица непослушные пряди.       — М-м. — Саске кивает, кусая щёку изнутри, чтоб не ухмыльнуться, и ненавязчиво напоминает: — И это даже несмотря на пару у Цунаде?       Сакура закатывает глаза, недовольно цокая языком, и пытается вырвать руку из хватки Саске, но он не отпускает: прицепился, и всё тут.       — Ну какой же ты вредный!       — Идеальное сочетание, — замечает он и поворачивается к ней. — Не находишь?

21 октября | 18:21

      Саске снимает защитный шлем после тренерского свистка, измождённо вздыхает и, стянув полотенце с пояса формы, стирает крупные капли пота со лба. Торопливым шагом он направляется к скамье, около которой кучкуются остальные ребята, а Наруто вовсю утоляет жажду, присосавшись к пластиковой фляжке. Пьёт крупными глотками, после чего обливается водой и ерошит волосы.       — Сегодня ты вымотался раньше обычного. Что такое? Харуно передышек не даёт? — Узумаки оттягивает низ своей футболки, чтобы промокнуть им лицо, и несколько чирлидерш, завидев рельеф его живота, не спрятанного под каркасной защитой, мечтательно вздыхают. Смущённый их вниманием, Наруто быстро оправляет форму и неловко закашливается.       Саске довольно хмыкает: есть всё-таки в этом мире сила, способная заткнуть Наруто, хотя доля правды просачивается в его слова. Темперамент у Сакуры ещё тот: умеет выебать как ментально, так и физически, но это всё, скорее, плюсы. Пока что постоянные отношения выглядят куда привлекательнее единоразовых увлечений, за которыми следует такой же единоразовый секс — не всегда хороший, если честно. Как выяснилось, дружба — довольно-таки устойчивый фундамент для постройки: нет ничего, чего Сакура не знает о Саске, и ничего, чего не знает о ней он, — никому из них не приходится корчить из себя невесть что, лишь бы угодить другому; с Сакурой не просто комфортно — любая, даже незначительная, близость с ней ощущается настолько правильной и естественной, что теперь и от мысли о ком-то другом на её месте у Саске возникает отвращение. У них есть общие друзья и знакомые, общие интересы, а если что-то в их взглядах не сходится, всегда находится компромисс, идеально покрывающий любое несоответствие.       И не всегда этот компромисс — секс.       — Может, и тебе завести девушку? — Саске ухмыляется, припоминая, с каким крахом завершались все романтические начинания Наруто, и закидывает полотенце на плечо. — Глядишь, перестанешь соваться в чужие отношения.       — А если у меня есть девушка? — Слегка уязвлённый, Узумаки закручивает крышку бутылки и чувствует на себе недоверчивый взгляд. — Может, я просто не хочу распространяться.       Саске выгибает бровь: будь у Наруто девушка, он уже растрепал бы об этом всей округе и залил бы кучу ванильных сториз в инсту.       — Рука не считается, — вздыхает Саске, качая головой.       — Ой, да ну! Я ж не лох какой-то!       Учиха упорно отмалчивается, идёт впереди, оставляя трёп Узумаки за спиной, и приближается к спорткомплексу. Однако, вскинув голову, он резко тормозит, когда видит на крыльце знакомую фигуру.       Рейчел? Джинни?.. Как её, чёрт побери, зовут?!       — Что такое? — Поравнявшись с Саске, Наруто озадаченно хмурится и, проследив траекторию его взгляда, звучно присвистывает. — У-у-у, Реджина.       Точно.       — Думаешь, меня высматривает? — Он следит за тем, как она вертит своим любопытным носиком, разыскивая кого-то конкретного в толпе футболистов, вбегающих в двери.       — Да не-е…       Реджина замечает их, кокетливо склоняет голову набок и поднимает руку, приветственно перебирая в воздухе длинными пальчиками, а на лице у неё трещина плотоядного оскала.       В принципе, Саске мог и догадаться: слишком уж гладко протекал сегодняшний день, и его завершение просто не могло не преподнести какую-нибудь подлянку. Загорелую, коварную подлянку.       — Ан нет, похоже, ей нужен ты, — с опозданием заключает Узумаки. — Что, так и не поговорил с ней?       — Не видел в этом необходимости. — В конце концов, Саске никаких обещаний Реджине не давал: был лишь уговор о сексе без обязательств, и не более того.       — Вот скотина.       — И без тебя тошно.       Ловко балансируя на тонюсеньких шпильках, Реджина сбегает по ступенькам, мнёт в руке мягкий клатч, в котором едва умещаются конспекты, и останавливается напротив Саске, всё так же улыбаясь.       — Приве-ет, — приторно тянет она.       — Здоро́во, — но отвечает Наруто, что, судя по всему, идёт наперекор её засахаренным ожиданиям.       Зажав жвачку в зубах, Реджина пренебрежительно задирает верхнюю губу, рассматривая Наруто, как мокрицу, лопнувшую под тапком. Можно подумать, он в восторге от её компании.       — Привет, — говорит она, чуть поморщив нос. — А ты не мог бы нас оставить?       Голос у неё чудной, конечно: противный назальный акцент, реализованный криворуким хирургом. Раздражает настолько, что аж пятки чешутся, усиливая желание убраться отсюда поскорее, только бы не слышать её болтовни. Правда, это будет подло по отношению к Саске…       — Да без проблем. — С другой стороны, шанс отыграться за все обиды выпадает не каждый день. Похлопав Учиху по плечу, Наруто тянет уголки губ в язвительную улыбку и топает в здание, подавляя зловещий смех, распирающий изнутри.       На уме крутятся сотни ругательств, но лишь одно описывает чувства Саске достаточно ёмко, и он обязательно воспользуется им при первой же возможности. Подумать только: Узумаки, ратующий за святость дружбы, пренебрёг принципами ради маленькой мести, оставив Саске один на один с Реджиной.       — Я тебе звонила. — Она наставляет длинный коготок на его грудь, тычет в обмундирование под футболкой и прикусывает губу. Спортивных парней Реджина классифицирует как отдельный вид искусства. — Что такое? Телефон потерял?       Она придвигается ближе — Саске отстраняется, стараясь соблюдать порядочную дистанцию, но всё же ощущает неприятное дуновение арбузного дыхания кожей.       — Я видел твои звонки, — отвечает он, коротко кашлянув.       — И-и? — Реджина дует губки, брови домиком хмурит и, склонив голову набок, внимательно изучает лицо Саске. — Игнорировал меня?       — Разве не очевидно? — отвечает он вопросом на вопрос.       — Тебе что-то не понравилось? — Она непонимающе хлопает ресницами и смотрит, приоткрыв губы в немом возмущении, как бы заранее не признавая утвердительный ответ.       — У меня есть девушка. — Странно только, что Реджина не в курсе: у Ино в подписчиках весь университет, и каждая вторая сториз в её инсте посвящена отношениям Саске и Сакуры. Они, считай, биллборд арендовали, а Реджина мимо с закрытыми глазами проехала.       — Оу, девушка, — повторяет она, смакуя каждый слог, словно глоток расхваленного вина, и кривится, как если бы оно не пришлось ей по вкусу. — О чём-то таком я слышала, да.       И всё равно клеится. Упорства ей не занимать: Реджина привыкла добиваться всего, чего хочет.       А Саске она хочет очень сильно, и ему это известно.       — В таком случае забудь мой номер и перестань докучать.

22 октября | 17:31

      От усердия, с которым Сакура обрабатывает информацию из учебника, борозды и извилины её мозга вот-вот выступят у неё на лбу. Растянувшись на диване, она повторяет латинские термины и их определения, пока Саске заботливо поглаживает её пяточки, сидя на противоположном конце.       — Щекотно, — бурчит Сакура, недовольно супясь.       Он опускает взгляд на ноги, которые она фривольно закинула на его колени, и усмехается.       — Удобно ты устроилась.       — Чш-ш! Не мешай. — Сакура переворачивает страницу и страдальчески стонет, запрокидывая голову. — Ох, у меня совсем нет сил! За что мне это всё? Я ведь такая маленькая, такая милая…       — И очень голодная, — добавляет Саске. — Нужно ещё подождать, пока тесто подойдёт. Выдержишь?       — Угу. — Захлопнув книжку, Сакура поворачивается к телевизору и закатывает глаза: у Саске снова марафон фильмов «Марвел». — А ведь все кругом думают, что ты фанат хорроров, хотя на деле — тот ещё задрот.       — Я не задрот. — Но глаз с экрана не сводит, уставился, будто в гипнотическом трансе.       Сакура кусает губу, чтобы не рассмеяться, щурится хитро, словно недоброе что-то задумала, и говорит:       — Слушай, а ведь на ярмарке будет конкурс костюмов по супергероике.       — Мне не десять лет.       — Десять? — У Сакуры перед глазами пробегают забавные кадры из детства, и сдержать смешок уже не получается. — Милый, тебе напомнить, как ты четырнадцатилетие отпраздновал?       Саске проводит языком по губам, и пирсинг неприятно скрежещет, сталкиваясь с зубами.       — Скажешь об этом хоть одной живой душе… — Озвучить угрозу он не успевает: Сакура уже нарыла компрометирующее фото в галерее своего телефона и теперь показывает ему.       — Глянь, какой забавный, — лопочет она тоненьким голоском. — У тебя ещё и поза такая воинственная, будто Таноса убивать собрался, а не свечки задувать.       — Если ты сейчас же не остановишься, я отыщу фотографии, сделанные в пору, когда ты краситься толком не умела. — Увидев резкие изменения в лице Сакуры, Саске довольно хмыкает. — Кстати, на одной из них ты похожа на Джокера.       — Не преувеличивай. — Она сдаётся, блокирует экран и пристыженно опускает взгляд. Некоторые её образы были и впрямь экстравагантными.       — Тебе показать? — Саске берёт свой телефон с журнального столика, открывает альбом избранных фото и, отыскав нужное, поворачивает дисплей к Сакуре.       Ровно в этот момент всплывает уведомление о новом сообщении.       О, фото от Реджины.       Проведя языком по внутренней стороне щеки, Сакура коротко усмехается и без колебаний тычет в плашку, дабы изучить содержание незамысловатого послания. Судя по всему, Реджина только вышла из душа: об этом свидетельствует махровое полотенце на её волосах — единственное, что есть на ней.       Хотя бы сиськи ладонью прикрыла — и на том спасибо.       — Что такое? — Саске хмурится, поворачивает телефон к себе и выключает, едва рассмотрев. — Я… Я сейчас всё объясню.       — Ну попробуй.       Саске знает каждую эмоцию Сакуры, может различить даже незначительные перемены в её настроении, и сейчас, несмотря на абсолютно спокойный тон, она злится. От истерики Сакуру удерживает лишь шаг, сделав который она сиганёт с края пропасти. Но Сакура учится разговаривать и слушать, доносить свою позицию словами и принимать чужую. Повторяться и наступать на те же грабли она не хочет: помнит, к чему их привело уклонение от здорового и взрослого диалога.       — Я с ней не общался, — говорит Саске. — Вообще. Но вчера она поджидала меня после тренировки, предъявляла, что, мол, я игнорирую её.       — А ты?       — Сказал, что у меня есть девушка. — Саске вскидывает брови, как будто говоря о чём-то само собой разумеющемся.       Сакура задумчиво кивает, смотрит перед собой, и Саске кажется, что она уходит в глубокую прострацию. Он молчит, не хочет нагнетать, да и смысла нет: не обманул же — честно обо всём сказал, правда, с опозданием. Но это ведь лучше, чем совсем никак.       — Ладно, — тихо произносит Сакура. — Я верю тебе.       Потому что для неё доверие — основа любых отношений, и за долгие годы дружбы Сакура ещё ни разу не усомнилась в надёжности Саске. Он никогда её не подводил, был оплотом и защитой, словно уютной комнатой, в которую возвращаешься после тяжёлого дня, скидывая с себя весь груз и отдаваясь комфорту. Конечно, сейчас их отношения вышли на новый уровень, где сложность значительно выше, а испытания тяжелее, как в крутой видеоигре, которую очень не хочется слить.       Сакура всё ещё доверяет Саске, но звоночки из его прошлого пиликают где-то рядом, будто телефон, затерявшийся в подушках дивана. Это настораживает.       — Пойду тесто проверю. — Она опускает ноги на пол, но мешкает, так и не поднявшись; щурится, поворачиваясь к Саске, и спрашивает: — А почему ты до сих пор её не заблокировал?       Резонный вопрос, но ответ на него до банального прост: Саске было просто пофиг. Не на Сакуру и ни в коем случае не на её чувства, а на Реджину. Он не вспоминал о ней до вчерашнего дня и не полагал, что она заявится к нему в директ с перефильтрованным нюдсом.       — Никаких причин для этого я не видел. — Саске пожимает плечами, словно ничего серьёзного не произошло вовсе.       — Класс, — совсем не искренне усмехается Сакура. — Реджина отправляет тебе пикантные фотки, а мне с Энди даже здороваться нельзя.       — Вы целовались. — От одного упоминания этого крысёныша в мышцы Саске вонзаются тысячи игл. — Это разные вещи.       — Ты прав, абсолютно разные! — Сакура подскакивает с места и, пытаясь загнать себя обратно в пределы благоразумия, колеблется, бросаясь то в одну сторону, то в другую, как маятник; ищет себе место и никак не может найти. — А знаешь почему? Потому что с Реджиной ты трахался!       — Мне казалось, мы это обсудили.       — Да, обсудили. — Сакура кивает, скрещивая руки на груди, набирает в грудь побольше воздуха, усмиряя бурю, закружившуюся в стакане, и протяжно выдыхает. — Я лучше пойду на кухню, пока мы друг другу глотки не перегрызли.       Саске остаётся в комнате один. Желание досматривать «Войну Бесконечности» пропадает — уставившись в чёрный дисплей телефона, он нервно сдавливает челюсти и сам себе качает головой. Едва ли Реджина так просто отцепится, если Саске бросит её в блок, — она, скорее, станет проявлять инициативность иначе: будет мозолить Сакуре глаза, постоянно появляясь рядом, что в конце концов выльется в масштабную ссору и обрубит всё, чем он дорожит. А вернуть всё уже не получится.       Готовит Сакура редко, но если доводится вооружиться половником, то всегда в наушниках и под бодрую музыку — сейчас не до этого. Зачерпнув горсть муки из миски, она припыляет поверхность столешницы и снимает полотенце с теста. Прилепить бы сюда фото Реджины и хорошенько вымесить…       А ведь Сакура правда старается не выдирать себе нервы, чтобы шарики за ролики не заехали. Их с Саске отношения едва наладились, и вроде всё идёт хорошо, своим ходом. Разве правильно допускать, чтобы какая-то там Реджина изгадила то, что только-только начало зарождаться? К тому же в Саске Сакура ни капельки не сомневается. Бесится? Да. Но не сомневается.       — Получается?       И всё же его появление утешает завывший в голове буран: Саске подходит сзади, мажет кончиком носа по нежной шее, втягивая в себя аромат её кожи — что-то ягодно-сливочное, сладкое.       — Ой, ну не сейчас. — Сакура съёживается, на рефлексах пытается прижать ухо к плечу, но не получается: Саске ласково кусает мочку и чуть тянет, пропекая дыханием. — Лучше помоги и займись соусом. Смешай вот эти, — она кивает на две упаковки около холодильника.       Немногое может спровоцировать у Саске падение эрекции, однако издевательства над едой входят в этот короткий список.       — Что, прости? — Он ошарашенно отстраняется: где-то внутри заболели фантомные итальянские корни. — Ты собираешься смешать томатный соус с майонезом?       Сакура закатывает глаза. В прошлый раз Саске раздул трагедию из-за поломанных пополам спагетти.       — Только не начинай, — она почти умоляет. — Я хочу отвлечься.       — Хорошо. — Саске с пониманием кивает и встаёт рядом, включаясь в процесс. — Но помидоры надо бланшировать: есть пиццу с гибридным соусом я не буду.       — Бланш… что-о?       Он усмехается, отщипывает немного теста и присыпает мукой, объясняя:       — Сделай парочку неглубоких надрезов и ошпарь кипятком. — Для эффективности подгоняет Сакуру лёгким шлепком; она тихо ойкает, выгибается, оттопыривая задницу и разглядывая белый отпечаток его крупной ладони.       — Учиха, ты совсем?!       Сама напросилась: щеголяет в его футболках, сверкая заманчивым бельишком, — тут и гей не сдержится.       — Знаешь, — задумчиво тянет Саске, отталкиваясь от гарнитура, — а иди-ка ты сюда.       По мере его наступления Сакура опасливо пятится, упирается в тумбу и пищит, когда он, резво подхватив её за бёдра, усаживает на столешницу.       — Саске, я ещё очень… — Обрывается, чтобы сглотнуть, и растерянно продолжает: — Зла?..       И всё же она смиренно идёт навстречу его ласкам, позволяя осыпать поцелуями шею и плечо, с которого так кстати съехал ворот футболки.       Кожа у неё бледная, чистая и чувствительная; покрывается мелкими пятнышками в местах, где холодят следы его губ, и краснеет там, где смыкаются зубы. Сакура наполняет лёгкие судорожными глотками воздуха, закатывает глаза под прикрытыми веками и еле слышно мурлычет, плавясь в восхитительном томлении. Но Саске не спешит, дразнит, распаляя одними поцелуями.       Похоже, ей придётся купить ещё один тюбик консилера.       Саске цепляет резинку её белья пальцами и тянет вниз по стройным ножкам.       Здесь?       — Ч-что ты?..       Он перебивает, проходясь языком по губам, раскрытым в неозвученном вопросе, и Сакура глухо мычит.       Что бы он ни задумал, она уверенна: будет очень хорошо.       Саске опускается на колено, аккуратно закидывает её ногу себе на плечо и изводит, касаясь влажных складочек горячим дыханием, — ещё секунда, и Сакура взвоет от нетерпения: настолько она жаждет продолжения. Глянув на неё снизу вверх, Саске хмыкает в наглецкой ухмылке, будто мысли читает, и с намеренной задержкой приникает её промежности ртом, облизывая и поддевая клитор шариком пирсинга.       — О-оу, у-уф, — Сакура стонет, мнёт груди в ладонях, запрокидывая голову и ударяясь затылком в дверцу навесного шкафчика. Чёрт. Проклятье.       Всё осязание вмиг сводится к одной пульсирующей точке. В подобные моменты обычно чувствуется уязвимость, но Сакура всецело полагается на Саске, совсем не стыдится своего положения и теснее льнёт к его рту, несдержанно двинув тазом. Саске тщательно смакует её снаружи, обводит вход во влагалище самым кончиком языка, не погружая внутрь, и слушает мольбы, полушёпотом срывающиеся с губ, иссохших от частых вздохов.       — Пожалуйста, — капризничает Сакура каждый раз, когда ей кажется, что он вот-вот оборвёт эту медовую муку и наконец доведёт её до пика.       Саске на удивление покорно следует за её желаниями: толкает в неё один палец и, почувствовав, как туго вокруг него сжимаются стенки, подключает второй, постепенно наращивая темп. В комбинации с проколотым языком это сводит с ума. Стоны Сакуры учащаются, становятся громче, а в темноте под веками вспыхивают блёклые пятнышки, следом за которыми детонирует оргазм.       Последний стон выходит наиболее протяжным. Или же это эхо разносится в её голове.       Сакура сглатывает, хлюпнув слюной, опускает взгляд и пытается сфокусироваться на чертах Саске: мука осела на длинноватых прядях его волос и плечах, а губы ещё поблёскивают от выделений. Думается, что выглядеть ещё сексуальнее невозможно, но он, чёрт побери, облизывается, дерзко задирая краешек рта, и спрашивает:       — Отвлеклась?       И в самом деле: от былой злости не остаётся и следа.

24 октября | 14:20

      Вместо лекций у Сакуры в голове хэллоуинская ярмарка. Она мечется между образами и не может понять, что всё-таки подойдёт лучше и совпадёт с тематикой. И Саске полнейшая задница, которая совсем ей в этом не помогает. Не десять ему, видите ли.       — Эй, осторожно. — Харуно моргает от оклика и видит перед собой колонну, в которую непременно бы вписалась, если бы не… Энди? — Всё нормально?       Он подходит ближе и неловко улыбается, смотря на неё с ожиданием. Это ведь ненормально, что Сакура чувствует себя рядом с ним так паршиво? Энди не заслуживает плохого отношения и игнорирования, но она уже предвкушает, как разозлится Саске, если увидит их вместе. Отводя взгляд, Харуно украдкой осматривается в холле и едва заметно улыбается ему.       — Спасибо. Да, всё в порядке, — пожимает она плечами. — Задумалась. Ярмарка и всё такое…       — Тоже туда пойдёшь? — сразу расцветает он. — Слышал, в этом году хотят сделать что-то очень крутое. Подумываю над костюмом Железного человека. — Энди чешет затылок, понурив голову. Словно сейчас язык себе прикусит за неуместные рассказы. А Сакура втягивается, подпитываясь таким же оживлённым откликом.       — Красный тебе пойдёт, — смеётся она, поддерживая разговор. — Я ещё не определилась. Хочется чего-то бомбического, чтобы выиграть в конкурсе.       — Ты великолепна во всём. — Он смотрит на неё дольше положенного, тянется, хоть Сакура и старается осторожничать, но, вероятно, он принимает её любезность… за флирт? — Я… хотел поговорить, мы…       — Энди, послушай. — Она вздрагивает. Только этого ей для счастья не хватает. — То, что было между нами… Я…       — Учиха слишком эгоистичен и помешан на себе, — вырывается у него, точно на самом деле речь готовил. — В плане отношений. Ты же знаешь. К тому же… я только что видел его с Реджиной. Они уже были вместе, ты… правда мне очень нравишься, я не хочу…       Стоп. Стоп-стоп-стоп. Сакура пару секунд не мигает, а потом её глаза всё больше расширяются. Это даже не удивление, а полнейший ахуй. В груди колотится сердце, а Харуно не понимает, от чего её начинает трясти. То ли потому что теперь хочется вырвать язык Энди, то ли от того, как низко он падает в её глазах, или… Саске с утра где-то пропадает и не отвечает ни на одно сообщение. Тренировка у него или нет, она едва отходит от злости на эту сучку, которая постоянно ошивается в радиусе метра вокруг Учихи.       — Ты видел его с Реджиной? — вскипает Сакура, чуть было не роняя конспекты. Взять бы себя в руки.       — Да, она с группой поддержки. — Энди обеспокоенно смотрит на неё и тянет ладонь к плечу. — Я не хотел тебя расстраивать.       — Ты не расстроил, а разозлил. — Она хмурится и отходит на шаг. — Ты совсем не знаешь Саске, чтобы говорить о его эгоизме. Тем более мне.       Сакура не намерена продолжать разговор, тараня Энди гневным взглядом. И лучше уйти, чем сорваться на нём, хоть и очень хочется. Ей всё это не нравится. Как незавершённое дело и дурацкое напоминание о действиях, которые лучше не совершать, но где был её мозг тогда?       — Подожди, давай я хоть провожу, — предлагает Энди и догоняет следом, как та самая мышь, нашедшая свой кактус.       — У-у-у, чтобы обеспечить себе последний путь? — Пока Сакура закатывает глаза, гордо задрав голову, к ним плавной походкой присоединяется Ино. — Энди, сделай одолжение, не делай нас соучастниками убийства.       — Я просто хотел поговорить.       — Как тебе такой ответ? — Яманака резво выставляет средний палец, продолжая двигаться с Сакурой практически синхронно. — Сакура просто очень добрая, а я сегодня максимально нет.       Фоновый шум — усилившиеся смешки по сторонам. Ну конечно. Они привлекают внимание и становятся новой темой для шушуканья по тёмным углам. Энди тормозит посреди коридора и плотно сжимает губы — злится, а Ино, по сути, похер. Она со вздохом разворачивается и виснет на плече Харуно, точно заряд ультрабатарейки кончается.       — Надеюсь, ты не планировала с ним остаться друзьями, — склоняет к ней голову Яманака. — Хотя… вдруг он отходчивый?       — Меня больше волнует Реджина. — Сакура шумно выдыхает через нос, зажёвывая губы. — Я верю Саске, но… ловлю себя на мысли, что хочется её избить.       — Устроим? — играет бровями Ино, и у Харуно дёргается глаз.       — Я всё равно этого не сделаю. Просто… они трахались, понимаешь? Он был с ней. И она к нему лезет и…       — Успокойся, — отрывается от неё Яманака, — слышишь? Не делай себе мозги. Вы сейчас с Учихой практически не расстаётесь, ты насквозь им пахнешь. Я уже забыла, каким парфюмом ты пользуешься. А ты паришься из-за какой-то шлюшки. Ну, серьёзно?       — Я умом понимаю, — Сакуре то холодно, то жарко, а от поддержки Ино ещё и щёки краснеют, — но успокоиться всё равно не могу. И его спокойствие тоже раздражает. Почему он просто её не заблокирует?       — С учётом того, что Реджина конченая, — сдерживает смех Яманака, — думаешь, чёрный список её остановит? Брось. Лучше вместо этого сыграй на её нервишках. Если она постоянно обивает пятки Саске, предъяви на него свои права, и всё?       Звучит красиво. Сакура такое любит читать во всяких романчиках, где действия красноречивее любых слов. В реальности же показушничество её ничуть не привлекает, но выкинуть что-то подобное всё-таки хочется. Аж жопа чешется.       Они доходят до раздевалок и быстро выходят в зал. У белых линий конца площадки стоят девочки из группы поддержки, а рядом с ними и Реджина. Выделяется в своей мини и тонкими шпильками.       Сакура буравит её взглядом и невольно сравнивает. Они совершенно не похожи. Люди ведь склонны искать партнёра одного типажа. На свой вкус. Харуно вдыхает, оценивая её параметры и себя всю: рост, ноги, ягодицы, грудь. Сакура ниже, может даже, полнее, хотя вряд ли. У неё не такая накачанная задница и бёдра чуть шире, а про грудь она и вовсе молчит.       Саске либо мазохист, либо реально её любит. И она надеется на второе, но злится и больше думает о первом.       — Водичку хотите? — предлагает Реджина, размахивая бутылкой, и Ино с кривой гримасой пародирует её приторный голос. — Саске?       Сакура сжимает пальцы, впиваясь ногтями в мякушку ладони.       — Если не ты, то её грохну я, — иронично подмечает Яманака.       — Могу тебя выпить, — подмигивает Трей, но Реджина на него только фыркает, двигаясь пантерой и виляя бёдрами.       — Присмотрись, слушай, Трей у нас очень меткий, — тут же хохочет Наруто под шипящее «иди на хуй», а потом выпрямляется и замечает Сакуру у трибун. — У тебя по курсу может сейчас нарисоваться проблема. — Он пихает Саске в поясницу, и тот даже не удивляется, особо не смотря по сторонам. Реджина в последние дни рискует набить оскомину.       И вот ведь упрямая. Учиха всерьёз начинает думать о чёрном списке, чтобы тупо не попадать на её фотки в чате, которые она не скупается присылать. Последнее, что Саске хочется видеть, — как она дрочит себе, записывая голосовые сообщения. Вздыхая, Саске прочёсывает пальцами волосы и только потом замечает в зале Сакуру.       — Я не просил воду, — строго смотрит на Реджину он, но той до пизды. Она откручивает крышку, и разболтанная газировка мигом пузырится и шипит, выливаясь на пол и обрызгивая всех, кто близко к ней стоит. — Блядь, Реджина, — рыкает Учиха, отходя на шаг. Сакура больше стоять на месте не может.       — Ой, прости. — Она закусывает губу, тянет медленно и ждёт, пока Саске отряхнётся и взглянет на неё. Наруто рядом тоже поправляет форму, на которой теперь пятна. — А мокрая форма тебе идёт больше.       Это последняя капля. Если Реджина думает, что Сакура может подвинуться, то для неё плохие новости. И с этим запалом Харуно импульсивно дёргает рукой и давит на пластиковое донышко бутылки, выплёскивая на неё часть газировки. Струя долетает до подбородка, и Реджина отшатывается, глупо моргая и разжимая пальцы. А вот ей мокрое совсем не к лицу.       — Совсем уже ошалела, идиотка? — вскрикивает она, тяжело дыша и протирая кожу под глазом. От влаги ресницы тут же слипаются, и в Реджине убавляется спесь.       — Чш-ш. — Саске подавляет смешок, тут же дёргая Сакуру на себя. Раздражение быстро сменяется удивлением и чувством, что он сам в шаге от того, чтобы отхватить от неё пиздюлей. — Не усугубляй, тихо. — Он обнимает её, перехватывая под грудью и не давая Сакуре замахнуться.       — А что такое? Не понравилось? — рыпается Харуно, пытаясь отцепить от себя лапы Учихи. — Отпусти.       — Давайте успокоимся, — Наруто разводит между ними руки. — Подумаешь, мгновенная карма.       — Себе пусть в задницу засунет, — встряхивает пальцы Реджина, зло сверля взглядом Учиху и уязвлённо разворачиваясь к выходу. Теперь придётся что-то делать с макияжем.       А Сакура будто и не слышит. Саске обхватывает её крепче. Скользит ладонью к острым лопаткам, лишь бы ближе, и шепчет что-то, словно убаюкивает зверя.       — Тише, заноза. — Его губы касаются мочки её уха. Он так остро чувствует дрожь Сакуры, что усмехается ей в шею. И плевать. Пусть видят все. — Не марай руки. Она ничего не значит. Слышишь?       — Пусть держится от тебя подальше, — нервно говорит Сакура, утыкаясь в жёсткую защиту на груди Саске. — Со всеми своими бутылками, водичкой, флиртом и… — Он молча кивает, и Харуно пытается перестать трястись, утихомиривая бешеное сердце. — Пожалуйста. — И тут же обнимает Учиху, ощущая себя кошмарно уязвимой. До слёз.       Чёрт. Ревность в ней сильнее здравого смысла.

25 октября | 21:21

      Сакура ненавидит это кошмарное состояние жижи, когда буквально хочется утопиться или повеситься. Живот дико болит, и она мысленно чуть ли не молится, чтобы обезболивающее подействовало быстрее. Настроение и без того не очень, а теперь ещё и грустно. Долбаные гормоны.       — Всё нормально? — Она слышит голос Саске за спиной, когда выходит из ванной.       — Да, — тухло отвечает Сакура. — Месячные, всё болит.       Учиха молча провожает её взглядом, чувствуя нарастающее напряжение. И вроде бы ничего не происходит — они даже не ссорились, твою мать, — но плохое предчувствие так и толкает его следом за Харуно, срывая с языка:       — Точно не хочешь ничего обсудить? — Он скрещивает руки на груди, не отрывая от неё взгляда. Сакура закрывает шкафчик у мусорного ящика и выпрямляется. — М?       — Чтобы мы поругались? — Она упирается ягодицами о столешницу, а ладонями — в самые края. — Да, я вспылила, признаю, всё?       — Тц, — Саске глубоко вздыхает и делает шаг к Сакуре, — я уже говорил, что Реджина ничего не значит. Да, творит хуйню, я этого не исправлю.       — И не перестанет меня бесить, — чуть вытягивает она шею, вскинув брови. — Этого тоже не исправить.       Харуно уверена: Учиха мысленно закатывает глаза, вероятно, считая, что она раздувает из мухи слона. Если сейчас прозвучит что-то о поводах, которых он не даёт, между ними будет выжжен кислород полностью.       — В следующий раз подерётесь? — усмехается он, наклоняясь к Сакуре и соприкасаясь с ней лбами.       — Я за себя не ручаюсь, — пожимает она плечами и переносит ладошки к резинке его спортивных штанов. От Саске исходит манящее тепло, и Харуно шумно вдыхает носом его запах. Ну почему он такой, господи? — Тебе можно, а мне нет?       — Кажется, я тебя максимально не ограничиваю. — У него забавно дёргается верхнее веко, а Сакура уже знает, что и задница полыхнёт буквально через пару секунд.       — Ко мне подходил Энди, — просто выдаёт она, видя, как Саске напрягся. Наверное, будь его воля, он бы разнёс поверхность кухонной тумбочки в щепки. — Мы с ним говорили про ярмарку. Кстати, я подумала о…       — Чего он хотел? — перебивает Учиха. У него даже взгляд меняется.       — Поговорить. — У Сакуры ускоряется пульс. — Видишь, ты сразу заводишься. Одно только упоминание. Я просто разговаривала. Если ты продолжишь так на меня смотреть, я запла́чу. — Она с грустью отворачивается, потому что… да потому! В такие моменты Харуно никогда не может объяснить причину, по которой хочется свернуться калачиком и никого не видеть.       — Ладно, — выдыхает он, касаясь её подбородка и поворачивая лицом к себе. — Ладно, хорошо.       На самом деле ни хе-ра не хорошо. Но Саске не хочет видеть слёз Сакуры, а ещё объяснять, почему, чёрт возьми, сука, его злит прилипала Энди. В груди беснуется зверь — по-моему, причины очевидны. Разве нет?       — Ага, до следующего раза, — чуть ли не хнычет Харуно. — Мы говорили о костюмах…       — И? — Учиха делает над собой усилие и поднимает голову, прикасаясь губами к прохладному лбу Сакуры.       — Хочу, чтобы ты был Зимним солдатом. — В её голосе прорезается искорка радости; она отклоняется и заглядывает в глаза Саске, ища в них хоть какой-то интерес. — И раз ты хочешь развлечений, то себе я выбрала Элль Драйвер.       Она пусть и не подходит под вселенную супергероев, зато идеально вписывается в его желания.       Харуно забавно облизывается, а Учиха хмыкает, мысленно прикидывая образ.       — Всё-таки ты хочешь моей смерти. — Он украдкой следит за её потеплевшими от соприкосновения с его прессом пальцами; знает ли Сакура, что, даже не вкладывая никакого смысла в свои действия, всё равно умудряется его дразнить?       — Потому что просто медсестра — скучно. — Она наматывает на указательный палец шнурок пояса, а потом шкрябает по коже и чуть виднеющимся тёмным волоскам ниже пупка.       — С учётом твоих постоянных приключений — сомневаюсь. — Саске обхватывает её ладони и опускает ниже, чувствуя нарастающее желание. Член становится твёрже с каждым прикосновением, и Учиха ловит её рот губами, заставляя хныкать и забыться от ласки.       — М-м, — Сакура кусает его в отместку и жалобно на него смотрит, — ещё болит. Никакого кайфа.       — Заноза, — шепчет Саске, взывая к своей выдержке. — К ярмарке у тебя уже всё закончится?       — А тебе только это и надо, — наигранно отталкивает его она с лукавой улыбкой на губах. — Извращенец. Пошли посмотрим, что делать с костюмами! Твой должен быть лучшим.       — Кто бы говорил. — Учиха цокает, но идёт следом за Харуно. Она точно издевается над ним.

26 октября | 14:36

      — В следующий раз они реально подерутся, — хмыкает Узумаки. — Зуб даю, а то и два.       — Не зуди, — отмахивается Учиха. — И так ситуация цирк напоминает. Реджина без тормозов, и у этого чудика инстинкт самосохранения выключился.       — Тебе нужно было тщательнее подбирать баб для секса, — продолжает Наруто, словно сам в бессмертие верит. Саске кидает на него неоднозначный взгляд, точно ещё секунда, и он отхватит по полной программе. — Уже решили, чё по костюмам? Я нашёл себе красные трико для Флэша. — Узумаки играет бровями, на ходу увеличивая картинку с молнией на мобильном.       — Флэш, у которого умерла скорость, — подшучивает Саске, и Наруто пародирует его гримасу. — Сакуре нравится вся эта тема. Поэтому ярмарку явно не пропустим.       — Ещё бы, — на горизонте маячит Трей, хитро подмигивая, — я уже знаю, какие девчонки будут в будке поцелуев.       — Чтоб хоть кто-то тебя, лоха, поцеловал, — театрально пищит Узумаки, вытягивая губы рыбкой. — За дополнительную будку тебе придётся доплатить.       — Оборжаться, — иронично закатывает глаза Трей. — Яманака, кстати, вписала и себя, и Сакуру. Будет круто.       Круто, блядь, будет.       Саске щурится. Насколько он помнит, Ино удачно вписывается в член Сая, так какого хера она лезет в этот бред и тащит туда Сакуру? Спокойно. Ещё спокойнее. Чтобы у виска не взбухивала от напряжения вена.       — Я тоже там буду, — присоединяется Реджина, — женщиной-кошкой.       — Для полного комплекта не хватает ещё одного, — с сарказмом бубнит Наруто, намекая, а потом ржёт, прикрывая губы кулаком. — А вот и он. Привет, малыш Энди.       Саске едва не закатывает глаза от концентрации бесящих людей рядом с ним на метр квадратный. Тем более когда этот мелкий упырь буравит его своими наивными глазками. Бесподобно.       — А кто у нас будет Дэдпулом? — внезапно врывается в компанию Ино и виснет между Учихой и Узумаки. — Привет.       — А что, — качается Наруто, — ищешь жертву? У тебя вроде есть Сай.       — Сай – Бэтмен, — игриво заявляет она. — Кстати, вы с ним будете на тоталблэкстайле. — Она прочёсывает ноготками шею Саске, и Реджина, стоящая напротив, шумно вздыхает.       — М? — Учиха дёргает бровью.       — Короче, — воодушевлённо лопочет Яманака, — хочу тройку красных. Флэш, Железный человек и Дэдпул, — хлопает в ладоши она. — На ярмарке будут крутые декорации, так что от меня не сбежите, я хочу сделать стену с фотками.       — Чёрное к чёрному, — мурчит Реджина, незаметно подойдя к Саске с другой стороны. — Ты решил меня заблокировать? Из-за… — шепчет она, чуть вытягиваясь на носочках, пока терпение Учихи не испаряется.       — Ты можешь, — отвечает в тон Саске и наклоняется к ней, замечая, как Реджина сглатывает, а кожа шеи покрывается мурашками, чтоб её, блядь, — от меня отъебаться?       Саске непроизвольно отводит взгляд. Смотрит за спину Реджины, слыша, как Ино выкрикивает имя Сакуры. Чёрт. Дерьмо. Пиздец. Харуно замирает на половине пути и практически дышать перестаёт, Учиха чувствует это даже на долбаном расстоянии. Бога ради, пусть только не придумает себе всякой херни от того, что видит. А смотрит Сакура именно на то, как Саске склоняется над Реджиной, а она пользуется моментом и тянется к нему, как мартовская кошка.       — Иди к нам! — зовёт Сакуру Ино и только сейчас замечает, что творится у неё под носом. — Воу, а ты не охренела ли, часом?       — С чего бы?       Саске выпрямляется и тут же отстраняется от Реджины, огибая её и направляясь к Харуно. Сакура жмёт губы и делает медленный шаг навстречу, скрещивая руки на груди.       — Это какой-то прикол, да? — Она склоняет голову, засматриваясь на Учиху и повышая голос. — Испытание на прочность или ревность, я не знаю? — чуть вздрагивает она. — Я не пон…       Саске обязательно её послушает позже. До последнего слова, даже если Харуно решит разбить о его голову всю посуду дома. Его самого переполняют раздражение и бешенство, что происходят ситуации, которые он не может контролировать. Учиха с рыком подгребает Сакуру к себе, прочёсывает пальцами шею и у кромки волос, чуть стягивая распущенные локоны, и впивается в губы Харуно своими. Жёстко и сильно, вторгаясь в её тёплый, говорливый рот. Вкус кофе и сладкой карамели ощущается мягко и нежно, а её сопротивление — щепоткой соли. Саске меняет наклон головы, кусает нижнюю губу Сакуры и наконец доводит до той части, где она отвечает ему, обводя кончиком своего языка шарик пирсинга.       — Чш, — шипит он и мажет губами по её носу. — Напомнить, что я тебя люблю, нет?       — Ненавижу, — мурлычет Харуно, облизываясь. — Скажи ещё раз. Скажи, — просит она повторно, когда Саске качает головой.       — Жопа слипнется. — Учиха не поведётся на эту провокацию, пусть даже не просит. Чёрт. Говорить о любви не то же самое, что её демонстрировать. И пускай для него второй способ куда более действенный, от первого до сих пор ритм сердца в норму не приходит.       — Все плацкарты заняты, ло-ху-шеч-ка, — радуется Яманака, глумясь над Реджиной, которая старается держать лицо и не выглядеть слепой идиоткой. — Так вот… возвращаемся к нашим баранам: кто Дэдпул?

26 октября | 22:50

      Сакура кутается в плед, подбирает под себя ноги и смотрит ужастик по ноутбуку. Её вроде бы отпускает к вечеру, но перед глазами до сих пор Реджина, которая по-шлюшьи тянется к Учихе со своим дешёвым флиртом. Окей. Харуно понимает, почему Саске так вспыльчив, если дело касается Энди. Кажется, они бесятся одинаково, но это не одно и то же, блин!       Она дуется, закусывает щёку изнутри и лениво перекидывает взгляд к проёму двери. Саске оставляет спортивную сумку у прохода и с хитрым прищуром смотрит на Сакуру, медленно двигаясь к кровати и останавливаясь у бортика.       — Будка поцелуев? — спрашивает он, склоняя голову. Мышцы на обнажённой груди напрягаются. Господи, Саске делает это специально. Знает, что ей нравится… весь он. Дурак.       — Будка… поцелуев, — повторяет за ним Сакура и возвращает внимание к фильму. Не смотреть на его пресс становится всё труднее.       Слыша недовольное цоканье, она еле сдерживает улыбку. Злиться уже совсем не хочется, тем более когда Саске так подбирается к ней. На четвереньках. Чёрт. Блин. Харуно украдкой следит за его действиями попеременно с событиями фильма и прячет губы за краями пледа. Под давлением рук Учихи проминается матрас, и он слегка наваливается на Сакуру, загораживая ей весь обзор.       — Действительно необходима? — Он смотрит на неё сверху вниз. — Не хочу, чтобы ты участвовала. — Саске опускается на руках, совсем близко замирает у её губ. — И твой говорливый, наглый ротик кто-то затыкал, кроме меня.       Учиха чертит кончиком носа линию от подбородка до уголка губ, и, когда Сакура стойко не реагирует, только челюсти стискивая, он нагло кусает её, заволакивая в поцелуй. Ей не стоит поддаваться, но, как и в остальных случаях, Саске её огромная слабость. Особенно когда в ней зашкаливают гормоны.       — Допустим, не буду. — Они расцепляются, и Сакура ёрзает на подушке, опуская взгляд, под победное хмыканье Саске. — Только пообещай, что… не знаю, будешь держаться подальше от Реджины. Иначе я её… — Он начинает подниматься, едва не закатывая глаза. — И я постараюсь делать то же самое с Энди. Минимизировать контакт.       — Если тебе станет легче, — с усмешкой отвечает Учиха, заставляя Харуно нахмуриться.       — Кому там должно стать легче? — пихает она его в бок. — Вот и буду везде на ярмарке ходить с Энди. Мы с ним словили коннект, между прочим.       — Кхм, что, прости? — прищуривается он. — По тонкой грани ходишь, милая.       — Потому что легче — это про нас двоих, а я не знаю, что делать. — Сакура сглатывает, думая, что до этого её шутливая реплика ничем плохим не кончится. Хотя задеть Саске всё-таки получается, раз он злится. — Всё хорошо, потом всё плохо, и так по кругу. Я устала думать, что она просто может взять и…       — Договаривай. — Саске даёт ей возможность выговориться и молчит, когда Харуно набирает больше воздуха в лёгкие, но боится продолжить. — И?       — Затащить тебя в постель, — сдаётся Сакура. — Да, я парюсь, прости. Со мной всегда всё не так. У меня не было долгих отношений, и не сказать чтобы парни от меня в восторге…       — Бля, стоп. — На моменте, когда у неё начинает трястись губа, Учиха наклоняется обратно, соприкасаясь с ней лбами. — Мы уже через это проходили, уясни, что ты мне вот такая вся, блядь, нравишься, окей? Я так реагирую, потому что… — А вот это уже сложнее, точно признание слабости перед ней. — Потому что моя. И желание свернуть шеи тем, кто тебя обидит, уже слишком давно во мне сидит.       Сакура шумно дышит через нос и улыбается, стараясь не всхлипывать и перестать плакать. Его слова успокаивают, но всё равно остаётся горький осадок, будто не теми словами или поступками рушится всё хорошее, к чему они так долго шли.       — Успокоилась?       — Угу, — кивает она мелко. — Я люблю тебя.       И с тихой усмешкой Саске сцеловывает с губ её признание.

31 октября | 23:49

      Сакура прикусывает губу, приподнимает краешек повязки, что закрывает правый глаз, и с детским восторгом озирается по сторонам. Организаторы нехило заморочились, разукрасив ко Дню Всех Святых целый парк. Неспроста Ино навела столько ажиотажа вокруг этой ярмарки: здесь действительно здорово.       Воздух густой от запаха жареных каштанов, корицы и жжёного сахара — сладкий, почти приторный. Сакура затягивается полной грудью, шагая в ногу с Ино, останавливающейся чуть ли не у каждого киоска, и с усмешкой закатывает глаза, когда та расплачивается за кулёк с мармеладными тварями.       — Что? — искренне недоумевает она, оттягивая паучью лапку зубами.       В ответ Сакура только качает головой и вновь прикрывает глаз повязкой, возвращаясь в амплуа Элли Драйвер в образе медсестры.       Да, парк обустроили по полной: помимо прилавков со сластями и всякой всячиной, здесь и карусели, и надувной бассейн с плавающими яблоками — какой-то парень в костюме вампира ищет в нём свои бутафорские клыки, — впечатляют даже стрёмные трюкачи на ходулях и дрессировщики с их экзотическими животными.       Сакура засматривается на лемура, поедающего крекер на плече пухлого мужчины.       — Знаешь, — говорит вдруг Ино, комкая пустой кулёк и выбрасывая его в урну, — даже меня в жар бросает от твоего вида. — Подхватив Сакуру под локоть, она уводит её дальше по извилистой дорожке и, жаждая горячих подробностей, интересуется: — Как у вас там с Саске, м-м?       — Для него и старалась, — тихо усмехнувшись, Сакура закусывает губу. — Планирую наделать фотографий, а потом… затащить его куда-нибудь, подальше от глаз…       — У-у, зализывать раны под жуткую музыку… — Ино осекается, позволяя Сакуре прислушаться к мелодии, доносящейся из колонок на фонарных столбах: будто потрёпанный проигрыватель завывает и шипит, царапая пластинку, отчего музыка скрипит, замедляется, словно вот-вот закончится, но тут же — взмывает вверх и ускоряется. — Что ж, экстравагантно, — подытоживает Ино.       — У нас неделю не было секса, — сокрушённо вздыхает Сакура. — Настроение какое-то не то, да и всё это…       — Ой, ну забейте вы уже на них! — Ещё немного, и Ино сможет рассмотреть содержимое своей черепной коробки — настолько часто она закатывает глаза. — Объективно вы Реджине ничего не сделаете, а Энди вроде не лез к тебе последние дни. Может, он всё осознал, и на этом всё кончится? Ей-богу, Сакура, вы с Саске будто не доверяете друг другу.       — Доверяем, не в этом дело. — Сакура расправляет складки коротенького халата, задравшегося под самые ягодицы, и продолжает: — Просто меня бесит сам факт, что эта стерва липнет к нему при любой удобной возможности. Даже сегодня, чёрт возьми! Затесалась к ним в компанию и крутится-крутится… Агх!       — Если думаешь, что Учиха посмотрит на кого-то другого, когда ты щеголяешь в суперкоротком мини, то тебе стоит продуть голову, — шутит Ино, скользя по Сакуре тем самым взглядом, с которым подруги проводят свои лесбийские тренинги по поднятию самооценки. — Но пока мы не сделаем фотки, я вас никуда не отпущу.       — Я и не надеялась.       Сакура усмехается, качая головой, и отворачивается, выискивая парней в толпе. Их появление сложно не заметить, и за это внимание вся супергеройская компания с AliExpress обязана именно Саске: костюм Зимнего Солдата сидит на нём почти так же идеально, как на самом Баки Барнсе, если не лучше. Видимо, дело в его природном магнетизме, из-за которого одна плешивая кошка не перестаёт крутиться возле него, будто стрелка поломанного компаса.       — Вот же шкура, — шипит Сакура, собирая пальцы в кулаки.       — Она — Женщина-кошка, а не Беатрис Киддо, так что расслабься, — тихо произносит Ино и кокетливо улыбается, когда парни подходят ближе. — И какого же злодея надо призвать, чтобы вы меня спасли?       Бросившись на шею Сая, Ино сладко мурчит, осыпая лёгкими поцелуями линию его челюсти, и от этого зрелища у всех присутствующих возникает неумолимое желание проблеваться под ближайшим деревом. Благо продолжаются телячьи нежности недолго: придержав Ино за талию, Сай слегка смущённо отстраняется и, прихватив краешек своего плаща, прикрывает то, что находится ниже бэт-пояса.       — Вау, — выдаёт Наруто после долгой паузы, поочерёдно оценив образы Ино и Сакуры. — Выглядите просто… Ва-а-ау!       Обделённая вниманием Реджина морщит нос и отворачивается: костюм Женщины-кошки никто так и не оценил. Проследив за её реакцией краем глаза, Наруто довольно хмыкает, но тут же отвлекается на чутка подвисшего в фантазиях Энди.       Всем известно: чтобы активировать Зимнего Солдата, нужно знать комбинацию из тринадцати слов. «Желание. Семнадцать. Ржавый. Рассвет. Печь. Девять. Добросердечный. Возвращение на родину. Один. Товарный вагон…»       В случае Саске хватит только одного: «Энди». Если он поймает взгляд, которым тот облизывает Сакуру, — прибьёт так, что броня Железного человека не спасёт.       К счастью, Саске и сам заворожён обликом Харуно: скользя по ней раздевающим взглядом, он склоняет голову набок, хищно облизывается и зажимает в зубах шарик пирсинга, акцентируя внимание на ажурном канте белых чулок. Сакура кусает губу и трётся коленями, переминаясь с ноги на ногу.       И это он ещё не подозревает о тонком кружеве, скрывающемся под её медсестринским халатом. Узнает — выпрыгнет из костюма прямо здесь, и Сакура не станет сопротивляться, ибо хочет Саске не меньше: слишком уж он хорош в чёрном, а без — ещё лучше.       — В могилу загнать хочешь? — Саске подходит ближе, закрывая Сакуру от осеменительного взора Энди широким размахом плеч, и, наклонившись к её уху, горячо шепчет: — Нарушаешь «Клятву врача»?       Одолев дрожь, вмиг пробежавшуюся по телу, Сакура сглатывает и так же тихо отвечает:       — Вообще-то, я — медсестра. — Она цепляет ремешок на его груди пальцем и смотрит из-под густых ресниц. — Но не переживай, если я и загоню кого-то в могилу, то точно не тебя.       Саске вскидывает бровь и с подозрением щурится, вглядываясь в лицо Сакуры.       — Тогда нам понадобится ветеринар, — догадывается он.       — Верно.       Хмыкнув, Саске обнимает её талию рукой, перекрытой накладкой, имитирующей хромированный протез, и вздыхает, косясь на Ино.       — Так, Мстители, общий сбор! — Она энергично хлопает в ладони, и Сай переглядывается с Наруто. Никто из них не рискнёт сообщить Ино о том, что Бэтмен и Флэш даже мимо «Марвел» не проходили. — Действуем строго по плану, ясно?       — У нас есть план? — Наруто робко почёсывает затылок и, встретив убивающий взгляд Ино, обезоруженно вскидывает руки. — Понял-понял, молчу.       И как Сай её трахает?..       — Лично я намереваюсь пойти в будку поцелуев, от которой Сакура благополучно улизнула. — Услышав за спиной недовольный вздох Саске, Ино, не оборачиваясь, говорит: — Да-да, и не нужно так пыхтеть, ревнивец чёртов! Дальше по плану у нас показ костюмов, а потом — лавка с украшениями.       Энди смотрит, как Сакура жмётся к Саске, чувствует, как в груди всё сжимается то ли от накатившей злости, то ли от разочарования, и с трудом включается в обсуждение, чтобы отвлечься:       — Тут есть тыквенные гонки, — произносит он неуверенно, — и можно ещё пойти в комнату страха.       — А может, на быка? — предлагает Трей и подмигивает Сакуре. — Я б на тебя взглянул.       Кажется, он потерял свой инстинкт самосохранения по дороге на ярмарку — ничего страшного: и это лечится.       — Ещё слово, Трей, — весьма дружелюбно начинает Саске, — и смотреть на неё ты будешь, как на королеву Англии: издалека и в лёгком тумане.       Сакура прокусывает слизистую щеки, чтобы не рассмеяться, но остальные не сдерживаются и хохочут вовсю, отчего лицо Трея примеряет все оттенки красного. Правда, идиллия длится недолго — сладкий запах ярмарки внезапно заслоняет ещё более навязчивый и тошнотворный аромат: будто кто-то попытался сварить жасмин в солярке. Хуже этого парфюма может быть только мерзкий звонкий голосок неподалёку:       — Ре-е-едж!       — Кетти-и-и! — Реджина вприпрыжку бежит к размалёванной подруге, и столкновение их вполне можно перепутать с брачными играми каких-нибудь вымирающих животных из Красной книги. — Привет, кисонька моя!              Сакура страдальчески корчится, а Ино изображает рвотный рефлекс.       — Ох, разрази меня О́дин, Учиха, ты шикарно выглядишь! — Кетти облокачивается на Реджину и поедает Саске глазами, смакуя каждую деталь его костюма, а после — переводит взгляд на Сакуру. — Ой, Харуно, а я тебя и не заметила.       От её дешёвой игры Сакура возгорается желанием затолкать «Оскар» ей в задницу.       — А вот твоё появление было сложно не заметить, — улыбается она. — Запах мокрой псины выдал.       Само собой, Саске прекрасно осознаёт причину, по которой оказался в эпицентре словесной перестрелки. Знай он заранее, что его попытки отвлечься от чувств и утолить похоть с другими девушками приведут к этому моменту, — ушёл бы в монахи.       Кетти с презрением задирает верхнюю губу, но не успевает и вякнуть — Ино вклинивается в разговор и меняет тему:       — Так, показ костюмов через двадцать минут, — говорит она, деловито уперев руки в бока. — Надумаете слинять — уничтожу, и никакие суперсилы вам не помогут! — Дождавшись синхронного кивка от всех присутствующих, Ино мигом меняется в лице: расплывается в широкой улыбке и, схватив Сая за запястье, тащит его к будке поцелуев, где уже скопилась приличная очередь.       Кетти и Реджина, словно сделанные на одном конвейере, остаются стоять на месте, смотрят на Сакуру, почавкивая жвачкой, и, будто сговорившись, накручивают локоны на пальцы.       Саске цокает.       — Идём. — Прижав Сакуру к себе ещё теснее, он чуть приподнимает её и уводит подальше от бесящих персонажей.       — Да, — бурчит она, — пошли отсюда.       За их спинами раздаётся голос Наруто:       — Может, по пиву?       Энди тупо кивает, толком не расслышав его предложение, ибо глаз не сводит от удаляющейся фигуры Сакуры.       — Слушай, — говорит она, обняв предплечье Саске, — я тут видела дрессировщика… с лемуром…       — Тебе мало было того цирка с Реджиной?       — Ох, ну пожалуйста! — Сакура останавливается, и Саске закатывает глаза, оборачиваясь на неё. — Я всего-то хочу сделать пару фотографий на память.       — На память? — Он выгибает бровь. Сакура кивает. — С лемуром?       — Много ли лемуров ты встречал?       Какой аргументный аргумент — даже возразить нечем.       — Хорошо, — вздыхает Саске, — но только после показа, хорошо?       — Боишься опоздать?       — Однажды мне довелось пропустить «Комик Кон» по твоей вине, — напоминает он, скрещивая руки на груди. — Ты тогда заразила меня ветрянкой.       — Ой, забудешь ты это когда-нибудь или нет?       — Я готовился к нему целый год.       — Зато у тебя был лучший костюм Халка.       — Да, — соглашается Саске с усмешкой. — Правда, носил я его дома.       — Ладно! — Сакура сдаётся, вскидывая ладони. — Окей, сфотографируемся после твоей победы на показе.       — Ты так в ней уверена? — улыбается Саске, всматриваясь в её лицо с лёгким прищуром.       — Ну, костюм на тебе смотрится обалденно. — Слишком обалденно — она едва сдерживается, чтобы не сорвать его прямо на публике.       — Правда? — Саске вскидывает бровь и выступает на шаг, приближаясь к Сакуре. — Лучше, чем ты представляла?       Она кусает губу, глядя на него снизу вверх, и в глазах её читается вызов.       — Ох, милый, — произносит Сакура, упирая ладонь ему в грудь. — Я представляла тебя без костюма…       От её слов перехватывает дыхание — Саске зависает, как тарахтящий ноутбук, во взгляде — «приложение не отвечает».       — Ну что? — Сакура невинно хлопает ресничками и обходит Саске, соблазнительно вихляя бёдрами. — Показ скоро начнётся, идём?       Не дойдут.       Саске пропустит этот чёртов показ. По вине Сакуры. Снова.

1 ноября | 00:15

      — Погоди, я хотела… — Сакура не успевает договорить про конфету в виде тыквы, как Саске подкидывает её на руки и заводит куда-то за плотный навес.       Вся палатка в сумраке, а за счёт толщины тканей сюда пробиваются только тихий шум и музыка ярмарки. Учиха опускает Харуно на ноги, скользя ладонями вверх по талии и задирая этот ублюдски короткий халат выше живота. На ней тонкие трусики, которые он ощущает грубыми подушечками пальцев и подцепляет, чуть натягивая. Сакура выдыхает со стоном и трётся о него, как мартовская кошка.       — Ты попала в самую точку, — шепчет ей он и резко зарывается пальцами в розовых волосах. — Блядь, хочу тебя, жесть.       К чёрту показ.       — И я, — мурлычет она в ответ, тихо радуясь, что её шалости срабатывают на ура. — Только я думала, что мы… — Саске занимает её рот, врываясь языком, и тут же стонет, когда Харуно отвечает тем же, играясь с шариком пирсинга. — Сперва показ… И я… — Господи, она сейчас не выдержит и упадёт от нахлынувшего желания и возбуждения. — Ты в этой форме… очень… Я хочу. — Обрывки фраз, вспышки, мурашки по коже.       Она подставляется его крепким рукам и пищит от удовольствия, когда Учиха трёт пальцами её клитор через мокрую ластовицу белья. Кусая его губы, Сакура вытягивается на носочках и сжимает бёдра, ведомая движениями Саске. А сама гладит сквозь его ширинку давно твёрдый член.       — Кажется, солдату нужно немного расслабиться. — В тишине и их сбитом дыхании слышится лёгкий чмок, и Саске стискивает зубы, слушая шёпот Сакуры и поддаваясь правилам её игры.       Кажется, у неё появляется новый фетиш. В этом обличье от Учихи веет жёсткостью и силой, от которой она согласна находиться на коленях целую вечность. И то ли голову кружит чувство, то ли желание, распалённое долгими днями раздражения и обид, но Харуно облизывается и с хитростью смотрит на него одним глазом, прежде чем медленно опуститься на корточки.       — Блядь.       Сакура гладит бёдра Саске, давит и сжимает ширинку, прежде чем опустить ползунок и дать его члену больше пространства. Ствол оттягивает ткань боксеров, и Харуно смело опускает её вниз, прикасаясь прохладными руками к горячей плоти. Учиха шипит и задирает голову от её плавных движений. Он прикрывает веки, перед которыми всё на хер мерцает, словно ему сто лет не дрочили. Сакура двигает ладошкой от основания к красной налитой головке и обхватывает член губами, сжимая пальцы на ткани брюк Саске. Она втягивает щёки и начинает сосать, помогая себе рукой и чуть массируя мошонку. Судя по звукам, которые издаёт Учиха, её ласка удаётся на отлично, и эти хриплые вздохи вызывают мурашки по плечами и спине.       Сакура чувствует языком вздутые венки, лижет и причмокивает, когда вынимает его член изо рта. Косится на Саске снизу вверх, заглатывая ствол обратно, и Учиха прочёсывает её волосы, наматывая на кулак и начиная контролировать каждый свой толчок в узкое горло.       — Ещё, — хрипит он, — резче.       Теперь Саске точно не слезет с Сакуры. Он ловит такой кайф, что становится плевать на всё. Она глухо мычит, вцепившись в его бёдра, и принимает член по самые яйца — нереально. Учиха шикает и замедляет ритм, даёт ей возможность отдышаться, провести языком от основания к уздечке и снова толкается в её рот. Сначала мягко в щёку, а после срывается на быстрый темп, доводя себя до пика и кончая Сакуре на язык.       — Чёрт, — тяжело дышит Саске, — ты… — Его выносит, когда Харуно сглатывает. Всё. До капли. — Сука, насколько ты хочешь эти грёбаные фотки?       — Продолжение будет только после окончания ярмарки, — деловито напоминает она ему и поднимается с колен, довольная собой. — За тобой должок, солдат.       Сакура заигрывает с ним взглядом, поправляет короткий халат и, вихляя задницей, оставляет его одного.       А на улице — шум и веселье. Завывает жуткая музыка, и многие уже порядком подвыпившие. Сакура проводит большим пальцем по губам, ощущая себя как в невесомости. Голова кругом. Но настроение явно становится лучше. Она уже представляет, что ждёт её дома, предвкушает и готова дать себе медаль за выдержку.       — О, Энди, — улыбается она, отходя на пару шагов от навеса и оглядываясь. — А где все? Мы…       Сакура настолько поглощена мыслями об их с Саске отношениях, что абсолютно не замечает ничего вокруг. Даже очевидных странностей, которые можно списать на алкоголь и игру в честь Хэллоуина. Но Энди всё ещё странно на неё смотрит, плотоядно и с толикой злости, которую Харуно не считывает, путая с блеском в глазах от хмеля.       Он обрывает её на полуслове, вгоняя в ступор и заставляя подавиться воздухом. Сакура вздрагивает, а Энди стремительно занимает её губы, целуя развязно — с привкусом алкоголя. Её сердце тут же ускоряется, а ладони жёстко упираются в широкую грудную клетку. Тошнит.       — Какого хуя? — слышится позади, прежде чем Энди отрывается от Сакуры, и та чуть ли не падает, вовремя пойманная Учихой. Паника в ней разрастается, а Энди морщится, словно его окатили ледяной водой или засунули в рот целый лимон. — Ну и как на вкус моя сперма, сука?       Кому-то пиздец.